Частый гость

— Тачку лучше не светить, — сказал, сворачивая с объездной в город. — Съездим на ней в торговый центр, потом сменим. Полагаю, к платью ещё нужна прическа и туфли?

— Перебьюсь, — нахмурилась, почуяв подвох. — Я взяла с собой те, в которых была.

— Они ни на что не похожи, — поморщился брезгливо. — Плюс, в городе только один приличный ресторан и раз понадобилось платье, мы именно туда. А туда в подобном прикиде не ходят.

— Бывал там? — спросила невзначай, а он ответил туманно:

— Пару раз…

В торговом центре вышла заминка. Платье мне было покупать не на что, туфли — тем более, про прическу я вообще молчу. Впрочем, молчала я обо всем, нелепо переминалась с ноги на ногу и отчаянно краснела.

— В чем дело? — спросил со вздохом. — Тебе мужики никогда тряпки не покупали?

Я раскраснелась ещё больше, сразу по нескольким причинам, шумно выдохнула и подняла на него взгляд, сказав честно:

— Я сейчас со стыда сгорю. Буквально.

Он посмотрел на меня и сжал губы, чтобы не заржать. Справился с собой и выдавил:

— Пошли уже…

Затащил меня в один из магазинов, где продавщицы со скучающими лицами тут же накинулись на нас, как стервятники. Их воодушевление было понятно: магазин этот я знала, но старательно избегала по причине совершенно неприличных ценников. Покосилась на него с сомнением, квартира, в которую я пару раз нахально вторгалась, особым убранством глаз не радовала, скорее наоборот, но он остался невозмутим и бросил с ленцой:

— Эффектно, но не слишком.

С видом барина уселся на диванчик, подозреваю, наслаждаться спектаклем, а продавцы тут же потащили меня в примерочную и подсовывали одно платье за другим. Через десять минут я начала тихо сатанеть, вышла в зал, чеканя шаг, выбрала платье, не глядя на цену, переоделась в него и вышла, сунув ему в руки бирку с горящим гневом глазами. В его же взгляде плескался смех, который вот-вот готов был вырваться наружу, он снова подавил его и сказал:

— И туфли.

— И туфли, — рыкнула я в сторону продавщиц, — тридцать шестой размер.

Через пять минут мы выходили с пакетом моих вещей, в которых я прибыла, ещё через десять он усадил меня в кресло салона красоты и отбыл принарядиться сам.

Когда с причёской было покончено, я вышла в холл и, признаюсь, не сразу его узнала. Он стоял возле стойки и мило беседовал с администратором, то и дело поправляющей нахально выбивающуюся прядь.

«Как тряпки меняют человека» — подумала слегка напряжённо, почувствовав снова тот самый укол.

Он приготовил мне локоть, подмигнул на прощание девушке, и мы вышли, что называется, при полном параде.

Я шла в туфлях как на ходулях, но не от того, что они были неудобными — туфли-то роскошные. А вот новый облик Дениса вселял тревогу. Было заметно, чувствует он себя в брюках и рубашке более, чем комфортно, я бы даже сказала, обыденно.

— Не нравится мой прикид? — хмыкнул, деловито выруливая с парковки.

— Непривычно, — промямлила в ответ, отвернувшись к окну, чтобы не пялить глаза.

— Не забывай, это ты ко мне пришла, — сказал серьезно, а я повернулась к нему и довольно долго всматривалась в его лицо.

Фраза не была брошена в никуда, она имела под собой подоплеку, конкретный посыл, который маячил очень близко, но в руки не давался.

Я думала ее и так и эдак, но так ничего путного так и не решила. Он вывел меня из транса коснувшись плеча и я поняла, что мы уже какое-то время стоим в крытом гаражном комплексе с заглушенным мотором.

— Надо пересесть, — сказал, убрав руку.

Лицо хмурое, взгляд тревожный. У меня, наверное, не лучше. С такими выражениями по ресторанам не ходят, я слабо улыбнулась и вышла. Он вышел следом, открыл гараж и выехал оттуда на роскошном внедорожнике с сияющими полированными боками. Улыбку с моего лица как ветром сдуло, я напряглась ещё сильнее и уже ни о чем другом думать просто не могла.

— Кто ты? — спросила уже в машине, когда мы выехали и помчали по сверкающему огнями городу.

— Я — это все тот же я, — ответил, ничего не ответив.

Я поняла, что ничего не добьюсь, продолжая задавать вопросы. Если не ответил прямо, значит не ответит вообще. А мне, между тем, надо разобраться с собственной жизнью. Разобраться и послать всех к чертям собачьим.

Как ни странно, эти мысли немного успокоили, я расслабилась на сиденье и стала смотреть прямо перед собой. Перемены в моем настроении он ловил на лету, тут же спросив:

— Думаешь, он будет там ужинать?

— Да он там, разве что, не завтракает, — фыркнула с ноткой презрения, а потом вспомнила: — Хотя, когда мы ужинали с Таней, я его не видела. Или просто ничего не видела вокруг.

— Не сомневаюсь… — ответил чуть слышно, сворачивая к ресторану.

И только тогда я подумала, что ужинают тут все. И моя дорогая подруга, и Белозерцев, и Тимур. Поморщилась с досадой, что не подумала об этом раньше, потом покосилась на своего спутника и мысленно ухмыльнулась: подругу порвёт.

Из машины я выходила со слегка надменным видом, жеманно протянув открывшему дверь Денису свою ручку. Он ухмылялся, ведя меня ко входу, и трогательно придерживал за талию, потому что было ужасно скользко. Девушка на входе встретила нас широкой улыбкой и кокетливо поинтересовалась:

— Столик как обычно?

Денис кивнул и покосился на меня, но я старательно отмахивалась от всех мыслей, кроме тех, кто касались дела.

Белозерцева в зале не было, я взглянула на своего спутника, а он на часы и пожал плечами, шепнув, наклонившись к уху:

— Ещё довольно рано. Поужинаем.

Я слегка улыбнулась, как будто он сказал мне что-то в высшей степени приятное и старалась не споткнуться о ковровое покрытие, потому как увидела за одним из столиков Таньку и Тимура.

Подруга сидела ко мне лицом с приоткрытым от удивления ртом, я подмигнула ей и повисла у Дениса на локте. Когда мы достигли столика, он усадил меня к ним спиной, а сам сел в пол оборота, поближе ко мне. Интимность обстановки зашкаливала, я старалась не обращать на это внимания, но все равно раскраснелась.

— Эк тебя, — слегка скривился Денис, поняв все по-своему, а я не стала его разубеждать, но от злости, поднимающейся из самых недр моей души, смогла вернуть себе нормальный цвет лица.

Через полтора часа, в ходе которых мы, в основном, увлечённо жевали, я сказала со вздохом:

— Его нет. И в меня больше не лезет.

Он подкосился на мою тарелку с недоеденным салатом и мельком взглянул на часы.

«Дорогие часы» — поправил внутренний голос и я снова загрустила.

— Ты выглядишь так, будто это самое неудачное свидание в твоей жизни, — скривился Денис, а я парировала:

— А ты то и дело подглядываешь на часы.

Он прыснул, а потом рассмеялся в голос и я не удержалась, ответив тем же.

— Твоя подруга скоро глаза сломает, — заметил ехидно, когда смеяться нам надоело.

— Она падкая на вот это вот все, — отмахнулась, откидывая его быстрым взглядом снизу вверх.

— А ты — нет? — хмыкнул злорадно, а я нахмурилась и сочла ниже своего достоинства отвечать на подобное оскорбление. — Поздновато уже для ужина. Думаю, можно выдвигаться.

Я кивнула и поднялась:

— Зайду в дамскую комнату.

— Если не вернёшься через десять минут, буду ждать тебя дома, дорогая, — пропел в ответ, я прыснула, не сдержавшись, и пошла с улыбкой на лице.

Едва я вышла из кабинки, нос к носу столкнулась с Таней, явно меня поджидающей.

— А ты времени зря не теряешь, — хмыкнула она. — А как же Тимур?

— А что Тимур? — удивилась в ответ, обошла ее и стала мыть руки.

— Я думала, у вас любовь.

— Да брось, — поморщилась без раздражения. — Мы оба получили, что хотели.

— Кто этот тип с тобой? Симпатичный. Где нарыла?

— Ой, не поверишь, — мечтательно закатила я глаза, разворачиваясь, — познакомились в другом городе, когда я была в бегах. А тут на днях случайно встретились и завертелось… К Тимуру я давно была неравнодушна, ты знаешь, поэтому не стала упускать возможность, но… — я сделала паузу и слегка приблизилась, понизив голос: — Честно говоря, не слишком впечатлил.

Таню слегка перекосило, она выдавила из себя улыбку, а я сделала ей ручкой и пошла на выход, стараясь не слишком сверкать горящими гневом глазами.

Денис поджидал меня в холле, который я преодолела в рекордные сроки, подхватила его под руку и практически потащила на выход.

— Разговор не задался? — хмыкнул уже на улице, а я взвилась:

— Напротив!

— Как на счёт навестить друга?

— Друга подруги, — поправила машинально, — я с ним практически не общалась. Но возражений нет. Вопросов и комментариев тоже.

Я назвала адрес и уставилась в окно. Почему я разозлилась на неё? Обычные вопросы, свойственные подругам. Ответ был прост: таковой я ее уже не считала, причем, довольно давно.

Я выдохнула весь воздух вместе с раздражением и устало потёрла лицо. Город у нас небольшой, мы быстро приехали к дому Белозерцева, я машинально взглянула на окна, но света не было. Через десять минут мы убедились, что и его самого. Продолжая настырно звонить в звонок, я постукивала каблуком и даже не обращала на это внимания, пока дверь напротив не распахнулась и нашему вниманию не предстала дама неопределенного возраста в шелковом халатике.

— Чего стучим? — поинтересовалась она деловито и я увидела в одной из ее рук дымящуюся дамскую сигаретку в длинном мундштуке.

— Да вот, — махнула я головой на дверь, — к Сашке в гости пришли.

Она даже не посмотрела в мою сторону, сосредоточив все своё внимание на Денисе. Окинула его блуждающим взглядом и разве что не облизнулась. Тот в ответ широко улыбнулся и спросил:

— Давно соседа видели?

— Давненько, — ухмыльнулась она и неторопливо затянулась, выдохнув дым наверх, старательно вытягивая губы. От такого зрелища меня слегка перекосило, но с комментариями я влезать не стала.

— А поконкретнее? — игриво спросил Денис, провалившись бедром к перилам, а я едва не закатила глаза.

— Да около полугода… плюс минус… — протянула дамочка, выставив вперёд одну ногу. Мне захотелось броситься куда глаза глядят, но я предпочла слиться со стеной и не мешать им развлекаться.

— Переехал, что ли? — поддержал тему Денис. — Вот стервец, даже не обмолвился.

— Уж не знаю, переехал ли, — пожала она плечом, — но погоны заходили, искали. Может, натворил чего, тот ещё шельмец, — она хитро прищурилась, ожидая продолжения спектакля, но Денис неожиданно раскланялся:

— Что ж, не будем более докучать Вам, — развернулся, чтобы уйти, а она кинула для затравки:

— Говорят, его в холодильнике вынесли.

Но это не сработало. Денис только бросил недоуменный взгляд, взял меня за руку и потащил вниз по лестнице, не став вызывать лифт. Через два пролёта она так оглушительно громко хлопнула дверью, что я вздрогнула и оступилась, сразу вспомнив, как впервые спустилась к Денису.

Падшим ангелом заделаться он мне не позволил, ловко подхватил и поставил обратно, снова не сразу убрав руки. Я нахмурилась от своих внезапных ощущений по этому поводу, он разозлился и проворчал:

— Надо было дать тебе упасть.

И пошёл вниз, крутя на пальце брелок с ключами.

— Похоже, в ресторан мы сегодня наведывались зря, — протянула задумчиво, когда мы выезжали со двора. Мельком взглянула на Дениса и снова посоветовала себе выбирать выражения. — Я к тому, что Сашку мы там ждали напрасно, раз его уже столько времени нет… — попыталась исправить положение, но Денис, похоже, уже не слушал, делая вид, что сосредоточен на вождении.

В этой ситуации Танькины советы бы пригодились: она умела крутить мужиками и всегда точно подбирала слова. Талант у человека. Я же вечно говорю невпопад, неистово краснею, прячу взгляд, стесняюсь, смущаюсь и стараюсь производить как можно меньше движений, потому как становлюсь ужасно неуклюжей. Красное вино на светлое платье за ужином? Легко. Подавиться и долго кашлять в салфетку, до красных глаз? Тоже ко мне. Упасть на ровном месте? Это вообще раз плюнуть. Подводя итог: если мужчина мне нравился, мое тело делало все, чтобы его оттолкнуть.

При мысли об этом я снова нахмурилась и поспешила перевести их в другое русло.

— Куда мы? — спросила, взглянув в окно и не узнав местности.

— Ты же хочешь понять, куда делся твой дружок? Если, конечно, его в самом деле не было в холодильнике.

— Он мне не дружок и от меня выходил на своих двоих, — разозлилась я, резко поворачиваясь к нему.

— Я так долго не протяну, — вздохнул и свернул на обочину, затормозив так, что я бы вылетела в окно, не будь пристёгнута.

— Спятил?! — возмутилась, вытаращив глаза, а он ухватил меня за голову, чтобы не дергалась, и поцеловал. — Спятил?.. — спросила растерянно, когда он отстранился и приложила прохладные ладони к раскрасневшимся щекам.

— Мне нужен был допинг, — ответил невозмутимо и тронулся с места.

— А говорил — все тот же.

— Так и есть, — кивнул нахально, — просто ты не знаешь, какой я.

— Отвези меня домой, — сказала тихо, а он разозлился:

— На столько противно?

— Отвези, — повторила спокойно.

Он был прав, я совершенно его не знаю. И доверилась зря.

— Ладно, извини, — нахмурился, бросив беглый взгляд. — Обещаю, этого больше не повторится.

— Ты уже обещал, что не обидишь…

— А ты обиделась?

— Нет, но…

— Тогда о чем мы спорим? Я уже понял, я тебе не нравлюсь. Но я помогаю, а смотреть, как ты краснеешь при одном взгляде на другого мужика, уж извини, довольно паршиво. И я отвезу тебя, если ты скажешь, что моя помощь не нужна и ты справишься одна.

— Я справлюсь.

— Ты говоришь это из вредности, — насупился, а потом заявил: — Я знаю, как узнать подробности исчезновения этого Белозерцева.

— Как? — тут же заинтересовалась я, а он хмыкнул:

— Без меня — никак. Если только у тебя в друзьях нет мента.

— Шантажист, — фыркнула презрительно и отвернулась к окну. Рука машинально потянулась к губам, но я опомнилась на пол пути и поправила прическу. — Не слишком поздно для визита? — спросила, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Он сегодня дежурит.

Мы доехали до окраины, где я, оказавшись однажды, более не планировала бывать, в силу колоссальной убогости этих мест. Выходить на улицу в своём прикиде было попросту страшно, я покосилась на своего спутника, но тот как будто не замечал, что вкупе со своей тачкой выглядит, как пришелец.

Мы зашли в отделение и прошли мимо дремлющего на посту дежурного узким коридором с облупившейся краской. Остановились у кабинета в самом конце, и Денис пару раз грохнул кулаком по двери. Я изумилась, как она не слетела с петель, а с обратной стороны заорали:

— Кого там черти принесли?!

— Меня, — объявил он довольно, сделав шаг в кабинет.

Его хозяин присвистнул, а потом поднялся и прошёл навстречу. Они обнялись, похлопав друг друга по спинам, и тут он увидел меня, зависнув в том же положении.

— Слушай, я тоже рад тебя видеть, но ты перегибаешь… — заметил Денис со смешком, продолжая стоять обнявшись.

— Дэн, дружище, у меня глюки или за твоей спиной ну чисто ангелочек?

— Я пришёл один, — заявил тот невозмутимо и хозяин кабинета тут же отмер, скривившись:

— Хорош заливать, я почти не пью.

— Заливать — это по твоей части, — заржал Денис, проходя вглубь кабинета. — Это Полина.

— Станислав, — представился мужчина, примерно ровесник Денису, но выглядел он уставшим от жизни. Меня уже представили и я сухо кивнула. — Какая серьёзная, — фыркнул Станислав, а я не смогла сдержать улыбку и, до кучи, раскраснелась. — Мама дорогая… — протянул Стас, а Денис вздохнул:

— Молчи лучше, — и плюхнулся в хозяйское кресло. — Уютно у тебя тут.

— Вот и остался бы, — прыснул Станислав, а Денис поморщился, как от зубной боли. — То-то. Помойка. Так по какой нужде пожаловал?

— Почему сразу по нужде? — удивился, взяв с его стола сигареты и закурив. — Были рядом, решили заскочить.

Станислав весело заржал и потянулся за пачкой, а потом отдернул руку, как от огня, и спросил строго:

— Ну?

— Полина расскажет, — отмахнутся он, явно наслаждаясь процессом.

— Пропажа некого Белозерцева, — сказала я коротко, продолжая стоять на пороге.

— Где?

— Центр.

Станислав поморщился и обошёл стол, завозившись в компьютере. А через минут десять, ворча и отплёвываясь на тормозящую программу, заявил:

— Ушёл на работу и не вернулся. Заявление мать обставляла, через три дня, как полагается.

— Почитать можно? — спросила мягче, а он пожал плечами и отошёл в сторону.

Единственным странным пунктом в отчете было отсутствие в квартире холодильника. Но я-то знала, что он преспокойненько стоит у меня и никакого Сашки там нет.

— Ничего нового, — бросила Денису, оборачиваясь, и обнаружила, что оба смотрят только на то, как я склонилась над столом. Густо покраснела и отошла обратно к двери.

— Ангелочек, — умилился Станислав, а Денис вздохнул и пододвинулся поближе к компьютеру.

— Что-то я не вижу, чтобы проводились сыскные мероприятия, — проворчал Денис, закончив изучать документ.

— Домой съездили, на работу тоже, — пожал плечами Станислав и тут же съязвил, обидевшись за коллег: — Или что ты предлагаешь, под каждым кустиком его искать?

— У друзей, у девок его, в конце концов, — гнул свою линию Денис, а Стас парировал:

— Вот и остался бы, да поискал.

— Ты знаешь прекрасно, почему я ушёл, — рыкнул Денис и покосился на меня.

— Знаю, знаю… — отмахнулся бывший коллега, проследив его взгляд и прикусив язык. — Так что там этот мужик?

— Поговорить надо было.

— Спустя столько времени, боюсь, только с помощью спиритического сеанса.

— Думаешь? — скривился Денис, а тот развёл руками:

— Мужик работал в солидной фирме, каких-либо явных пагубных привычек не имел, семья приличная, установленных долгов нет. Либо грабанули и ножичком того, да в кустики, так что только весной найдём, либо вляпался во что-то посерьёзнее и никто в здравом уме это раскапывать не будет, — посмотрел на нас и вздохнул: — Из наших.

— При любом раскладе до весны, — поморщился Денис, поднимаясь. — Ладно, мужик, погнали мы.

— Ну ты это… — прохрипел он в ответ, — заходи, если что.

Денис хохотнул, они снова обнялись, я кивнула на прощанье и через пару минут мы уже сидели в машине.

— Надо же, даже зеркала не свистнули, — порадовался компаньон, ловко выруливая между припаркованных практически друг на друге автомобилей. Мельком взглянул на меня и спросил язвительно: — Снова бесцельно потраченное время?

— Нет, — мотнула я головой, погружённая в свои мысли, слишком далеко ушедшие от дела. Выдохнула, потёрла руками лицо и принялась думать вслух: — Судя по дате заявления от его матери, пропал он практически сразу после того, как приволок мне холодильник. И тут возникает сразу два вопроса. Первый: сбежал или труп? Второй: связано это с той картой или нет?

— Скорее труп и скорее связано. Ты видела отчёт, — пожал плечами Денис. — Все вещи на месте, даже паспорт.

— Я свой прихватила, помогло мне это? — скривилась в ответ, а он ответил серьезно:

— Резонное замечание. Но обстоятельства мы можем и не выяснить, а двигаться куда-то надо. Согласись, совпадение феноменальное.

— Соглашаюсь, — кивнула серьезно. — Если судить по тому же отчёту, ремонтом там и не пахло. И снова несколько вариантов: подруга сказала правду, Белозерцев выкрал карту, передал ей, они спрятали ее у меня, Таня укатила на моря, а когда вернулась… — тут я замолчала, оборвав себя на полуслове, и нахмурилась.

— А когда вернулась, — продолжил Денис, — якобы встретилась с Белозерцевым, которого к тому моменту уже искали, как минимум, родственники и менты.

— И либо он в самом деле в бегах и, рискуя головой, дожидается Таню, чтобы предупредить о возможных неприятностях, либо она нагло соврала мне в лицо.

— И какой из вариантов наиболее вероятен?

— Любой, — поморщилась я. — Он влюблён в неё давно и основательно.

— Можно понять, — горько усмехнулся Денис, а у меня снова неприятно кольнуло под ребро и я поспешила продолжить диалог по делу:

— Единственное, что мне не понятно, при любом раскладе, зачем прятать карту у меня? Зачем вообще ее сохранять?

— Это странно, — согласился он, подумав. — Видимо, ты слишком хорошая подруга. Что бы там ни было, она была на все сто уверена в твоей преданности.

— Допустим, но почему сразу не уничтожить? К чему эта возня с холодильником?

Денис замолчал, обдумывая ситуацию, но ценных комментариев так и не возникло до самого дома.

«Дома» — мысленно хмыкнул кто-то весьма ехидный внутри меня, а я горько вздохнула. Выходило, что чья-то дача мне роднее собственной квартиры.

Когда мы заходили, я увидела своё отражение в большом зеркале в прихожей. Роскошное платье, прическа, каблуки совершенно неприличности высоты… а он ведь даже не взглянул в мою сторону. Так, мазнул взглядом. И то, наверняка, после того, как Таня привлекла его внимание. Стыд и обида вновь закрались в душу и я начала бормотать под нос ругательства на итальянском. Странное дело, ругаться я предпочитала именно на этом языке. Театрально вскидывая руки, с выражением и горящим взглядом. Конечно, наедине с собой. Но сейчас, когда эмоции было совершенно некуда девать, я не заметила, как разошлась, принявшись суетливо расхаживать по первому этажу и в голос говорить все те бранные слова, которым научилась на форумах.

Денис стоял в сторонке и просто наблюдал, а когда мое негодование достигло пика, молча протянул мне тарелку, которую я выхватила из его рук и с чувством бросила об кафельный пол. Само собой, она разбилась.

Я посмотрела на осколки, разлетевшиеся по всей кухне, мгновенно успокоилась и выдохнула понуро:

— Ну вот, теперь убирать…

— Я помогу, — сказал он тихонько. Аккуратно, не делая резких движений, достал веник и протянул мне, а сам начал собирать крупные осколки.

Я подмела, сгребла все в приготовленный совок, и протянула ему, спросив:

— Твоя мама жива? — он кивнул с недоумением, а я продолжила: — Ты предупредил ее, когда подался вслед за мной?

— Не сразу, но да, — протянул задумчиво. — Думаешь, мать Белозерцева может быть в курсе?

— Она могла специально объявить его в розыск. Разумно, на самом деле. И от себя беду отвела, и от него, отчасти.

— Либо это не игра. И не факт, что у них доверительные отношения и он ей обо всем докладывает.

От этой формулировки я слегла поджала губы, чтобы не хихикнуть, а Денис скис. Кому охото предстать перед дамой маменькиным сынком? Но, сказанного не воротишь, он понял это быстро и вернул себе серьёзный вид.

— Если бы они не общались, то и не хватилась она так быстро, — пожала я плечами, а он кивнул:

— Завтра посмотрим.

Я согласно кивнула и пошла наверх, в комнату, которую уже считала своей. Закрыла дверь и привалилась к ней спиной. На мгновенье показалось, что он стоит с обратной стороны. Но, если раньше его присутствие отзывалось страхом, от которого холодели руки, то теперь мои щёки наливались румянцем.

— Этого ещё не хватало… — проворчала, отлипая от двери и на ходу стаскивая платье.

Сон не шёл, я таращилась в темноту и пыталась понять, во что я влипла. Не с картой этой идиотской, а с той мутной личностью, что сейчас находится под одной со мной крышей.

«Дорогой крышей» — снова влез внутренний голос.

Да, не дешевой. Манеры ещё эти, машина, деньги не считает. В ресторане его встречают, как родного. При этом, похоже, работал на службе у государства. Почему ушёл? Поперли за взятки? Вполне может быть. И дом этот, также может быть его. И брал, похоже, по-крупному. А кто по-крупному даёт? То-то… может оказаться, что действующих лиц он знает лично. И тогда в каком я дерьме оказалась? Именно! В ещё большем. Причем, как он ни раз говорил, это я к нему пришла. Можно разве такое подстроить? Сильно сомневаюсь. Но кто мешает ему возиться со мной лишь потому, что увидел для себя выгоду? Ещё тогда, когда я сидела в подвале его дома. И никакая это не влюбленность, в чем он так старательно пытается меня убедить. И я, как дура, ведусь.

Я нахмурилась, посоветовала себе быть осторожнее и, наконец-то, уснула.