Глава 16. Родной голос

Когда я услышала голос своей мамы, то поняла, что сделаю ради нее все, что попросит Маркус. У него в руках оказался невероятный рычаг давления. Вот только сердце сжималось от одной мысли, что я предам Канквера. Айла стояла на пороге комнаты, молча наблюдая, как прислуга переносит её немногочисленные вещи в соседнюю спальню. Вешалки с её одеждой исчезали одна за другой, аккуратно переносимые через коридор. На небольшой тумбочке осталась лишь ее блокнот и зарядка для телефона – всё, что пока не тронули. Её чемодан, который она ещё не успела полностью разобрать, уже перекочевал в комнату Канквера. – Это последняя? – раздался голос женщины из прислуги, которая несла коробку с обувью. Айла кивнула, стараясь удержать равнодушное выражение лица, но внутри всё кипело. Она стиснула кулаки так сильно, что ногти впились в кожу, оставляя на ладонях полумесяцы. Хотелось протестовать, крикнуть, что это недоразумение, что эта комната должна была остаться для неё – дополнительной, как Канквер предлагал сначала. Но её собственное упрямство сыграло против неё. После утренней перепалки Канквер не стал долго спорить. Его взгляд – твёрдый, как гранит, – и короткое: «Перенесите всё до единой вещи в мою комнату» заставили всех моментально приступить к выполнению. Сам он, не дожидаясь реакции Айлы, ушёл по делам, оставив её разбираться с последствиями его решения. Когда дверь за последним из сотрудников закрылась, она наконец позволила себе расслабиться. Глубокий вдох. Её взгляд остановился на пустой комнате, которая теперь выглядела так, словно она никогда здесь и не жила. Она сама загнала себя в эту ситуацию. Точнее ее маниакальная часть. Почему она проявилась? Почему выбрала Канквера своей целью? Почему вылила на него не гнев, а физическое желание? Неужели это ее подавляемые потребности вышли наружу? Ей нужно было поговорить с доктором Коллинз, но как бы теперь женщина не убеждала ее, что осталась на ее стороне, после вмешательства Маркуса Айла не могла ей доверять. В этот момент в комнату вернулась одна из горничных. – Мисс Айла, – женщина робко кашлянула, привлекая её внимание. – Господин Канквер велел передать, что вы можете заказать всё, что вам недостает. Если вам что-то нужно… Айла хотела сказать, что ей не нужно ничего, кроме покоя и личного пространства, но только кивнула. – Спасибо. Я справлюсь, – тихо ответила она. Горничная ушла, оставив её наедине с мыслями. Айла выдохнула, чувствуя, как напряжение всё ещё держит её в своих цепких объятиях. Она не знала, что делать. Айла села на кровать, обхватив голову руками. Её мысли путались, и она снова возвращалась к тому, что случилось за последние дни. Всё, что она хотела, – просто спрятаться. Но даже это оказалось невозможным. Внезапно раздавшийся звонок телефона заставил её подскочить. Взгляд Айлы метнулся к аппарату на тумбочке. Сердце заколотилось в груди. Кто это мог быть? В её нынешнем положении, кроме Канквера и его соратников, ей никто не должен был звонить. Отец чётко дал понять, что все связи с её прошлой жизнью оборваны. Рука Айлы дрогнула, когда она подняла телефон. На экране высветился номер, который она узнала бы где угодно. Мамины цифры. Она застыла, не веря своим глазам. Как это возможно? Отец запретил матери связываться с ней. Волнение и радость затопили её, едва она смахнула экран и поднесла телефон к уху. С замиранием сердца Айла провела пальцем по экрану, отвечая на звонок. – Мам? – выдохнула она, с трудом веря, что это действительно она. – Айла… милая, – тихий голос, знакомый и одновременно чужой. Она вздрогнула, как от удара. – Мама? – её дыхание сбилось, комок тревоги поднялся в горле. – Мам, это ты? – Да, это я, солнышко, – голос матери дрожал, словно она изо всех сил старалась сохранить спокойствие. – Почему ты звонишь? – Айла стиснула телефон так, что ладонь вспотела. Её голос прозвучал резче, чем она хотела. – Папа… если он узнает… – Айла, тише, пожалуйста, – мать умоляла, её слова напоминали шёпот молитвы. – Я просто хотела услышать тебя. Узнать, как ты. Айла прижала телефон сильнее, словно боялась, что мать исчезнет, если она отпустит его хотя бы на секунду. – Мам… я скучаю, – её голос сорвался. Внутри что-то разломилось, как будто она пыталась удержать воду, которая всё равно сочилась сквозь трещины. – Я скучаю по тебе… каждый день. – И я скучаю, милая. Очень скучаю, – голос матери дрогнул, и Айла услышала, как она шумно выдохнула, пытаясь скрыть всхлип. Что-то в этой интонации заставило Айлу напрячься. – Мама, ты в порядке? – тревога накрыла её, как ледяная волна. – Да… всё нормально, – мать попыталась придать голосу бодрость, но он предательски дрожал. Ложь. Айла почувствовала, как в животе закрутился тугой узел. – Это не похоже на нормально, – она с трудом сдерживала слёзы. – Что происходит? Папа что-то сделал? Мать замолчала. Айла услышала её прерывистое дыхание, затем – почти неразличимый шёпот: – Прости меня… за всё. Эти слова ударили её сильнее, чем она ожидала. – Мама… что ты говоришь? – её голос дрожал, словно она стояла на краю пропасти. – Я должна была тебя защитить. Но я… я боялась. Слова звучали так искренне, что Айле стало невыносимо больно. Но больше всего она боялась того, что стало причиной такой искренности. – Мам, это не твоя вина, – произнесла она, но в глубине души все же звенели нотки детской обиды. Она вспомнила все те моменты, когда мать молчала. Когда не вмешивалась. Когда просто смотрела, как её душу ломают. – Нет, Айла. Это моя вина. Ты… ты заслуживаешь лучшего. Она еще что-то хотела сказать ей, но в этот момент голос на другом конце изменился. – Принцесса, – холодный, резкий голос разорвал её словно выстрел. Айла оцепенела. Страх побежал холодными импульсами по позвоночнику. – Ты… – её дыхание сбилось, голос затрясся. – Какой трогательный момент, не так ли? – насмешка в голосе Маркуса звучала так ядовито. – Ты скучала по мамочке? Она почувствовала, как ноги подкашиваются. – Что ты хочешь? – выдохнула она. – Ничего. Просто напоминаю тебе, где твоё место, – его голос был ледяным, а слова – режущими. – Ты же не думала, что я оставлю свою сестренку там, в чужом клане? Глупая девочка. Её пальцы задрожали так сильно, что она едва удерживала телефон. – Как тебе там живётся? – продолжал он, словно растягивая каждую фразу, чтобы усилить эффект. – Ты уже успела показать свою тёмную сторону? Может, они уже видели, кем ты на самом деле являешься? – Пожалуйста, – голос Айлы сломался. – Не трогай маму… – Ах, принцесса. Всё зависит только от тебя. – Его голос стал тихим, почти шёпотом. – Ты ведь помнишь, что должна оставаться невинной? От этого зависит здоровье твоей матери. – Я помню, – Айла едва выдавила слова. – Я буду наблюдать, Айла. Очень скоро я заберу тебя. И ты сделаешь всё, как я скажу. Связь оборвалась, оставив за собой гулкую пустоту. Айла застыла, глядя на экран погасшего телефона. Она прижимала его к груди, будто это был последний якорь, удерживающий её от падения в пропасть. Её дыхание сбивалось, грудь с трудом поднималась и опускалась, словно воздух стал слишком тяжёлым, чтобы его вдохнуть. В ушах ещё звучал голос матери, наполненный виной и отчаянием. Как он посмел использовать ее в своих целях? Эта женщина и так достаточно страдала в своей жизни, будучи замужем за главой мафиозного клана. Она прикрыла глаза, но слова Маркуса всё равно не исчезали, гулко отскакивая от стен её сознания: «Я буду наблюдать, Айла. Очень скоро я заберу тебя.» Она дрожала, сидя на краю кровати. Телефон скользнул из её пальцев и упал на постель. Неужели он что-то знал о прошлой ночи? Дома Дьяволы был крепостью, и она сомневалась, что он мог иметь здесь своих шпионов. Айла стиснула руки, ногти впились в кожу. Гнев и страх сплелись в комок внутри неё, душа трещала под этим давлением. Она ненавидела себя за слабость. Ненавидела Маркуса за то, что он появился в ее жизнь и обратил на нее свое внимание. И злилась на маму, которая, несмотря на всё своё раскаяние, так и не смогла защитить её, как должна была. «Ты уже показала себя такой, какая ты есть на самом деле?» Эта фраза прожгла её, как раскалённое железо. Что он знал? Канквер… Прошедшая ночь. Никто же не догадался, что она не такая? Даже он! Её сердце заколотилось, как пойманная птица. Почему она не могла вспомнить все, что вытворяла? Особенно то, что исходило в его комнате. Маркус был уверен, что стоит всем узнать, что ее психика не в порядке, то ее вышвырнут вон. Но вот она показала себя и все еще оставалась здесь. В доме Дьявола. В качестве заложницы и одновременно невесты его Всадника. Она вскочила на ноги, быстро обвела взглядом комнату. Чистые стены, роскошная мебель, зеркало, отражающее её бледное лицо с широко раскрытыми глазами. Всё выглядело привычно, даже скучно, но ощущение чужого присутствия не исчезало. Айла прошлась вдоль стен, заглядывая в каждый угол. Шторы, прикроватные тумбочки, картины на стенах – всё казалось обычным, но она не могла отделаться от мысли, что за ней наблюдают. Возможно у нее уже разыгралась паранойя? Её взгляд остановился на зеркале. Оно отражало только её, но Айла всё равно отвела глаза. А что, если и это зеркало – ещё одна уловка? Она сжала кулаки, понимая, что теряет контроль. Чтобы прийти в себя, Айла подошла к окну. Там, за стеклом, сад простирался в своей обманчивой красоте. Лёгкий ветерок играл с листьями, где-то вдали слышалось пение птицы. И всё же эта картина спокойствия лишь усиливала её внутренний хаос. Казалось, этот мир насмехается над ней, беззаботно живёт своей жизнью, пока она тонет в собственном страхе. Внезапно дверь скрипнула. Айла обернулась, её тело напряглось, словно струна, готовая лопнуть. – Простите, мисс Айла, – робкий голос горничной прозвучал, как пощёчина, выбивая её из мыслей. – Что тебе нужно? – резко спросила она, не осознавая, как грубо прозвучали её слова. Горничная опустила взгляд, явно чувствуя напряжение в комнате. – Господин Канквер велел передать, что через час вас ожидают в гостиной, – девушка проговорила и поспешила выйти, будто боялась задержаться в комнате лишнюю секунду. Айла стояла, не сводя взгляда с двери. Зачем? Почему он хочет её видеть? Мысли хаотично метались в голове. Она медленно села на кровать, крепко обхватив себя руками. Канквер… Чего он опять от нее хочет? Он вроде был её союзником здесь. Или, по крайней мере, единственным, кто притворялся им. Его поведение сбивало её с толку. Иногда он казался защитником, иногда – таким же хищником, как Маркус. Он что-то понял. Эта мысль пульсировала, как рана. Может, он осознал, что с ней произошло этой ночью? Или принял ее невменяемость как должное? Айла закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться. Её пальцы нащупали телефон. Мысль позвонить доктору Коллинз мелькнула в голове. Но разве она могла ей доверять? Могла ли вообще кому-то доверять? Внутри неё словно выросла пропасть, и она не знала, как её преодолеть. – Я должна продержаться, пока не найду выход, – подумала она, собираясь с силами перед встречей.