ГЛАВА 25

ВЕРОНИКА

Дни тянулись серой полосой.

Один за другим.

Погода резко изменилась и пошли дожди.

Вероника, и без того ходившая сама не своя, с одной стороны даже была рада дождю — под стать настроению. По крайней мере, никто особо не удивлялся её потухшим глазам, потому что при затяжном трехдневном дожде настроение портилось даже у заядлых оптимистов. Девочки и те приходили на танцы не в полном составе. Звонили ей и придумывали нелепые отговорки. Ника не настаивала — сил не было.

У неё у самой было лишь одно желание — забраться под плед и не высовывать носа никуда.

Хотя нет, тут она лукавила.

Было ещё одно желание.

Чтобы позвонил Егор.

Она часами гипнотизировала телефон, но особый рингтон так и не звучал.

Один раз пошёл сигнал, Ника была на кухне. Услышав его, кинула всё. И не успела. Потому что сигнал резко оборвался. Такое бывает, когда человек по ошибке набирает.

У Ники было чувство, что она со всей дури врезалась в стеклянную стену. Стекло задребезжало. Вот-вот обрушится на неё, рассыплется миллионом частичек, и те вопьются в неё, кромсая и раня. И она истечет кровью. Да что говорить… Она уже истекала кровью, зажимая себе рот и не позволяя боли вырваться наружу.

В тот день Ника несколько раз брала телефон в руки и порывалась нажать ответный вызов. Что такого — позвонить мужчине? Разве в этом звонке есть что-то противоестественное? Мы же выступаем за равенство полов. Никто не удивляется, если девушка звонит первой.

А Ника не могла. Просто не могла и всё тут.

Сжимала губы и возвращала телефон на столик или на диван, а зависимости от того, где он лежал ранее. Потом шла на кухню и заваривала себе очередную чашку кофе, от которого её уже подташнивало.

Что между ними произошло три дня назад? Между ней и Егором? Что…

Сложно сказать.

Она узнала о манипулировании Беркутова. Обидно? Досадно?

Согласна, да кто же спорит. Но, положа руку на сердце, чего Ника ожидала? Она с первой минуты общения с Егором поняла, что он не простой человек. Что он привык добиваться того, что желает.

Она созванивалась потом с Андреем, и они долго разговаривали. Она просила рассказать о Наде.

— Зачем тебе?

— Надо.

Ей на самом деле было надо.

Андрей ничего не утаивал. Надя подсела к нему в кафе утром.

Улыбнулась. Он был зол, у них завязалась легкая перепалка, закончившаяся в постели. И Надя, и Андрей думали, что на этом дело закончится. Оказалось, нет. Андрея повело, и он позвонил девушке. Уже позже она расскажет, что работает на некого Егора Беркутова. Не обремененная лишними моральными принципами, зарабатывала, как умела. А именно соблазнением мужчин. Андрей её спросил:

— Уйдешь ко мне?

Она ответила:

— Да.

Значит, Беркутов проверял, насколько крепки отношения Андрея и Ники. Ведь она-то ему заявила, что они помолвлены.

А если они на самом деле собирались бы пожениться, и тут он со своей Надей… Ника сжимала губы от досады. Он мог с легкостью разрушить их отношения. И тут же её губы кривились. Если с легкостью, то о каких отношениях можно говорить?

Неприятный осадок остался.

Вероника металась по квартире, не зная, что предпринять.

Ждать Егора…

А стоит ли…

Привет ли он? Позвонит?

От мысли, что она его больше не увидит, сердце обливалось кровью, и она готова была завыть раненой волчицей. Впервые в жизни Ника испытывала боль от любовных отношений. Она никогда ни кем не увлекалась, даже в подростковом возрасте, когда все девочки были в кого-то влюблены. В старшего брата подруги, в школьного новичка, в капитана футбольной команды. Ника оставалась равнодушной. Она танцевала, читала книги и мечтала, что однажды встретит ЕГО.

Встретила.

Роковой красавчик, герой книги. Властный. Жесткий. С личной трагедией в прошлом.

Заявивший, что она будет его.

Ника сходила с ума от дум и переживаний.

Их последняя встреча не выходила из головы. Права ли была она, что попросила Егора уйти? А потом и вовсе обвинив его в изнасиловании… И был ли их последний контакт изнасилованием. Господи, сколько вопросов, и ни одного ответа.

Ни одного звонка…

Её душа выла. Жалобно. Протяжно. Обливалась кровавыми слезами, толкая Нику на неправильный поступок. Нашептывала ей, что она обязана позвонить и всё исправить. Сказать Егору, что соскучилась, попросить приехать и забыть то, что между ними произошло.

А рациональная часть Вероники говорила ей, что, если бы Ника что-то значила в его жизни, а была бы не только телом, он бы позвонил. Настоящие мужчины всегда звонят первыми, так говорила мама. Да и Ника такого же мнения придерживалась.

Накосячила Ника. Накосячил Егор. И кто первый должен сделать шаг к примирению?

Возможно, Ника и сделала бы, если бы не боялась. Если бы её всю не выворачивало от жгучего липкого страха, что поселился в душе. Позвонит она и услышит холодное: «Тебе не стоило звонить». Или и вовсе не ответит. Что тогда… Как она себя собирать будет? Как будет жить с зияющей дырой в сердце?

Глупо было отрицать, что Ника попалась. Что она влюбилась в Беркутова.

И эта любовь сейчас разъедала её изнутри. А всё почему?.. Потому что она не уверена в чувствах и симпатиях Егора. Они никогда о них не говорили. Да и когда им говорить-то… Их знакомство только начиналось, и грозилось закончиться, оборваться на дурацкой ноте.

Ника созвонилась с родителями. Мама сразу почувствовала, что с ней что-то не так.

— Никуль, всё хорошо?

— Да, конечно, — она постаралась ответить, как можно бодрее.

— Точно?

— Точно.

— Давай-ка на выходных к нам, — уже тоном, не терпящим возражений, сказала мама, и тут Ника сдалась:

— Хорошо, приеду

— Вот и отлично.

— Как папа?

— Соскучился по своему единственному чаду Ну и тут намекаем, что пора бы и о внуках подумать.

Ника улыбнулась. Где-то она уже фразу про внуков слышала.

На четвертый день, чтобы не сойти с ума и не завыть от одиночества в четырех стенах, она набрала Лорку

— Привет.

— Ну, привет, пропавшая. Объявилась-таки. И тебе не стыдно? — Лариса была в своем репертуаре, но Ника сейчас, как никогда, была рада слышать её трындычание.

— Стыдно. Готова покаяться. Роллами, закусками, вином и водкой. Или что там пьет твой Ленчик.

— О, как даже, — Лорка даже присвистнула. — Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно. Устроим сабантуй.

— То бишь, ты предлагаешь напиться?

— Так точно.

— А чем тебе не угодил женский коллектив? Давай без Ленчика.

— Поругались?

— Не, у нас с ним всё ок.

— Тогда давай и его.

— Боишься, что приставать с вопросами буду?

— В самое яблочко.

— Так я и в его присутствии пристану! — Лорка рассмеялась.

— Но я не буду так откровенна.

— Всё скрываешь? — голос подруги изменился, враз стал серьезнее.

— Я просто пока не готова обсуждать свою личную жизнь. Тебя-то ведь она интересует?

— Конечно, она, родимая. Ленчик говорит, что их Беркут ходит злой, как чёрт. Всех дрючит. Даже приближенных. И из тренажерного зала не вылезает. Спаррингуется со всеми. Даже вроде бы как синяк на скуле заработал от кого-то.

Ника могла оборвать Ларчика на полуслове, попросить ничего не рассказывать про Егора. Могла и… не стала. Потому что любая информация про Егора для неё была схожа с глотком свежего воздуха. С солнечными лучами, пробивающимися сквозь затянутое тучами небо. С первыми каплями дождя после засушливых дней.

Ника прикрыла глаза, пытаясь угомонить не на шутку разбушевавшееся сердце. Оно готово было выскочить из груди, столь сильное впечатление на неё произвели, казалось бы, обычные слова подруги. Так, балаболит, что не попадя. Эту информацию про Беркутова Лора скажет кому угодно и где угодно. И ни у кого она не вызовет такого шквала эмоций, как у Ники. Потому что за ними те не увидят особой значимости, а для Ники…

Значит, Егор злится.

Значит, ходит сам не свой.

Значит, постоянно выпускает пар на спарринге.

Это же хорошо? Вот лично для неё?

Его поведение ведь может говорить, что он переживает?

По крайней мере, Ника на это очень сильно рассчитывала. Да, эгоистично! Но кто сказал, что нельзя быть эгоистичной, когда дело касается любви?

Чувствуя, что на губах появляется глупая улыбка, Ника ответила на реплику Ларисы:

— Синяк? Да кто же с ним справился-то…

— Ой, вот только не надо возносить своего Беркута, Никуль! — тотчас урезала её порыв подруга. — У них там, в клубе, знаешь, какие мальчики ходят! Одни мышцы! И удары так поставлены, мама не горюй! Настоящие звери. Но какие…

— Лора, ты неисправима! У тебя же вроде бы всё серьезно с Ленчиком, а ты всё на мальчиков смотришь!

— А мне что глаза черной повязкой закрыть? Да они там постоянно в одних штанах ходят! С голыми торсами.

— Нуда. А девочки с голыми титьками.

— Ну-ну! Мы соски-то прикрываем, — подруга прыснула. — Ладно, Никуль, уговорила. Во сколько нам прибывать?

— Давайте часикам к девяти.

— Ок. Будем. И всё равно я у тебя всё выпытаю. Напою, привяжу к стулу и выпутаю.

— Жду, садисточка ты моя.

Ника нажала на отбой и прижала ладонь ко рту, боясь поверить во вновь всколыхнувшуюся в сердце надежду