Эпилог

Солнце Италии светило мягче и нежнее. На Кипре мне было всегда горячо, часто душно. А здесь - очень комфортно. Здесь вообще всё было иначе. Дома с выцветшими ставнями, узкие улочки, запах кофе по утрам и шум голосов, который не раздражал, а успокаивал. Мы переехали в небольшой городок в Тоскане вслед за Богданом. Катя пошла в младшую школу, сначала с настороженностью, но уже через пару месяцев начала щебетать на смеси русского и итальянского, рассказывать про подружек и учителей. Она всё ещё иногда цеплялась за мою руку, когда было слишком много людей или шума, но всё реже. Стоит уточнить, что в тосканском захолустье редко бывало шумно. После Москвы и Питера наш городок ощущался как очень красивая деревня. Этот уютный вайб пошел Кате на пользу. Она справилась с переездом отлично Мы все отлично справились. Богдан работал с юношеской командой. Не с громким именем, не с контрактами на миллионы, но с тем, что он умел делать лучше всего - с детьми, которые смотрели на него так же, как когда-то Катя. С доверием, уважением и надеждой. И он отвечал им тем же. Иногда я ловила себя на том, что просто стою у кромки поля и смотрю, как он двигается, как говорит, как улыбается этим мальчишкам. В такие моменты внутри становилось тихо и правильно. Как будто всё сложилось. Контракт Богдан продлевали снова и снова. Его команда вышла из своего дивизиона в высшую лигу. Я не до конца понимала суть, но точно знала, что мой муж невероятно талантлив и успешен. Да, мы поженились. Еще в Питере. Так проще было уехать из страны, начать новую жизнь. Я сомневалась, но в итоге согласилась. И ни разу не пожалела. Лев приехал к нам на каникулы. Я немного волновалась перед его приездом. Всё-таки чужой подросток, со своим характером, своими обидами, своим взглядом на отца. Но он оказался… спокойным, сдержанным, внимательным. Он не лез в душу, не задавал лишних вопросов, но и не отстранялся. С Катей у них всё сложилось неожиданно легко. Она болтала без умолку, таскала его за собой, показывала школу, двор, любимую пиццерию. Лев сначала только усмехался, отвечал коротко, но я видела - ему это нравится. Он не отталкивал её. А для Кати это было главным. Лицом Лева был похож на свою маму. А вот характером пошел в отца. Бывшую жену Богдана я видела пару раз. Она тоже прилетала с Бали в Европу, Только не ради Богдана, а повидаться с подругами и устроить шопинг в Милане. Я очень быстро привыкла к хорошему. Спустя три года мне стало казаться, что я всегда жила в живописном захолустье спокойную и тихую жизнь. *** В день финала мы выехали рано. Матч был в другом городе, и дорога заняла почти три часа. Катя не могла усидеть на месте, крутилась, задавала вопросы, повторяла состав команды, как будто боялась что-то забыть. - Луиджи сегодня точно забьёт, - уверенно сказала она уже в третий раз.- Посмотрим, - спокойно ответил Лев, не отрываясь от телефона.- Нет, ты не понимаешь! Он всегда забивает, когда это важно! Лев хмыкнул, но спорить не стал. Я смотрела на них с переднего сиденья через зеркало и улыбалась. В животе потянуло. С утра было так же - лёгкое, тянущее ощущение, как напоминание. Я провела рукой по своему огромному животу и сделала медленный вдох. Не сегодня, ладно? Сегодня важный день. Стадион показался мне огромным. Шум накрыл нас ещё на подходе - гул голосов, крики, свистки, музыка. Внутри не было ни одного свободного места. Люди стояли в проходах, у ограждений, у самой кромки. Катя вцепилась в мою руку. - Мы не опоздали? - спросила она тревожно.- Нет, - улыбнулась я. - Всё успеем. Мы нашли свои места почти у самой линии поля. Игроки уже разминались. Катя мгновенно ожила. - Вон он! Смотри! Это Луиджи! - она тянула Льва за рукав. - Видишь? Видишь?! - Вижу, - кивнул он, и в его голосе уже не было той ленивой отстранённости. Он тоже начал переживать и заранее болеть за отцовскую команду. По-настоящему. Матч начался. Я думала, что больше всех буду переживать я. Или, может, Богдан - но он был там, на поле, в движении, в процессе. Но нет. Больше всех переживала Катя. Она вскакивала с места, кричала, хваталась за голову, когда что-то не получалось, и аплодировала так, будто от этого зависел исход игры. - Ну давай! Давай! - шептала она, сжимая кулаки. Лев сидел рядом, чуть наклонившись вперёд, и иногда тихо усмехался, наблюдая за ней. Но не дразнил. Только один раз сказал: - Ты за них больше, чем они сами. Катя даже не обиделась. - Конечно, - серьёзно ответила она. - Я же их знаю. Я смотрела на поле и чувствовала, как внутри всё сжимается. В особенно жаркие моменты Богдан поворачивался к трибуне лицом, искал меня глазами. Он схватил себя за волосы, взъерошил их. - Все будет хорошо, - прокричала я, хотя знала, что он не услышит. Зато по губам прочтет. Богдан закивал и как будто поверил в мое обещание. Каждый пас, каждое движение - как будто через меня проходило. И это тянущее ощущение внизу живота стало сильнее. Я снова погладила его ладонью. Ещё немного. Пожалуйста. Второй тайм. Счёт равный. Время таяло. Стадион гудел. И потом это случилось. Быстрая атака, резкий пас в центр - и Луиджи. Он выскочил вперёд, почти на секунду опередив защитника. Удар. Гол. На мгновение всё замерло. А потом стадион взорвался. Катя кричала громче всех. - Я же говорила! Я говорила!! Она подпрыгивала, хлопала, смеялась, почти плакала от радости. Лев тоже орал, прыгал и хлопал в ладоши. Остаток времени не изменил счет. Наши прочно держали оборону. Судья дал финальный сигнал. Я сидела и смотрела на поле, где Богдан обнимал своих игроков. Мы не сразу пошли вниз. Дали им время. Пусть это будет их момент. Потом Катя не выдержала: - Можно? Можно к ним? Я кивнула. - Идите. Она схватила Льва за руку и потащила его за собой. Я смотрела, как они бегут по ступенькам вниз вместе. Мои габариты такой прыти не позволяли. Я шла медленно и аккуратно. Игроки смеялись, обнимались, кто-то просто лежал на траве, раскинув руки, кто-то снимал на телефон. Богдан увидел нас сразу. Сначала на него запрыгнули дети. Я хохотала, наблюдая, как Катя орет ему в ухо поздравления. Лев старался быть деловитым, но получалось так себе. Он раз сто хлопнул отца по спине, только потом отпустил. А я все спускалась с пяти ступенек в это время. Богдан поспешил подать мне руку. - Мы сделали это, - сказал он, притягивая меня к себе, и поцеловал.- Мы это сделали. Я улыбнулась, хотела ответить… И замерла. Тёплая влага медленно стекала по ногам. Я опустила взгляд, потом снова подняла на него. Богдан сразу заметил, как я оцепенела. - Что такое? - спросил он. - Кажется… воды отошли. Богдан открыл рот, хотел что-то сказать, но не смог. Он смешно поднял челюсть, запыхтел как паровоз, а потом рассмеялся. - Серьёзно? Я кивнула. И только сейчас почувствовала, как всё внутри начинает меняться. - Похоже на то. - Подожди… - Богдан провёл рукой по волосам, оглянулся по сторонам, как будто ответ мог лежать где-то на поле. - Мы… мы же в другом городе. Не дома. Я не удержалась, усмехнулась. - Да, Богдан. - Здесь… - он говорил быстрее, сбиваясь, - здесь вообще никто нас не знает. Ни врачей, ни больницы… У тебя же ещё неделя! - Детям плевать на даты, - мягко сказала я. - Ты сам это знаешь. Он замер на секунду, глядя на меня. - Но врач? - упрямо продолжил он. - Больница. Документы. Я… Я взяла его за руку, сжала. - Зато мы с малышом точно знаем, что всё будет хорошо. Он смотрел на меня ещё мгновение, будто пытался удержаться за свою тревогу, но она уже трещала по швам. Я вдохнула глубже. - Отвези детей. Пусть Лев с Катей побудут в отеле. Он присмотрит за ней. Богдан фыркнул. - Скорее уж она за ним. - Тем более. Он покачал головой. - Нет. Я еду с тобой в больницу. Сказал это так, будто даже не допускал другого варианта. И в этом было столько решимости, что спорить не хотелось. - За детьми присмотрит Пабло, - быстро добавил он, уже оглядываясь в поисках. - Он отвезет их, накормит. Я даже не успела ничего сказать. Богдан замахал своему ассистенту. - Пабло! - крикнул он. Тот обернулся почти сразу, всё ещё сияющий после победы, с растрёпанными волосами и бутылкой воды в руке. - Sí, Bogdan? Богдан подбежал к нему, схватил за плечо и начал быстро, сбивчиво объяснять. Жестикулировал, показывал на меня, на детей, на выход со стадиона. Пабло слушал. И по мере того, как смысл до него доходил, его глаза становились всё больше. К концу объяснения они были размером с футбольный мяч. - Bambino?.. Adesso?.. - переспросил он, указывая на мой живот. - Да! Сейчас! - кивнул Богдан. Пабло на секунду завис, потом резко выпрямился, как солдат. - Sí. Sí, claro. Я… я всё сделаю. Он посмотрел на детей, потом снова на нас - уже с каким-то почти благоговейным ужасом. - Не волнуйтесь, - добавил он, явно стараясь звучать уверенно. Катя тем временем уже подбежала ко мне. - Мам, ты чего? Я присела чуть ниже, насколько позволял живот, и погладила её по голове. - Кажется, твой братик или сестрёнка решил появиться пораньше. Её глаза округлились. - Прямо сейчас?! - Похоже на то. Лев подошёл ближе, посмотрел на меня внимательно. Без паники. Взрослее, чем можно было ожидать. - Мы поедем в отель? - спросил он спокойно. Богдан кивнул. - Да. Побудете там с Пабло. Я скоро вернусь. Лев перевёл взгляд на Катю. - Пошли. Мы справимся. Катя ещё секунду смотрела на меня, потом крепко обняла. - Ты справишься, да? Я улыбнулась и поцеловала её в макушку. - Конечно. Она кивнула, как будто приняла это как факт, и пошла за Львом. Я выпрямилась и снова встретилась взглядом с Богданом. Он всё ещё был на грани паники, но уже немного собрался. Мы достаточно быстро добрались до госпиталя. - Неужели ты ни капли не нервничаешь? - спросил меня Богдан в приемном отделении незнакомой больницы. - Все будет хорошо, - повторила я свою мантру. - Со мной случилось столько плохого, что теперь все обязательно будет хорошо. Богдан задумался на секунду и уверенно кивнул. - Да. Все будет хорошо, - повторил он за мной. И все было не просто хорошо, а замечательно. Через два часа на свет появился наш сын. Две победы в один день. - Отличный финал получился, - усмехнулся Богдан, качая новорожденного сына. - Конец сезона удался. Я не стала с ним спорить, хотя знала, что никакой это не конец, а потрясающее начало новой жизни, новой семьи, новой любви, нового счастья.