Праздная дачная жизнь не по мне

Я проснулась от яркого света и тошноты. Слегка шевельнулась, затылок ломило ужасно, но хуже было другое. Зажав рот рукой, я резко открыла глаза и села, а перед моим носом появился таз.

— Я купил таблетки, — сказал, когда я закончила избавляться от содержимого желудка, и протянул пачку вместе со стаканом воды.

Я сунула одну таблетку в рот, не глядя на упаковку, торопливо запила и медленно опустилась обратно, прикрыв глаза.

— Самое скверное, — сказала, продолжая лежать, — что я ужасно голодная.

— Это поправимо, — ответил с готовностью и поднялся со стула, на котором сидел. Подозреваю, всю ночь.

Парня стало жалко, хоть и мое бедственное положение было с его легкой подачи, я проводила его взглядом и задумалась, каково бы оно было, попадись я тем уродам. Проверять по-прежнему не хотелось, из двух зол я выбрала меньшее и с этим самым выбором себя и поздравила. Поправила себе подушку и только после этого поняла, что лежу в кровати, под одеялом и в одном белье. Тут же покраснела и накрылась с головой.

Надо мной неловко покашляли, я опустила одеяло до уровня глаз и выдала:

— Я голая.

— Не совсем, — отозвался флегматично, протягивая мне тарелку с яичницей и вилку. — Одежда была мокрая от снега. Я бы не хотел так спать.

Ответить на это было нечего, я приподнялась и начала есть, неловко придерживая одеяло одной рукой. Когда с едой было покончено, вернула ему посуду и спросила:

— Зачем ты со мной возишься?

— Неужели это нужно объяснять? — вдруг спросил устало и потёр лицо руками. — Лягу в соседней комнате. Если что — кричи.

Поднялся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь и оставив меня в полном смятении. Ладно, я лукавила, никакого смятения не было. Все было понятно ещё в первую нашу встречу, но я отказывалась верить, что человек может вот так просто броситься в омут с головой. А теперь у него вроде как и выбора нет, кроме как разобраться с этой историей и попробовать уцелеть. Я же своим молчанием уверенности в завтрашнем дне ни ему, ни себе не прибавляю.

Я легла поудобнее и попробовала думать, но голова так сильно болела, что ни одна мысль на долго не задерживалась, кроме той, что Денис в соседней комнате. А сколько тут всего комнат? Этажей? Где я, наконец? Можно было позвать его и спросить, но делать этого не хотелось. Мне было неловко перед ним за его чувство. Просто потому, что не могла ответить взаимностью. Я была ему благодарна, но на одном этом далеко не уедешь. Прикрыла глаза и не заметила, как задремала.

Когда проснулась, все повторилось: Денис с тазиком у кровати, таблетка, стакан воды. И я снова погрузилась в сон. Почему-то всегда, когда я просыпалась, было темно. Чертова зима, с этим ее непрекращающимся давящим на глаза чувством легкой тревоги. Хотя, вряд ли тут было дело во времени года.

Было так ярко, что я бы зажмурилась, если б глаза и так не были закрыты. Судя по всему, природа решила отвесить мне оплеуху за мой полуночный скулёж в виде яркого лучика солнца прямо в глаз.

Вдруг стало немного легче и я поняла, что солнце ушло. Расслабилась. Начала соображать.

— Привет, — сказала шепотом, не зная, получится ли говорить.

— Привет, — ответил Денис осторожно.

Я натянула одеяло с головой, под ним же потёрла глаза, просыпаясь окончательно, а потом робко выглянула. Он кисло улыбнулся и дежурно протянул стакан воды и таблетку.

— На стуле вещи, ванна на первом этаже.

Я слабо кивнула, мечтая, чтобы он поскорее вышел, что он и сделал, как будто прочитав мои мысли. Села в кровати, с удивлением обнаружив, что голова почти не болит и совершенно не тошнит, и принялась ей вертеть, озираясь.

Довольно простая комната с хорошим свежим ремонтом. Тут было, пожалуй, уютнее, чем у меня дома. На стуле в самом деле лежали вещи: спортивный костюм, футболка, носки. Все новое, моего размера, бирки отсутствуют. Там же лежит зубная щётка в упаковке. Какая забота… Тут же стало неловко, я старательно гнала мысли прочь, оделась, посмотрела на себя в зеркало и досадливо поморщилась. Лицо осунулось и похудело, щеки впали, под глазами синяки, волосы грязные, в беспорядке. Если хочу, чтобы он и дальше мне помогал, нужно, как минимум, привести себя в порядок.

Скривилась от своих мыслей и открыла дверь, осторожно высунувшись. Все тот же добротный ремонт, широкий коридор, несколько дверей, окно, через которое на пол красиво ложилось солнце. Да я в раю. Хмыкнула и прошла в противоположную окну сторону, дойдя до лестницы.

Ванну обнаружила без труда, там же на мраморной столешнице лежало свежее банное полотенце и шампунь для светлых волос, явно предназначенный мне. В сердце неприятно кольнуло, как будто кто-то проверял меня на прочность. Я отмахнулась и полезла в душ.

— Можно я останусь тут жить? — спросила робко, найдя его на кухне, готовящим завтрак. Он хмыкнул, повернувшись ко мне в пол оборота, а потом отвернулся, деловито продолжив.

Я устроилась за столом, все еще тараща глаза, но теперь уже на его спину. Было совершенно невозможно оторвать взгляд от того, как мужчина готовит. И делает это, судя по всему, с удовольствием. Я мотнула головой, призывая себя вспомнить, при каких обстоятельствах я тут оказалась. Возникла куча вопросов, которые делу ничем не помогали, но было жуть как интересно. Кто он? Чем занимается? Чей это дом, в конце концов?

— Тут безопасно? — все же спросила, когда он ставил передо мной тарелку.

— Да, — ответил просто, сев напротив.

Он смотрел на свою еду, а я ёрзала и не знала, с чего начать. Пахло так вкусно, что я начала с завтрака, а когда закончила, решительно отложила вилку, сказав:

— Денис, нам надо поговорить.

Он тихо засмеялся от такого вступления, прикрыл ладонью глаза, а я пунцово покраснела.

— Прости, — выдавил, силясь перестать улыбаться.

Я мысленно махнула рукой, и продолжила, чувствуя, как краска постепенно уходит:

— Все началось с холодильника… — он посмотрел с недоумением, но перебивать не стал. — Ко мне в руки попала карта памяти, до которой нашлось слишком много охотников. Но вот незадача — я ее уничтожила. То есть, по большому счету, надо донести до ребят именно эту мысль.

— Это явно сильно укорочённая история, — заметил хмуро. — Я думал, мы достигли более высокой точки доверия. В конце концов, я держал твои волосы, пока тебя тошнило, как лучшая подружка после неудачной попойки.

При воспоминании о подружке я поморщилась. Она-то продолжает жить, как жила. На моря летает, шубы покупает, по ресторанам ходит и, поди, выходит оттуда не босая и не через окно.

— История какая-то мутная, — скривилась, ухватившись за чашку кофе, — я вроде не при делах, а все тумаки на меня.

— Знакомо, — кивнул он серьезно и посмотрел мне в глаза. В таком разрезе мы действительно были в одной лодке.

— Я не могу рассказать все… — вздохнула тяжело, продолжая теребить чашку.

— Не можешь или не хочешь? — уточнил, стараясь смотреть сурово.

— Не могу, — ответила плаксиво.

— Полина, мы в дерьмо по самые помидоры, я надеюсь, ты это понимаешь? — спросил строго.

— Понимаю, — закивала с готовностью и поджала нижнюю губу.

— Совершенно невозможно на тебя злиться, — вздохнул, признав поражение. — И как ты намерена объявить о том, что карты у тебя нет?

— Придётся вернуться.

— Мы еле ноги унесли.

— И я понятия не имею от кого.

Он замолчал, прикидывая варианты.

— Карта была в холодильнике?

— Да, в поддоне.

— И как он к тебе попал?

— Купила за смешные деньги у друга подруги.

— Понятно, — хмыкнул Денис как-то уж слишком язвительно.

— Чего тебе понятно? — спросила с вызовом.

— Ты не так умна, как я было начал думать, вот что, — это показалось обидным и я насупилась, отвернувшись. — Ты понимаешь, что тебя просто подставили? Друзья твои, между прочим. А если друзья себя так ведут, то они уже не друзья.

Замечание было резонным, я и сама об этом ни раз думала.

— Я не могу поступить так же, — ответила со вздохом и задумался теперь он.

— Ладно, за это уважаю, — сдался, тяжело выдохнув. — Но выпутываться все равно надо, а план твой — полное дерьмо.

— Предложи другой, — тут же съязвила в ответ.

— Надо возвращаться, — вздохнул через какое-то время.

— Тебе не обязательно, — заметила осторожно, — я бы даже сказала, бессмысленно.

— Так то оно так, — не стал он спорить, — но я поеду. Нет смысла отсиживаться, если ты будешь светиться. Им нужен не я.

— Так то оно так, — начала я, но он поднял вверх ладонь, предлагая заткнуться. Я снова насупилась от этого хозяйского жеста, но примолкла. Чего доброго передумает.

Пока он убирал со стола, я думала о своих дальнейших действиях. Первым по списку, как и всегда, было нанести визит подруге. Лично встречаться с теми, кто устроил на меня охоту страсть как не хотелось, а помочь в этом мне могла только она. Точнее, Тимур. При одном воспоминании о нем, я начала заливаться краской, что не укрылось от Дениса, тут же посмурневшего.

Через полчаса мы уже выдвинулись в город, а ещё через час я в одиночестве открыла дверь Танькиного подъезда. Машину мы оставили в соседнем дворе, разойдясь как в море корабли, афишировать куда я направляюсь я не стала, а он обещал не тащиться следом.

— Ты меня с ума сведёшь! — всплеснула подруга руками, затаскивая в прихожую. Ну хоть домой не отправила. — Ты почему сбежала?! Тимур, конечно, подкатывал, но это слишком даже для тебя!

Я слегка приоткрыла рот, не торопясь с ответом, и просто таращилась на подругу.

— Он то и дело названивает, спрашивает, объявилась ты или нет. Где тебя опять носило? Даже сумочку не взяла. Кстати, вон она, на комоде, забери… Телефон недоступен! Опять не зарядила?

— У меня нет телефона, — ответила спокойно. — Одолжишь свой старый?

— Разбила, что ли? — закатила глаза Таня и пошла в квартиру, на ходу бросив: — Да проходи ты, стоишь там как бедная родственница…

Я медленно разулась и сняла куртку, краем глаза посмотрела на себя в зеркало и потёрла лицо руками, силясь придать ему обычное выражение. Когда дошла до комнаты, услышала, как подруга говорит по телефону:

— Да, давай, — отключилась и стала копаться в тумбочке, выискивая телефон. Когда, наконец-то, нашла, протянула его мне и спросила недовольно: — Так ты расскажешь, что произошло?

— Сдрейфила, — ответила я, потупив взгляд, что было, в общем-то, правдой.

Таня закатила глаза так сильно, что на мгновенье я испугалась, что она не сможет вернуть их в привычное состояние. Но она смогла и тут же потащила меня из спальни, практически силком.

Мы сели на кухне пить чай, Таня рассказывала, как долго они ждали моего возвращения, включая господина Сомова, пока Таня не решила проверить, где меня черти носят, но в туалете не обнаружила. Дверь, выходит, уже была открыта, раз она смогла зайти, да и окно, судя по всему, закрыто. Наверное, персонал среагировал раньше подруги. Отсюда вопрос: это через сколько же она пошла проверять? Полчаса? Час? Два?

Я уже несколько раз поднималась, чтобы уйти, не в силах больше терпеть этот фарс, но она останавливала меня, продолжая болтать, пока в дверь не позвонили. Я вновь почуяла неладное, но деться было некуда: прыгать с пятого этажа я не рискну, а под кровать лезть больше не хотелось.

Через минуту в кухню практически ворвался Тимур, рывком поднял меня со стула и прижал к себе, зарывшись в мои волосы и бормоча:

— Как я рад, что с тобой все в порядке…

Я малость прибалдела от такого приветствия и стояла истуканом, не в силах пошевелиться. Впрочем, и не хотелось. Все мысли разом меня покинули, кроме одной: сейчас он отстранится и увидит мои алые щёки. Так и получилось, я быстро опустила голову, а он трогательно помог мне сесть обратно, пододвинул стул и сел напротив, сграбастав мою руку и касаясь ногами моих.

— Полина, я страшно нервничал… но я не понимаю, почему ты ушла по-английски? Я чем-то обидел тебя? Прошу, скажи, что это не так…

Он состроил скорбную мину и уставился в мои глаза. Черт, как же хорош.

— Я… — начала я мямлить, а он тут же пришёл на помощь:

— Не стоит, кто я такой, чтобы требовать объяснения? Я лишь надеюсь, что ты не откажешься поужинать сегодня со мной и, клянусь, в чем бы я не провинился — я реабилитируюсь в твоих глазах!

Он был так искренен, глаза горели, а рука все теснее сжимала мою, и я, сама от себя не ожидая, кивнула и ответила:

— Хорошо.

— Отлично! — воскликнул, тут же поднимаясь. — Я заеду за тобой в восемь. Скинь адрес в смс.

— Да чего мудрить? — пришла на помощь подруга, отлично помня мою квартиру. — Заезжай сюда.

И я окончательно лишилась разума. Весь день я порхала, как на крыльях. Мы прокатились по магазинам, пообедали в кафе, заехали в салон красоты, где провели часа четыре, не меньше. В общем, я полностью вкусила все прелести Танькиной жизни и к восьми часам была готова покорять мужчину своей мечты.

На этот раз мы выбрали мне белое платье с длинным рукавом и глубоким узким декольте. Таня одолжила мне свои украшения и наверняка не ждала их возвращения. В целом, я была похожа на милого ангелочка, каких рисуют под куполами соборов, с теми же розовыми щечками, только не пухлыми.

— Как же ты красива, — шептал Тимур мне на ухо, устроившись на заднем сиденье рядом со мной, пока его водитель деловито выруливал на шоссе.

Мне нужно было, чтобы нас увидели вместе как можно больше заинтересованных лиц, чтобы поняли, что даже если у меня была информация, то уже отсутсвует, раз ее хозяин без претензий, но, когда он залез рукой мне под подол и горячо прошептал:

— Умоляю, поехали ко мне.

Я ответила «как скажешь». Не лишним в тот момент было бы добавить «мой Господин», но думать я уже не могла, начисто лишившись воли. Я была на седьмом небе от счастья, млела от его бесконечных комплиментов, мои щёки горели огнём, ноги сделались ватными, а сердце билось так сильно, что едва не выпрыгнуло из груди. Мы лежали обнявшись в его огромной постели, он гладил мое плечо и тихо сказал:

— Я так рад, что ты в порядке… Татьяна рассказала, что это не первое твоё бегство, это так?

— Вроде того, — глупо хихикнула я в ответ.

— Что же случилось? Это из-за того ограбления?

— Ограбления? — слегка удивилась в ответ, продолжая водить пальцами по его груди.

— Татьяны, — пояснил он, а я начала понемногу приходить в себя. — Ей даже пришлось сделать ремонт. Ты же была у неё в тот день?

— Да, — ответила тихо, — я очень испугалась, увидев квартиру в таком состоянии. Хотела позвонить Тане, но телефон сел и я поставила его на зарядку, потом кто-то пришёл.

— И ты убежала? Бедная девочка… Татьяну тоже жаль, нашли ее тайник и выкрали все самое ценное… Ты не успела увидеть, может, кто-то выходил из квартиры, когда ты поднималась?

— Были двое, но когда уже выходила из подъезда, — не стала я врать, — но они заходили, а не выходили.

— А как они выглядели? Приехали на машине?

— Да я не всматривалась, — ответила с ленцой, сладко зевнув.

— Уже поздно… — заметил он, уловив мой настрой. А потом добавил: — Я вызову тебе такси.

Это окончательно привело меня в чувство, но я заставила себя улыбнуться и ответить с благодарностью:

— Спасибо.

А на прощанье он сказал:

— Я позвоню.

Захлопнул дверь машины и махнул мне рукой.

Я сидела в своём белом платье, но чувствовала себя так, будто меня изваляли в дерьме. Впрочем, так оно и было. Нужно было сопоставить лишь некоторые детали, собрать все воедино и нанести ответный удар.