24

Предчувствие беды заставило подскочить следом за мужчинами.

Я была уверена, что надвигалось что-то опасное. Опасное для меня, а присутствие в доме чужаков только нагнетало, и сладкий сон мгновенно слетел, стоило почувствовать их намерения.

В голове предупреждающе загудело, и вместо того, чтобы подслушать чужой разговор и сделать свои выводы, я просто кинулась к окну, ведомая вопящей интуицией.

«Уходи… ─ донеслось, как только я оказалась на земле. ─ Они тебя не отпустят».

И я, как и в прошлый раз, даже не запомнила, как вышла к морю, мгновенно исчезая в его неспокойных водах, а когда течение подхватило, я ощутила свой хвост. Я вовсе не думала о том, кого оставляю, о том, что будет после — меня просто уносило с огромной скоростью всё дальше и дальше от острова. Всё дальше от них.

«Не жалей…», ─ шептали тяжёлые волны, грохоча где-то над головой, и меня звало куда-то.

Это было сильнее голоса моря. Сильнее всех подводных чудес, которые мне открывались, и которыми хотелось любоваться, плавая вместе с местными обитателями, и я не могла противиться этому, даже если бы захотела.

Я даже не представляла, сколько уже находилась в воде. Ощущение времени очень скоро совсем пропало, и чем ближе я подбиралась к источнику этих странных, будто родственных чувств, тем скорее хотелось до него добраться.

«Стой… ─ пытались предупредить меня, но я ничего не замечала. ─ Не спеши, дитя».

А меня тянуло всё дальше, заставляя преодолевать огромное расстояние, одержимо мчаться в неведомую даль, напрягая мышцы, и лишь очутившись ещё ближе к этому неведомому нечто, я вдруг поняла, что перестала слышать море. Оно больше не говорило со мной — только в ушах стоял странный гул.

Резко остановившись, я вынырнула на поверхность рядом со знакомым берегом.

Сперва я не поняла, почему узнала место, а потом реальность обрушилась на меня со всеми звуками и запахами — это был наш с родителями дом. Сейчас он выглядел одиноким и покинутым, но я всё же видела в нём то место из моего детства, где когда-то было уютно. Жаль, его у меня отобрали…

─ Ну здравствуйте, ─ поприветствовала я призраков, возрождая в голове воспоминания, и выбралась, наконец, на безлюдный берег.

Может, здесь я и не найду ответы на свои вопросы, но потерянный дом, возможно, у меня снова будет.

Райден

В себя я пришёл спустя несколько дней.

С того момента, как покинули остров под конвоем и до тех пор, пока не вернулись в Эрх-Заррат, чтобы встретиться с императором, я ощущал себя живым трупом. Даже не помнил, как давал интервью всем, кому не лень, чтобы объясниться, как врал напропалую о том, куда подевалась моя помощница, как Рысь оглушили и изолировали, потому что спятил в один миг… Ни демона не помнил.

О Лее думать было больно. Хуже — только осознавать, что с ней стало, но даже это я толком не мог обдумать из-за дурацкого ступора, в котором находился эти дни. Информация просто не доходила до проржавевших мозгов.

Расслабился…

А теперь передо мной сидела Ника — бывшая невеста Рэна, — пребывая в том же настроении, что и я. Совет, видно, решил, что нет более подходящей партии, чем отвергнутая девица, и ей отлично подойду я — неокольцованный, не обременённый парой, как некоторые — словом, никакой.

Забавно.

─ Чего пялишься? Я тоже не в восторге, ─ фыркнула блондинка, и её цвет волос так напоминал мою ускользнувшую рыбку, что тоска хватала за края едва обретённой души и рвала, тянула острыми зубами, а я мог только собственные от бессилия стискивать.

Как она? Что с ней? Сама ли уплыла или до мышки добрались? Паршивее мне просто не бывало, но это я ещё не знал, как там дела у оборотня в застенках.

─ Мог бы и ответить невесте, ─ вмешался отец, сам заботливо подливая Нике чай. Они вместе с её папашей составляли идеальную комбинацию — один любил дочь до безумия, уже не теша пристроить свободолюбивое чадо в надёжные руки, а второй спал и видел, как бы объединиться с одним из своих богатейших друзей детства. Звёзды просто идеально сошлись.

─ Мог бы, да нечего, ─ вздохнул, опрокидывая в себя вот уже которую чашку с подлитым украдкой виски — наша кухарка всё же волшебница. И как ей удаётся каждый раз остаться незамеченной?

─ Это невежливо, сын, ─ попеняли мне. ─ Скоро вы станете мужем и женой — вам необходимо уметь ладить.

Да ладно?

Я старался никогда не перечить отцу, а он старался быть нормальным родителем за двоих, но чашу моего терпения начинало не просто заливать через край. Она трещала, грозясь разлететься на осколки, и мне было уже всё равно, в кого они прилетят.

─ Знаешь что? ─ прошипел я, сам не узнавая свой голос. ─ Не тебе говорить мне, как вести себя с будущей женой… При всём уважении, Ник.

─ Забей, ─ усмехнулась она, явно ожидая, что я ещё выкину. Даже веер достала и уселась поудобнее, скрывая предвкушающую улыбку.

Оба старика на секунду впечатлились, а потом мой отмер первым.

─ Да как ты смеешь?

─ Смею, представь? Думаешь, я не знаю, как страдала мама, когда ты запер её наедине с собой? Или из жизни она ушла из-за огромной любви к тебе?

Он побагровел. Неприятно принимать правду, особенно если она исходит из уст других, но их история действительно казалась мне мерзкой. Конечно, папочка не делал маму любовницей, однако она его никогда не любила, а вот он… Увидел где-то, решил во что бы то ни стало сделать своей, а когда ни она, ни её семья не согласились, похитил. Обычная практика.

─ Я любил её…

─ Сколько времени? Пару лет, пока она тебе не надоела? И что-то ты не сильно горевал, когда её не стало — сразу женился.

─ Райден!

─ Уже много лет как!

За нашей перепалкой внимательно следили, только я ничего не замечал. Всё во мне противилось решению о браке, хотя раньше мне было глубоко плевать, кто станет моей женой. Здесь, в нашей империи это было нормальным, но с тех пор, как Истинные снова начали рождаться, я в тайне тоже хотел встретить такую девушку — даже по пьяни молился, что если моя пара вдруг окажется мужиком, я не буду против… И благодаря Лее понял всё окончательно.

Я не смогу поступить с ней так же, как отец поступил с мамой, но я сумею всё изменить, если возьму ответственность за свою жизнь в собственные руки. Неужели мне нужно было потерять её, чтобы наконец-то признать, как прав был оборотень?

─ И что? Что ты сделаешь? ─ брызгал слюной отец, быстро забывая о притихших свидетелях. ─ Ты не вернёшь её! Такая вот несправедливая штука — жизнь…

Последним заявлением он только разворошил угли, что почти потухли, но стоило напомнить о маме, её образ смешался с образом мышки, и в груди полыхнуло всеми оттенками пламени.

─ Рай, ─ тихо позвала Ника, и одна часть меня поняла — что-то не так, в то время, как другая уже крушила всё вокруг огромными крыльями, прорезавшимися из спины с дикой болью.

Из горла вырвался рёв, и я устремился вверх, проламывая стеклянный потолок оранжереи, где мы устроили чаепитие — останься мы в доме, боюсь, ремонт бы отцу влетел в копеечку. Но эти мысли были вторичны. Меня волновала только Лея, а ещё, как ни странно, судьба одного большого кота, запертого в клетку.

Я точно помнил, что его держали во дворцовой тюрьме, и именно туда меня понесло. Я не видел под собой ни людей, ни очертаний домов, ни самого красивого заката — мне нужно было забрать этого бешеного, потому что если отправлюсь за нашей малышкой один, она меня не простит…

Именно она дала мне безграничную мощь и веру в собственные силы.

Кажется, в приливе этой внезапной силушки я вырубил всю охрану, но они оказались слабаками против меня.

«Бескрылые, ничтожные слабаки», ─ стучало в висках, когда я добирался до Рыси, чуя усатую морду где-то рядом, и когда добрался, первым меня встретил нетерпеливый рык.

Его заперли в конуру под магическим напряжением, но даже так этот зверь не выглядел побеждённым. Увидев меня, он припал на передние лапы и оскалился, готовый растерзать меня в клочья.

─ Ну что, котик, отправимся на поиски нашей мышки? Нас, конечно, потом убьют, но тебя же это не пугает, а?

И его блеснувшие во тьме глаза сказали всё, что я хотел знать.

Осталось только выбраться за пределы империи, и, возможно, я больше никогда сюда не вернусь, но никто, по крайней мере, больше не будет решать за меня. Никто.

* * *

Внутри дома всё осталось по-прежнему, и это было удивительно.

Возникло чувство, словно мы с родителями просто ненадолго уезжали — вещи лежали на своих местах, пусть вокруг и царил небольшой беспорядок, оставленный когда-то незваными гостями.

Зажмурившись от непрошеных, болезненных воспоминаний, я поднялась наверх. В родительской спальне по-прежнему стоял шкаф с их одеждой — тот самый, в котором я когда-то спряталась, — и переоделась в одно из маминых платьев, чтобы не расхаживать голой на случай чьего-нибудь внезапного визита.

Но как выяснилось позже, никто сюда итак бы не пришёл…

Пока же я обошла каждый уголок, заглянула в каждую комнату, чтобы понять хоть что-то о прошлом своей семьи, которая явно скрывала какие-то тайны. Я зашла в папину мастерскую, прикоснулась к оставленным на столе не запылившимся инструментам, будто они могли ответить на мои вопросы, но так ничего и не вспомнила.

Любопытно, что магическая защита в доме частично сохранилась, не позволив вещам испортиться. Даже все наши фотографии, сделанные когда-то, казались новыми, и слёз я сдержать не могла, найдя одно из последних изображений, где мы были втроём. Мама — такая же белокурая, как я, с невероятными зелёными глазами. Отец — кажущийся суровым из-за тёмного, сапфирового взгляда, так напомнившего мне глаза Высшего, что сердце сжималось.

И почему всё должно было вот так оборваться из-за каких-то монстров?

Зачем им нужна была именно я?

Я зло вытерла щёки, чувствуя, как мною опять овладевает ярость, однако она немного притупилась, стоило ощутить странное покалывание в месте, куда меня укусил Райден. Приятное тепло начало распространяться ниже, и мне пришлось срочно бежать к зеркалу, немного испугавшись новых открытий.

На плече медленно разгорался огненный цветок. Он напоминал розу с очень острыми шипами, обвиваясь вокруг руки почти до самого сгиба локтя, и как только определился с расположением, затих. Я же замерла, не в силах оторвать взгляда от чуть мерцающего рисунка, вспомнив вдруг, что я уже видела его у мамы.

─ Что это? ─ спросила я тогда, невесомо водя пальцем по красиво переливающимся линиям, и от цветка шло тепло.

─ Это значит, что я очень люблю твою маму, Хвостик, ─ ответил мне отец, поймав мамину улыбку и даря ей ответную.

Он всегда звал меня так за то, что я постоянно за ним бегала, наверняка мешая, но ни разу не прогнал. Папа всегда с радостью рассказывал о своей работе, и благодаря ему я помнила, как обращаться с механизмами…

Выходит, мой отец был Высшим? Поэтому его решили убить?

У меня закружилась голова, и срочно понадобилось на воздух.

Осознать всю правду получалось с трудом, но только когда я оказалась снаружи, мне немного полегчало, и я медленно пошла вдоль берега, обдумывая всё. Теперь сама ситуация с общиной виделась мне совсем в ином свете. Лишь сейчас я внезапно задумалась, а почему в тех стенах все — и мальчики и девочки были светловолосыми? Кто-то как я, кто-то чуть потемнее, но среди нас не было ни одного даже русоволосого ребёнка или взрослого.

И ответ пришёл с шумом волн.

«Сирены…»

Теперь я чётко знала, что маму не простили за связь с Высшим, а его просто казнили за то, что он забрал ту, кого якобы не должен был. Нашли, убили и забрали меня туда, где я изначально должна была родиться. Так, выходит?

«Так…» ─ ответили голоса.

Меня разрывало от боли и непонимания. Многое было ещё неясно, и вопросов у меня осталось гораздо больше, чем я получила ответов, но это оказались не все неприятные открытия этого дня. Когда я подняла голову, чтобы понять, куда забрела, сердце неприятно сжалось от открывшейся картины.

На километры вокруг не были ни души.

Я не знала, что произошло с этим городком — возможно, большие приливные волны были виноваты, а возможно что-то ещё, но первый же скелет подсказал, что беда настигла людей внезапно, сохранив их дома и забрав жизни. Как же жутко…

Ноги, тем не менее, понесли вперёд, и вскоре я оказалась на торговой улочке, куда папа часто брал меня с собой. В одной из уцелевших витрин всё ещё стояли часы, которые были здесь, как я себя помнила — именно отец их чинил, когда маленькая птичка внутри отказывалась вылетать…

Владелец же был найден мной на полу. Между костями его рёбер виднелся кинжал, и я пулей влетела внутрь, чтобы проверить свои догадки. Когда я присела рядом, осторожно вытащив оружие, его лезвие блеснуло знакомой чернотой, и перед глазами вихрем пронёсся калейдоскоп страшных образов.

Боги, они же всех здесь перебили…

Той ночью не стало не только моих родителей — абсолютно всех, ни в чём не повинных людей просто вырезали, не пощадив даже стариков.

В ногах появилась предательская слабость, а тошнота подкатила к горлу, и мне захотелось бежать так далеко, как это вообще было возможно. Я развернулась, мечтая прыгнуть в воду и уплыть, куда глаза глядят, и тут же чьи-то руки резко стиснули плечи, причиняя неимоверную боль. Фигура в капюшоне рванула на себя, и меня повело, а потом я просто потеряла сознание, на время уплывая в тёмный туман.

А едва пришла в себя, поняла, что вернулась туда, где больше никогда не хотела бы просыпаться, но реальность была такова. Даже сквозь едва возвращающееся зрение я могла разглядеть, где находилась — это был хорошо знакомый ритуальный зал, — и только склонившаяся надо мной фигура заставляла сомневаться в том, жива я или тоже стала призраком.

─ Няня? Ты же… Такого не может быть…

Но она лишь ухмыльнулась, и меня пронзило острой болью предательства.

─ Так значит, ты можешь говорить? ─ неприятно хмыкнул за спиной знакомый, приближающийся вместе с шагами голос. ─ Наконец-то я услышу, как ты кричишь.