Вечер обещал быть томным

Подруга, как и обещала, заехала ровно в семь. К тому моменту я уже одела своё любимое платье и сделала на голове незамысловатый пучок, готовая к выходу.

— Я так и думала, — скривилась Таня, сунув мне в руки чехол с вешалкой. — Выглядишь, как училка. Переодевайся.

Я поморщилась, а она упёрла руки в бока и посмотрела строго, но глаза искрились озорными огоньками. Сдавшись, я пошла примерить то, что она приволокла, и через пару минут предстала перед ней в чёрном платье-футляре, чуть выше колен. К тому моменту она уже разулась и деловито принялась колдовать над моими волосами. В ход пошла плойка и мусс, невесть откуда взявшиеся, затем появилась косметичка и через час я глупо таращилась на себя в зеркало.

Танька победно ухмыльнулась, разглядывая попеременно то меня, то себя, а потом мурлыкнула довольно:

— Мужики из штанов повыпрыгивают.

— Какие ещё мужики? — тут же напряглась я, заподозрив подвох, а она повела плечом и ответила просто:

— Да все.

Не знаю, кто там откуда прыгал, но впечатление своим появлением мы-таки произвели. Официант крутился вокруг нас со счастливой улыбкой, а присутствующие в ресторане дамы хмурились, пока их спутники косились исподтишка.

Мы выпили шампанского по случаю моего благополучного возвращения, я мгновенно опьянела, зарумянилась и потеряла бдительность. Как раз в этот момент у нашего столика и появился Тимур в сопровождении ещё одного представительного мужчины чуть постарше.

— Татьяна, рад встрече, — сказал он сдержано. Таня кивнула, сверкнув глазами, а он развернулся ко мне: — Полина, кажется?

— Верно, — выдавила я из себя, стремительно краснея и отводя взгляд. Не нужно быть идиотом, чтобы догадаться, что в Тимура я давно и безнадёжно влюблена.

— Позвольте представить, мой дорогой друг и бизнес-партнёр, Сомов Владислав Николаевич.

— Можно просто Владислав, — кивнул он милостиво, — полагаю, Вы та самая Татьяна?

«Та самая Татьяна» жеманно протянула ручку и кивнула на наш стол:

— Прошу вас, присоединяйтесь.

Я бросила на неё испуганный взгляд, который она, разумеется, проигнорировала, а мужчины ответили в унисон:

— С удовольствием.

Поискали взглядом официанта и через минуту уже устроились за столом с таким видом, точно это мы к ним подсели.

Я отчаянно пыталась не краснеть под взглядом Тимура, получалось паршиво и он прекрасно это видел, в разговоре слегка наклонялся в мою сторону и пару раз коснулся руки, от чего я чуть не лишилась сознания. Подруга сидела с блуждающим взглядом и старательно развлекала его компаньона, смеялась, запрокидывая голову, чем привлекала ещё больше внимания к нашему столику, при этом умудрялась не выглядеть вульгарно. Когда я только собралась посетить уборную, отложив салфетку в сторону, компаньон быстро извинился и поднялся, прихватив телефон. Я начала ерзать, учитывая, что ужасно хотелось в туалет, а теперь получалось, будто я за ним побежала. Вытерпела ещё минут пятнадцать, его все не было, я плюнула на все и поднялась, буркнув:

— Мне нужно отлучиться.

— Составить компанию? — поинтересовалась Таня, а Тимур засмеялся:

— Имейте совесть, не оставляйте меня одного! Это просто некрасиво!

Мы хихикнули и я заспешила к выходу, неловко семеня на высоченных каблуках. Сомов стоял в холле и неотрывно смотрел на дверь, из которой я появилась. Телефон был прямо возле его уха, но он молчал, проследив меня тяжелым взглядом.

«Не думает же он, что я вышла подслушивать?» — закатила мысленно глаза и прошла мимо с гордо поднятой головой.

— Сейчас, — успела услышать его фразу, прежде чем зашла в дамский туалет, где у раковин стояли ещё две женщины.

Быстро справилась с поставленной задачей, вымыла руки, поразившись тишине, и пошла к двери, гулко стуча каблуками по мраморному полу. Этот звук отзывался непонятным чувством тревоги, взращённым, казалось, из воздуха. Я невольно нахмурилась и осторожно открыла дверь, тут же с силой захлопнув ее обратно и закрыв на замок.

Ручку начали дёргать с обратной стороны с такой силой, что стало очевидно: осаду мне не выдержать. Один из тех парней, что четыре месяца назад гоняли меня по Танькиному двору, продолжил ломиться, а я кинулась к окну, порадовавшись, что ресторан на первом этаже.

Думать было решительно некогда, я открыла створку, неловко забралась на подоконник и спрыгнула в сугроб как раз в тот момент, когда за дверью все стихло. На секунду замешкавшись, я задрала платье, проклиная дорогую подругу, и побежала, оставив в снегу свои туфли.

Местность я знала хорошо, выскочила на утоптанную тропинку, пробежала небольшим сквером и рванула в сторону Таниного дома, до которого было рукой подать. Но, рукой — не босой по снегу, скорость, к которой стремилась, развить не получалось, а вдалеке уже слышался отборный мат и скрип снега под ногами преследователей, разносящиеся по пустынным улицам.

Я резко свернула за ближайший дом, не думая, на автопилоте, пролезла через полысевшие кусты на полусогнутых, на ходу комкая снежок. Тут же подумала, как было бы смешно запустить им в одного из бегущих следом, но я замахнулась и кинула его в то самое окно, из которого выпала четыре месяца назад. С запозданием подумала, что его может и не быть дома, раз свет не горит, но окно распахнулось и появился знакомый силуэт.

— Помоги, — скрипнула снизу, он тут же перегнулся через подоконник, схватил меня за протянутые руки и втащил в квартиру, невежливо подтолкнув под пятую точку.

Беззвучно закрыл окно и осел рядом, не говоря ни слова. Когда сердце перестало колотиться в горле, я сказала тихо:

— Спасибо.

— Нормально ходить в гости ты не умеешь, да? — поинтересовался со смешком.

Я фыркнула, а он поднялся и задернул шторы, а потом прошёлся по комнате и включил свет. Я встала, попутно одёргивая платье, а он слегка поднял бровь, окинув меня взглядом.

— Классный прикид для пробежки, — не удержался от издевки и сунул руки в карманы спортивных штанов. Я уставилась на его голый торс, от которого стало ещё холоднее, передернула плечами и обхватила себя в попытке согреться.

Он кивнул на плед на диване, в который я тут же завернулась и молча вышел, как потом выяснилось, ставить чайник.

— Извини, что я опять без приглашения, — сказала, прошлёпав следом за ним на кухню. — Была неподалёку, решила заскочить.

— Я так и понял, — хмыкнул в ответ и достал две чашки. — Вечер пошёл не по плану?

— Можно и так сказать… — поморщилась в досаде и пожалела, что не успела обзавестись мобильным. Впрочем, он бы сейчас остался вместе с моей сумочкой в ресторане. — Понятия не имею, что делать.

— Смотря с чем, — пожал он плечами и поставил две чашки на стол.

Я села, сделала несколько глотков крепкого чая и посмотрела на него как будто впервые. Молодой парень, лет тридцати, хотя скорее всего немного старше. Высокий, крепкий, с карими, в тусклом свете кажущимися почти чёрными, глазами. Тёмный ёжик волос, простые, неприметные черты лица. Я разглядывала его так старательно, что не сразу поняла, что это взаимно. Тут же начала краснеть, а он перевёл взгляд и не смог сдержать улыбки. Провёл рукой по волосам, как будто избавляясь от навязчивых мыслей, но улыбаться не перестал. Странно, но это совсем не раздражало, скорее наоборот.

— Мое проклятие, — хохотнула в ответ, приложив ещё холодные руки к щекам.

— По-моему, мило, — пожал он плечами и шумно отхлебнул чай.

— Полина, — представилась неожиданно и протянула руку.

— Денис, — протянул свою в ответ, слегка сжав.

Большая и тёплая. Руке стало так уютно, что я поспешила ее убрать.

— Как думаешь, Денис, как быстро они начнут искать, к кому с первого этажа я влезла? Очевидно, деться мне там было совершенно некуда.

— Начала соображать? — поднял он бровь. — Приятно удивлён. Думал, ты из тех девиц, которые дальше своего носа ничего не видят.

— Ты не ответил…

— Думаю, уже ищут.

— И сколько у меня времени?

— Час от силы.

— Не густо…

— Опять в бега?

— Опять будешь сопровождать?

— Помнится, ты была против.

— Кто старое помянет… — хмыкнула, посмотрев весело, но быстро скисла. — У меня даже обуви теперь нет. И это дуратское платье…

— Красивое, по-моему, — пожал плечами, снова вгоняя меня в краску, и без перехода продолжил: — За домом наверняка следят. Выйдем по-моему, либо никак.

— Это как же? — спросила осторожно, уже не ожидания ничего хорошего.

— Тут смотри ещё какая штука… — начал незамысловато, слегка поморщившись и почесав бровь. — Если не выйдем вместе, то мне, скорее всего, хана.

Я принялась усиленно думать и потратила на это довольно много времени, но Денис не стал меня торопить, просто сидел и ждал, когда я подам голос.

— Они тебя узнают и ни за что не поверят, что мы незнакомы и ты вообще не в курсе, что происходит. Будут измываться, а когда, наконец-то, поймут, что не врал, просто пристрелят. А меня, по идее, не должны. Ведь гоняются же они за мной столько времени, а вслед палить ни разу не начали. Вряд ли они стесняются, скорее, страсть как хотят пообщаться. А значит, ты сможешь выйти только прикрывшись мной. И, так как я твоя должница, а я к ним в гости не спешу, у меня, по сути, и выбора-то нет.

— Ты слишком умная, чтобы столько бегать, — заметил с ноткой уважения.

— У страха глаза велики…

— А сейчас не боишься?

— Боюсь, — кивнула уверенно и ничуть не соврала. — Пойдём?

— Дай пару минут.

Поднялся и скрылся в квартире, вернувшись полностью одетым, обутым, с кипой какого-то барахла в руке и с рюкзаком на плече. Через пять минут я предстала в его штанах, подвернутых столько раз, что я едва не заржала в голос, его же толстовке, на ноги он соорудил мне что-то вроде обувки из войлочной стельки и эластичных бинтов, напялил шапку, спрятав под неё мои волосы, потом свой рюкзак (довольно увесистый, между прочим), сверху ещё пуховик и шарф и я стала похожа… черт знает на что я стала похожа.

— Блеск, — сказал довольно, а я только усмехнулась, подумав, что моим гардеробом сегодня занимаются уже два стилиста. Мы вывалились на площадку, прошли к двери подъезда, я остановилась перед дверью и на всякий случай предупредила:

— В этом я бежать не смогу.

Он подмигнул и заорал «пьяным» голосом:

— Летят гуси! — открыл дверь и вместе со мной шагнул на улицу, продолжая напевать.

Я старалась не упасть в обморок, видя, как нас провожается взглядом какой-то тип с детской площадки, ноги заплетались сами собой, спустя несколько шагов я все-таки упала, Денис заржал и повалился рядом, а потом поднял нас обоих, бросил быстрый взгляд в сторону парня, перекинул меня через плечо и рванул через двор.

Я вжалась лицом в его спину, стараясь не смотреть как нас догоняют. Это и без того было ясно по отборному мату уже знакомых голосов. Вдруг послышался короткий писк автомобильной сигнализации, а потом он небрежно бросил меня на заднее сиденье, хлопнул дверью и через три секунды сел сам, спешно заводя мотор и трогаясь с места. Раздались выстрелы, но палили, скорее всего, по колёсам: все окна остались целы.

Мы выехали на шоссе, но проехали совсем немного, свернули в незнакомый мне двор, доехали до предусмотрительно открытого кем-то металлического гаража, и Денис бросил:

— На выход, — и вылез сам.

Я успела увидеть, как он поменялся ключами с каким-то парнем, быстро похлопав его по спине, а потом потащил меня к другой машине, открыв для меня теперь уже переднюю пассажирскую дверь.

Дважды предлагать мне было не надо, я тут же загрузилась, на ходу расстегиваясь и снимая куртку, потому как рюкзак за спиной ужасно мешал.

Ещё через минуту мы выехали со двора, уже спокойно, и я смогла выдохнуть и с удовольствием потереть шишку на затылке, которую он мне поставил, запихивая на заднее сиденье. Он краем глаза проследил мой жест и скривился:

— Извини за это. Сильно болит?

— Не-а, — соврала я. Голова гудела нещадно, плюс подкатывала тошнота, но времени для нытья не было. — Куда мы?

— Загород, на одну дачку. Возражения, замечания, вопросы?

— Останови, — бросила коротко и поплотнее сжала губы.

Он съехал на обочину, а я тут же открыла дверь, свесилась и не смогла сдержать приступ рвоты.

— Скажи, что это от страха, — вздохнул, когда я села обратно, и протянул платок.

— Если это что-то изменит, — скривилась, вытерев рот. — Добегалась.

— Ерунда, за пару-тройку дней оклемаешься, — сказал бодрым голосом, но взглянул с беспокойством.

Я тут же припомнила Танькиного покойного мужа, тоже Дениса, и рассмеялась в голос. Он нахмурился, но комментировать не стал.

— Думаешь, у нас будут эти три дня? — спросила, когда ироничность ситуации перестала быть такой забавной, в силу сопровождающей смех головной боли.

— Думаю, даже больше. Подробности интересуют?

— Не-а, — отозвалась вяло и поняла, что отключаюсь.