ГЛАВА 32

Наконец, Северин подхватил Миру на руки, и понес прочь из леса, прижимая к себе и баюкая.

Много позже, когда она уже крепко спала в его постели, утомленная всем, что пришлось пережить, он оставил дом под присмотром Рома и Алекса, а сам тихо оделся и направился к одному из пунктов КПП, где держали Анну. Та уже пришла в себя и теперь нервничала в ожидании приговора. То, что альфа не убил ее сразу, в лесу, говорило только о том, что ему от нее что-то нужно. А значит, у нее есть шанс поторговаться за свою жизнь.

Когда он вошел, она сидела на стуле, со скованными за спиной руками, и разглядывала тапки, которые ей выдал один из охранников. Тело девушки прикрывал кособокий халат техперсонала. Почуяв альфу, Анна вздрогнула и вскинула голову, но так и не рискнула посмотреть ему в лицо. Ее взгляд застрял где-то на уровне его груди. Северин прислонился плечом к стене и медленно произнес:

— У тебя есть только одна попытка. Ты знаешь, я почувствую ложь еще до того, как ты решишь мне соврать. Так что, если хочешь жить, тебе лучше сказать мне правду.

Она несколько минут молчала, обдумывая его слова.

Значит, интуиция не обманула, он готов торговаться, и ставка в этих торгах — ее жизнь.

— Хорошо, — наконец, выдавила она, — я все расскажу. Но у меня есть одно условие…

Договорить она не успела. С взбешенным рыком он ухватил ее за волосы и заставил посмотреть на него.

— Не в твоем положении ставить мне условия! — процедил он, глядя в ее испуганные глаза. — Либо ты сейчас выкладываешь все, как на духу, либо я снимаю с тебя защиту стаи. И тогда любой лугару на твоем пути будет иметь право сделать с тобой что угодно. Обокрасть, изнасиловать, убить. Ты этого хочешь?

— Нет… нет, пожалуйста, — она всхлипнула, и из ее глаз заструились слезы. Ей стало по-настоящему страшно.

— Нужно было думать об этом раньше. Когда связалась с этим подонком. Когда действовала по его указке.

Она опустила голову так низко, что волосы закрыли ее лицо, пряча взгляд. Пышные, блестящие волосы, которые она еще недавно с такой тщательностью укладывала в изящные прически. Северин на мгновение ощутил укол жалости, но тут же задавил в себе это чувство.

Он альфа. Он не имеет права позволять чувствам брать верх над разумом. Эта женщина, какой бы беззащитной она не выглядела — преступница. Она предала не только его, она предала всю стаю. Всех подставила под удар.

Но между тем он решил дать ей шанс.

И сейчас она поняла, что выбора нет. Ей придется все рассказать. Иначе…

* * *

Все началось еще пять лет назад, когда альфой Гервазы был Ежи Бронич. А конкретно, в тот год, когда Милош Лауш вернулся, чтобы отомстить Малгожате и своему брату Анджею, занявшему его место.

Тогда в Гервазе оказалось достаточно тех, кто был недоволен политикой Бронича, но говорить вслух об этом не решался никто. Слишком уж жестоким был Ежи, слишком легко шел на преступления. И слишком часто заставлял свою стаю совершать вещи, которые в мире людей и лугару карались законом.

Многие тайно осуждали его, но ослушаться никто не смел. Потому что он был сильным альфой, способным одним ментальным приказом поставить непокорного лугару на колени. А если кто-то пытался сопротивляться, Ежи долго не церемонился. У него имелись действенные методы дрессировки: шантаж, угрозы и похищения.

Брат Анны был одним из тех, кто старался оставаться в стороне от дел Бронича. Но тот не оставил ему ни шанса. Однажды ночью подручные альфы вломились в дом Ершовых, Игоря избили, его жену и детей увели. Потом вошел сам Ежи. Поднял лежавшего на полу Игоря за волосы, пощелкал языком, оглядывая его разбитое лицо, и с издевкой произнес: «Если хочешь увидеть свою ненаглядную пару живой и здоровой, то лучше бы тебе не злить меня, парень. Думал остаться чистеньким, аки младенец? Нет, мы здесь все одним миром мазаны. Так что вставай, одевайся и топай. Милош и его парни уже ждут у Малгожаты.»

Милош уже тогда планировал устроить поджог, чтобы под прикрытием всеобщей паники похитить нужные ему документы. И у Бронича имелась веская причина помочь ему в этом. Но, конечно, сам Ежи не собирался участвовать в поджоге, предпочитая, чтобы его репутация оставалась незапятнанной, а потому послал в Малгожату своих людей. Глубокой ночью они облили горючей смесью стены домов, а потом подпалили. Буквально через десять минут Малгожата уже полыхала, как факел. Поднявшийся ветер разносил огонь с такой скоростью, что дома вспыхивали, как спички.

И Игорь все это видел. Стоял в стороне, бессильно опустив руки, и смотрел на пожар. Он не смог заставить себя принимать в этом участие. Но не смог и уйти: страх за жену и детей не давал ему сдвинуться с места. Треск пожарища, крики людей, волчий вой — все смешалось в его голове в одну безумную какофонию. А потом его словно прорвало.

Он был одним из тех, кто бросился в огонь, спасать невинные жизни. Одним из тех, кто потом выносил из сгоревших домов искореженные тела. Одним из тех, кто копал могилы. И все это время, все эти годы его преследовало чувство вины. И страх. Страх, что кто-то узнает, что он там был не случайно.

Особенно Северин, друг детства, которого Игорь искренне уважал. Ведь там, в том пожаре, погибла его пара — София, и Игорь чувствовал себя причастным к ее смерти.

Пока Бронич был жив, Игорь молчал, опасаясь за жизни своих близких. Да и кому рассказывать, если многие волки Малгожаты, не выдержав горя, ушли в леса? Ушел и Северин.

А спустя пять лет, когда Анджей Лауш убил Бронича на старом заводе, он вернулся. Вошел в Гервазу, как альфа, назначенный Советом, победив в схватке за этот титул четырех соперников. Тогда Игорь решил, что лучше молчать до конца. Все равно его откровенность мертвых не вернет, а вот живым сделает только хуже: всковырнет старые раны, заставит проснуться утихшую боль…

И так бы эта история поросла травой и забылась, если бы однажды Анна не встретила мужчину, представившегося ей как Влад Корса. И если бы этот мужчина ей не сказал, что у него есть видеозапись, на которой видно, как ее брат поджигает дома Малгожаты.

А самое главное, если бы этот мужчина не был одержим идеей разорить «Малгожата-трейд» — фирму, которая приносила основной доход обеим стаям. И у него на это была самая банальнейшая из причин — он мстил за отца.

Влад Корса оказался сыном Ежи Бронича. Его отец не понаслышке знал, что семья — это лучший способ давления, а потому тщательно скрывал единственного сына от предполагаемых врагов. А врагов у Ежи было ой, как много, наживать он их умел просто мастерски. В конце концов, непомерные амбиции и алчность сгубили обоих, но Северин не мог не заметить сходства между гибелью отца и сына.

По иронии судьбы, они оба были убиты за то, что посмели посягнуть на истинную пару другого волка.

Все это Северин выслушал в полном молчании, не перебивая Анну, голос которой дрожал от страха за собственную жизнь. Если бы он узнал об этом еще два дня назад, до того, как решил окончательно забыть о Софии, неизвестно, как бы он отреагировал на эту новость. Но теперь только шумно выдохнул и спросил:

— Кто-нибудь еще знает об этом?

— Нет, — она замотала головой.

— А Игорь?

— Нет. Влад сказал, что убьет меня, если я хоть кому-нибудь проболтаюсь.

— Ясно.

Он замолчал, разглядывая ее фигурку, сжавшуюся на неудобном стуле. Куда делись весь ее лоск и гламурность? Рыжей красавицы Анны больше не было, она исчезла, оставив после себя только жалкое существо, всхлипывающее и размазывающее слезы по грязным щекам.

И опять он почувствовал сожаление. Как же так? Недоглядел. А ведь она была у него под носом, совсем рядом, каждый день говорила с ним, улыбалась, строила глазки…

Всего этого можно было бы избежать, если бы он хоть иногда обращал внимание на то, что происходит вокруг.

— Я дам тебе денег, — заговорил он, наконец, глухим голосом, — чтобы ты могла уехать отсюда. Уезжай, как можно дальше. Так далеко, чтобы я забыл и тебя, и то, что ты сделала.

Потом он повернулся к двум мужчинам, сторожившим девушку:

— Освободите ее.

Она сначала обрадовалась, даже облегченно вздохнула, но тут же ледяной страх снова сжал ее сердце.

— А Игорь? — испуганно выдохнула она. — Что с ним будет?

Северин бросил на нее неприязненный взгляд.

— Ничего. Он уже сотню раз доказал свою преданность. К тому же я знал, что он был тогда в Малгожате. Это он вынес из огня то, что осталось от Софии и ее семьи.

Развернувшись, Северин направился к выходу. И, когда уже дверь собиралась захлопнуться за его спиной, он услышал слова, заставившие его замереть.

— Я надеялась, что ты однажды полюбишь меня…

Не оборачиваясь, он обронил:

— У тебя не было ни малейшего шанса.