Глава 44. Прощание

Фэйра

Если честно, я почти не помню, как мы добрались назад. Шла, ведомая Рованом, стискивая в руке заветный кулон. Я до сих пор не могла выпустить его из сжатой ладони, чувствуя, как грохочет в груди сердце.

Я так устала. Слишком много событий и жестокой правды… Мне едва хватало сил все это выдерживать.

– Фэйра, – усадив меня на мягкий диван, в той же комнате, в которой состоялся наш разговор ранее, мужчина опустился на колени у моих ног и поймал замерзшие ладони своими большими горячими руками. – Я понимаю, что ты сейчас в шоке. Но прошлое уже не изменить. Мы можем только смириться с ним и постараться сделать все возможное, чтобы оно не повторилось.

– Моя мама и твой отец… – горько хохотнула я, ощущая, как постепенно подступает истерика. – Это… Поверить не могу…

– Видимо, я похож на папу больше, чем думал, – хмыкнул Рован, а правый уголок его губ приподнялся в однобокой улыбке.

– Бедная королева Элида, – поморщилась я, в то время как по спине побежали раздражающие мурашки. – Могу только представить, как ей тяжело и неприятно видеть меня…

– Фэйра, хватит! Ты не виновата! Черт! Да тебе в то время было… сколько? Семь? Восемь? Неважно! Как говорит Фэн, мы и так разгребаем слишком много грязи, оставленной предками, давай хоть не будем рвать волосы из-за их выбора. Мой отец любил Миранду, и это самое главное.

– Тебе не больно, не обидно за свою маму? – с сомнением я наблюдала за Рованом, пытаясь рассмотреть горечь в глубине кошачьих глаз.

– Как уже говорил, брак моих родителей был договорным. Все заслуживают любви… Правда? – с этими словами он притянул мою руку к своим губам, оставляя на тыльной стороне обжигающий целомудренный поцелуй. – Мы со всем справимся… Тяжело только сейчас. Я обещаю.

Мне так хотелось ему поверить. Знала, принц Итариса просто пытался меня успокоить, хоть немного облегчить груз правды… На самом деле ни я, ни он не могли сказать, чем все обернется для нас. И, возможно, прежняя Фэйра опустила бы руки, разрыдавшись словно несмышленое дитя. Мне до сих пор хотелось так поступить, но я слишком много прошла, чтобы сдаваться теперь. Той наивной хрупкой принцессы, покинувший Эфопис, больше нет.

– Дай мне немного времени… Нужно подумать, – устало произнесла я, сжимая крепче заветный кулон – единственную ниточку, связывающую мое сердце с маминым.

Рован молчал, он больше не пытался меня успокоить. Просто был рядом, тем самым помогая справиться с тяжелым бременем, навалившимся на мою душу.

Давящую тишину прервал негромкий стук в дверь, после чего она приоткрылась, являя нам Рамуса. Он все еще был в своей облегченной броне, лишь увесистое оружие покинуло пояс мужчины.

– Навели вы шороху во дворце, – улыбнулся ликан, проходя в комнату. – На каждом этаже служанки шепчутся о прибытии человеческой принцессы. Дитя, ты как?

– Держусь, – вздохнула я и, поднявшись с дивана, расправила складки на одежде.

– Я принес… – хрипло произнес он. – Вот… В ночь, когда мы отправились в Пустошь, твоя мама оставила это письмо в Истоме у леди Ласэль. Перед смертью она попросила забрать его и при возможности передать тебе… Как понимаешь, раньше у меня не получилось. Да и мала ты была в ту пору.

– Выходит, леди Ласэль тоже знала мою маму? – взглянула я на Рована, глаза которого расширились от удивления.

– Я был не в курсе, – поднял ладони вверх Ирбис, отступая назад. – Кстати, мог бы мне и сказать!

– Мог бы, вот только зачем? – хмыкнул Рамус. – Ты и так везде свой любопытный нос суешь. А теперь оставь девочку в покое, пусть хоть письмо от матери прочитает в тишине, – с этими словами он вручил мне небольшой, пожелтевший от времени конверт с синей восковой печатью.

Руки дрожали. Я вновь и вновь заставляла себя дышать.

– Мы выйдем, – тихо произнес Рован.

– Нет, останься со мной! – от мысли, что окажусь наедине с посланием из прошлого почему-то ощутила подступающую панику.

В ответ мужчина кивнул и, переглянувшись с Рамусом, сел в кресло.

Я последовала его примеру, так как ноги едва справлялись со своей задачей, то и дело пытаясь подвести меня.

Сглотнув ставшую слишком вязкой слюну, замерзшими от нервного напряжения пальцами сорвала печать и достала лист пергамента, на котором аккуратным ровным почерком, больше напоминающим витиеватый узор, было написано последнее обращение матушки ко мне. Горло сжалось, а перед глазами все поплыло. Мне потребовалось собрать все свои силы, чтобы сосредоточиться на тексте:

“Милая моя маленькая девочка, Фэйра… Если ты читаешь эти строки, скорее всего меня уже нет среди живых. Прости за то, что не нахожусь рядом, за то, что не целую тебя вечерами и не вижу, как ты растешь. Уверена, ты вырастешь сильной, достойной девушкой, способной преодолеть то, что оказалось не под силу мне.

До последнего вздоха я буду думать только о тебе. Ты все, что у меня есть. Лишь для того, чтобы твоя жизнь была легче и светлее моей я отправляюсь на земли Пустоши. Стригоям не место среди живых! Эту скверну нужно искоренить. Только нам, потомкам Аэлины, это под силу.

На твоем пути встретится множество прогнивших душ, немало тех, кого опьянит могущество, которое может дать наша кровь. Доверяй сердцу! Слушай его, оно не подведет и не обманет.

Твой дядя Рольф и отец не смогли сами получить власть над стригоями. Такая сила неподвластна людям, поэтому они заключили сделку с дроу. К счастью я была спасена, и теперь нахожусь среди друзей и тех, кто меня действительно любит.

Я мечтаю лишь о том, чтобы обнять тебя вновь. Моя милая, маленькая девочка, ты должна быть сильной, ведь это единственный способ выжить!

Как только появится возможность, уходи из дворца. Тебе нужно найти ликанов. Требуй встречи с Эйнаром Дамарисом, он король Итариса и тот, кто сможет тебя защитить. Или же ищи Рамуса Вестерола. Не бойся их природы, пусть за личиной людей скрываются хищники, в их сердцах живет благородство. Они не дадут тебя в обиду.

С тоской и сожалением я прощаюсь с тобой, мой искрящийся лучик света. Я искренне надеюсь на то, что мы увидимся вновь , и тебе не придется читать это письмо.

Я всегда буду любить тебя. Целую, твоя мама…”

Дочитывая последние строки, я едва видела буквы. Рыдания вырвались из меня потоком. Боль затопила с головой, и все то, что я держала в сердце так долго, освободилось горькими слезами, текущими по щекам.

Я помню лишь крепкие горячие объятия Рована. Его тихие обещания, что скоро все наладится. Он был единственным, кому я могла доверять, за кого могла держаться.

Эйнара Дамариса больше нет… Но есть Рован Эйнар Дамарис… И он тот, кто стал моим щитом и силой, которая не позволяла мне сломаться…