35

Узнав о смене местоположения, подружки Милы заверещали как дикие птички. Мы поехали на трех разных машинах, поскольку в одну просто не уместились бы. Первыми в клуб приехали парни, за ними подружки Милы, а мы с именинницей прибыли самыми последними. По дороге мы много смеялись, просили веселого водителя прибавить звук колонок, когда Мила услышала песню «Выпускной». Мне все хотелось спросить её о Кирилле, узнать, насколько серьезны их отношения, но внутренний голос уверял, что делать этого не стоит, поскольку эти страсти не моего ума дело. Если честно, в какой-то момент я даже усомнилась в существовании романтической связи между этими двумя, ведь они вели и ведут себя просто как старые знакомые.

– Я представляла себе Милу несколько иначе, – говорит мне Илона, поправляя макияж в туалете. – Не удивительно, что Кирилл запал на нее.

– По-моему, между ними элементарная дружба и все.

Илона поднимает бровь:

– Правда? Тогда почему он так занервничал, когда мы делали ставки? Да и чего ты ожидала от них, когда рядом пасется её грозный старший братец? Жарких поцелуев? – она хмыкает и достает тюбик красной помады. – Они милые, если честно.

– И оба симпатичные.

– Макс с тебя глаз не сводит.

Перевожу взгляд на подругу, что глядит на мое отражение в зеркале и прикладывает к губам салфетку.

– Я его несколько раз подлавливала.

– Тебе показалось, уверяю. После того случая в курилке, он выстроил между нами вот такую стену!

– Уверяю тебя, она прозрачная и очень тонкая.

Хмыкаю и бросаю тюбик помады в сумочку. Встряхиваю руками волосы, выпрямляю спину и оглядываю свое отражение. В этом черном платье-футляре с длинными рукавами и обнаженными плечами я похожа на высокую вазу для цветов. А может, на одну из тех узких и длинных статуэток египетских кошек, что так обожает моя мама. Мне нравится то, что я вижу, и несомненно меня интересует мнение Макса, настроение которого до сих пор остается для меня загадкой. Почему-то мне казалось, что когда я появлюсь в ресторане и поздороваюсь с ним, у него отвиснет челюсть или хотя бы задергается глаз (ведь я действительно чертовски хороша!), но он лишь сухо поздоровался со мной и несколько минут не мог отвести взгляд от моей не менее шикарной подруги. До этого момента я была уверена, что привлекаю его, но теперь…

Смотрю на Илону. На ней темно-синее платье тоже с длинными рукавами, но прикрытыми плечами. Эко-замша выгодно подчеркивает пышную грудь и округлые бедра, а высокие ботфорты, точно чулки, облегают стройные ноги – как тут не засмотреться? А я же, как в школе, пришла со сменной обувью и (спасибо тебе господи!) оказалась не одной такой.

– Эй, девочки, вы готовы? – врывается в дамскую комнату Даша, она же Рейчел. – Мила звонила, сказала, что наш столик в VIP-зоне, где диваны.

– Ну, кто бы сомневался, – говорит Илона, взяв меня за руку. – Пойдем, красавица, хочу танцевать!

В обыкновенную субботу в клубе совершенно иные правила. Нет девушки в белом одеянии и маске, что проверяет золотые билеты, гости (что удивительно!) самых разных возрастов. Никаких масок. Никаких секретов. Никакого вранья.

Илона тянет меня к колоннам, за которыми располагается мягкая зона. Меньше всего на свете я могла подумать, что буду тусоваться вместе со своими заказчиками в одном клубе, да еще и стараться приглушать в себе этот странный приступ тревоги и возбуждения от того, что один из них напрочь отказывается обращать на меня внимание.

На мягких диванчиках, выстроенных буквой «П» сидят Данил, Кирилл и две одноклассницы Милы. Официант расставляет на стеклянном низком столе высокие стопки, ставит большую тарелку с дольками лайма и квадратную бутылку текилы.

– И шампанское! – напоминает ему Данил, когда тот уходит. – Присаживайтесь, девушки, – говорит он нам с Илоной. Мы садимся напротив, рядом с Кариной и Олей (кажется), а Даша располагается на свободном диванчике. – Что будете пить? Мы взяли текилу и шампанское девочкам.

– Текилу, – кивает Илона, подтолкнув меня плечом. – Что скажешь?

– Мм… Да, почему бы и нет.

– Девочки, а ваши родители в курсе, где вы и что пьете? – спрашивает их Кирилл.

– Нам уже есть восемнадцать, – с улыбкой отвечает ему брюнетка. Кажется, Оля. На ней короткое платье из сиреневых пайеток и замшевые ботфорты на низком каблуке. – К тому же, мы не пришли сюда напиваться до потери сознания.

– Движение – жизнь. Мы хотим танцевать! – поддерживает её Даша.

До сих вспоминаю, как угощала её тем горьковатым коктейлем за барной стойкой.

К нам присоединяются Мила с Максом и двумя заметно запыхавшимися подругами. Они бы до сих пор зажигали на танцполе, если бы Мила не вытащила обеих к столу. Официант приносит бутылку шампанского и высокие бокалы. Кирилл разливает текилу, Макс шампанское. С его появлением все внутри меня напрягается. Чтобы не пялиться на его руку с манящей дорожкой тугих вен, я достаю сотовый из сумочки и просматриваю ленту фотографий в «Инстаграме». Дизайн-проекты огромных квартир, цитаты дня, голое дерево с огромным постом, селфи коллеги по работе и… крепкая мужская рука, которая все же заманивает мой непослушный взгляд.

В курсе ли мужчины, насколько сексуальными видятся нам их руки? Как выпуклые вены способны взбудоражить сознание и заставить потеряться в собственных фантазиях?

– Разбираем, друзья, – командует Данил, взяв стопку с текилой.

Все дружно поднимаются на ноги и разбирают выпивку. По очереди выкрикиваем пожелания Миле, она светится от счастья, а потом шумно чокаемся стопками и фужерами. Текила очень резковата для меня, горло после нее горит огнем. Илона улыбается, протягивает мне ломтик лайма и смеется, наблюдая за тем, как я ежусь от кислоты.

– Мне кажется, или ты нервничаешь? – тихо спрашивает она, осторожно промокнув губы салфеткой. Мы сели на диванчик. – Куда же подевалась безумная Каролина-соблазнительница?

– Канула в небытие. Ох, кислятина жуткая!

– Он нравится тебе.

Резко поворачиваю к ней голову. Почему-то хочу непременно опровергнуть её суждение, но лишь поджимаю губы. Ведь, Макс действительно мне нравится.

Он возбуждает. Нервирует. Заставляет фантазировать. Я питаюсь жаркими воспоминаниями о нашей близости в машине, но время постепенно отнимает эти яркие кусочки пазлов, и в итоге моя эмоциональная жажда только усиливается. Я уже молчу о физической.

– Он игнорирует тебя, – тихо добавляет Илона, улыбаясь Данилу, наверное. Потом смотрит на меня и плавно подмигивает: – Значит, чертовски хочет.

– Так! Давайте еще раз выпьем за Милу и пойдем танцевать? – объявляет Данил, обратив на себя всеобщее внимание. Разливает текилу по стопкам, доливает шампанское в фужеры, а Илона, тем временем, снова поворачивается ко мне и с кошачьей улыбкой спрашивает:

– Подыграешь мне?

– …Что?

– Не смей включать нудную Каролину, которой ты была с Мишей. Расслабься и ничего не бойся. Тебе понравится.

Честное слово, у меня сердце рухнуло в пятки. Я с трудом сглатываю, поднимаюсь на ватных ногах и беру свою стопку. И вновь все желают Миле всего самого наилучшего. Я растягиваюсь в улыбке, когда наши с ней взгляды встречаются, но внутри меня медленно разрывается бомба. Понятия не имею, чего ожидать от Илоны и, поскольку, она одарила меня фирменным кокетливым взглядом, навряд ли она планирует просто позвать меня за компанию в дамскую комнату.

Мила зовет всех на танцпол, её подружки уже скрылись за колоннами, а парни закусывают текилу дольками лайма. Кстати, я так разнервничалась из-за слов Илоны, что даже не почувствовала вкус этого дикого напитка.

– Вставайте! Кирилл, Даня! Ма-а-акс?

– Минутку, – с улыбкой говорит ей Кирилл, и только сейчас я замечаю, как между этими двумя проскользнула тонкая искрящаяся ниточка.

О, боже, стоило Максу поднять глаза на сестру и он бы все понял. Или нет. Или да. Текила не расслабляет, она лишь сильнее сковывает меня и заставляет тревожиться по пустякам… Ага, как же! По пустякам!

Чувствую, как в бедро что-то кольнуло. Опускаю взгляд и вижу палец Илоны. Она прочищает горло и неспешно поворачивает ко мне голову:

– Потанцуем? – Почему в моей голове всплывает тот вечер, когда мы отмечали её день рождения? Она тогда также кокетливо приглашала меня присоединиться к ней, а мужики повсюду глазели только на нее… О, нет… О, нет… Её рука нежно убирает мой непослушный локон, пальцы чуть задевают мочку уха. – Составишь мне компанию?

И хотя она так томно смотрит на меня, как будто соблазняет, я отчетливо вижу в её темных глазах твердый приказ: подыграй мне. Слышу, как Мила снова просит парней подняться. Почему-то хочу рассмеяться, но держусь, ведь Илона предложила сыграть, а во мне, как выяснилось, азарта хоть отбавляй. Особенно, когда эти игры касаются самоуверенного Макса.

Опускаю глаза. Томно улыбаюсь. Кладу ладонь на колено Илоны и распахиваю взгляд:

– Я тебя никогда не брошу.

Илона улыбается и слишком продолжительно целует меня в щеку, коснувшись пальцами другой стороны лица.

– Продолжай в том же духе, – успевает прошептать она прежде, чем подняться. Берет меня за руку. – Данил?

Я напрягаюсь. Смотрю на парней, что по-прежнему сидят на своих местах и смотрят на нас в упор, и тут же мысленно аплодирую нашей актерской игре.

– Составишь нам с Каролиной компанию?

Он переводит на меня взгляд, и я машинально подмигиваю ему. О, боже! Я флиртую не только с заказчиком, но и с парнем, от которого без ума моя лучшая подруга! Вдобавок ко всему, Данил – лучший друг Макса… Хм, а в этом есть смысл.

Илона кладет руку мне на талию и притягивает к себе. Расправляю плечи, выгибаю спинку и улыбаюсь Дане.

– Пойдем? Будет весело.

– Уау! – восклицает Мила, про которую лично я совершенно позабыла. – Данил, будь я на твоем месте, то непременно пошла бы за этими красотками куда угодно!

И почему мне так отчаянно хочется засмеяться? Может, потому что Макс пребывает в заметном ступоре от заявления собственной сестры и нашего с Илоной поведения? И дураку ясно, что танец втроем подразумевает нечто пикантное. И в эту перчинку его никто не приглашал.

– Пойдемте танцевать, леди.

Данил поднимается, и мы с Илоной берем его под руки. По мере нашего приближения к танцполу, мой мозг требует ответа на один единственный вопрос: что конкретно мне делать с этими двумя, когда мы остановимся?

Достигнув свободного местечка, Илона поворачивается к Данилу и начинает плавно двигать бедрами в такт музыке. Не знаю, что происходит с моим телом, может, помогает ему текила, но я незамедлительно присоединяюсь к ней. Данил скованно стоит между нами, моя грудь задевает его спину; вижу, как Илона слабо кивает мне, словно разрешая сделать нечто большее, чем просто потереться о спину её парня. Бог мой, до чего же смешно звучит, но она прекрасно знает, что лишнего я себе ни за что не позволю, потому что вся эта комедия только для Максима. Только для того, чтобы разрушить эту тонкую прозрачную стену, что он воздвиг между нами.

Тело Данила заметно расслабляется. Движения становятся более мягкими и плавными. Когда я провожу рукой по его шее, он вдруг, разворачивается ко мне лицом. Илона продолжительно кивает и вытягивает губы.

Целовать?

О, боже, она хочет, чтобы я поцеловала Данила?

«Давай», – говорит она одними губами.

Прежде, чем сделать это (БЕЗУМИЕ!), я плавно разворачиваюсь к нему спиной и в такт музыке прижимаюсь к Данилу бедрами. Да, как тогда, в той самой комнате… Только теперь я чувствую себя более раскрепощенной; мое тело обволакивают звуки музыки и (О, БОЖЕ!) руки Данила. Он чертит линии по моей фигуре, останавливается на бедрах и буквально управляет ими… Слабо улыбаюсь, надеясь, что все это Илона предвидела, ведь я – точно нет. Я в таком же шоке, как и все те, кто может наблюдать за нами. И когда мои глаза встречаются с хмурыми темными тучами Макса, что стоит, сложив руки, на одной из ступенек, я растягиваюсь в победной улыбке и подмигиваю ему.

Не знаю, как он реагирует на это, но в ту же секунду я разворачиваюсь к Данилу и, подмигнув ему, осторожно касаюсь губами его подбородка. Провожу языком по гладкой коже, что несколько непривычно, ведь я уже, можно сказать, привыкла к колючкам Макса, и отправляю язык в его рот. Открываю один глаз. Илона улыбается мне и коротко кивает, продолжая танцевать. Отрываюсь от губ Данила, которого тут же заставляет повернуться к себе Илона. Она целует его более страстно, более горячо, нежели я. И глаза не открывает, потому что ей это в удовольствие, а не потому что «Надо разозлить того темноволосого парня, что следит за нами, точно ястреб».

Еще с минуту мы танцуем втроем, а потом трек сменяется на другой, более динамичный. Мы с Илоной хлопаем в ладоши, Данил с обалдевшим выражением лица, проводит ладонью по лбу и оглядывает нас таким взглядом, словно только что занялся сексом с двумя девушками. Как будто поверить не может.

– Ладно, спасибо вам, ребятки, но я вынуждена отлучиться.

– Не задерживайся! – подмигивает мне Илона и обнимает Данила за шею.

Пробираюсь сквозь толпу на ватных ногах. Видимо, у меня замедленная реакция, потому что только сейчас я в полной мере осознала, что ИМЕННО сделала. Поцеловала парня своей подруги. С её разрешения. БОЖЕ! До чего же скучной была моя жизнь.

Замечаю Кирилла, что танцует с Милой и её подругами. Хочу выпить холодной воды, потому что внутри пылает страшный адреналин. Такое чувство, что меня сейчас разорвет на кусочки.

Подхожу к бару и заказываю бутылку газированной воды. Бармен кажется мне знакомым. Ну, по крайней мере, его накаченное тело, которое пришлось по вкусу Даше-Рейчел. Расплачиваюсь, выпиваю полбутылки и решаю вернуться к столику. Нужно посидеть и немного успокоиться, а еще свыкнуться с мыслью, что я только что натворила…

– Эй! Это был настоящий секс! – вдруг восклицает Мила, взявшись за мое предплечье. У нее розовые щеки, влажный лоб и счастливые глаза. – Ты просто конфетка!

Хмыкаю, сжимая в руке бутылку.

Вдруг, откуда не возьмись, возникает Макс. Давит на нас мощью своего тела и высоким ростом.

– Братец, скажи, что это было просто ВАУ? – веселится Мила, толкнув его рукой в бок. – Данил реально обалдел от такого страстного натиска двух девчонок. ВАУ! ВАУ! ВАУ!

– Мила, иди проветрись, – хмуро говорит ей Макс, бросив на нее мимолетный взгляд. Вижу, как желваки на скулах зашевелились, а на крепкой шее вздулась венка. – Возьми Кирилла с собой и подыши воздухом.

Мила улыбается:

– Почему именно его?

– Потому что Даня слишком занят, – отвечает он, зло взглянув на меня, – Кирилл присмотрит за тобой.

– Ну, ладно. Так уж и быть. Пойду подышу с Кириллом.

Мила игриво подмигивает мне и скрывается в толпе. Да уж, знал бы Макс, что собственноручно отправил её к…

– Разворачивайся и иди в коридор, – приказывает он мне так свирепо, словно я провинилась в чем-то. – Сейчас же.

Наверное, я идиотка. Точно! Озабоченная идиотка, которую этот повелительный тон несказанно возбуждает. Разворачиваюсь и не спеша иду к широким дверям. Пару раз оборачиваюсь. Макс следует за мной по пятам с таким суровым видом, что внизу живота начинает приятно покалывать. Надеюсь, его злость выльется не просто в громкие слова.

Толкаю дверь. В коридоре немноголюдно. Сбавляю шаг, не зная куда именно мне идти.

– Последняя дверь слева, – раздается низкий голос за спиной.

Я поджимаю губы. Останавливаюсь, где было велено.

– Заходи.

Опускаю золотую ручку и вхожу в беспросветную комнату. Тусклый свет из коридора тут же исчезает, когда Макс закрывает дверь изнутри.

Все мои чувства обострились. Горький запах миндаля коварно проникает в нос, тепло от присутствия раскаленного тела Макса вынуждает мое плавиться, точно воск. Мне не хватает воздуха, я дышу ртом.

– Ты злишься на меня? – с деланной ухмылкой спрашиваю я в темноте. Кусаю губы, с трудом стою на высоких каблуках. Если Макс коснется меня, я просто сгорю.

– Я обескуражен. Твоим поведением.

– А-а. Тебе ведь понравилось. – Занижаю голос. – Но сожалеешь, что на месте Данила был не ты.

Внезапно загорается тусклый оранжевый свет. Оглядываюсь; та самая комната, в которой мы впервые поцеловались с Безумным Максом. Стол, двухместный диван, полки с книгами…

– Зачем ты привел меня сюда?

– А зачем ты поцеловала моего друга?

Слабо улыбаюсь:

– Тебя это задевает?

– Меня раздражает твое поведение.

– Тогда… – напяливаю фальшивую маску печали и заглядываю в темные глаза, – научи меня вести себя иначе. Что мне нужно делать?

Макс пристально смотрит на меня, ни один мускул на его лице не двигается. А внутри меня все тает, как мороженое на солнце, как сливочное масло на сковороде…

– Встань на колени.

Меня как будто пронзает стрела. Медленно опускаюсь и расправляю ткань платья.

– Расстегни мои джинсы.

Мои тело пребывает в томительной дрожи. Расстегиваю пряжку ремня (сегодня она простая), затем серебристую пуговицу и берусь за язычок на молнии. Когда две части ткани разъезжаются в стороны, я поднимаю глаза на Макса, что неотрывно следит за моими действиями.

– Не знаешь, что делать дальше?

– Знаю, – отвечаю я шепотом. – Но мне нравится твой голос.

Несколько секунд он молчит, впиваясь в меня возбужденным взглядом. И, когда его глаза подернулись поволокой, Макс тихо говорит:

– Возьми его в руку.

Осторожно спускаю джинсы и черные бо́ксеры, завороженно наблюдая как оголяется его твердый член. То, что мне так отчаянно хочется испробовать, находится прямо передо мной, и это желание внушает тревогу, ведь прежде я никогда не испытывала его. Да, у меня были многочисленные попытки доставить несколько иное удовольствие Мише, но все они не обвенчались особым успехом, потому что я сама не желала этого. Мне казалось, что я совершаю что-то предосудительное, грязное, неправильное, что этим могут заниматься только озабоченные и на все готовое актрисы из порнофильмов. Но теперь, я хочу этого.

Он горячий. Чуть сжимаю его в руке и вижу, как мышцы живота напрягаются. Смотрю на сеточку узких вен, что теряется в темных волосах, и нежно нажимаю пальцами на мягкую, как спонжик, головку. Макс тут же напрягается и его рука хватается за мои волосы.

Осторожно провожу по ней языком, вынуждая Макса издать низкий почти глухой стон. Когда обхватываю головку губами, его рука ложится на мой затылок.

– Откуда ты взялась… – рычит он, напрягаясь всякий раз, когда мой язык делает круговые движения. – Где была раньше…

Не знаю, что сильнее возбуждает меня, голос или то, как бессознательно я отдаюсь этому процессу. Мое тело плавно танцует, руки ползут под тонкую ткань черной кофты, ощущая все выпуклости крепкого тела. Ритм для меня – тяжелое дыхание Макса; я как будто подстраиваюсь под его скорость.

– Хочу оказаться в тебе.

Я останавливаюсь. Поднимаю голову и вижу, вздувшуюся венку на его лбу. Почему эти вены так сексуальны? Почему тут же настигает приятный спазм там, где уже слишком влажно? Макс берет меня за плечи и помогает подняться. Пару секунд он смотрит в мои глаза, а потом по-собственнически разворачивает к себе спиной и выпивается губами в шею. Его руки исследуют мое тело, мнут грудь, сжимают бедра, а потом крепко хватаются за предплечья и направляют меня к столу.

– Здесь. Как и обещал.

Он покрывает поцелуями мои плечи, кусает мочку уха и небрежно задирает низ платья. Проводит пальцами по чулкам, задевает силиконовые резинки и по-хищнически глухо рычит.

– Не смей больше… – кусает мою шею, – целовать кого-либо. – С трудом дышу, слыша, как рвется фольга. Через мгновение, его руки спускают мои трусики, и я выгибаюсь ему навстречу.

– Не смей больше играть со мной…

Макс проникает в меня, ухватившись рукой за шею. Его дыхание у моего виска, а твердая грудь прижимается к моей спине.

– Ты всегда хочешь меня? – спрашиваю я, тяжело дыша. С каждым толчком узел в животе затягивается сильнее.

– Постоянно…

Мои мысли одурманены.

– Я тебе нравлюсь?

– Безумно. А еще, – добавляет он, сделав резкий толчок, – ты меня раздражаешь.

– Сильно?

– Не представляешь как.

– Но тебе это нравится…

Макс ускоряется. Впиваюсь пальцами в края стола и поджимаю губы. Вот-вот и я взорвусь. Но внезапно, его рука резко хватает мои волосы и тянет назад, вынуждая задрать голову.

– Мне все в тебе нравится. Чертовски нравится. Именно это меня и раздражает, Каролина.

Я задыхаюсь. Извиваюсь, насколько позволяют крепкие руки, что удерживают меня на месте, и чувствую расплывающийся кипяток в теле. Оргазм настигает Макса, из его рта вырывается глубокий стон, а кожа на моей шее, в которую с силой вцепилась его рука, начинает гореть. Мы часто дышим, продолжая стоять рядом друг с другом. Опускаю голову, она кажется неимоверно тяжелой, и смотрю на свои побелевшие от напряжения пальцы.

Чувствую, как ладони Макса осторожно ложатся на мою талию. Он вынуждает меня развернуться к нему; поднимаю глаза и мое сердце пропускает удар. Какой же пленительный у него взгляд.

– Поехали ко мне? – вдруг шепотом спрашивает он. Нежно касается рукой моего лица, вынуждая сердце колотиться в груди. – Я хочу, чтобы ты от бессилия уснула в моей постели. Со мной. Только… Никаких игр. Не надо больше. Ладно?

Что-то большее.

Его слова значат нечто большее, чем секс. Теплый взгляд тому доказательство.

– Да…

Он слабо улыбается и оставляет нежный поцелуй на кончике моего носа.

– Поехали.