Глава 30

Василиса вскрикнула, вцепилась в мага, яростно колотя его кулаками и ногами. В этот момент сверху хлынул свет факелов, воздух наполнился криками и звоном доспехов. Прежде чем она успела понять, что происходит, рядом оказался Элемиан.

Илишан отпрыгнул назад, его пальцы сплели в воздухе сложную руну. Знак вспыхнул алым пламенем, разросся и застыл огненной стеной между ними.

— Именем закона! Ты похитил собственность генерала! — воскликнул спускающийся со склона рыцарь. — Ты арестован и предстанешь перед судом.

— Похитил? — Илишан скривился в язвительной усмешке. — Она сама призвала меня. Произнесла заклинание. Иначе как бы я проник в комнату?

Василиса встретилась с яростным взглядом Элемиана и задрожала от холода и обиды, но сказать в свое оправдание ничего не могла.

— Ты умрешь, — произнес Элемиан ледяным голосом, глянув на мага.

Илишан толкнул вперед огненную стену и кинулся по дороге. За ним побежали рыцари. Огненная стена растворилась. Элемиан встал на одно колено, опустил руку на снег, и ледяная полоса кинулась вдогонку за магом. Василиса вспомнила застывший во льду силуэт мужчины и женщину, проткнутую ледяными иглами.

— Элемиан! — вскрикнула она, хватая его за ногу. Страх и отчаяние вырвались наружу неконтролируемым потоком.

Золотистый свет вспыхнул, на миг превратив ночь в день. Снег вокруг мгновенно испарился с шипящим звуком, оставив после себя клубы пара. Даже мерзлая земля размякла, превратившись в горячую жижу, в которой они оба сразу же увязли.

Элемиан повернулся и с удивлением посмотрел на нее.

— Не надо, — прошептала она. — Не убивай.

— Защищаешь? — Элемиан свел брови. — Все-таки ты с ним заодно?

— Прошу, давай вернемся, — шептала Василиса, а сама шарила руками по влажной земле в поисках остатков кулона. Перед глазами плыло, сознание мутнело, силы стремительно покидали ее. — Он разбился. Разбился.

Слезы подступили к глазам, защипали.

— Стащила кулон… — слышала Василиса словно отдаляющийся холодный голос Элемиана. — Сбежала с магом. Поверила в его россказни о возвращении домой? И когда только успела сговориться? Больше не поверю ни одному твоему слову.

— Нет… Я не сговаривалась, — бормотала она, изо всех сил цепляясь за реальность. — Не убегала.

— Правда? — усмехнулся он, поднялся сам и поднял ее.

Сознание померкло, окунув Василису в темно-вязкий кошмар, в котором она бежала по ледяному лесу, а за ней несся грязный поток-лавина. Она звала на помощь, но никого не было вокруг, только она и лед, который вдруг почему-то начал таять, и теперь уже приходилось не бежать, а плыть куда-то с дельфинами. И вокруг как-то посветлело, и вода уже не казалась холодной.

Василиса услышала плеск настоящей воды и распахнула глаза. От неожиданности и удивления она подскочила, ведь сон закончился, а она осталась в воде наяву. В горячей, приятно пахнущей водичке…

— Тише-тише, госпожа, — услышала она приятный женский голос. — Мы посадили вас в воду, чтобы отогреть.

Над Василисой склонилось улыбающееся круглое лицо с повязанным на голове платком.

— Где я? — хрипло пробормотала Василиса.

— В купальнях, госпожа, — женщина улыбнулась. — И раз вы проснулись, я хорошенько отмою вас.

Она взяла мочалку, намылила сладко пахнущим розовым мылом, взяла руку Василисы и принялась оттирать. Но каким приятным бы не было ощущение долгожданной чистоты и тепла, Василиса не могла расслабиться. В голове крутились воспоминания о пробежке босиком по снегу, проявившихся внезапно собственных способностях, картинки из шара и раздавленный бестолковым магом кулон.

— Встаньте пожалуйста, я отмою ваши ножки.

Василиса поднялась, вылезла из большой каменной ванны и уставилась себе под ноги, где расплывались по теплому мраморному полу мыльные пузыри.

— Что же теперь делать, — пробормотала она себе под нос в полной беспомощности.

— Пойдете отдыхать, — ответила женщина уж слишком воодушевленным тоном.

И тут Василиса различила позади еще какой-то звук. Неясный, словно чье-то дыхание. Она обернулась и вздрогнула. В нескольких шагах, рядом с дверью на деревянной скамье лежал Элемиан, подложив руки под голову, и пялился в потолок.

Василиса только собралась заскочить обратно в ванну, как женщина перехватила ее за плечо.

— Прошу не убегать, госпожа.

— Убегать? — оживился позади Элемиан и сел. — Опять?

— Что ты здесь делаешь? — возмутилась Василиса.

— Заканчивайте уже, — бросил Элемиан.

Женщина испуганно вздрогнула и принялась скорее смывать пену.

— Госпожа готова, ваше превосходительство. — Она метнулась в сторону другой скамьи, где лежали полотенце и бежевый халат.

Василиса поспешила одеться, демонстративно не глядя в сторону беспардонного грубияна, который даже не удосужился отвернуться, пока она одевается.

Элемиан встал и подошел, пока она завязывала пояс халата.

— Идем. — Он взял Василису за руку и повел. Он выглядел снова как в их первые дни знакомства — мрачный, молчаливый, холодный, без тени добродушия, будто ему плевать на ее чувства.

Василиса молча шла следом, ощущая себя теленком на поводке. Теленком, которого продают на мясо. Она удивилась собственному странному сравнению, и в груди вспыхнуло чувство обиды.

— Ты должен был выйти, пока я моюсь, — пробурчала она, в надежде хоть что-то услышать от него.

— Чтобы ты опять пропала?

Они прошли босиком по узкому коридору и небольшой лестнице на второй этаж.

— Куда бы я пропала из ванной? — пробурчала Василиса, когда Элемиан открыл дверь в просторную комнату.

— Вдруг снова позвала бы мага? — бросил Элемиан и втолкнул Василису в комнату. — Он никакой не жрец, да?

— Нет, представился Илишаном. Маг на службе аристократов, — сказала Василиса с обидой.

— А вы с ним неплохо сблизились. — Элемиан нервно провел рукой по влажным волосам. Похоже, он тоже отмылся в парилке, выглядел свеженьким. Влажная рубашка слегка прилипала к телу. — Вот только что же не поделили, катаясь в сугробах?

— Не поделили?! — Василиса разозлилась. Но она злилась не только на него, ведь поймала себя на мысли, что хотела бы оказаться в его объятьях сейчас. Без слов и объяснений. Просто хотелось тепла, хотелось ни о чем не думать. Но он смотрел исподлобья, строго. — Я бежала от него вообще-то! Он собирался отправить меня домой!

Элемиан усмехнулся.

— Маленькая врушка-ведьмочка. Если он собирался отправить тебя домой, что ж тогда бегала от него?

Он схватил Василису за плечо, развернул к себе и приподнял за подбородок, вглядевшись в ее лицо, словно стараясь прочесть мысли.

— Да потому что передумала!

Василиса вырвалась и отошла на пару шагов. В груди теперь клокотала обида. И в самом деле, как она могла поступить так глупо? У нее был шанс… Пусть этот жрец использовал ее лишь чтобы досадить Элемиану, но она-то могла вернуться. А что теперь? Теперь даже связаться с Наишей не сможет!

— Ой так ли? — язвительно усмехнулся Элемиан.

— Да, так! — Василиса просто горела от негодования. — Между прочим он даже показал мой мир! Ему только сил не хватило отправить меня сразу!

Элемиан нахмурился и шагнул к ней.

— И что тебе помешало согласиться? — прорычал он. — Ну давай, придумай историю получше, чтобы я снова поверил. Ты постоянно исчезаешь, стоит мне отвернуться на минуту, попадаешь в какие-то передряги. И знаешь, что я понял — ты делаешь это намеренно. А потом смотришь на меня вот этими жалобными глазками и выдумываешь очередную небылицу! — Он схватил ее за плечи. — Ты сама ведьма и сама прекрасно творишь заклинания, кому надо заговариваешь зубы, кого надо соблазняешь. Ты с самого начала придумывала, как сбежать от меня, да? Но я находил тебя раньше. С магом у тебя почти получилось, но вы не смогли договориться, так?

— Что… Что ты несешь? — бормотала Василиса, растерянно глядя, как блестят синим огнем глаза Элемиана. — Это полный бред! Ты не в себе! — Она дернулась изо всех сил, но он только сильнее сдавил ее плечи. — А еще ты дурак! Если бы я хотела сбежать, то сбежала бы! И не стояла бы сейчас тут, не слушала все это. И да, я жалею! Жалею, что отвергла помощь мага!

Он отпустил ее и удовлетворенно хмыкнул.

— Конечно жалеешь. Надо было соглашаться на его цену.

— Козел! — крикнула Василиса, с ужасом ощущая полную беспомощность. В этом мире у нее был только Элемиан, и он сейчас говорит, что не верит ей. Что тогда делать? Куда бежать?

— Что, кстати, он попросил? Ночь любви? — насмешливо бросил он.

Злость вспыхнула внезапно. Василиса влепила ему пощечину совсем как тогда в трактире. Но на этот раз она не боялась. Ни его грозного вида, ни синего огня, ни безумия. Она злилась, и готова была выплеснуть эту злость без остатка.

— Не все такие как ты! И да, — бросила она, надеясь задеть как можно сильнее, — осталась я не ради тебя! А ради людей, которых ты можешь убить, когда становишься монстром.

Элемиан неожиданно расплылся в улыбке, приложил ладонь к ушибленной щеке, будто ему понравилось. Рука самой Василисы горела от удара.

— Какая отчаянная самоотверженность. — Он опасно приближался, поглаживая свою щеку и глядя на Василису прищуренным взглядом как питон на крольчонка. — Как я забыл — ты же святая дева, спустившаяся с небес.

— А ты полный придурок! — Василиса пятилась, пока не коснулась ногами кровати. Сердце колотилось в груди от смутного предчувствия, как, наверное, бьется у солдата-новичка на поле битвы. Руки подрагивали, а ноги подкашивались. И часть ее кричала о бегстве, но другая часть хотела остаться. В животе уже сжался горячий тугой узел.

Элемиан остановился вплотную к ней — только одежда разделяла их разгоряченные после купальни и ссоры тела.

— Я не отпущу тебя, — сказал Элемиан уже тише и спокойней, хоть в глазах продолжали блестеть синие языки пламени. Он навис над ней и пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. — Как бы ты от меня не бежала.

— Я не бежала, — упрямо заявила Василиса, напрягаясь, чтобы не свалиться на кровать.

— Тогда что?

— Он написал записку, попросил прочитать, когда ты заснешь. — Обида все еще жгла в груди, но молчать не было никакого смысла. — Я… я должна была рассказать тебе сразу, но было интересно прочитать самой. Даже не предполагала, что обычная записка может навредить. И не знаю я никаких заклинаний. Просто прочитала, что написано на бумажке, и все. А потом… Он меня перенес на улицу и уволок в свою каморку. Показал портал, но очень маленький, потому что ему не хватило сил. Я должна была ждать там, ты не нашел бы меня из-за его защитной руны. Но я не смогла. Вот и все.

— С чего ему помогать тебе? — Элемиан перехватил ее за талию.

— Когда-то ты лишил силы его отца, их семья пострадала. Маг рассказал, что хочет изучить мою силу, но больше всего хочет лишить тебя надежды на успокоение.

— Выходит, мстит мне? — Он слегка нахмурился. — Но и твоя сила ему интересна…

— Да. Еще его хозяин хочет заполучить меня, в храме надеются забрать меня к себе. Всем нужна моя проклятая сила, но всем плевать на то, что я чувствую! — Василиса снова повысила голос. — Сама я никому не нужна!

— Ты нужна мне, — тихо сказал Элемиан и прикоснулся к ее щеке кончиками пальцев.

— Нет, — всхлипнула Василиса. Тело трепетало от близости его горячего крепкого тела, которое так плотно прижималось к ней, ощущения сильных рук на пояснице, грубых кончиков пальцев на щеке. Почему он не понимает, что она не врет? Почему продолжает смотреть с подозрением? — И тебе я нужна только из-за силы.

— Вначале так и было. — Теперь он коснулся ее щеки всей ладонью, и Василиса не хотела отталкивать, пусть в глубине души и злилась на себя за это. — Но со временем я стал жадным. И глупым. Я смею надеяться получить не только твое тело, но и сердце. Не знаю как, ведь я всего лишь монстр. Подскажи, моя ведьмочка, что я должен делать. И пусть ты снова обманешь, а при удобном случае сбежишь, хотя бы какое-то время я буду думать, будто и у меня может что-то получиться.

Василиса снова всхлипнула, подумав, в какой ужасный порочный круг они попали. Оба не доверяют, но ждут доверия.

— Если бы я лишилась силы, что бы ты сделал?

Элемиан вздохнул. Его теплые пальцы все еще касалась ее щеки.

— Отпустил. Потому что без своей силы ты можешь пострадать рядом со мной.

Василиса прильнула плотнее к его ладони щекой и потянулась к нему сама, коснулась пальцами его часто вздымающейся груди. Хотелось выплеснуть чувства, собравшиеся в ней хаотичным ураганом и мешающие думать, хотелось избавиться от тревоги и страха. И плевать, что будет после, она больше не могла сдерживаться.

Элемиан наклонился внезапно и накрыл ее губы требовательным поцелуем. Его язык тут же проник в ее рот, сбив с толку. Одну руку он запустил в ее волосы на затылке, а другой крепко вцепился в плечо.

Но Василиса не оттолкнула, она тоже хотела этого, казалось ждала с самого начала, как только вошла в комнату. Она не совсем понимала, что делает, но вцепилась в напряженные плечи Элемиана пальцами, прикусила его нижнюю губу и тут же ощутила соленый привкус.

Он глухо простонал, а затем опрокинул ее на спину, вжав в постель всей тяжестью своего горячего тела. Василиса сама стянула его рубашку, с наслаждением прочертила ногтями по рельефной горячей спине. И его хриплый вдох был ей ответом.

Элемиан отпустил ее губы и принялся целовать шею, ключицы, плечи, срывая с нее халат резкими грубыми движениями. Василиса понимала — он не остановится. Но она не жалела. В груди разливалась болезненная слабость, смешанная с отчаянным желанием. «Пусть, — думалось ей, — пусть делает с ней что хочет, теперь уж она точно принадлежит только ему, ведь домой не вернуться». Надежда растворилась, осталась лишь страсть и желание сделать его в отместку только своим.

Между ними стало так жарко, что терпеть было невозможно. Одежда, мокрая и ненужная, полетела на пол. От настойчивых нетерпеливых ласк перехватывало дыхание, а от горячего частого дыхания на коже, бежали мурашки.

Внезапная резкая боль внизу живота напугала. Василиса вскрикнула, дернулась, попыталась отползти, сбросить с себя Элемиана, но он продолжил двигаться внутри нее с глухим стоном. Она, всхлипывая, впилась изо всех сил в его плечи ногтями, из глаз потекли слезы.

Элемиан уткнулся лбом в постель возле ее уха. Его тело напряглось словно камень, теперь он двигался медленно, будто позволяя ей привыкнуть, почувствовать что-то еще кроме стихающей понемногу боли. И правда совсем скоро Василиса осознала, что ощущает нечто новое. Боль все еще напоминала о себе, но сладкое и горячее чувство заполненности вторглось в ее сознание. И с каждым его движением, тело откликалось сильнее, будто приближаясь к чему-то…

Но потом это чувство немного отдалилось, потому что движения Элемиана участились, вновь вызывая болезненность, хоть теперь было терпимо. И Василиса, чтобы не остаться в долгу, кусала его за плечо, царапала его спину, словно стараясь передать часть своей боли ему.

Внезапно он простонал, содрогнулся всем телом, и вместе с его жаром Василиса ощутила волну энергии — сладкой, точно карамель. Она думала, что на этом все, но он, отдышавшись, принялся медленно двигаться вновь. Теперь его рука ласкала ее внизу, заставляя полностью забыть о боли и окунуться в неизвестное доныне сладостное желание.

Его движения стали глубже, увереннее, и ее тело отвечало ему с каждым вздохом. Василиса уже не могла думать — только чувствовать. Волна нарастала, горячая и неудержимая, пока наконец не накрыла с головой, заставив содрогнуться в сладкой истоме и закричать. Элемиан прижался к ней, его дыхание смешалось с ее стоном, и в этот момент Василиса ощутила просто невероятное удовольствие.

Когда волна отступила, он лег рядом, обняв ее. Тишина наполнила комнату, нарушаемая только их тяжелым дыханием. Василиса закрыла глаза, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается. Она не знала, что будет дальше, но сейчас это не имело значения. Все, что оставалось, — это тепло его тела и странное болезненное чувство привязанности.