Глава 6. Ты в моем личном пространстве

Не знаю, чего я ждала от разговора с этим мужчиной, но только не этого. Не таких приказов. Не такой власти и давления. Своим неполноценным разумом я понимала, что принадлежу ему, но все во мне сопротивлялось его диктатуре. Он был лишком властный, доминантный, пугающий. Настоящий альфа самец. Только такой и мог спокойно дрессировать своих собак, но я не была его питомцем. По крайней мере, я так считала. Канквер вел ее в комнату в полной тишине. И это еще больше нервировало. Вызывало давящее чувство неловкости. Айла опустила голову, немного отстав, следуя за ним словно тень. От её осторожности Канквер недовольно поджал губы. Мужские, широкие плечи напряженно двигались, словно бы каждое движение отдавалось сдерживаемой силой. Его шаги были тяжёлыми, уверенными, а она едва поспевала за ним, стараясь не отставать. Она чувствовала, как его раздражение нарастает с каждым её шагом, и от этого становилось не по себе. Все так же молча Канквер довел её до двери комнаты. Он остановился перед дверью, и, повернув ручку, открыл её. Айла поспешно проскользнула внутрь, надеясь, что теперь он уйдёт и она сможет выдохнуть. – Спасибо, что проводил, – быстро сказала она, стараясь не смотреть ему в глаза. – Я… я скоро выучу дорогу и… Ее слова резко оборвались, когда Канквер сделал шаг вперёд, переступая порог комнаты. – Что ты… Ей хватило смелости чтобы спросить. Она предполагала, что Канквер проводить ее и уйдет, а вместо этого ей пришлось рефлекторно отступить назад, чтобы предоставить ему место. В комнате резко стало тесно. Его присутствие казалось всепоглощающим, заполняя все пространство, вытесняя воздух и лишая её возможности нормально дышать. Он захлопнул дверь за собой, и звук щелчка замка раздался как выстрел. Айла зажмурилась, словно этот звук обжёг её. Внутри что-то оборвалось, как натянутая струна, и ей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Теперь они были наедине. Никаких свидетелей, только она и он. Тишина стала ещё гуще, почти ощутимой. Айла стояла на месте, не зная, что делать дальше. Ей хотелось спрятаться, исчезнуть, стать невидимой, чтобы не чувствовать его напряженного взгляда, который, казалось, прожигал её насквозь. Канквер стоял прямо перед ней, заполнив собой всё пространство. От него веяло чем-то тёмным и опасным, как от хищника, готового в любой момент броситься на свою добычу. Его присутствие было слишком реальным, слишком близким, и это пугало её до дрожи. – Мне не нравится эта блузка. Юбка тоже не годится. – Что? – Айла опешила, не веря своим ушам. Слова Канквера прозвучали так неожиданно, что она на мгновение утратила дар речи. Сделав шаг назад, она старалась сохранить хотя бы какое-то расстояние между ними. Бросив взгляд за спину, она поняла, что там находится дамский столик, поэтому особо отступать было некуда. Его слова показались ей настолько абсурдными, что она невольно выдохнула: – Ты серьёзно? Канквер лишь кивнул, как будто её реакция была ожидаемой и вполне нормальной. В его глазах читалась та же уверенность, что и всегда, и это выводило Айлу из себя. Она нервно сжала кулаки, не зная, как ответить на его требование. Как будто не было достаточно того, что он вторгся в её личное пространство, теперь он ещё собирается диктовать, что ей носить? Ее только что выгнали из собственного дома и оставили в чужом как подарок, так кроме этого она попала в руки какому-то тирану? – К вечеру переоденься, – спокойно произнёс он, словно не замечая её возмущения. – Надеюсь у тебя есть что-то другое. На эти слова Айла не смогла сдержать вспышки гнева. Она неожиданно для самой себя разозлилась, сложила руки на груди и вздёрнула подбородок. – Что именно? – Например платье, в котором ты приехала. – Этот откровенный шлак. Ты хочешь, чтобы я выглядела как шлюха? Её вопрос повис в воздухе, а сердце забилось быстрее, как будто предупреждая её о возможных последствиях. – Ты не шлюха, пока не ведешь себя соответственно, – хмыкнул он. – Или твой отец чего-то о тебе не знал, принцесса? Айла едва не задохнулась от возмущения, слова застряли у нее в горле. Гнев бурлил внутри, горячей волной поднимаясь к щекам. Она чувствовала, как её тело напрягается, как сердце колотится в груди, будто готово выпрыгнуть наружу. – Да как ты смеешь! – её голос сорвался на крик. – Это он натянул на меня то платье, чтобы продемонстрировать товар! – Слова, такие тяжелые, словно камни, вылетели из её рта. Слишком поздно она поняла, что проговорилась. Слова, которые не должны были быть произнесены. Канквер не отреагировал на её вспышку гнева. Он стоял перед ней спокойный, уверенный, будто её слова нисколько его не касались. Да и почему его должно было волновать, как к ней относился родной отец? Однако на секунду ей показалось что в его холодных глазах промелькнула ярость. Но она так быстро исчезла, так что девушка не была уверена, что она не плод ее фантазии. – Тебе не помешает одеваться более женственно, – сказал он ровным голосом, как будто говорил о чем-то обыденном, как о погоде или времени дня. – А не закрываться от мира, как напуганный зверёк. – С этими словами он сделал шаг вперёд, словно хищник, загоняющий свою жертву в угол. – Ты знаешь, принцесса, что случается с этими зверьками? Айла почувствовала, как её тело инстинктивно отступает, пока она не уперлась попой в край столика. Столик холодно надавил ей в поясницу, не давая возможности уйти дальше. Она сжала его край руками, пытаясь найти хоть какую-то опору. Её дыхание участилось, и она ощутила, как ладони начинают потеть. В горле пересохло. Он выдержал паузу, прожигая ее взглядом. – Их съедают более сильные звери. Она не знала, что ему сказать на это в ответ. Слова отказывались вырваться наружу. – И помада, – неожиданно добавил Канквер, немного разряжая пугающую обстановку. Вот только то как его голос опустился на тон ниже, стал хрипловатым, почти интимным, тоже не предвещало ничего хорошего. Он подошел совсем близко, настолько, что Айла чувствовала его дыхание на своей коже, едва уловимый аромат мужского одеколона. Древесная горечь, цитрус и едва заметные ноты табака. Он курил? Когда? Возможно до обеда. Мысли об этом испарились, когда его рука поднялась к ее лицу. Подушечка большого пальца коснулась её нижней губы. Это прикосновение было лёгким, едва заметным, но от него по всему телу прошла дрожь. Большой палец чуть надавил, оттягивая её губу. – Мне понравилась красная помада на тебе. Айла захватила воздух ртом, словно её огрели ударом. Красная помада… Цвет, который тоже выбрал отец и которого она боялась до ужаса. Не потому что эта помада делала её похожей на куклу, выставленную на показ. А из-за того, что она ассоциировалась с кровью. – Это тоже он заставил использовать, – прошептала она, не веря, что вообще сказала это вслух. Её голос прозвучал сдавленно, как будто кто-то сжимал её горло. – Теперь ты будешь наносить ее по собственному желанию. Но только для меня. Всегда лишь для меня. Айла почувствовала, как внутри всё сжимается от его слов. Это было слишком, его напор, его требовательность. Он не просто пытался подчинить её, навязывал свою волю, как нечто неизбежное. Возмущение вспыхнуло где-то глубоко внутри, как маленький огонёк, которому не хватало воздуха, чтобы разгореться ярче. Она инстинктивно отшатнулась, хотя отходить было уже некуда, поэтому лишь больше прогнулась назад. Это была явная попытка избежать его прикосновения, но бессмысленная. Однако мужчина заметил ее. Недовольно прищурился. – Слишком много приказов, – сказала Айла, но голос её прозвучал сдавленно, словно кто-то стянул ей горло тугой петлёй. Слова с трудом слетали с её губ, как будто сам воздух вокруг них стал густым и вязким. Его близость подавляла её, заглушала любые попытки сопротивления. Канквер не ответил. Он смотрел на неё, и в его взгляде она видела ту же непоколебимую уверенность. Его рука мягко легла ей на шею, пальцы чуть сжали кожу, создавая лёгкое, почти неощутимое давление. Он не делал ей больно, но от его прикосновения по телу прошёл электрический разряд. Её дыхание участилось, сердце заколотилось быстрее, словно пытаясь вырваться наружу. Его пальцы скользнули ниже, задержавшись у основания шеи, прежде чем двинуться дальше, к вырезу её блузки. Айла почувствовала, как его ладонь касается кожи, нежно, но вместе с тем властно. Он не отрывал от неё взгляда, и в его глазах было нечто такое, от чего у неё подкашивались ноги. Жар разливался по её телу, смешиваясь с холодной волной страха. – Ты принадлежишь мне, – произнёс он тихо, почти шёпотом, но его голос звучал так, словно он заявил об этом на весь мир. – И я не собираюсь это повторять дважды. – И что это значит? – Что ты делаешь все что я говорю, как мой маленький послушный питомец, – спокойно сказал Канквер, словно в его словах нет ничего возмутительного. У Айлы мелькнула мысль, что, возможно, он действительно не понимает, как это звучит. Как будто его это было нормой, а не чем-то, что может вызвать возмущение у девушки. – Это похоже на тиранию, – фыркает Айла, стараясь подавить нарастающее в ней раздражение. Его близость, прикосновения, вся эта ситуация – всё это приводило её в смятение. Внутри неё бурлила смесь эмоций: страх, гнев, и… возбуждение? Какого черта?! Эта мысль ошеломила её. Как она могла испытывать что-то подобное, когда он так нагло вторгался в её личное пространство? Помимо этого он требовал от нее беспрекословного подчинения. – Ты совсем не такой, каким я представляла себе Всадника Завоевателя, – наконец, выпалила Айла, решив сменить тему и хоть как-то отвлечься от его прикосновений. Она смотрела на него снизу вверх, гордо вскинув голову, несмотря на то, что сердце бешено колотилось. Ей хотелось показать ему, что она не боится, даже если это было не так. Канквер усмехнулся, заметив её попытку сопротивления. – Ты наводила обо мне справки? – Его брови поднялись, и в глазах мелькнул интерес. – Мило. – Я узнала о месте, куда меня повезут. Не конкретно о тебе, – ответила она, пытаясь звучать уверенно, хотя внутри всё сжималось от его слов и от того, как близко он находился. Его присутствие было слишком навязчивым, почти удушающим. Канквер не торопился отступать. Его пальцы продолжали скользить по её коже, вдоль выреза блузки, вызывая едва заметную дрожь. Айла пыталась не смотреть на его руку, сосредоточиться на чём-то другом, но это было невозможно. От его прикосновений её кожа словно горела, и ей приходилось прилагать усилия, чтобы не выдать своих чувств. – Ты ещё не узнала достаточно, Айла, – тихо проговорил он, и в его голосе прозвучало обещание чего-то тёмного и неизведанного. Его пальцы остановились у верхней пуговицы её рубашки. На мгновение он замер, наблюдая за её реакцией, затем начал медленно расстёгивать пуговицу за пуговицей, обнажая её кожу. Айла почувствовала, как её дыхание сбилось, и попыталась отступить, но позади был столик, и отступать было больше некуда. – Что ты делаешь? – спросила она, её голос дрожал, но ей удалось сохранить нотку вызова. Она хотела, чтобы он знал, что её не так легко сломить, что она не собирается подчиняться ему без сопротивления. – Показываю тебе, что значит быть послушной, – ответил он, и его голос звучал так, словно это был самый естественный ответ на её вопрос. – Я… я послушна, – хрипло отвечает она. Опустив в голову вниз, она следит за тем как движутся его пальцы. Это первый раз, когда мужчина раздевается ее. Чувство страха и паники, неожиданно перемешалось с предвкушением. Айла не могла оторвать глаз от его пальцев, которые двигались всё ближе к её телу, открывая её перед ним слой за слоем. Она ощущала, как воздух вокруг них сгущался, становился почти осязаемым, словно сам мир затаил дыхание, наблюдая за ними. Это был первый раз, когда мужчина раздевает её, и она не знала, как реагировать. Страх и паника, поднимавшиеся в её груди, неожиданно перемешались с предвкушением, заставляя её сердцебиение ускоряться ещё больше. Когда последняя пуговица была расстёгнута, Канквер резко развёл полы её блузки, обнажив её грудь, и его взгляд сразу упал на красный кружевной бюстгальтер. Его губы изогнулись в медленной, самоуверенной улыбке, и он наклонился чуть ближе, так что Айла могла ощущать тепло его дыхания на своей коже. – Я так и думал, что найду именно этот цвет, – проговорил он, и в его голосе прозвучали удовлетворение и лёгкая насмешка. – Ты могла врать всем, кто тебя окружает, что не хотела наносить красную помаду, но на самом деле ты делала это с удовольствием. Потому что так ты показывала себя миру. Его пальцы медленно скользнули по кромке кружева, поглаживая нежную ткань, а затем и мягкую плоть под ней. Айла вздрогнула от этого прикосновения, её тело откликнулось на него волной мурашек, которая прошла от шеи до самых кончиков пальцев. – Идеальные, – выдохнул он, наслаждаясь ощущением её кожи под своими пальцами. Айла с трудом сглотнула. Она почувствовала, как её демоны ожили, словно вырвавшись из глубин её разума. Вокруг них расползлась тьма, наползая с разных сторон и поглощая всё на своём пути. Обстановка вокруг слилась в непонятное пятно, теряя свои очертания и цвета, погружая её в неясный мрак. Казалось, что мир исчез, оставив лишь их двоих в центре этой бесконечной пустоты. И только Канквер был чётким, словно вырезанным из камня. Его фигуру освещало странное красное сияние, похожее на маяк, который разрывал тьму, подчеркивая каждую линию его тела. – Пожалуйста… – О чем ты просишь? Разве я делаю что-то ужасное? Что-то что мне запрещено делать? – Ей почудились нотки сарказма. Айла нервно облизала губы. – Ответь мне, – потребовал Канквер, когда его руки двинулись ниже, к её животу, от чего она невольно втянула его, инстинктивно отстраняясь. – Нет. – Что нет? Говори четче, принцесса? Мне запрещено касаться тебя? Девушка понимала, что он делал. Он давил на нее, требовал прийти к тому ответу, который он желал услышать. В ее горле пересохло, словно там образовалась Сахара. – Не запрещено. – И почему? – Продолжает допрашивать он. Айла упрямо сжала губы. Ответить – значит признать капитуляцию. Если она сделает это в самом начале их странных взаимоотношений, то что будет потом. Она должна будет всегда прогибаться под его требования? Мужские пальцы медленно добрались до пуговицы и молнии на юбке, которые находились спереди. С лёгким щелчком застёжка расстегнулась, и Канквер резко дёрнул юбку вниз, оставляя её в одном белье. Айле пришлось слегка приподнять ягодицы, чтобы освободиться от ткани, и она ощутила холод столешницы под собой, контрастирующий с горячими ладонями Канквера. Юбка с мягким шелестом упала к её ногам, и Айла невольно вздрогнула. – О, это комплект, – с удовлетворением прокомментировал Канквер, его голос звучал одновременно насмешливо и одобрительно. – Я так и знал, что под этими тряпками скрывается что-то стоящее внимания. Мужчина наслаждался моментом, его глаза скользили по её фигуре, оценивая каждый дюйм открытой кожи. Айла чувствовала, как жар разливается по всему её телу, смешиваясь с холодной волной страха. Она пыталась держаться, сохранять остатки гордости, но его близость, его прикосновения лишали её сил. В его руках она ощущала себя хрупкой, словно стеклянной. Её разум твердил, что нужно оттолкнуть его, сопротивляться, но тело подчинялось инстинктам, которые заглушали разум. – Ты так и не ответила на мой вопрос. Однако она упрямо молчала. Она не желала уступать и признавать, что она принадлежит ему. Канквер провёл рукой по её животу, пальцы мягко касались кожи, вызывая дрожь, которая прокатилась по её телу, словно волна. Когда его пальцы коснулись металлического украшения в её пупке, он удивлённо поднял бровь. – Пирсинг? – произнёс он с усмешкой, голос его был низким и хрипловатым. – Оказывается, ты плохая девочка, Айла. Кто бы мог подумать? Это было еще одним видом ее бунтарства. Правда сокрытым ото всех, ведь она никогда не носила коротких блуз, которые бы открывали ее живот. – Нам нужно подобрать тебе такую одежду, чтобы я мог любоваться этим маленьким кусочком металла на твоей коже. Его пальцы неспешно двинулись ниже, поглаживая край кружевных трусиков, а затем скользнули дальше по ткани, чуть надавливая на ее сердцевину. Айла резко втянула воздух, её грудь судорожно вздымалась, сердце колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди. Она прикусила губу, пытаясь не издать ни звука, но внутри неё всё сжалось от ощущения его близости. Канквер усмехнулся, наблюдая за её реакцией. И вдруг, так же внезапно, как он приблизился, он резко отступил назад, словно желая созерцать открывшуюся перед ним картину. Его глаза скользили по её полуобнажённому телу, запоминая каждую линию, каждую деталь. Айла почувствовала, как её охватывает стыд, но не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд. Время словно остановилось, и она застыла, едва дыша. – Не забудь про мои указания перед ужином, – строго проговаривает он. Айла резко втянула в себя воздух, но поняла, что не сможет пережить еще и такой же ужин, как обед. Слишком много незнакомых людей будут рассматривать ее и гадать, что Канквер такого нашел в ней, что решил забрать себе. Да еще и объявил о браке. Это до сих пор ей казалось какой-то глупой шуткой. – Пожалуйста, можно ли перенести этот ужин? – робко попросила она, после чего быстро добавила: – Все произошло слишком стремительно. Я не могу еще осознать то, что я теперь живу здесь. И то что ты… Я просто хочу немного побыть одна. Наверное, ее лицо выражало достаточно количество паники, чтобы Канквер нахмурился, словно решая что-то про себя, а затем заговорил, его голос звучал властно и хладнокровно: – Я скажу Алекс перенести ознакомительный ужин. Будь готова завтра в семь утра. Мы пойдём знакомиться с моими собаками. Он хмыкнул, и уголки его губ изогнулись в кривой усмешке. Не дожидаясь её ответа, он развернулся и вышел из комнаты, оставив её одну, наполняя пространство вокруг себя едва уловимым ароматом своего одеколона. Айла осталась стоять, неподвижно глядя на закрывшуюся за ним дверь. В оцепенении она пыталась понять, что только что произошло, но мысли путались в голове, не желая складываться в целостную картину. Её кожа всё ещё помнила прикосновения его пальцев, а сердце не могло успокоиться, продолжая биться в бешеном ритме. Ощущение, что её мир перевернулся, не покидало её, и она медленно провела рукой по своему животу, пытаясь стереть отпечаток его ладони.