Глава 14. Пробуждение от сна

Утро – предвестник возвращения здравых мыслей. Зачастую именно с рассветом нам приходится разгребать последствий своих действий. Для меня она стало тяжелый и шокирующим. Даже на периферии сознания я уже понимала, что моя вторая часть через столько времени вырвалась наружу, но когда мою шею обожгло тяжелое мужское дыхания – вся катастрофичной ситуации моментально настигла меня. Я сделала то, за что Маркус вынесет мне смертный приговор. Айла медленно приходила в себя, словно пробираясь сквозь вязкий туман. Голова пульсировала, а внутри казалось стучал молот. Тело ощущалось странно, будто после долгого сна, но при этом каждая мышца ныла. Она пошевелилась, ощутив мягкость кровати под собой и тепло рядом, но сознание упорно отказывалось складывать это в логическую картину. Такое состояние было ей знакомо. Именно так она чувствовала себя после тех моментов, когда разум уступал место хаосу, и её сознание утопало в маниакальном порыве. Она содрогнулась, понимая, что приступы, от которых она так долго пыталась сбежать, вернулись, и вчера она пережила очередной эпизод. Однако что-то вес равно было не так. Что-то твёрдое и тёплое касалось её спины. Айла замерла. Сердце ускорило ритм, но она всё ещё не решалась открыть глаза и повернуться. «– Господи, пожалуйста, пусть я ошибаюсь», – мысленно взмолилась она. Глубоко вздохнув, Айла приоткрыла глаза. Комната вокруг была чужой – массивные деревянные стены, тяжёлые шторы, в воздухе витал слабый аромат мужского парфюма. Она пыталась вспомнить, как сюда попала, но вместо ответов перед глазами всё кружилось размытыми пятнами. Айла моргнула, пытаясь сфокусироваться, и только тогда повернула голову, чтобы увидеть источник тепла. И ее дыхание сбилось. За спиной лежал Канквер. Он казался чересчур спокойным, будто всё происходящее было для него в порядке вещей и с ленивой улыбкой смотрел на нее, чутко уловил момент, когда она проснулась. Он был обнаженным по пояс, и эта картина только сильнее выбивала её из колеи. – Ч-что за… – Айла осеклась, её голос сорвался, когда она осознала, что на ней нет ни единой нитки. С криком она вскочила с кровати, оглядываясь в поисках того, чем можно было бы прикрыться. Затем она увидела на полу покрывало и быстро обмотала его вокруг своего тела. Её лицо горело от ярости и смущения, когда она обернулась к мужчине. – Что… что здесь произошло? – её голос дрожал, звучал тихо и хрипло, будто она боялась услышать ответ. Канквер за её спиной лениво потянулся и открыл глаза, глядя на неё с выражением, которое словно говорило: «И правда, что за спектакль?» Его взгляд задержался на её напряжённом лице, а потом он чуть усмехнулся, опираясь на локоть. – Ещё рано подниматься, Айла, – произнёс он спокойно, его голос был низким, обволакивающим. – Возвращайся. Здесь тепло. Канквер призывно отдернул одеяло, под которым недавно грелась и она, но лучше бы он этого не делал. Айла впилась шокированным взглядом в постель. На белоснежной простыне алели пятна крови. Её сердце сжалось в панике, а пальцы, сжимающие покрывало, задрожали. Она попыталась вспомнить, что вчера произошло, но голова была тяжёлой, воспоминания путаные. Однако те короткие вспышки-картинки, что проскальзывали перед глазами, лишь подтверждали ее опасения – она лишилась девственность. Она сглотнула, взгляд снова метнулся к Канкверу. Его невозмутимость, расслабленная поза и удовлетворенное выражение лица только усилили ощущение, что произошло что-то непоправимое. – Мы… – её голос дрогнул, она не могла договорить, но взгляд говорил за неё. Канквер прищурился, не отвечая сразу, а затем улыбнулся. Улыбнулся так, будто знал что-то, чего не знала она. Он медленно приподнялся, опираясь на локоть, и лениво посмотрел на Айлу, словно изучая её реакцию. Его взгляд скользнул по её напряжённому лицу, покрывалу, которое она отчаянно держала перед собой, и остановился на её ногах, едва выглядывающих из-под ткани. Казалось, он наслаждался ее видом. – Кстати, я нашел он притягательную деталь на внутренней стороне твоего бедра, ближе к сладкому местечку. Крошечная родинка, которая находится чуть в стороне, – протянул он спокойно, будто обсуждая что-то совершенно обычное. – Я несколько раз обвел его языком. И думаю, еще ни раз вернусь к ней. Его слова ударили в цель, как хлыст. Айла остолбенела, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Она судорожно сглотнула, а её пальцы сжались так сильно, что покрывало едва не порвалось. Родинка. Единственная, маленькая и скрытая, которую никто, кроме неё, никогда не видел. Как он мог знать? Голова наполнилась тяжёлым шумом, но воспоминания упрямо отказывались складываться в ясную картину. Айла почувствовала, как её сердце бешено заколотилось, когда взгляд снова скользнул к пятнам крови на простыне. Всё сводилось к одному – это произошло. Она потеряла невинность. И тем самым навела себя на опасность в лице разгневанного Маркуса. Когда он это узнает, то просто уничтожит ее. Она едва могла выдавить слова: – Ты… Ты не мог… – голос Айлы дрогнул, но она не могла закончить фразу, слова застревали в горле. Канквер наблюдал за её смятением с ленивым интересом, словно дразня её своим спокойствием. – Что я, Айла? – спросил он, приподняв одну бровь. – Может, ты хочешь сказать, что я сделал именно то, чего ты сама хотела? Её взгляд вспыхнул яростью, но она тут же опустила глаза, не находя, что ответить. Это было невыносимо. Смущение и стыд сжигали ее изнутри. – Мне нужно уйти, – пробормотала она тихо. Её руки нервно теребили покрывало, которым она попыталась прикрыться. – В свою комнату. Но его голос остановил её прежде, чем она успела сделать и шага. – Куда это ты собралась? Он прозвучал мягко, но под этой мягкостью Айла услышала сталь. Она замерла на месте, глядя перед собой, словно её приковали к полу. – Я… Я не могу остаться. Это… Это была ошибка, – едва выдавила она, чувствуя, как голос срывается. Канквер наклонил голову набок, его глаза сверкнули насмешливым светом. – Ошибка? – Он фыркнул, словно её слова его развеселили. – Ты называешь это ошибкой? Айла, вчера ты сама сорвала с себя одежду и требовала, чтобы я взял тебя. И сейчас ты хочешь убедить меня, что это была случайность? Её дыхание перехватило. Она чувствовала, как всё внутри сжимается, её грудь тяжело вздымалась. Она зажмурилась, понимая, что вчера все что она подавляла в себе все эти годы, вырвалось наружу в бесконтрольном возбуждении. Хотя честно говоря никогда в своем маниакальном состоянии она не вела себя так. Она хотела крушить все, иногда впадала в депрессию, иногда настроение было настолько мрачным, что она могла ранить своих близких, но никогда так отчаянно не желала и не требовала секса. Какой позор! – Послушай меня, принцесса, – продолжил он, подаваясь немного вперёд и встречаясь с ней взглядом. – Отныне ты будешь спать здесь. Со мной. – Что?! – её голос сорвался, она обернулась к нему с дикой смесью ужаса и возмущения в глазах. – Я не могу! Это неправильно! С чего вдруг я должна… Канквер откинулся назад, сложив руки за головой, и усмехнулся. – После того, как я видел тебя вчера, не уверен, что могу оставить тебя без присмотра, – с насмешкой проговорил он, добивая ее своими словами. – Кто знает, к кому ещё ты можешь кинуться с такой страстью? Теперь мне будет гораздо спокойнее, если ты останешься под моим наблюдением. Айла сжала кулаки, её руки едва заметно дрожали от напряжения. Ей не чем было парировать, потому что он был прав. Из тех обрывков воспоминаний, что проскальзывали в ее голове, она видела, как вчера вечером действительно умоляла его взять её. Сама стянула с себя одежду, желая подтолкнуть его к действиям. Из-за этого она была сейчас красной как помидор. Казалось ее кожа просто пылала. Он, казалось, наслаждался её состоянием. Его смех эхом разнёсся по комнате. – Хватить спорить, принцесса. Возвращайся в постель. Раз мы оба проснулись, то можем продолжить то на чем остановились. Её взгляд метнулся к нему, наполненный гневом и решительностью. – И не надейся, – она вздернула подбородок вверх. – Ты не можешь заставить меня жить с тобой, даже если я… даже если я твоя заложница, – выдавила она, прижимая покрывало ближе к телу, словно оно служило ей защитой. Канквер наклонил голову, глядя на неё с хищной усмешкой. – Правда? – его голос был мягким, но в нём слышалась скрытая угроза. – Но ты же моя невеста. Поэтому в этом нет ничего странного. Пары часто спят вместе до брака. К черту его! Он явно издевался. Её глаза расширились, как у человека, услышавшего нечто совершенно невероятное. – Невеста? – прошептала она, чувствуя, как её голос дрожит. – Я… даже не дала на это своего согласия! – А оно и не нужно, – он говорил спокойно, словно обсуждал погоду. – Твой отец уже сделал выбор за тебя. Передал тебя мне. – Это ты так решил! – Айла почувствовала, как в груди поднимается волна возмущения. Она снова подтянула покрывало ещё выше, стараясь спрятаться за ним. Канквер лишь хмыкнул, глядя на неё. – Нет, это факт, – сухо произнёс он. – А вот что действительно забавно, так это твоё упрямство. Особенно после сегодняшней ночи. – Знаешь, а ведь я не предохранялся. – Его слова прозвучали с пугающей лёгкостью, словно он обсуждал что-то обыденное. Айла резко выпрямилась, будто её ударило током. Ужас вспыхнул в её глазах, смешанный с растерянностью и страхом. Она смотрела на него, как на человека, который только что разрушил её мир. – Ты… ты шутишь, – выдохнула она, но голос дрожал, выдавая её внутреннюю панику. Канквер лишь усмехнулся, наблюдая за её реакцией. Айла затрясла головой, как будто этим могла стереть сказанное. – Нет, никаких детей, – пробормотала она, но её голос быстро набрал силу. – Никаких детей! Её паника усиливалась с каждым словом. Она обхватила себя руками, словно стараясь защититься от невидимой угрозы. Перед её глазами мелькали образы – ребенок с её глазами и темнотой внутри, которая не поддавалась контролю, как и ее собственная. Она не могла, не хотела думать об этом. – Айла, – в голосе Канквера появилась нотка раздражения. – Никаких детей! – выкрикнула она, её голос сорвался на грани истерики. Она трясла головой, словно этим могла сбросить мысли об подобном. Канквер резко сел, его глаза сузились, а выражение лица стало холодным. – Хватит. – Его голос был твёрдым, как камень, и пробил её истерику словно молотом. – Ты станешь матерью моих детей. Это уже решено. Айла застыла, как под ударом хлыста. Его слова прозвучали как приговор. Она широко раскрытыми глазами смотрела на него, словно он только что отнял у неё свободу. С одной стороны, на нее давил Маркус своей извращенной одержимостью, с другой – Канквер, который решил воплотить в жизнь ее худший кошмар. Она уже давно отказалась от мысли стать матерью. Когда поняла, что ее состояние неизлечимо. И она не могла объяснить ему причины своего нежелания иметь детей, ведь тогда раскроет свою болезнь. Это чудо, что он вроде не догадался после ее вчерашнего поведения. – Ты… ты не можешь это решать за меня, – пролепетала она, но голос её был слабым, почти не слышным. – Могу, – ответил он холодно. – Я выбрал тебя своей женой. Значит, ты станешь и матерью моих детей. Эти слова раздавили её. Айла почувствовала, как её дыхание участилось, и грудь начала сдавливать паника. Она не выдержала. Сжав покрывало, девушка бросилась к двери. – Айла, – его голос прозвучал уже тише, почти с укором, но она не обернулась. Её ноги будто сами несли её, подгоняемые ужасом. Она залетела в свою комнату, с силой захлопнула дверь и, дрожащими пальцами, заперла её на ключ. Прижавшись спиной к двери, Айла тяжело дышала, её сердце колотилось, словно вырываясь из груди. Она чувствовала себя загнанной в угол. «Нет, этого не будет. Я не позволю!» – подумала она, сжимая руками виски, будто это могло успокоить бурю в её голове. Но даже за запертой дверью её не отпускали его слова, гулко отзываясь в сознании и заставляя чувствовать себя пойманной в ловушку.