36
Каролина слабо стонет сквозь сон. Я улыбаюсь и вновь касаюсь губами её нежного треугольника, осторожно продвигая язык. Яркое морозное солнце вторгается в окна и невзначай задевает лучами набухшие соски аккуратной женской груди. Плавно тереблю языком клитор, и Каролина вновь тихо стонет. Осторожно касаюсь её влажного лона пальцами, любуясь реакцией чувственного и сонного тела на мои манипуляции. Я бы хотел оказаться с ней на жарком острове в настоящем бунгало и повторять все то, что было между нами вчера. Быстро и медленно, нежно и грубо… Её стоны до сих пор в моих ушах и там им самое место.
Когда мой палец проникает в нее, Каролина сжимает мышцы и раскрывает передо мной бедра. Её рука опускается на мою голову, пальцы впиваются в кожу, тянут волосы, а тело ерзает по смятым простыням. Она такая миниатюрная, что я рядом с ней кажусь сам себе неповоротливым великаном.
Я сдался. Игра, что затеяла Каролина, оказалась мне не под силам и, наверное, этого стоило ожидать, вот только мне не сразу дается принять немыслимое. Она ведь сразу понравилась мне. Запах, что вел меня к ней, точно пса, тихий голосок и чертовски нежные губы. Девушки, что были у меня до Каролины, несомненно привлекали женственностью, красотой и умением беспрекословно доверяться моим рукам. Я всегда контролировал процесс общения с ними, ласки и секс, потому что так проще и спокойнее. Захотел – ушел, захотел – вернулся. Но Каролина, отчего-то, не желает все время находиться под моим контролем. Вроде бы и позволяет манипулировать собой, но в ту же секунду может ловко столкнуть меня с собственного пьедестала, откуда я как кот, взобравшийся на самую верхнюю полку, могу наблюдать за происходящим вокруг.
Каролина извивается, сжимая рукой мои волосы. Движения моего пальца и влажные поцелуи приводят её к взрывному финишу, спинка выгибается, и комната наполняется глубоким протяжным стоном, лаская мой слух. Когда теплое тело расслабляется, я осторожно поднимаюсь на локтях, чтобы взглянуть на мой любимый десерт.
– Девушка, да вы горячая штучка, – говорю я шепотом, наблюдая за её краснеющими щеками. Каролина накрывается воздушным одеялом и прячет смущенную улыбку. – Доброе утро.
– Доброе… Мм… Ты так и будешь лежать там?
– Здесь открывается прекрасный вид.
Она хмыкает и старается прикрыться.
– Меня еще никогда так не будили, – говорит она, похлопав сонными, но довольными глазами. – Благодарю.
Поднимаюсь на руках и нависаю над ней:
– Ну, твое «благодарю» в карман не засунешь, так что…
– Мм, хочешь, чтобы я…
– Позавтракай со мной. Я не повар, конечно, могу недосолить, пересолить или пережарить, но постарайся хотя бы сделать вид, что я готовлю самые вкусные завтраки, какие ты только пробовала. Что скажешь?
Кажется, она удивлена.
– Хорошо… Да.
– Отлично. – Наклоняюсь к ней и оставляю нежный поцелуй на кончике носа. – Можешь принять душ, пока я создаю шедевр.
Все мои завтраки всегда готовились исключительно для сестры и буду лжецом, если скажу, что всякий раз, когда Мила оставалась у меня с ночевкой, я старался точно так же, как и сейчас. Уже выбросил два подгоревших тоста, хотел избавиться от яичницы с растекшимся желтком, но потом подумал, что съем её сам, хотя и не очень люблю его в таком виде. В тарелке Каролины все желтки остались целыми. Нарезал овощи, заварил свежий чай и кофе (не знаю, что именно выберет Каролина), поставил банку с вишневым вареньем для тостов.
– Ничего себе, – говорит она, появившись на кухне в моей светлой рубашке, что я предложил ей. Чертовски сексуально. – Что ты так смотришь?
– Классно выглядишь.
Она улыбается и садится за стол.
– Ты постарался. Всех своих девушек так кормишь?
– Последний раз это было лет восемь назад. И я тогда был студентом. Чай или кофе?
– Тебя.
Оборачиваюсь и вижу довольную ухмылку.
– Меня?
– Садись. Давай, сначала покушаем, а уже потом разольем горячее. Я уверена, ты очень хочешь кушать.
Иду к столу, бросив взгляд на её обнаженные ножки. Когда сажусь на стул, Каролина соблазнительно облизывает верхнюю губу и с улыбкой смотрит на мои спортивные штаны.
Уже через мгновение она сидит на мне и покрывает нежными поцелуями мое лицо, плавно двигая бедрами. Она без трусиков, влажная, игривая и такая сладкая, что у меня едет крыша. Не дай она мне в руки презерватив, я бы напрочь позабыл о столь немаловажном правиле защиты, потому что её пылкость и готовность так скоро впустить меня в свое тело, уничтожают все здравое в моей черепушке. Она похожа на сладкую вату, что вскоре прилипает к пальцам и становится только вкуснее.
– Это был самый вкусный завтрак за всю мою жизнь, – шепчет она мне на ухо, стараясь восстановить дыхание. После короткого, но горячего рандеву на стуле, мое тело превратилось в рисовую кашу. – А теперь, я бы съела яичницу и выпила кофе.
* * *
– Мне нужно ехать. Я обещала забрать Герду и Феню до обеда.
– Где они?
– У родителей. Мама вдруг предложила…
Наблюдая за тем, как она одевается. Белье, чулки, платье… Будь такая возможность, я бы прокручивал все это в обратном режиме и любовался день и ночь.
– Ты говорила, что мама не в восторге от домашних животных?
– Да, так и было. У нас вроде бы налаживаются отношения… Наконец-то. Поможешь?
Подхожу к ней и не спеша застегиваю молнию на спине.
– А как ты делала это вчера, собираясь в ресторан? – Деланно хмурю брови. – У тебя был помощник?
– Соседа попросила, – пожимает она плечами. – Парня ведь у меня нет.
– Мм.
Несколько секунд мы молча глядим друг на друга, а потом Каролина берет в руки свою сумочку, что все это время лежала на диване, и подмигивает мне:
– Такси уже здесь.
Она обходит меня, снимает свою шубку с вешалки и обувает высокие сапоги. Когда снова выпрямляется, я делаю к ней шаг и внимательно смотрю в её сверкающие глаза.
– А что, если…
– Что? – слабо улыбается она.
– Если я буду тем парнем, что поможет тебе застегнуть молнию в следующий раз?
– Интересное предложение. Я подумаю.
Мы улыбаемся. Она поднимается на носочки и оставляет на моих губах нежный поцелуй.
– До встречи.
– Скоро, – шепотом говорю я, вдыхая дурманящий аромат.
До самого обеда пребываю в какой-то странной эйфории. Меня то знобит от восторга, то пробирает на жор. Внутри что-то прыгает, скачет и не дает покоя. Решаю немного отвлечься от мыслей о прошедшей ночи и таком потрясающе-горячем завтраке, отправляюсь в супермаркет, набираю полную тележку всяких вкусностей и еду к своим. Перед тем, как покинуть клуб, я попросил Кирилла посадить Милу в такси и убедиться, что она вернулась домой в целости и сохранности. Пожалуй, впервые мне действительно было не до сестры.
Когда бабушка видит, сколько пакетов с продуктами я привез, начинает по-доброму отчитывать меня, мол, после дня рождения Милы холодильник до сих забит, и куда девать еще столько же.
– Хорошо повеселились вчера, да? – спрашивает она, запихиваю бутылку молока в специальное отделение.
– Ну, да… Здорово было.
– Мила сегодня светилась от счастья.
– Во сколько она приехала?
– А ты не в курсе?
Вот же!
– Я вчера немного перебрал, так что…
– Было часов пять утра, когда дверь в её спальню захлопнулась. Мне не спалось что-то всю ночь.
Пять утра? Неужели они гуляли в клубе так долго?
– Мм. Ясно. Она спит еще?
– Что ты! Уехала часа два назад за подарками, которые остались у вас.
– С кем?
– А?
– С кем уехала? На такси?
Бабушка наклоняется к пакету и достает коробку с печеньем. Разглядывает её, пытается прочесть, вытянув руку.
– Кирилл заехал. Я его чаем напоила, пока Мила собиралась.
Странно. Почему он сразу не привез все подарки сюда, вместо того, чтобы заезжать за Милой, везти её в клуб, а потом обратно?
– Рассказали мне про ресторан, который вам не понравился, – продолжает бабушка, – а еще про какого-то паренька в клубе, который учил всех диким танцам! Я так смеялась, когда Кирилл изображал…
Мне не дает покоя этот простой вопрос. Зачем наворачивать столько кругов, когда можно просто привезти все сюда и больше не возвращаться? Смотрю на бабушку, что пересказывает мне рассказы Милы и Кирилла, машинально улыбаюсь, а сам отчего-то чувствую себя той вечно злой собакой из мультика «Том и Джерри», над головой которой постоянно светилась табличка «Осел». Вроде бы охраняет, оберегает хозяев, пугает непрошенных гостей, а сам – осел.
– Мне нужно воспользоваться её ноутбуком, – вдруг говорю я, перебив бабушку. – Забыл отправить одно письмо, очень срочно.
– Так, беги наверх, – кивает она, продолжая доставать продукты из пакета. – Минут через десять спускайся я обед разогрею.
– Хорошо.
Странная тяжесть сдавливает грудь. Поднимаюсь по лестнице, уже не ощущая той волшебной эйфории, когда казалось, что ступни не касаются пола. Чувствую лишь долбаную тяжесть.
В спальне Милы, как всегда, идеальный порядок. Кровать заправлена, подушки сложены по порядку, плюшевые медведи по возрастанию, а на письменном столе ни единого отпечатка. На ноутбуке стоит пароль. Дату рождения даже и не пытаюсь ввести, потому что Мила не настолько глупа.
Оглядываюсь. Не знаю, что конкретно ищу. Глаза бегают из стороны в сторону, пытаются ухватиться за что-то. Кажется, что я чего-то не замечаю. Чего-то не знаю. Оттого и осел, собственно.
Может, Кирилл знает её ухажера? Решил забросить Милу к нему? Нет, нет. Бред. Почему она не позвонила мне?
Поджимаю губы, остановив взгляд на высоком узком комоде. На нем стоит шкатулка со всякими побрякушками, фотография родителей и несколько флаконов с духами.
Это глупо, Макс. Это очень и очень глупо.
Но я ничего не могу с собой поделать. Открываю первый ящик – нижнее белье. Второй – пижамы. Третий – колготки, носки. Четвертый – провода для приставки, зарядные устройства, красная маска и кубик Рубика. Закрываю ящик, поднимаю взгляд на фотографию родителей (точно такая же, как и у меня) и замечаю за ней бледно-розовый тюбик. Я уже видел его.
В машине Кирилла.
Такое чувство, что жизнь остановилась. Даже пылинки замерли в воздухе.
Сообщение в его телефоне от некоей «М».
М – Мила.
Нет, нет, нет. Хватаюсь за голову и нервно смеюсь. Не может этого быть. Все девчонки пользуются такими штуками, Мила не исключение. В тачке Кирилла такой тюбик могла оставить любая, но не моя сестра. Нет, нет, нет. Не моя восемнадцатилетняя сестра.
Замираю. Вот опять загорается эта чертова надпись над головой. Опять! Я что-то видел. Что-то знакомое, только что.
В спешке раскрываю все ящики и, когда отъезжает последний, внутри меня рушатся бесконечные небоскребы уверенности, что я так долго воздвигал.
Красная маскарадная маска.
Мать её, красная маскарадная МАСКА!
«Сорри!»
Тогда в темноте, это слово сказала девушка, чей голос насторожил меня. Веселый, задорный, живой… Мила.
Замечаю, как погас экран ноутбука. Подхожу к нему на ватных ногах, сажусь в кресло и набираю возможный пароль, моля всех богов, чтобы он оказался неверным.
Кирилл.
Только не это…
Ночное небо, усыпанное звездами и луна – вот, какая заставка на рабочем столе. Папки «Учеба», «Фото», «Экзамены». Кликаю на значок браузера и захожу в «Историю».
Открываю все подряд, особо не раздумывая. Личные сообщения в социальной сети с разными людьми, комментарии к последней публикации, лайки на чужих фотографиях…
Даша Классная:
«Эй, хватит дрыхнуть! Я уже вся извелась, хочу знать подробности! Где, как, сколько раз, больно, терпимо или в кайф? Только не говори мне, что вы до сих пор не делали ЭТОГО!ПРОСЫПАЙСЯ ЖЕ СКОРЕЕ!»
Олег Степанов:
«Спасибо за помощь на пробном, с меня коробка конфет!»
Лариса Ионова:
«Кстати, на первую страницу можно поместить фотку физрука, где он прыгает с мячом и ему свисток прям в глаз попадает! Помнишь, как мы ржали?»
Марта Мартовна:
«Куда пропала? Надеюсь, тебя не похитили черти из того гадюшника? С нетерпением жду подробностей в твоем блоге. Ты ведь будешь писать об этом, верно? Очень жду!»
Какого…
Марта Мартовна. Это же… Кликаю на её аватарку. Блондинка в очках, что знала, как меня зовут, а потом выпрашивала у Данила золотой билет. Откуда она знала об этом? Возвращаюсь к самым первым сообщениям.
Мила Милая:
«Марта, привет. Меня зовут Мила. Я давно слежу за твоим блогом. Хочу порекомендовать тебе одно таинственное местечко, которое давно требует твоего вмешательства. Будет интересно – пиши».
Пробегаю глазами по пустым фразам приветствия, потом натыкаюсь на сообщение от моей сестры. От моей СЕСТРЫ!
Мила Милая:
«Это клуб моего брата, Максима. Каждую последнюю субботу месяца в нем проходит закрытая вечеринка. Вход – строго по Золотым билетам. Да, чушь несусветная. Но это еще не все. Насколько мне известно, все обязаны носить маскарадные маски».
Марта Мартовна:
«Чем они там занимаются? Я слышала про этот клуб, но никогда не была там».
Мила Милая:
«Не думаю, что просто в карты играют».
Марта Мартовна:
«Ты в курсе, что я не могу называть место, о котором говорю? И зачем тебе это? Он ведь твой брат. А я никого не жалую в своих роликах!»
Мила Милая:
«Все равно. У нас с ним личные счеты. Просто найди способ проникнуть на закрытую вечеринку и разузнать, что конкретно происходит там. Мой вариант – оргия. Жесткий секс и прочая хрень».
Марта Мартовна:
«Интересно. Разберусь с текущими делами и займусь клубом твоего брата. До связи, Мила!»
Еще секунда и меня накрывает плотная завеса ненависти. Сжимаю кулаки, в сотый раз пробегая глазами по фразе «У нас с ним личные счеты», и с силой ударяю по экрану. Ноутбук падает со стола, перестав подавать признаки жизни.
Как она могла так поступить со мной? Как, черт возьми, мой друг мог врать мне? Я же все делал для нее. Я же с детства заботился о ней, сопли вытирал, любил, холил и лелеял, а она натравила эту страшилу на меня? За что? За то, что я не разрешал ей появляться в клубе по таким субботам? За то, что отгонял от нее пацанов, которым только и нужно, что перепихнуться и больше ничего?
Вот черт…
Меня сейчас вырвет. Мой друг трахает мою сестру.
– Максим?
Я и не услышал, как бабушка заглянула в спальню.
– Милый, все хорошо? Ой, а что это? – встревоженно глядит она на сломанный ноутбук.
– Упал. Случайно. Это ничего, у Милы есть новый, – скрепя зубами, говорю я. – Мне нужно ехать. Извини, не могу остаться. Приеду позже, идет?
Целую бабушку в макушку и спускаюсь на первый этаж. Я убью их. Обоих. И всех тех, кто был в курсе этих чертовых отношений. Всех, кто включал над моей головой табличку с надписью: «Осел».