Глава 9. Символ смерти или мольба о помощи

Фэйра

Одно простое заявление, незначительный ультиматум, и атмосфера изменилась. Ликаны тут же притихли, настороженно поглядывая на своего принца, желваки на лице которого то и дело раздраженно дергались.

“Видимо Рован не привык, чтобы с ним спорили”, – подметила я очевидное.

Во всяком случае, это была единственная разумная причина, почему его настолько зацепило мое заявление. И тем не менее, настоять он не мог, иначе продемонстрировал бы недоверие и пренебрежение к своему стороннику.

Игнорируя явное недовольство того, кто для людей стал синоним смерти и ужаса, с помощью Грейя забралась на коня.

– Что встали? – вдруг рявкнул Ирбис, а его голос задрожал в намеке на звериное рычание. – Выезжаем!

– Прошу прощения! – выпалил рыжеволосый ликан, ловко приземляясь за моей спиной. – Это может быть некомфортно, но спина лошади не столь большая, чтобы я мог отодвинуться, – поспешил пояснить он.

– Расслабься уже! – улыбнулась в ответ, игнорируя тепло сильного тела. Впервые я оказалась насколько близко к кому-то, кроме Рована, но в отличие от поездки с ним, сейчас мое сердце оставалось спокойным, а разум ясным. Лишний раз безмолвно похвалив себя за смекалку, я ухватилась за луку седла, оборачиваясь на рассохшуюся дверь с проклятым знаком смерти. Красные лучи звезды казались зловещими. Возможно дело было в том, что я знала – за обычным нелепым неаккуратным рисунком скрываются загубленные жизни.

Я гадала, кем были те несчастные, пыталась представить их лица, а еще молилась за людей, которые, по словам Рована, покинули свое жилище.

– Грей, – тихо позвала я, когда конь неспешно последовал за остальными.

– М? – подался мужчина вперед, и теплое дыхание коснулось уха.

Меня не отпускали мысли о хозяевах этого ветхого домика.

– Что стало с теми, кто тут жил?

– Почему спрашиваешь? – удивился он.

– Ну, Рован пояснял, что каждый луч символизирует члена семьи, а закрашенные… – договорить я не смогла, горло сжалось. Тяжело вздохнув, на миг прикрыла глаза. – Я просто надеюсь, дело не в том, что закрасить оставшиеся некому…

– Нет, Фэйра, – я не видела лица Грейя, но услышала улыбку в голосе. – Они живы, во всяком случае так было в нашу последнюю встречу. Рован узнал о них и отдал приказ…

– Какой приказ?! – обернулась я через плечо, не сразу осознав, как выгляжу. Лишь в отражении желтых глаз рассмотрела свой перепуганный взгляд.

Голова закружилась, множество жестоких историй об Ирбисе мгновенно обрушились на меня, угрожая утопить в омуте страданий.

– Их сопровождают ликаны, – тихо пояснил Грей. Казалось, он надеялся, что на наш разговор не обратят внимания. – Рован не позволил бы им умереть… Этот символ… В общем, люди, живущие за пределами защищенных стен столицы, знают, что когда станет совсем невмоготу, когда они будут готовы пойти на все, чтобы спастись из этого ада, нужно лишь нарисовать остроконечную звезду… И им помогут.

– Какова цена? – смотря вперед, на широкую спину мужчины, ставшего моим наваждением, спросила я.

– Они должны оставить Эфопис, дом и могилы тех, кого уже потеряли, – вздохнул Грей.

– Что? – пытаясь вникнуть в суть сказанного, спросила я. – То есть вы спасаете людей? Куда они направляются потом?

– Как куда? – хмыкнул Грей. – В Мельхен. В благодарность они клянутся в верности королевской семье.

– Их принуждают? У них не остается выбора? – сама не знаю, зачем задала этот вопрос.

Рольф Дюмон, мой дядя, так гордящийся своим положением, бросил на произвол судьбы несчастных людей, нуждающихся в помощи. Окажись я на их месте, наверное от чистого сердца поклялась бы в верности тому, кто избавил меня от ада, едва не уничтожившего тех, кого я люблю.

– Правда думаешь, что их нужно принуждать? – словно читая мои мысли, хмыкнул Грей. – Этим людям дарят шанс на жизнь, помогают устроиться на новом месте, защищают от стригоев и обучают их детей. Им оказывают первую помощь, как врачебную, так и продовольственную.

– Как Мельхем справляется с таким количеством нуждающихся? – ахнула я, поражаясь невероятному рассказу.

Верилось в это с трудом. Я не могла представить, чтобы кто-то из знакомых мне господ беспокоился о простом народе, ставя их благополучие выше своего собственного.

– На самом деле не так много людей готовы довериться ликанам, и когда все же они решаются, это происходит скорее от безысходности. Им уже нечего терять. Но мы стараемся, как можем.

– Я не понимаю… Если вы помогаете, почему люди ненавидят вас?

– Нас ненавидят аристократы. Мы подрываем авторитет этих толстосумов, – усмехнулся Грей, а его хриплый, самодовольный голос согрел сердце. – Кстати, думаю, именно поэтому заслуги стригоев так старательно скидывают на Ирбиса. Если правда о том, что принц ликанов не грабит и не разрушает деревни, а наоборот помогает нуждающимся выжить, вскроется, представь, что будет.

– Король Дюмон лишится своего влияния, – прошептала я одними губами, все еще с трудом веря в открывшуюся правду.

Слова Грейя казались чем-то безумным, невероятным. А может он просто хотел, чтобы я доверилась Ровану? Все таки эту столь шокирующую правду мне открыл ликан.

– Не веришь, да? – вновь проницательно спросил парень, обращающийся огромным свирепым львом.

– Не знаю, что и думать, – качнула я головой.

– Посмотрим, возможно тебе представится шанс познакомиться с кем-нибудь из людей Эфописа. Тогда сама убедишься… Рован не убивает невиновных и не разрешает этого делать ликана.

– В день… – сглотнула я вязкую слюну, чувствуя, как желудок сжимается от воспоминаний. – В день, когда мы с твоим принцем познакомились… На меня напал один из ваших. Если бы не Ирбис, я бы уже здесь не сидела. Возможно мне следует быть благодарной, но сложно испытывать теплые чувства, зная, что столь жестокий шаг к своему человеку служил лишь доказательством преданности стражника, которым он притворялся.

– Фэйра, а ты уверена, что причина в доказательствах?

– А разве нет?

– Помнишь, что я говорил о благословении и проклятии? – спросил мужчина и не дожидаясь ответа, продолжил. – Некоторые из наших ненавидят Аэлину и весь ее род. Контролировать всех не под силу даже принцу. Скорее всего ты столкнулась именно с радикально настроенным…

– Грей, – вдруг обернулся Рован, сверкнув на нас леденящими душу бледно-голубыми глазами. – Заканчивай трепаться!