А мы к вам с ответным визитом

Я хотела принять душ перед сном, чтобы не тратить на это время с утра, но успела лишь сходить в комнату за сменными вещами, как услышала шум мотора за окном. Стало любопытно и я пошла в гостиную, не включая свет, решив посмотреть, неужто хозяин дачи пожаловал? Ничего не опасаясь, успела дойти до арки в кухню, как с улицы услышала выстрелы и поняла, что палят по входной двери. Она была очень красивая, но, к несчастью, деревянная. Я успела увидеть, как в прихожую летят щепки, прежде чем Денис подхватил меня, развернувшись так, что оказался спиной к двери, а потом утащил в кухню, осев вместе со мной на пол.

— Вот суки, — прошипел злобно и достал пистолет из-за пояса.

Я начала понемногу соображать и отчаянно клацать зубами, в прихожей послышался треск, а следом топот, как будто в дом ворвалась конная гвардия. Глаза привыкли к темноте и я совершенно отчётливо видела двоих, пробежавших мимо арки. Денис их тоже видел отлично, шепнул мне:

— Не высовывайся, — и на полусогнутых побежал следом за ними.

Я приоткрыла дверцу шкафа, который подпирала, убедилась, что там стоит только одинокое ведро с тряпкой, и залезла, слегка его приобняв и закрыв за собой дверь. Думать о том, что произойдёт, если меня тут найдут, страсть как не хотелось, но и бежать было совершенно некуда: не факт, что на улице не поджидает кто-то ещё, да и в доме не безопасно.

Я зажмурилась и вся обратилась в слух, пытаясь определить, какой из выстрелов производил Денис, а какие — противная сторона, так ничего и не поняла, но страшнее оказалась внезапно наступившая тишина. Прошло ещё минут десять, прежде чем дверца шкафчика распахнулась, а я прикрыла лицо ладонью, защищаясь одновременно и от яркого света и от того, кто его включил.

— Вылазь, — сказал Денис и я приоткрыла один глаз, чтобы убедиться, что это действительно он.

— Они?..

— Два трупа в доме, один в машине, — отчитался коротко, а потом пошёл в гостиную, продолжая злиться: — На кой хер по окнам палить, если дверь выломали? Скоты…

Я выбралась из своего укрытия и схватилась рукой за столешницу, почувствовав головокружение, но рука проскользнула и я грохнулась на пол, тихонько заскулив.

— Да что у тебя там опять… — влетел в кухню Денис с явным намерением выплеснуть весь негатив на меня, но только нахмурился и вышел, а вернулся с аптечкой.

— Ты ранен? — промямлила, испугавшись, а он нахмурился ещё сильнее, намочил полотенце и сел рядом со мной.

Начал аккуратно тереть мою руку, я посмотрела на неё и глупо хихикнула, а потом простонала.

— Дошло, — хмыкнул Денис беззлобно, понял, что кровь подсохла и полотенцем ее не стереть, поднял меня, пристроив на моем животе аптечку и как невесту понёс в ванну.

Усадил на столешницу и промыл рану.

— Фигня, — заметил удовлетворительно, — даже штопать не надо.

Прилепил пластырь и легонько похлопал сверху, а я поморщилась: рана может и не выглядела устрашающе, но кровоточила прилично, пластырь тут же намок и начал сползать, но Денис уже вышел. Я открыла аптечку и кое-как перемотала ее бинтом, подложив стерильную марлю и завязав на двойной узел, помогая себе зубами. Вышла в тот момент, когда чьи-то ноги мелькнули у входа. Похоже, Денис прибирался.

Когда он вернулся, я уже вовсю мыла полы одной рукой, размазывая шваброй кровавые дорожки, ведущие к выходу. Он вздохнул, забрал ее у меня из рук и достал телефон.

— Пробей-ка номера, — сказал в трубку, а следом продиктовал номер машины. — Вчера. Сам перезвоню.

Дал отбой и снова начал звонить.

— У меня три трупа на даче, — ему что-то ответили и он бросил коротко: — Ок.

Снова дал отбой и принялся за уборку. Через полчаса, в ходе которых я, в основном, помогала морально, если не брать в расчёт подметённые щепки, прибыла подмога в лице обоих парней из пивного подвала. Они быстро и молча заклеили разбитое окно полиэтиленом и скотчем, а потом устроились в гостиной на диване.

— Кто такой смелый? — спросил первый.

— Сейчас узнаем, — оскалился в подобии улыбки Денис, а я невольно передернула плечами и осталась стоять в сторонке, хотя ещё минуту назад планировала присоединиться к гостям. Он снова сделал звонок, на этот раз обойдясь без слов, а потом сказал с удивлением: — Шавки Сомова, прикиньте.

— Дядя совсем отчаялся, — протянул второй с недоумением и все переглянулись.

— Я с ним ужинала, — подала я голос и все разом уставились на меня.

— Когда это? — спросил Денис с таким выражением лица, что я пожалела о том, что не поднялась наверх.

— Не совсем с ним, — поморщилась в ответ и сделала пару шагов по направлению к дивану. — С Таней. Потом Тимур подошёл поздороваться, а с ним Сомов.

— Интересно, продолжай, — улыбнулся Денис, как крокодил на добычу.

— Посидели немного, потом я захотела выйти, но он меня опередил. Потом я все-таки пошла… куда собиралась, а он стоял в коридоре с телефоном. А потом мне спешно пришлось вылезать в окно туалета.

— Это когда в белом платье? — уточнил, немного расслабившись, а я кивнула.

— Но тогда другие погнались, то есть те, что сейчас, по идее, прийти не могли… — задумалась вслух, дойдя до дивана и плюхнувшись на него. — Была одна странность… он как будто хотел меня опередить, резко встав из-за стола. И в трубку сказал «сейчас». Я тогда решила, что это его парни.

— А вот это действительно интересно, — ткнул в меня пальцем второй, причем не просто в воздух, а конкретно так потыкал в плечо, в больное, между прочим.

— Ай, — скривилась я и хлопнула его ладонью по руке, нахмурившись.

— Извини, — скривился он в ответ, а потом широко улыбнулся.

— Извинения приняты, — рыкнул Денис. — Выйду позвоню, пусть там сами разбираются кто на два фронта работает.

— Потом с ответным визитом? — хмыкнул первый, а Денис фыркнул злобно:

— Само собой.

Этот самый визит, признаюсь, впечатлил. И слегка ужаснул… Мы расселись по трём машинам и поехали дальше в сторону области, оказавшись через час на каких-то складских помещениях. Первый загнал машину на территорию, предварительно срезав цепь с замком с ворот, припарковал ее прямо возле самого большого здания, вышел и полил чем-то сверху из канистры. Затем неспешной походкой направился к нашим машинам, слазил в багажник ко второму, достал оттуда стеклянную бутылку и тряпку, скрутил ее, затолкал поглубже, потом изолентой обмотал сверху, достал зажигалку и развернулся к нам, сияя улыбкой. Денис хмыкнул и показал большой палец вверх, а тот прошёл на территорию, поджег тряпку, дождался когда она разгорится получше, и запустил бутылку в машину, попав прямиком на крышу. Пламя тут же разгорелось, жадно поглощая краску, перекинулось на салон, а мы все сидели в машинах и молча наблюдали. Денис завис с блуждающей улыбкой, в соседней машине, полагаю, было ещё двое похожих, а я старалась слиться с сиденьем и не портит ему кайф.

По причине мороза ждать пришлось довольно долго, но полил второй от души, так что огонь своё дело сделал: машина взорвалась, когда огонь полностью ее опоясал. Я вздрогнула, хотя именно этого момента мы и ждали, а Денис победно ухмыльнулся и сделал фото на телефон, затем переслал его в сообщении, а через пару минут сделал звонок, сказав в трубку:

— Если такое ещё раз повторится — это будет твоя хата, это ясно?

— Ясно, — услышала я вполне отчётливо в тишине, царившей в машине, не в силах отвести взгляд от пожарища, который уже перекинулся на складские здание.

Денис убрал телефон, завёл двигатель и плавно тронулся с места.

— Это склады Сомова? — спросила уже на даче, на которую мы вернулись вдвоём.

Он кивнул и с отвращением посмотрел на новенькую металлическую дверь, которая каким-то чудом успела появиться, пока мы колесили. Снял ключи с гвоздика в доме и сунул их в карман, предварительно заперев дверь.

Я довольно долго возилась с одеждой: рука стала болеть сильнее. А когда справилась, поняла, что повязку на ночь придётся менять, потому как старая почти полностью пропиталась кровью. Стало немного обидно, что зацепило только меня, причем так нелепо, я скуксилась и пошла в ванну, прихватив свои вещи, которые остались дожидаться на кухонном полу.

Помылась я с удовольствием, но от горячей воды рана только ещё сильнее начала кровоточить, приладить повязку никак не получалось, я пыхтела и отдувалась, измазала в крови банное полотенце и начала злиться, по привычке бормоча иностранные ругательства. Через пять минут начала повышать голос, а ещё через пять точно бы сорвалась на крик, если бы в дверь не постучали. Делать было нечего, без помощи мне не обойтись, и я понуро открыла ее, опустив взгляд и придерживая здоровой рукой полотенце.

Денис отвёл меня к раковине, легонько подталкивая под спину, и молча наложил свежую повязку. Хорошо, хоть не пластырь…

Я стояла и краснела, стараясь думать о чем угодно, но только не о том, что под полотенцем у меня ничего нет, а когда приподняла голову и посмотрела на него, поняла, что он пытается не думать ровно о том же. Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула, но это не помогло. Желание охватило меня с такой силой, что начали дрожать руки. Лицо пылало огнём, как та машина на складе, грудь вздымалась, а дыхание стало тяжелым и прерывистым.

Не нужно быть экстрасенсом, чтобы считать все эти сигналы, он одним ненавязчивым движением отогнул край полотенца и оно упало на пол. Я стыдливо опустила голову, но он поднял ее за подбородок, принуждая смотреть ему в глаза. Мне казалось, это длилось целую вечность, я боялась что он просто развернётся и уйдёт. Думаю, сначала он именно так и планировал поступить, наказав меня за своё неудачное утро, но эмоции пересилили, он жадно впился в мои губы, а из моей груди вырвался стон.

Через какое-то время он отнёс меня наверх, в мою комнату, уложил на кровать и долго целовал больную руку, так нежно, что я едва не расплакалась от переизбытка чувств. Момент он уловил, всегда точно определяя перемены в моем настроении, поцелуи стали жарче и резко изменили курс. Я забыла про боль в руке, про то, что не доверяю ему, про свои обещания самой себе, про дело, трупы, которые он выволакивал из этого дома, да обо всем на свете, а опомнилась, когда он поднялся и просто ушёл, закрыв за собой дверь.

Стало так невыносимо обидно, что хотелось кричать. Но я сдержалась, запретив себе даже плакать. Повезло, что я была вымотана до предела, почти сразу провалившись в сон.