Глава 46

Василиса сцепила зубы и терпеливо держалась, хотя от скачки болел копчик и натирало бедра несмотря на теплую одежду. В лицо дул влажный порывистый ветер, и от него горели щеки. Но останавливаться было нельзя. Василиса сидела впереди Ройнона, ведь сама давно свалилась бы с лошади, но удобно не было совершенно.

Ройнон сказал, что Элемиан стережет мага в столичной окраине. Только он может справиться с ним, потому и остался. Ройнон вернулся в поместье и собирался приготовить все к прибытию Элемиана с магом, но получилось то, что получилось. Теперь обратного пути не было, побег из поместья точно не останется без внимания.

Тревога сжимала ледяной хваткой сердце. Василисе так хотелось поскорее перешагнуть эту черту и вернуться в мир, где пьяные родственники и долги по квартире — самая большая проблема. А если она вернется с Элемианом? Вот потеха-то будет. Наверное, мама упадет в обморок, если, конечно, будет трезвая, отчим точно подожмет хвост, а то и сбежит на всякий случай. Наиша если еще не перебралась к какому-нибудь «папику» точно испугается.

Василиса вспомнила, как принцесса советовала убить Элемиана, и думала, все ли будет в порядке, не решит ли Наиша там навредить ему? Вот бы отправить принцессу обратно в ее мир...

Но Василиса понимала, что замечталась. Элемиан еще не согласился, да и мало ли, он передумает отпускать ее. И на этой мысли Василиса осеклась. Впереди, в стороне уже светлеющего неба показалось огненное зарево. На пути попадались люди, бегущие в разные стороны, раненые рыцари, лошади без седоков. От страха горло сдавил болезненный спазм. Ведь судя по тому, что они с Ройноном направлялись прямиком к этому зареву, можно было предположить, что Элемиан находился именно там.

И чем ближе они подъезжали, тем больше раненых беглецов встречалось на пути. И больше всего солдат в латах императорской армии.

— Уходите! — кричал всадник, скакавший навстречу. — Там монстр сошел с ума!

Василиса тревожно вцепилась в лошадиную гриву, стараясь прогнать тревожные мысли. Вскоре они оказались на пожарище. Деревянный большой дом весь полыхал огнем. Вокруг грязный снег окрасился кровью, повсюду валялись мертвые тела, кое-где торчали из земли ледяные копья. У Василисы сжалось сердце.

Едва Ройнон остановил лошадь, Василиса порывалась выпрыгнуть из седла.

— Быстрее, идем!

— Угомонись, госпожа, — он придержал ее за талию. — Тут опасно. Нужно быть начеку. А лучше...

Он не договорил — истерический хохот послышался из горящего здания.

— О нет, он там, Элемиан в огне!

Василиса оттолкнула Ройнона и кинулась вперед навстречу полыхающему пламени огню.

— Василиса, стой! — кричал позади он.

Василиса на ходу старалась собирать тепло в груди. Она не была уверена, что сможет прорваться через огонь, но просто стоять и смотреть не могла. Вот бы потушить этот огонь огнем ее способностей... Но даже если и можно, она не представляла, как.

У самого горящего дома Ройнон догнал ее, схватил за шиворот.

— Стой, госпожа, огонь ему не страшен.

Василиса осознала, что Ройнон прав, но что-то было не так. Элемиан не выходил, а между тем именно оттуда слышались голоса, и будто борьба.

«Как потушить огонь? Как? Что я должна сделать?» — метались лихорадочные мысли в голове, и Василиса опустилась на землю, коснувшись руками талого грязного снега, как делал Элемиан. Сосредоточилась, посылая свое тепло вперед, к горящему дому, надеясь потушить его своей силой.

Она ощутила прилив энергии и в душе возликовала. Да, получилось. Волна силы от нее прошла до горящего дома и вмиг огонь взметнулся ввысь, точно в него плеснули бензина. Из дома послышался короткий вскрик.

— О нет! Что я наделала! — Василиса заметалась, прикрывая лицо от опаляющего жара.

— Просто жди, он выйдет, — произнес Ройнон, но его голос звучал неуверенно. — Вдвоем мы все равно не потушим этот пожар.

И вдруг раздался треск, пламя вмиг потухло, теперь все вокруг сковал лед, чудом не зацепив Василису с Ройноном. Обугленный особняк оказался заперт в горе льда точно мушка в янтаре.

Повисла тишина. Василиса прислушивалась и всматривалась в обгоревший дом, но никто не шел им навстречу, словно Элемиан похоронил себя вместе с теми, с кем сражался. Ройнон растерянно топтался рядом, пытаясь протиснуться между ледяных копий, но безрезультатно.

Жгучие слезы подступили к глазам, Василиса снова присела, коснувшись открытыми ладонями льда под ногами, прикрыла глаза, стараясь собрать энергию, почувствовать ее, понять, откуда она берется. И вдруг осознала — сила идет из сердца, из ее желания и стремления помочь тому, кого любит. Лишь одной единственной мысли о том, что она может потерять Элемиана, хватило, чтобы осознать — его жизнь сейчас в ее руках.

Будто наяву Василиса ощутила замедленное биение могучего сердца, израненного и одинокого. Он всю жизнь страдал от своего проклятья и ждал ее. Потому что они две половинки единого целого, потому что нет никакой силы Мории и силы Гелиона, есть Дар, и он должен быть единым целым.

И все опасности в мире показались Василисе такой мелочью по сравнению с тем, что может потерять его.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох. Василиса отпустила силу через руки, через все тело, позволила ей самой найти дорогу. Вокруг все засияло. Позади звучал приглушенный голос Ройнона, впереди потрескивал лед, а Василиса встала и пошла. И перед ней все таяло, стекало теплой водой, впитывалось в землю, превращая дорогу под ногами в вязкую жижу.

А она все шла по зову сердца. Своего сердца и его. Точно невидимая нить протянулась между ними, и вела правильным путем. Василиса вошла по черным каменным ступенькам наверх, прошла по полугоревшему коридору, спустилась в подвал. Здесь почему-то огонь мало тронул стены, пол и потолок, будто лишь облизал языками пламени и покрыл все копотью. Она пошла по воде, хлюпая промокшими ногами навстречу тишине.

В подвале воды было по колено, она не успела вся стечь или испариться, магические камни мерцали, словно перегоревшие лампочки. В глубине стояли двое друг напротив друга, тяжело дыша и пошатываясь. Элемиан напротив мага Илишана.

— Зачем, — простонал маг, обернувшись к ней. Его лицо выражало боль и отчаяние. — Зачем ты вмешалась? Я почти убил монстра.

Василиса расстегнула тяжелый намокший плащ и поспешила по холодной воде к ним. Элемиан стоял, опустив голову, и смотрел в пол. Илишан горько усмехнулся, на его глазах заблестели слезы.

— Я создал заклинание притяжения, — объяснил он. — Притяжения магической силы. Оно привязало монстра ко мне, и мы должны были умереть вместе. Если бы не вмешалась, ты была бы свободна от него.

Василиса, не слушая мага, подскочила к Элемиану и крепко обняла его, уткнувшись в его редко вздымающуюся грудь. Элемиан поднял на нее тоскливый взгляд, и Василиса с ужасом поняла — он сам поддался магу, сам хотел умереть.

— Нет, — прошептала Василиса и погладила его по колючей щеке, подбородку, коснулась пальцами упрямо сжатых губ. — Ты не монстр, Элемиан, и я кажется, поняла кое-что. Наша сила общая. Дай мне руку.

Он изогнул брови и ухмыльнулся. Но ухмылка вышла скорее грустной.

— Не старайся, моя милая ведьмочка, я проклят с рождения, как и весь мой род. Колдун прав. И он действительно может все закончить. Уходи с Ройноном, он поможет тебе спрятаться. А я своей смертью отвлеку императора и его шакалов от тебя. Этот шарлатан не может отправить тебя обратно, он наврал.

— Не наврал! — вспыхнул вдруг маг. — Ты что, правда собирался отпустить ее?

— Я так и говорил, — кинул на мага яростный взгляд Элемиан.

Илишан растерянно заморгал.

— Если так, то я помогу. Лишь один раз, Амрот, я помогу тебе. Но только потому, что мне жаль эту девчонку, в нашем мире ею будут лишь пользоваться, как мной или тобой. Но одному благородному стремлению не искупить всех твоих ужасных деяний.

— Тебе нужна магическая сила? — спросил Элемиан, проигнорировав его нападки.

— Да, я всю потратил на заклинание.

— Но постойте, — возмутилась Василиса, сама схватив Элемиана за руку. — Смотри. Погляди, что будет. Выпусти свою силу через ладонь, но немного. У меня предчувствие, будто…

— Неважно. Уходи, Василиса, и живи счастливо. — Элемиан высвободил ладонь из ее руки и поднял ее, синий огонь взметнулся на ладони, а маг, бормоча заклинания, принялся втягивать силу в себя.

— Нет, Элемиан! — Василиса вцепилась в его мокрую рубашку на груди и принялась тараторить: — Пойдем со мной. В моем мире нет магии, нет проклятий, нет императора. Мы будем свободны от всего этого. Идем, начнем все сначала. Ты не будешь генералом, мы выберем тебе другое имя, скажем в полиции, что ты потерял память, тебе сделают документы, мы что-то обязательно придумаем! Вот увидишь.

Элемиан слабо улыбнулся.

— Милая, добрая, самоотверженная ведьмочка. — Он коснулся ее щеки свободной от магии рукой. — Я благодарен тебе за то, что появилась в моей жизни, но мне пора заплатить за все. Я пообещал этому бестолковому магу, что уйду с ним. Как это ни странно, наши клятвы совпали. Он поклялся своему отцу, что убьет меня, а я своему, что не оставлю наследника силы. Не это ли добрый знак судьбы? Маг же показал тебе в своем шаре, что случилось тогда? Думаешь, почему я пошел за своей сумасшедшей матерью и позволил творить, что вздумается?

Василиса не понимала, а он смотрел на нее непривычно мягким и усталым взглядом.

— Она сказала, что нашла способ убить меня. Как отправить меня вслед за моим отцом, — тихо сказал он.

— Сам хотел умереть? Уже тогда?.. — прошептала Василиса, схватив-таки его за руку, но сосредоточиться было тяжело, она была в смятении. — Но как же те истории из детства? Ройнон рассказывал, как вы весело проводили время. Как лазили на деревья за медом, как подбрасывали на кухню лягушек, как прятались в стоге сена… Вспомни, Элемиан, разве вся твоя жизнь была ужасной? Просто подумай, тебе есть ради чего жить. В конце концов, а как же я? Ты бросишь меня?

Маг рядом сосредоточенно втягивал в себя магические силы. И Василиса не могла понять, что еще сделать или сказать, чтобы вернуть того Элемиана, которого может быть и боялась, но который выглядел полным жизни и желаний.

— За медом на деревья мы лазили, потому что мать приказывала не кормить меня, когда отца не было в поместье, — продолжал тихо Элемиан. — Лягушек подкидывали кухаркам из вредности, потому что они докладывали о наших попытках воровать еду. А прятались в стоге сена, когда возвращался отец, и мать выдумывала небылицы, будто я делал что-нибудь ужасное. И все слуги «подтверждали» ее слова. Отец далеко не сразу понял, кто именно врет ему на самом деле. Так что, милая Василиса, не было в моей жизни ничего веселого. Лишь ты одна скрасила ее. Но если я останусь с тобой, неважно в каком мире, я погублю тебя.

Илишан отошел, перестав втягивать магию. Вокруг него воздух точно вибрировал. Вода пошла мелкой рябью.

— Элемиан, пожалуйста… — прошептала Василиса, не понимая, как быть. — Просто давай начнем все сначала.

Илишан наклонился, пошарил под ногами в воде и поднялся, достав небольшой нож, который Василиса видела за поясом у Элемиана прежде.

— Дай руку, Василиса, — произнес маг. — И ты вернешься в свой мир. Туда, где твое место.