Глава 15. Точка невозврата

Прошедшая ночь поместила меня между двух огней: с одной стороны, посягательство Канквера, его уверенность, что я принадлежу ему и неожиданное желание привязать меня к себе ребенком, с другой – страх перед Маркусом, который вознамерился меня вернуть и я знала, что он не отпустит от своей цели. Вот только, кажется, пока я пыталась убежать от своих эмоций, моя тёмная сторона уже сделала свой выбор в этой гонке. Айла как ошпаренная ворвалась в свою комнату, резко захлопнула за собой дверь и повернула ключ. После чего она привалилась спиной к двери, чувствуя, как ее накрывает осознание всего, что произошло ночью. Сердце бешено колотилось в груди, громкие удары эхом отдавались в ушах. Она пыталась сделать вдох, но воздух будто застревал в горле. В груди разливалась паника. Слова Канквера звучали в её голове эхом, обжигая каждую мысль: «Я не предохранялся. Ты будешь матерью моих детей.» Она закрыла лицо руками, будто могла заглушить этот голос. Как он мог так спокойно говорить о таком? Как он мог решать за неё? Айла сползла по двери на пол, обхватив колени руками. Грудь сдавило от ужаса, а мысли закрутились вокруг одной жуткой картины: ребёнок. Не сейчас, не с ним, никогда (быстро попаравила себя она), учитывая её изломанную психику. Что, если её ребёнок будет таким же? Или она впадет в свое маниакальное состояние и причинит ему вред? Сколько статьей она читала о том, как такие матери сходят с ума и убивают своих детей. Она тряхнула головой, пытаясь отогнать страхи, но они впивались в неё, как острые когти. Она резко поднялась, чувствуя, как жар охватывает тело. Ей нужно было смыть всё это с себя. Смыть его прикосновения, его слова, саму мысль о случившемся. И даже же то, что кажется ей все это безумно понравилось. Проклятие! Почему она так мало всего помнила? Почему только смущающие моменты собственного бесцеремонного поведения и ничего о том, как он сделал это – лишил ее невинности! На шатающихся ногах она добрела до ванны, отбросила проклятое покрывало и зашла в душевую кабинку. Вода била горячими струями, обжигая кожу, но Айла не убирала руки от крана. Она стояла под душем, позволяя воде стекать по телу, будто это могло изменить случившееся с ее телом и вернуть ту чертову преграду назад. Пальцы скользнули по шее, где до сих пор жгло место, где он коснулся её укусил. Этот момент всплыв в памяти, подтверждая, что Канквер был таким же сумасшедшим как она. И он хочет, чтобы двое чокнутых людей завели совместного ребенка? Это даже не безумие, это полная катастрофа. Она закрыла глаза, позволяя воде бить ей в лицо, и вдруг осознала, что не ощущала никакой разницы между собой вчерашней и сегодняшней. Её тело ощущалось таким же, как и прежде. Никакой боли. Никакого дискомфорта. Абсолютно ничего. Она остановила движение рук, который скользила по своему телу. Посмотрела на свои ладони, словно искала в них ответ. – Почему так… – прошептала она. Правда она не знала, как должно быть в другом случае. В её голове промелькнула мысль: может быть, Канквер настолько опытен, что всё сделал для неё правильно? О таком Айла тоже читала. Она вспыхнула от одной только мысли, как он мог подготовить ее тело. Однако даже это не успокоило ее. Наоборот, внутри всё скручивалось узлом. Затем мысли сами собой вернулись к Маркусу. Его голос, холодный и жестокий, всплыл в памяти: «Оставайся невинной, Айла. Ты знаешь, что будет, если ослушаешься.» Теперь она ослушалась. Нарушила его приказ по собственной инициативе. Айла ударила ладонями по стенке душа, стараясь удержать рвущуюся наружу истерику. Она зажмурилась, позволяя воде стекать по лицу, и сдавленно прошептала: – Боже, почему сейчас… Айла знала, что Маркус не простит её. Он всегда был одержим контролем, и это было одним из немногих правил, которые ей нельзя было нарушить. А теперь? Она даже представить не могла, что сделает её брат, узнав правду. Его реакция казалась чем-то неизбежным и угрожающим, как шторм, который вот-вот обрушится на её голову. Маркус убьёт Канквера. А затем и ее. Айла отключила воду и, дрожащими руками схватив огромное полотенце, закуталась в него, словно в кокон, который мог защитить её от реальности. Её разум метался, как загнанное животное, снова и снова возвращаясь к одной и той же мысли: Маркус узнает. Он удивительным образом всегда все знал. И о ее болезни тоже. Стоило ему переступить порог их дома и посмотреть на нее, как он произнес: «а это моя чокнутая сестрица?». Она могла бы бежать, спрятаться, но от Маркуса не убежать. Он найдет её где угодно. Точнее уже нашел. Она боялась того, что ее брат заслал шпионов в дом Девила, хотя и считала, что это самое охраняемое место в мире. С другой стороны, он же не мог быть настолько всесильным? Тем более, что для связи с ней он использовал ее доктора. Девушка постаралась успокоить свою фантазию, которая подгоняема страхами разыгралась не на шутку. Она подняла голову, заметив своё отражение в зеркале. Глаза воспалённые, лицо бледное, губы дрожат. Она едва узнавала себя. Айла подалась вперёд и коснулась пальцами стекла, словно надеялась увидеть там другу часть себя. – Ты же знала, чем это закончится, – прошептала она своему отражению. – И всё равно сделала это. Полотенце соскользнуло с её плеч, но она даже не заметила. Снова обхватив себя руками, Айла присела на край ванны. Её тело казалось чужим. Она смотрела на него, словно это была просто оболочка, которая больше ей не принадлежит. Теперь оно принадлежит ему, – эта мысль ударила сильнее, чем всё, что он сказал ей ранее. Но ведь она сама этого хотела, не так ли? Воспоминания вспыхивали перед глазами, путаясь, как обрывки снов. Как она умоляла его. Как сама стягивала с себя одежду. Как дрожала от его прикосновений. Айла сжала голову руками. – Прекрати, – шёпот сорвался с её губ. – Прекрати думать об этом. Но образы было не останавливались. Вместо этого они становились всё ярче, будто её разум пытался восстановить ту часть ночи, которую она упорно блокировала. Её тело вспыхивало от стыда, каждая клеточка будто пылала. Она резко встала, накинула халат и вышла из ванной. Глубокий вдох. Холодный воздух комнаты остужал разгорячённую кожу, но не успокаивал мысли. Она сильнее затянула пояс халата, как будто это могло защитить её от бурь, которые бушевали внутри. В дверь постучала. Лёгкий, почти издевательский стук. Она знала, кто это. Сердце заколотилось с новой силой, а пальцы вцепились в край халата. – Айла, открой, – голос Канквера был ровным, но в нём звучало то, от чего её бросало в дрожь и жар. – Уходи! – выкрикнула она, решив противостоять ему. – Думаешь, это поможет? Спрятаться за четырьмя стенами? – он говорил спокойно, зная, что рано или поздно она всё равно откроет. Она поджала губы, отказываясь отвечать. – Ты знаешь, что если я захочу, то выломаю эту дверь. – Ты не оставишь меня в покое, да? – Нет, – просто ответил он. – Чего ты хочешь? – Чтобы мы позавтракали как обычная пара, – хмыкнул мужчина. – И меня уже крайне утомил этот разговор с дверью. Её пальцы задрожали. Она боялась, что, если откроет, их разговор не закончится просто словами. С другой стороны, этот мужчина был слишком властный, а значит воплотить свою угрозу в жизнь. И как она потом посмотрим Алекс в глаза, когда та спросит почему одна их дверей в ее доме сорвана с петель. – Тиран! – пробормотала себе под нос Айла, а затем направилась к двери, медленно, словно каждый шаг давался ей с трудом. Она замерла на мгновение, прежде чем повернуть ключ. Она не хотела увидеть его снова так скоро, ведь еще не привела свои мысли в порядок. Но как всегда ей просто не оставили выбора. Айла открыла дверь и тут же почувствовала, как её дыхание сбилось. Канквер стоял перед ней, высокий и непреклонный, словно сам воздух вокруг него становился тяжелее. Его лицо оставалось невозмутимым, но глаза горели каким-то диким, почти хищным светом. – Доволен? – бросила она, избегая встречаться с ним взглядом. Он прошёл мимо неё, словно она сама пригласила его войти, и остановился в центре комнаты. Его присутствие мгновенно заполнило пространство, подавляя Айлу. Она как-то слишком остро ощущала его ауру на себе. – Что ты собираешься делать дальше? – резко спросила она, стараясь сохранить видимость контроля. – Убедиться, что ты позавтракаешь, – отозвался он, бросив на неё оценивающий взгляд. – После этой ночи тебе нужно восстановить силы. – Ты… Ты о чём вообще говоришь? – она почувствовала, как жар поднимается к её щекам. Воспоминания о вчерашнем вспыхнули в голове, но всё ещё оставались отрывочными, словно плохо сложеный пазл. – О том, что ты слишком упряма, чтобы признать очевидное, – он сделал шаг ближе. – И да, твоё упрямство привлекательно, но сегодня я не в настроении вести с тобой долгие споры. Айла хотела возразить, но заметила, что он смотрит на неё с едва уловимой усмешкой, которая только больше злила её. Она резко отвернулась, направившись к гардеробу, чтобы хоть немного отвлечься от него. – Я могу одеться сама, – бросила она, чувствуя, как он всё ещё наблюдает за каждым её движением. – Никто и не предлагает тебе помощь, – насмешливо отозвался Канквер. Она повернулась, уже готовая выпалить что-нибудь язвительное, но он вдруг шагнул ближе и обхватил её запястье. Его прикосновение было твёрдым, но не грубым. И таким обжигающим. – Перестань убегать, Айла, – сказал он тихо, но в его голосе звучала угроза. – От меня ты не спрячешься. Я дал тебе достаточно времени. – Достаточно времени? – её голос сорвался на нервный смешок. – Ты буквально поставил меня перед фактом, что теперь я должна… что-то тебе! – Все что ты должна – это принять то что случилось, – он отпустил её руку, но не отступил. – Неужели это так сложно? Айла хотела сказать что-то язвительное в ответ, но его спокойствие, его уверенность сбивали её с толку. Она молчала, пока он наконец не развернулся к двери. – Завтрак внизу. Надеюсь, ты не заставишь меня подниматься за тобой снова, – бросил он через плечо и ушёл, оставив её стоять в комнате, пытаясь восстановить дыхание. В столовой Айлу встретила Алекс. Хозяйка уже сидела за столом, спокойно пролистывая социальные сети в телефоне. Но, услышав её шаги, она подняла взгляд и улыбнулась. – Доброе утро, звезда коридорных баталий, – с улыбкой сказала Алекс, её глаза блеснули озорством. – Прислуга всё утро жаловалась, что следы вашего ночного веселья было непросто убрать. Это было так громко, что я, пожалуй, завидую. Хорошо, что вы разместились в дальнем крыле дома, а то боюсь разбудили бы Девида. – Ч-что?! – Айла почувствовала, как её лицо заливает красками. Она застыла на месте, не зная, куда себя деть. – Не стесняйся, – продолжила Алекс, будто наслаждаясь её смущением. – У всех бывают бурные ночи. – Алекс, – Канквер вошёл в комнату и коротко кивнул ей. Затем его взгляд упал на Айлу. – Перестань её смущать. Она ещё не привыкла к откровенному вмешательству в личную жизнь. – Судя по вашим играм в коридоре, вы с радостью выставляет свою личную жизнь на показ. – Завидуешь, Ангел? Алекс рассмеялась. – Конечно. Мы с Девилом уже супружеская пара с опытом, ведем себя сдержанно. – Ой, что-то я сомневаюсь, – хмыкнул Канквер. Айла, пылая от смущения, опустила глаза на сервированный стол, будто ярко блестящие вилки и ложки могли спасти её от разговора, в котором она чувствовала себя лишней. Алекс тем временем беззаботно продолжала: – Не сомневайся, Канквер. Мы с Девидом не устраиваем подобных спектаклей. Хотя, должна признать, вы добавляете дому некую… пикантность. – Рад, что мы тебя развлекаем, – с лёгкой иронией отозвался Канквер, садясь за стол. Его движения были уверенными, как у человека, который точно знал, что его место – здесь. – Только не забудь потом извиниться перед моей прислугой. Они этого явно не ожидали, – добавила Алекс, подмигнув Айле. Айла не выдержала и посмотрела на неё, прищурив глаза. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут Канквер резко вмешался. – Айла больше не живёт в своей комнате, – произнёс он так спокойно, словно говорил о погоде. – С сегодняшнего дня она ночует со мной. Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Айла, казалось, перестала дышать. Алекс приподняла бровь, её губы изогнулись в хитрой улыбке. – Правда? – с интересом протянула она, явно наслаждаясь этим откровением. – Айла, дорогая, что-то ты об этом умолчала. – Потому что я не собираюсь переезжать в его комнату! – выпалила Айла. Её голос дрожал, и она сама это слышала, что только больше злило. Канквер лишь усмехнулся, склонив голову чуть набок, словно наблюдая за её бурной реакцией с долей восхищения. – Она ещё привыкает к этому, – спокойно прокомментировал он, отрезая кусочек хлеба. – Привыкает?! – Айла повернулась к нему, её глаза горели возмущением. – Ты говоришь обо мне, как будто я вещь, которую можно просто взять и поставить в другое место! – Ночью ты была совсем не против такого расклада, – Канквер поднял на неё взгляд, в котором светилась непоколебимость. – Что изменилось? Ведешь себя так, словно стала другим человеком. Айла вспыхнула ещё сильнее. Она обернулась к нему так резко, что едва не задела стол локтем. – Привыкает?! – её голос дрожал, но в нём звучала искра возмущения, подпитываемая страхом. – Ты говоришь обо мне, как будто я вещь, которую можно просто взять и поставить в другое место! – Ночью ты была совсем не против такого расклада, – ответил Канквер, подняв на неё взгляд, который был одновременно спокойным и пронизывающим. В его голосе прозвучал тонкий намёк, и она тут же напряглась. – Что изменилось? Ты ведёшь себя так, словно стала другим человеком. Его слова заставили её сердце сбиться с ритма. Айла почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Он ничего не знает… или знает? Она не могла понять, намекает ли он на её страхи или просто дразнит. Она почувствовала, как слова застревают в горле. Слова, которые она так хотела выпалить в его лицо, вдруг потеряли свою силу под тяжестью его взгляда. Алекс тем временем лишь наблюдала за ними, явно наслаждаясь спектаклем. – Ладно, ладно, – сдалась она, подняв руки. – Кажется, у вас есть свои… нюансы. Но, Айла, если тебе что-то понадобится, знай, что я всегда на твоей стороне. Айла не знала, как реагировать. Алекс, несмотря на свои шутки, действительно выглядела искренней, и это почему-то вызывало ещё больше смущения. – Спасибо, – тихо произнесла она, садясь обратно на стул. Завтрак продолжился в странной, напряжённой тишине. Канквер ел спокойно, как будто его ничуть не трогала происходящая вокруг драма. Алекс же явно удерживала себя от новых колких комментариев, хотя её глаза сверкали от желания продолжить подначивать их. Когда завтрак почти закончился, Алекс наконец заговорила: – Канквер, ты хотя бы осознаёшь, что твоя «тактика» пугает Айлу? Или ты специально так делаешь? – Пугает? – он поднял взгляд на Алекс, а затем на Айлу, которая резко отвела глаза. – Это не страх. Это сопротивление. – Ох уж мне эти властные мужчины, – вздохнула Алекс, поднимаясь из-за стола. – Ладно, оставляю вас наедине. Только постарайтесь не снести ещё одну дверь. С этими словами она вышла, оставив их вдвоём. Айла почувствовала, как напряжение в комнате снова нарастает. Канквер отложил вилку и внимательно посмотрел на неё. – Так что, моя принцесса, скажешь почему на утро ты поменяла свое решение или нет? Слова Канквера повисли в воздухе, как приговор. Она смотрела на свою тарелку, не в силах поднять взгляд. Айла чувствовала себя, словно загнанный в угол зверёк, её руки сжались в кулаки, а дыхание сбилось. Мозг отчаянно пытался найти хоть какую-то отговорку, хоть что-то, что объяснило бы её поведение. Она понимала, что любое слово сейчас только сильнее запутает её в этой ловушке, но молчание выглядело ещё хуже. – Я… – начала она, чувствуя, как щеки пылают. Её голос дрожал, но она заставила себя продолжить. – Меня так воспитывали. Мне говорили, что… что близость должна быть только после брака. На секунду повисла абсолютная тишина. Канквер моргнул, а затем громкий смех наполнил помещение. Айла почувствовала, как жар охватывает её лицо, но даже это не смогло заглушить резкости его насмешки. – После брака? – переспросил он, будто она рассказала ему анекдот. Его тёмные глаза искрились весельем, но взгляд оставался твёрдым, изучающим. – Серьёзно, Айла? Его смех продолжался ещё несколько мгновений, под звуком которого она чувствовала себя полной идиоткой. Черт ее дернул сказать именно это! – Ты так говоришь, будто ночью ты свято придерживалась этих принципов, – добавил он, наклонившись ближе. – Но, знаешь, я не заметил. Айла чувствовала, что ее лицо горит. Она сама загнала себя в угол, сказав это. Теперь он просто не отступит. Но её паника усилилась ещё сильнее, когда она вспомнила Маркуса. Если его шпионы донесут, что она живёт в комнате Канквера… этого она не переживёт. – Это была ошибка, – прошептала она, наконец собравшись с силами, чтобы хоть как-то оправдаться. Канквер прищурился, его лицо вновь стало серьёзным, но не менее непоколебимым. Он слегка наклонился вперёд, упираясь локтями в стол, и заговорил, отчётливо проговаривая каждое слово: – Ошибка? Ты так случайно ошиблась, что отдала мне свою девственность. Даже умоляла меня ее взять. Наверное, устала с ней носится. В тот момент все было решено. Тобой. – Нет… – Айла попыталась протестовать, но голос выдал её оборвался. – Да, – перебил он, пристально глядя ей в глаза. – Если ты думаешь, что можешь продолжать отрицать очевидное, то ты ошибаешься. Ты моя. И я никому не позволю удерживать меня вдали от того, что принадлежит мне. Его слова прозвучали как окончательный приговор. Айла невольно сжала руки в кулаки, её взгляд метнулся в сторону окна. Её охватило ощущение полной безысходности. Если Маркус узнает через своих шпионов, что она ночует в комнате Канквера, то ей конец. Но Канквер… Он явно даже не собирался оставлять ей выбор. – Хватит сотрясать воздух. Ведешь себя, как ребенок, – его голос был спокоен и даже ласков. – Завтрак остынет. Ей хотелось закричать, но голос застрял в горле. Она понимала, что протестовать бесполезно, но в душе кипела злость на него и на себя за то, что снова позволила себя загнать в угол. Канквер словно ничего не произошло, спокойно ел, будто это была обычная утренняя беседа. – И запомни… Айла снова напряглась. – Я люблю спать на боку. Его насмешка еще больше ее рассмешила. – А я одна!