Глава 17. Будем дружить?

Иногда дружба появляется там, где ты меньше всего её ждёшь. Хангер оказался таким же сломанным, как и я, но, возможно, именно поэтому я увидела в нём то, что всегда боялась признать в себе. Именно это пробудило во мне дружеские чувства к нему, но сможет ли он стать настоящим другом? Или я просто хотела иметь хоть кого-то кто понимал меня? Айла медленно шагала по выложенной камнем дорожке, ведущей в сад. Холодный воздух покалывал кожу, пробираясь под лёгкую накидку, но это было ничто по сравнению с ледяным ощущением внутри, которое поселилось в ней после разговора с Маркусом. Она старалась сосредоточиться на ритмичном скрипе гравия под ногами, но в голове всё ещё звучал его голос: «Ты уже успела показать свою тёмную сторону?». Слова обжигали, оставляя следы тревоги и неуверенности. Он пытался заставить ее собственными руками разрушить свое место здесь. Хотел, чтобы ее выставили за двери без угрызений совести. Если она уйдет из этого дома таким образом, то отцу не предъявят обвинений в нарушении договора. Но в то же время он явно терял терпение и это было опасно для нее и ее близких. Айла резко остановилась у небольшого фонтанчика, бездумно провела пальцами по ледяной кромке воды, когда услышала тихий, но резкий хмык за спиной. Она обернулась и сразу напряглась. Перед ней стоял высокий мужчина, небрежно прислонившийся к деревянной опоре перголы. Его вид был слишком расслабленным, а взгляд – настороженно-насмешливым. Хангер. Его имя отзывалось эхом в её памяти. Один из всадников Дьявола. Голод. Опасный, непредсказуемый, всегда на грани между шуткой и угрозой. Она слышала о нём много – слишком много. И всё же не ожидала увидеть его здесь. Сейчас он выглядел так, будто пришёл сюда развлечься. – Значит, это ты, – протянул он с ленивой насмешкой, его голос был мягким, но словно пропитанным ядом. Айла почувствовала, как её плечи напряглись, будто она инстинктивно готовилась защищаться. – Что? – спросила она чуть тише, чем хотелось бы. Хангер чуть склонил голову, будто изучая её с любопытством, которое казалось почти хищным. – Ты хоть выпускаешь её? – уточнил он, небрежно махнув рукой в её сторону. Айла почувствовала, как холодок пробежал по позвоночнику. – О чём ты? – её голос дрогнул, она попыталась сделать вид, что не понимает, но взгляд Хангера был проницательным. Он видел её насквозь. – Я знаю, какая ты, – он усмехнулся, его глаза сверкнули. – Я… – начала она, но осеклась, понимая, что не знает, что сказать. – И нет, – продолжил Хангер, делая шаг вперёд, – я не про это миленькое личико. Айла попыталась отойти на шаг, но ноги словно приросли к земле. Его взгляд блестел, словно он ждал чего-то – ответа, реакции, а может, и вовсе страха. Айла почувствовала, как сжимается в комок внутри. – Оставь меня в покое, – прохрипела она, но Хангер лишь рассмеялся. – Знаешь, мы с тобой не так уж и разные, – сказал он. – Как два безумца, мы можем понять друг друга. Разве нет? Слова резанули. Она смотрела на него, и её сердце сжималось от страха. Его голос звучал слишком легко, слишком обыденно, но именно эта лёгкость заставляла тревогу звенеть в её груди. Словно он действительно видел ту часть её, которую она сама боялась признать. – Безумца? – едва слышно повторила она, словно сама не верила, что он осмелился так её назвать. – О, я знаю, каково это, – мягко произнёс он. – Когда внутри есть что-то, что рвётся наружу. Когда ты не знаешь, чего бояться больше – себя или других. Он подошёл к ней, его лицо оказалось опасно близко. Так, что Айла ощутила, что он врывается в ее личное пространство и это ей не понравилось. – Но знаешь, – добавил он, опустив голос до шёпота, – иногда это может стать силой. Айла не смогла оторвать взгляда от его глаз. Темные, иррациональные, пугающие. Все же они затягивали в своей омут, как будто притягивали жертву. Однако она не чувствовала страха. Наоборот, ее сердце пропустило удар. Впервые кто-то произнёс то, что она сама боялась даже подумать. – Что тебе нужно? – наконец выдавила она, её голос стал твёрже. Хангер улыбнулся, отступая на шаг, как будто был удовлетворен её реакцией. – Раз мы так хорошо начинаем понимать друг друга, скажу тебе одну вещь раньше, чем остальные соберутся, – произнёс он, его тон стал серьёзным. – На одной из наших внешних баз произошёл взрыв. Айла нахмурилась, стараясь понять, к чему он клонит. – И что это значит? – Это значит, что подозрения падают на твоего брата. На Маркуса. Его слова обрушились на неё, как холодный душ. Айла побледнела, но быстро опустила голову, чтобы он не заметил её реакцию. – Но ты ведь наверняка этого не знала, верно? – добавил он, насмешливо изогнув бровь. Айла покачала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается. Но интуиция кричала на полную мощность: Это был он! Маркус собирался пойти против самого Дьявола, и её пугало, что он способен решиться на такое. Он или бесстрашен, потому что имеет козырь в рукаве, или сошел с ума. – Ты побледнела, принцесса, – заметил Хангер, пристально наблюдая за ней. – Плохие новости, да? Айла глубоко вдохнула, пытаясь сохранить самообладание, но голос всё равно предал её. – Ты… уверен, что это он? – прошептала она. – У вас много врагов. Хангер пожал плечами, как будто обсуждал что-то незначительное. – Мы не уверены. Пока нет прямых доказательств. Но твой брат… – он слегка склонил голову, будто что-то обдумывая. – Он удивительным образом зациклен на тебе. Это бросается в глаза. И знаешь, своим поведением он привлёк внимание самого Дьявола. Айла напряглась, чувствуя, как внутри всё похолодело. – Что это значит? – спросила она. – Это значит, что нас интересует, чего он добивается. – Хангер сузил глаза. – И ты, Айла, похоже, его ключевая фигура. Так что мы хотим ещё раз допросить тебя. – Допросить? – она прикусила губу, пытаясь удержаться от резкого ответа. – Я мало что знаю о Маркусе. Как я и говорила, он появился на пороге нашего дома несколько лет назад. Хангер приподнял бровь, но ничего не сказал, позволяя ей продолжить. – Отец принял его. Признал наследником. Тесты ДНК подтвердили правдивость его родства, – добавила она, опустив взгляд. Мужчина тихо рассмеялся, и его смех, низкий и хриплый, заставил её поднять голову. – Тесты ДНК, говоришь? – усмехнулся он, явно наслаждаясь её словами. – Ну что ж, возможно, они подтвердили одно, но… – Но что? – резко спросила она, сжимая кулаки. – Или твой брат извращенец из-за своей одержимости тобой, – сказал он, глядя прямо ей в глаза, – или у вас в семье сумасшествие – дело наследственное. Айла почувствовала, как кровь прилила к лицу. – Или же, – добавил Хангер, игнорируя её растущую ярость, – он вовсе тебе не брат. – Пять тестов ДНК, – твёрдо ответила она, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Пять. Все подтвердили родство. Хангер слегка приподнял руки, словно сдаваясь, но улыбка на его лице говорила, что он не воспринимал её слова всерьёз. – Хорошо, хорошо. Не кипятись, принцесса. Может, я просто шучу. Айла сжала кулаки, чувствуя, как напряжение волнами прокатывается по телу. Её мысли путались, эмоции переплетались в странный, болезненный клубок. Раздражение и страх шли рука об руку с неожиданным чувством… расположения? Она не могла понять, что именно притягивало её в этом опасном мужчине. Возможно, его манера говорить о безумии, будто это не проклятие, а что-то естественное, почти привычное. – Ты любишь шутить на болезненные темы, да? – резко бросила Айла, прищурив глаза. Хангер чуть склонил голову, улыбнувшись уголком рта, и обнажил зубы в своей фирменной, почти хищной ухмылке. – А иначе как жить? – произнёс он лениво, будто объяснял что-то само собой разумеющееся. – Без этого мир слишком серый. Её брови сошлись на переносице. Она пыталась разобраться в его словах, но каждый раз, когда думала, что поняла, смысл ускользал. И вдруг, не успев осознать, она выпалила: – А Сабрина поддерживает твоё безумие? Вопрос застал его врасплох, и на миг в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое – приятное воспоминание, возможно? Затем он резко вернулся к своему обычному состоянию, коротко хмыкнув. – Ты интересуешься из-за Канквера? – спросил он с тёплым, хитрым блеском в глазах. – Хочешь узнать, примет ли он тебя? Её лицо потемнело от раздражения. – Я нормальная, – выпалила она, чувствуя, как её голос звучит чуть громче, чем она рассчитывала. – Не безумная. Хангер вскинул брови и вдруг рассмеялся. Громко, искренне, так, что его смех эхом разнёсся по саду. Этот смех заставил её сжаться. Он смеялся над ней, над её попыткой защититься. – Лгунья, – выдохнул он, вытирая воображаемую слезу. – О, принцесса, ты даже не представляешь, насколько ты смешна. Её спина мгновенно выпрямилась, словно она приняла невидимый удар. Если он думает, что ей можно просто так смеяться в лицо, он глубоко ошибается. – Ты что, психиатр? – резко бросила она, её голос звучал как вызов. – По каким критериям ты определил, что я безумная? Его улыбка смягчилась, став почти опасно спокойной. – Принцесса, – произнёс он тихо, с лёгкой насмешкой, – я видел слишком много докторов, провёл годы в клиниках. Они пытались назвать это диагнозом, но я вижу больше, чем они. Я не мозгоправ, чтобы ставить ярлыки, но… – он замолчал на мгновение, пристально глядя ей в глаза. – Я вижу твою тёмную часть. Она просто светится в тебе. Так же, как и во мне. Её дыхание сбилось. Воздуха вдруг стало не хватать. Его слова звучали, как правда, от которой она всё это время пыталась убежать. Хангер вдруг шагнул ближе, так близко, что она почувствовала его тёплое дыхание на своей коже. Прежде чем она успела отстраниться, он неожиданно наклонился и щёлкнул её по носу. – До меня дошли слухи о вашем бурном вечере в коридоре, – сказал он, его голос был лёгким, но в словах читалось что-то большее. – Уверен, это была не ты. А вот её – твою тёмную сторону – я легко могу представить. Её лицо мгновенно вспыхнуло. Айла отвернулась, чтобы скрыть румянец, но её гнев всё равно оказался сильнее. – Ты ничего не знаешь, – прошипела она. – Знаю, – мягко ответил он, с той самой улыбкой, которая так раздражала её. – И это делает тебя ещё интереснее. Она отвернулась ещё сильнее, стараясь спрятать и гнев, и смущение. Но Хангер не торопился уходить. Он просто стоял, наблюдая за ней с видом человека, который видит больше, чем говорит. – Ты боишься себя, да? – его голос прозвучал неожиданно спокойно, почти тепло. Айла сжала кулаки, прежде чем тихо ответить: – Я не боюсь. – Лгунья, – повторил он, но теперь его тон был почти нежным. – Мы с тобой не такие уж разные. У нас обоих есть эта… тёмная сторона. Разница лишь в том, что я её принял, а ты – нет. Она обернулась, встретившись с его глазами. В них не было ни злобы, ни насмешки – только странное, почти родственное понимание. – Как ты смог? – спросила она так тихо, что едва слышала сама. Он усмехнулся, но на этот раз его улыбка была горькой. – У меня не было выбора, принцесса. Мир не принял меня, так почему я должен был подстраиваться под его ожидания? Его слова звучали так просто, но за ними скрывалась правда, которая заставила её сердце сжаться. Она не знала, как ответить. – Ты можешь продолжать бороться с собой, принцесса, – добавил он, его тон был неожиданно мягким. – Или можешь просто отпустить. Когда-нибудь ты поймёшь, что нет ничего страшного в том, чтобы быть собой. Её губы невольно дрогнули, и слабая, едва заметная улыбка появилась на лице. Хангер был первым, кто не осуждал её. Не пытался подогнать под чьи-то ожидания. Наоборот, он словно давал ей разрешение принять себя – со всеми её страхами, слабостями и тьмой, которую она так старательно скрывала. – Мне пора, – сказал он, внезапно сменив тему. – Сабрина подъезжает, а я обещал её встретить. При упоминании Сабрины его глаза вспыхнули каким-то тёплым, почти блаженным светом. Это неожиданно задело Айлу. Она уловила эту мимолётную нежность и вдруг поняла, что хотела бы испытать то же самое. Хотела бы, чтобы кто-то смотрел на неё с такой теплотой. – Увидимся на собрании, принцесса, – добавил он, прежде чем легко хлопнуть её по плечу. Его прикосновение было почти дружеским, но всё равно заставило её вздрогнуть. Он развернулся и ушёл, оставив её одну. Айла наблюдала за тем, как он удаляется, и вдруг ощутила странное спокойствие. Его слова всё ещё звучали в её голове, будто эхо, которое не хотело стихать. Возможно, он прав. Возможно, пора перестать бороться. Но это пугало. Её отец с самого детства заставлял подавлять тёмную часть своей природы. Его слова до сих пор звучали в её памяти, резкие и жёсткие: «Ты должна быть идеальной. Идеальной дочерью. Идеальной наследницей. Ни Дьявол, ни Канквер не должны знать». Она подчинилась, потому что всегда боялась разочаровать его. Но… может, Канквер уже знает? Айла вспомнила прошлый вечер, их разговор, его взгляд. Возможно, он увидел то, что она пыталась скрыть. И всё же он остался. Это было странно, даже нелогично. Но от этой мысли в груди вспыхнуло слабое тепло. Она глубоко вздохнула, глядя на пустое место, где только что стоял Хангер. Его свободная, необузданная природа восхищала её и пугала одновременно. Но в ней было что-то, что заставляло её задуматься: а что, если она тоже может быть такой? Не прямо сейчас. Не завтра. Но однажды. И вдруг ей показалось, что это не так уж и страшно.