Глава 23

— Вот видишь, всё обошлось. Хлоя очнулась, она скоро поправится, рядом с ней любящие люди…

— И с какого-то перепугу Даррен, — перебиваю я его. Пальцы Рэя мягко массируют мне лоб, потому что я наревела себе головную боль и всё никак не могу оправиться от шока. — После гибели родителей во мне сидит такой страх потерять кого-то близкого. Болдер, ты всё ещё любишь меня такую?

— А ты всё ещё сомневаешься, кудряшка? Именно такую и люблю. На элементы перед тобой распасться готов. Кажется, у меня даже из-за тебя съехала крыша. Почти постоянно думаю о тебе. И вот, что я надумал, Стефани Эрс, будущая миссис Болдер. Ты не будешь перевозить сюда свои вещи.

— Что!? — отбрасываю его руку, сажусь в постели. Нет, он меня доконает. Что за жизнь! Такое ощущение, что до сих пор мчусь на том бешенном верблюде!

— Мы купим дом. Я всё решил. В пригороде. Большой, светлый, только наш с тобой. Начнём поиски хоть завтра. Вместе обставим, вместе перевезём вещи, вместе заполним его детьми, заведём собаку и останемся счастливы, — Рэй ласкает меня своим игривым взглядом, воодушевлённый, влюблённый, уверенный. Влюблённый мужчина должен быть уверен в себе, в своих силах, чувствах и возможностях, даже в сверх возможностях, потому что любовь это не только химия, любовь ещё и изменяет законы физики.

— Классная идея, — прижимаюсь к его плечу. — Я уже хочу в наш дом. Рэй, … сегодня суббота и снова я не смогу провести этот день с тобой и с твоей дочерью.

— Ничего, может быть, ты успеешь присоединиться к нам после того, как навестишь Хлою. Мы сегодня будем в парке Комо Риджинал. Я буду тебя ждать. Лиззи уже знает о тебе, я ей рассказал. Так что, я могу звонить знакомому риэлтору и договариваться о встрече?

— Да. А ещё мы не полетим в следующее воскресенье в Вегас, мы поженимся здесь, хочу, чтобы мои родные и друзья присутствовали, поэтому не будем пороть горячку. Поступим, как взрослые адекватные люди. Но чтобы чаще видеться, я … готова перейти в твоё бюро каким-нибудь младшим адвокатом по гражданским искам.

— Кто ты и куда девала мою безбашенную дикую кудряшку? — улыбаясь, кивает Рэй. — Провал Натали поставил точку в твоей войне?

— Видимо. А может, я не настолько кровожадна. Просто, я вдруг почувствовала, что победила её по всем фронтам. У меня есть мои родные, любимый и любящий мужчина, у меня столько планов, я счастлива, а она жалкая, злобная и одинокая. Тебе очень со мной повезло, Рэй Болдер. Я не дам тебе об этом забыть.

— Стефани … даже на смертном одре или в глубокой деменции невозможно забыть имя своей настоящей любви, женщину, которая впечаталась в сердце. Главное, суметь сохранить это чувство обоим, — Рэй чувственно коснулся кончиками пальцев моей щеки. Только он умеет так прикасаться. Но круче всего то, что отражается в этот момент в его глазах.

— Люби меня. Сейчас! — стаскивая с него одежду, я чувствую, как дрожат мои руки.

Так странно … Я хочу его с такой силой, что даже туманится сознание и в тоже время предвкушение наслаждение такое острое. Но я жажду не только удовольствия, такое ощущение, что мой организм настроился на что-то ещё. Ни больше, ни меньше на сотворение новой жизни. Я уже пару недель не принимаю противозачаточные, а Рэй не пользуется презервативом. И сегодня всё как-то по-особенному. Жадно ловлю каждый его взгляд, движение, и стону при виде его обнажённого тела, испытывая просто какую-то немыслимую благодарность за его возбуждение. Вознаграждая его готовность самыми откровенными ласками. Сегодня моя страсть несдержанная, сумасшедшая, потому что я каким-то образом чувствую, что этот мужчина сегодня подарит мне нечто большее, сегодня наша любовь оставит след. Рэй протяжно стонет, прижимая мою голову к своему паху. Глядя на меня сверху вниз потемневшими глазами, он тяжело и часто дышит, произнося моё имя с таким чувственным надрывом, что даже комната начинает кружиться. А затем, устроившись у него на коленях, сливаясь в одно целое, позволяю ему задать ритм, безотрывно глядя ему в глаза. Рэй не спешит, растягивая этот момент, будто бы тоже ощущая его особенность. Целуя его, улыбаюсь и плачу, потому что я не могу выразить иначе, как мне с ним хорошо. Когда заканчиваются слова остаются лишь взгляды и прикосновения…

Не жалею расплетать наши тела, отпускаю его не сразу. Последняя нота удовольствия была бурной, и мы до сих пор вздрагиваем. Рэй мягко целует моё лицо. Он даже дышит с обожанием. Я знаю, что ему со мной до невозможности хорошо, настолько, что его это иногда даже пугает. Я буду счастлива стать матерью его ребёнка, но на всякий случай предупреждаю вслух:

— Хочу родить тебе ребёнка, Рэй Болдер. Но не в обозримом будущем, а через девять месяцев.

— Мне нравится эта идея, кудряшка. … И я балдею от того, что между нами происходит. И как это было только что. …Моменты, когда благодарен вселенной за возможность жить. Буду рад, если ты осчастливишь меня новостью. Мы ведь сегодня ещё увидимся?

— Да. Планирую остаться у тебя на ночь. Придётся контролировать, чтобы ты не открывал двери всяким зловредным тёткам.

Если бы ни бинты так и не скажешь, что Хлоя пострадавшая. Лежит себе, улыбка от уха до уха, слушая Даррена, который видимо приклеился к её руке.

— Привет, Стеф! — радостно пищит она, наконец заметив моё появление.

— А ты уверена, что тебя сбила машина? Может, это была …любовь? — смеюсь я, но Даррена фиг смутишь. А эта раненая кокетка губку закусила, глазки томно опустила, ну всё ясно с ними. Мы тут теперь вообще все лишние. — Даже не буду спрашивать, как ты себя чувствуешь. Вижу, что лучше не бывает. Меган ещё не приходила?

— Уже была. Заскочила и убежала.

— Видимо Даррен вытесняет всех своим авторитетом, — усмехаюсь, глядя, как изнурённые бессонной ночью родители собираются на выход, успокоенные тем, что худшее уже позади. — Пока пап. Мама, — обнимаю их по очереди и провожаю глазами пока за ними не закрылась дверь.

— Ревнуешь? — хмыкает Даррен, глядя на меня «ты тоже тут особо не задерживайся».

— Нет. Просто неожиданно это как-то. На прошлой неделе ещё зубами скрипел от злости, синел и отмахивался, а тут бац и я парень Хлои. Чего доброго, ещё поженитесь раньше нас.

— Уж кто бы говорил о внезапных переменах, — язвит он.

— А тебе разве не нужно отдохнуть, выспаться, переодеться? Я могу побыть с Хлоей. У меня целый день свободен.

— Я тоже могу побыть с Хлоей. С чего ты взяла что я устал? А ты можешь составить компанию своему милому, — уставился на меня этот оккупант красноречивым взглядом. Иди, мол, оставьте нас в конце концов одних.

— Что скажешь, сестрёнка? Могу я тебя доверить этому обворожительному ворчуну? Или остаться, пошушукаемся, а его отправим домой оттачивать свои остроты? — пытаюсь увидеть правдивый ответ по выражению лица Хлои. Бедняжка, впервые в жизни её жутко мучает то, что она выбирает не меня, ей неудобно, она почти готова извиняться за то, что хочет остаться наедине с этим парнем.

— Ты можешь меня ему доверить, Стеф, — краснеет Хлоя. — Заглядывай завтра после обеда. Мама и Мег тоже обещали прийти.

— О, обязательно. Надеюсь, мистер Болдер не будет против? — скривила я мину Даррену, а он скривил мне такую же в ответ. Как они могут быть родными братьями ума не приложу. Может, моего Рэя подменили в роддоме? Этот деспот отобрал у меня сестру, мою лучшую подругу, мою напарницу по всем аферам, хранительницу моих тайн, мою самую преданную поклонницу. Даррен взял и всё это заграбастал себе.

Я не стала звонить Рэю и сообщать, что день у меня фактически свободен, я просто оправилась в парк Комо Риджинал в надежде отыскать его там и …понаблюдать со стороны. Не знаю, почему у меня вдруг возникло такое желание. Возможно, в последний момент я испугалась, что могу не понравиться этой маленькой девочке, в которой он души не чает. А может, где-то в глубине души, там, где находится ядро эгоиста и собственника, меня неприятно колет осознание, что это его ребёнок, не мой. Что эту девочку ему родила другая женщина, с которой они связаны этой малышкой. Очень похоже, что это ревность. Я ревную Хлою к Даррену и Рэя к его дочери, потому что мне хочется, чтобы ребёнка, которого я ему подарю — он любил сильнее. Побродив по парку минут двадцать, сражаясь со своими внутренними демонами, наконец на одной из детских площадок замечаю фигуру Рэя рядом с которым скачет белокурая девочка с двумя хвостиками. Крадусь перебежками от дерева к дереву, в духе шпионских триллеров, если со стороны кто-то глянет решит, что либо у меня с головой не всё в порядке, либо я накурилась травки. Нахожу лавочку, утопающую в декоративных цветущих кустах откуда удобно наблюдать за происходящим на площадке, раздвигаю веточки и замираю на её краешке.

— С вами всё в порядке? — через минуту раздаётся рядом вопрос, потому что лавочка как бы была уже занята влюблённой парочкой малолеток.

— Не обращайте на меня внимание, я же на вас не обращаю! Вам что места мало? — шиплю я на них не оборачиваясь.

— А ничего, что лавочка занята? — нахально возмущается девушка.

— Здесь не написано сколько задниц на ней может уместиться, но как мне кажется, тут вполне хватит места на троих! — огрызаюсь я.

— А то, что вы подсматриваете за детьми?

— Не за детьми, а за своим будущим мужем! И это не ваше дело! Не нравится, валите! Ещё не известно, чем вы тут собирались заниматься мелкие извращенцы!

— Хамка! — визжит девчонка. — Брайн, пошли отсюда!

— По-взрослому мудрое решение! — не скрываю своего ликования. Докатилась, отбила у подростков лавку. С замиранием наблюдаю как Рэй поит свою дочь водой, поправляет ей резиночки на хвостиках, улыбается, берёт её на руки, а она счастливо хохочет и целует его в обе щёки. Почему глядя на него сейчас со стороны я не чувствую, что это мой Рэй? Прижимаю ладонь к низу живота и пытаюсь ощутить хоть что-то, вспоминая, как однажды мы защищали женщину, которая обвинила своего мужа в избиении. Она была родом из Намибии. Клорис рассказывала, что женщины её родного племени овамбо уже в течение суток чувствуют, что произошло зачатие и в них растёт маленькая жизнь. Клорис утверждала, что на самом деле на это способна каждая женщина не зависимо от цвета кожи и вероисповедания, что это в нас заложено природой. Я ещё тогда очень удивилась, что они могут почувствовать деление клеток зародыша, а своего мужчину нет, выходя замуж за каких-то придурков. Но Рэй именно «мой» мужчина, я это знаю.

— Мисс, — рядом со мной вырастают двое полицейских. — Поступила жалоба, что вы неадекватно себя ведёте.

— Вот ведь мелкие засранцы! Простите, это я не вам, — замахала я руками. Мне ещё не хватало в полицейский участок попасть за хулиганство. — Законом ведь не запрещено сидеть на лавочке, я это точно знаю, потому что работаю помощником адвоката. Просто я собираюсь сделать сюрприз своему жениху, но всё не могу придумать как именно. Вон он видите, серая футболка, тёмно-синие джинсы и такого же цвета бейсболка, зовут Рэй Болдер, — тычу пальцем в кусты. Но некоторые люди чувством юмора не обладают, особенной копы. — Вы мне не поможете?

— По-вашему, мы похожи на аниматоров? — насупился один из них.

— Просто прошу по-человечески. Судя по всему, вы из четвёртого участка. Нужно будет сказать Дилану Куксу, что двое его ребят просто образцы патрульной службы, — я тоже насупилась для важности.

— Что нужно сделать? — улыбается мне второй.

— Можете ему позвонить? Вот номер, — зажглась я идеей, тут же подскочив на лавке от радости. — Опишите ему меня как потеряшку. Меня зовут Стефани. С меня мороженое!

Патрульный набирает номер Рэя, сидя в кустах мы наблюдаем, как Рэй достаёт телефон и подносит его к уху.

— Мистер Болдер? Вас беспокоит офицер Нокс.

— Да. Я вас внимательно слушаю.

— Могу ли я узнать знакома ли вам белая девушка, стройная, очень красивая, рост примерно метр семьдесят, глаза светло-карие, вьющиеся волосы, говорит, что её зовут Стефани? — надо отдать парню должное произнёс он всё это жутко строгим голосом.

— Это моя невеста. Что-то случилось? — вижу, как испуганно дёрнулся Рэй и мне становится его жалко, но сюрприз-инфаркт уже не остановить.

— Мы случайно обнаружили её в зарослях спиреи. Она утверждает, что заблудилась. Можем вам вернуть её за вознаграждение или забрать с собой в участок за неподобающее поведение в общественных местах.

— Так, клоуны, откуда у вас мой номер телефона? А Стефани передайте, что ей нос откушу! — Рэй начал внимательно оглядываться по сторонам, всё-таки заметив полицейскую форму, которую никакой цветущий куст не скроет. — Тащите её сюда, я сам предъявлю обвинение этой красавице!