Неласковая встреча

Едва прибыв в родной город, я первым делом направилась на квартиру подруги. Во-первых, моя уже вполне могла быть вовсе не моей, так как эти месяцы по кредиту я, разумеется, не платила, а во-вторых, я вернулась, по сути, только ради нее.

«Из-за себя ты вернулась» — фыркнул внутренний голос, а я отмахнулась, решительно открывая дверь подъезда.

Никто меня не остановил, не крикнул «держите ее» и даже не поздоровался: консьерж мирно дремал в своём закутке по причине довольно позднего часа. Время, к слову, было пол первого ночи. Решив не искушать судьбу, я поднялась по лестнице и, особо не мудрствуя, позвонила. Ключи все еще лежали в сумочке, я могла бы ими воспользоваться, но почему-то была уверенность, что мне откроют.

Через пару минут в замке завозились, дверь открылась и на пороге предстала дорогая подруга в пеньюаре на голое тело. Шагнула на площадку босиком и приняла меня в объятия, крепко вцепившись наманикюренными пальцами.

— Полина, слава Богу! — пробормотала мне в шею и тут же отстранилась, буркнув недовольно: — Где тебя черти носят? Я же сказала, две недели максимум! — я ответила недоумением во взгляде, а она продолжила: — Давай до завтра, я не одна.

— С мужиком что ли? — только и смогла спросить.

— Надо же как-то стресс снимать, — пожала она плечами, а я вздохнула:

— Мне некуда больше идти.

— Так в свою квартиру, — удивилась она, похлопав глазами и не спеша приглашать меня к себе.

— Так я ж не платила… — начала я, а она торопливо махнула рукой:

— Не парься, у тебя же автоплатеж. На карту денег я кидала, все, давай, до завтра, дорогая.

Чмокнула меня в щеку, шмыгнула в квартиру и закрыла дверь перед моим носом, оставив наслаждаться шлейфом ее духов. Я только успела увидеть в прихожей пару начищенных до блеска мужских ботинок.

Постояла истуканом пару минут, продолжая таращиться на дверь, развернулась и побрела вниз, едва шевеля ногами.

Да уж, не такого приема я ожидала. Я была готова к тому, что ее нет, квартира все так же разгромлена, или, что она начнёт плакать или типа того… в любом случае, я, как минимум, рассчитывала ночевать у неё.

Морозный воздух несколько привёл меня в чувство, я тряхнула головой и вызвала такси на последние деньги, совершенно не в силах идти домой пешком или дожидаться, когда начнёт ходить общественный транспорт.

Дома все выглядело ровно так же, как я оставила. Разве что цветок на подоконнике приказал долго жить, а слой пыли был такой, что видны были отпечатки моих ног. Я с наслаждением помылась, переоделась, подкачала матрац и забылась беспокойными сном.

Проснувшись, я долго таращилась в потолок, старательно всматриваясь в желтые разводы, и никак не могла взять в толк одного: почему моя квартира не выглядела примерно так же, как и Танина? Все вещи на своих местах, ни один из ящиков не открыт, поддон от холодильника все так же лежит посреди кухни, словом, ни малейших признаков чьего бы то ни было присутствия с момента, как я ее оставила. А между тем, я четыре месяца бегала от каких-то уродов, у которых причин, кроме пресловутой карты памяти, быть попросту не могло. Решили, что, раз я в бегах, то прихватила ее с собой и смысла проверять квартиру нет? Но, они должны были хотя бы убедиться… тем более, что это не заняло бы у них много времени: у меня и мебели-то нет, кроме встроенного шкафа да стола на кухне.

Танькино приветствие тоже не слишком порадовало. На карту ей как будто было начхать, как и на меня. Поспешила отделаться, как от назойливой мухи. Да и жизнь ее, как видно, не очень-то поменялась.

По привычке стараясь производить как можно меньше шума, я поставила на плиту чайник и плюхнулась на табурет. В голове было пусто и ветряно, а все мысли разбежались, как тараканы. Я так долго мешала сахар в чашке, что вода успела остыть. Вылив все это безобразие в горшок, я умылась и вознамерилась снова отправиться к подруге, как в дверь позвонили.

Я мгновенно покрылась холодным потом, а когда начали стучать и вовсе готова была выпрыгнуть в окно, но заставила себя подойти к двери и заглянуть в глазок. Танька стояла столбом и, как обычно, никуда не торопилась. Я открыла дверь и первое, что бросилось в глаза — ее новая роскошная шуба.

— Привет, — бросила она дежурно, поцеловала меня в щеку и принялась расстегивать сапожки. — Карта у тебя?

Я молча достала ложку с расплавленным «нечто» из рюкзака и протянула Тане. Она посмотрела сначала с недоумением, а потом беспечно махнула рукой:

— Да и хрен с ней. Так где ты пропадала? Мои парни с ног сбились.

— Какие твои парни? — пришла моя очередь недоумевать.

— Те, что искали тебя, — пояснила подруга, — пожрать есть чего? Впрочем, у кого я спрашиваю…Полина, дорогая, ты себе так желудок испортишь… — пробурчала недовольно, на ходу доставая телефон.

— Какие ещё парни меня искали? — уточнила, проследовав за ней в комнату, где она уже с удобствами устроилась на матрасе, растянувшись во весь рост.

— Ну, Руслан, один из бывших охранников моего мужа-ублюдка и его ребята. Не знаю уж кого он там с собой потащил.

— Ты меня искала? — задала я глупейший вопрос, подперев дверной косяк, а она приподнялась на локтях и снова удивилась:

— Разумеется. Все четыре месяца.

Наступила тишина, нарушаемая только тихим поскрипыванием шестерёнок в моей голове.

— Таня, что происходит? — спросила устало, так ничего и не надумав.

Подруга поморщилась, поёрзала, но с ответом не спешила, собираясь с мыслями.

— Дерьмо полное происходит, — выдала она, когда я уже практически задремала. — Карту смотрела?

— Смотрела.

— Осуждаешь?

Теперь не спешила я, тщательно думая над ответом.

— Нет, — ответила после паузы, а подруга шумно выдохнула:

— Камень с души. Ну, а я не жалею. Сделала бы это ещё раз, повторись все.

— Расскажи…

— Да что теперь, — махнула она рукой, а потом хохотнула: — Впрочем, а что теперь? — и начала рассказывать: — Это началось не сразу. Поначалу, особенно до свадьбы, ну, ты знаешь, сама все видела: цветы, подарки, рестораны, все как у людей. Я подумала — бинго! Наконец-то и мне нормальный мужик перепал. Да, не так молод, как хотелось бы, но богат и красив, даже в свои сорок восемь. Медовый месяц тоже прошёл на ура: роскошный курорт, любовь до гроба. На руках носил… буквально. Чуть только вернулись домой — началось. Не сразу, конечно, постепенно. Сначала я просто ударилась об угол столика, сама, случайно… — я тут же вспомнила видео, это и там был первый отрывок. — Ваза качнулась, упала и вместе с ней разбились все мои девичьи мечты, — она хмыкнула как-то недобро и продолжила: — Денис тут же прибежал на звук, сам убрал осколки, говорил ласково, даже слишком… косился на мой синяк, потом, разумеется, долго жалел, прямо в прихожей, оглаживая его подозрительно активно, но я не придала этому значения. Через неделю вернулся домой злой и я попала, что называется, под горячую руку. Влепил мне пощечину. Потом извинялся, снова жалел, на следующий день приволок сережки. Дальше — хуже. Я терпела, сколько могла, а когда он избил меня так сильно, что пришлось отлеживаться три дня, придумывая свой первый «отпуск», я сказала ему, что развожусь с ним. Хотела уйти, в чем есть, даже вещи не пошла собирать, стянула кольцо, бросила ему в лицо… Он спокойно его поднял, с силой надел обратно и тогда заявил, что выйду я оттуда только вперёд ногами. И я поверила. Тогда мне стало ясно, что либо он — либо я. И я выбрала себя, разумеется. Не рыпалась ещё какое-то время, а потом он, сам того не зная, подсказал мне, что делать. У него всегда были проблемы с сердцем и он постоянно принимал одни и те же таблетки. Я их просто подменила, на точно так же выглядящие, но фуфло. Просто мел. И стала терпеливо ждать. Знаешь, этот выродок оказался крепче, чем я рассчитывала… один раз даже скорую вызвал сам, откачали. Собирался ложиться на обследование, но бизнес и избиение меня занимали слишком много времени и он все откладывал, откладывал… Когда мне в конец это надоело, я стала настаивать, чтобы он лёг в больницу. Это вывело его из себя, он орал, что я мечтаю от него избавиться, брызгал ядовитыми слюнями, а я подначивала, пока он, вконец рассвирепев, не кинулся на меня с кулаками. Вот тогда его и прихватило. Он лежал и крючился на полу, а я стояла над ним и с трудом сдерживалась, чтобы не начать его пинать. И улыбалась. Когда он издал последний вздох, я вдохнула полной грудью. Жалею я только о том, что не подменила таблетки после первого синяка.

Танька замолчала, уставившись в одну точку, а я разглядывала ее. У неё было миллион возможностей сбежать. В никуда, без барахла и документов, да. Она могла бы даже окрутить какого-нибудь мужика, ей это раз плюнуть, и он бы сделал все, что она приказала. Быстро и без вопросов. Но она выбрала другой путь, именно выбрала. Осуждаю? Нет. Поступила бы так же? Как знать…

— А сейчас что происходит?

— А сейчас всплыло это самое видео, которое ты уничтожила. Кстати, я в этом ни секунды не сомневалась.

— Что значит всплыло? — нахмурилась в ответ. — Шла-шла, пирожок нашла?

— Не утрируй, — поморщилась подруга, — но примерно так и было. И не я, а Сашка, но он будет молчать. Помнишь, у Дениса брат был? Тимур, высокий такой, прическа стильная, глаза голубые, на день рождения в ресторане был год назад, — Тимура я помнила отлично, тут же залившись краской, а подруга едва заметно ухмыльнулась и продолжила: — Так вот эта карта памяти у него и лежала в сейфе в офисе. Белозерцев парень любопытный, краем глаза ее как-то увидел, с тех пор она ему покоя не давала. Думал-думал, как ее умыкнуть, в итоге вспомнил своего дружка, спеца по таким вещам. Обратился, денег не пожалел, в офис помог проникнуть ночью, тот сейфик открыл и карту ему из рук в руки передал. Домой приехал, думал, золотая жила, а как посмотрел, сразу ко мне. Не зря пригрела, как знала. Я, к слову, видела все это впервые, со стороны, так сказать. Тимур бы быстро догадался, кто к нему посмел влезть, надо было от компромата срочно избавляться, да так, чтобы внимание немного отвлечь, а тут ты со своим ремонтом… В общем, решили воду немного помутить, ничего бы он с тобой не сделал, что с тебя взять-то. Да и я веду себя как обычно, вроде не в курсе… Я на моря, тебя предупредила, отдыхаю себе спокойно, а вернулась к разбитому корыту, буквально. Ну, думаю, козел. Звоню Сашке, тот примчал, и давай рассказывать. Мол, дружок его язык за зубами держать не умеет, кому-то спьяну сболтнул, что ценную информацию из офиса Тимура похитили, что гуляет она теперь по рукам и все прочее. Охотников, как выяснилось, не мало нашлось, начали искать сами не зная что… идиоты. Я доверенность на управление бизнесом давным-давно на Тимура подписала, бессрочную, без права расторжения. Мне этот бизнес не упал, я и на проценты живу припеваючи. В общем, поискали-поискали, да успокоились. Тем более, что и Тимур вроде как без претензий. А ты возьми, да испарись на четыре месяца, я все думала-гадала, куда делась? Поначалу решила, что попалась, но время идёт, а ничего не происходит. Потом поняла, что ты просто испугалась сильнее, чем я рассчитывала, и залегла. Начала искать, а ты уж и сама вернулась. Короче, подруга, больше бежать не надо, все как-то само собой устаканилось…

Она продолжила болтать какую-то чепуху, что голодная, что еду заказала и ее привезут скоро, я кивала в такт, если она обращала на меня свой взор, а сама пыталась переварить поступившую информацию. Это что же получается, я четыре месяца бегала от своей собственной тени? А как же троица из домика в лесу? Там в главных был какой-то Эдик, а никак не Руслан, который, якобы, меня искал. Либо Руслан был не начальником, что тоже странно. Надо бы понять, был он среди них или нет, а видел троицу только один человек…

Я слегка поморщилась, а Таня тут же спросила с легкой тревогой в голосе:

— Что-то не так?

— Устала с дороги, ночью плохо спала, — отмахнулась ненавязчиво.

Поверила она или нет — не знаю, но вопросов больше не задавала, только стала чуть меньше говорить, делая чуть большие паузы.

Вскоре в самом деле привезли еду, мы сели на кухне и с удовольствием поели, перекидываясь парой фраз, пока Таня вдруг не выдала:

— А поехали в ресторан? — я покосилась с недоумением на остатки еды на столе, а она закатила глаза: — Да не сейчас, вечером!

— Зачем? — вырвалось ненароком, а Таня фыркнула:

— Зачем люди в ресторан ходят? Посидим, отдохнём. Я угощаю… в конце концов, с меня причитается.

«Слабоватое извинение» — усмехнулась мысленно и поморщилась:

— Да как-то не хочется в люди.

— Боишься что ли? — удивилась подруга, а потом хлопнула в ладоши, поднимаясь: — Вот и убедишься, что тебе ничего не угрожает. Заеду за тобой в семь.

Спешно обулась, подхватила шубу и скрылась за дверью, а я осталась один на один со своими мыслями. В голову лезли всякие гадости, но я старательно их отгоняла, решив, что с меня достаточно приключений. И, чтобы доказать самой себе, что так и есть, принялась за уборку.