37
Мои глаза полезли на лоб, когда мама сказала, что была бы не против еще немного понянчиться с моими собаками. Моя мама! Женщина, что была всю жизнь категорически против домашних животных!
Короче говоря, мои девочки остались у родителей до вторника. Собакам хорошо жить за городом, где можно выйти на улицу в любое время и не быть запертыми в четырех стенах. Может, когда-нибудь, я перееду в загородный дом.
Илона на мои звонки не отвечает с утра, наверное, занята. До сих пор веселюсь от вчерашней выходки с Данилом и млею от воспоминания о дикой, нежной, страстной и до безумия чувственной ночи с Максом. Я не была куклой. Мои пожелания учитывались. Я покоряла волну за волной, пока совершенно не выбилась из сил. А утро… Оно было великолепным. Ласковым, неторопливым, заботливым. Макс оказался необычайно внимательным, не требовал ничего взамен, и это, по правде говоря, огорошило меня. С Мишей все было иначе. На его ласки я должна была отвечать без промедлений. Я тебе, а ты – мне. И плевать, что я в них особо не нуждалась и не просила. Они вообще казались мне бессмысленными, потому что ничего, кроме смеха и раздражения не вызывали.
Что именно Максим сделал так, как надо? Знал самые чувствительные точки? Наверное, он слишком опытен в столь пикантном вопросе. Не могу не признать, что меня это несколько задевает (интересно, сколько девушек у него было?), но, черт возьми, этот опыт, как-никак, показал мне иную сторону сексуальной жизни.
Быть может, я просто выбрала не своего человека? Если Миша так быстро сделал предложение новой девушке, значит он уверен в ней. Значит, чувствует, что она – его половинка. Во всех смыслах. А он для меня таким не был.
По пути домой заезжаю в супермаркет, почему-то захотелось приготовить что-нибудь сложное, вкусное и экзотическое. Может, пригласить Максима на ужин? Или не предпринимать никаких действий, пока он сам не свяжется со мной? От того, что я совершенно не знаю, как быть, улыбаюсь, точно влюбленная идиотка.
Останавливаюсь на «Ризотто» с морепродуктами. Беру все, что нужно и иду к кассам, как вдруг, мой сотовый издает сигнал о входящем смс-сообщении. Безусловно, надеюсь, что это Макс.
Илона.
Ну, что ж, тоже ничего.
«Бросай все свои дела и срочно в клуб! ЧП»
Какое еще ЧП? Бросаю взгляд на тележку, потом снова читаю сообщение. Звоню ей, чтобы вкратце объяснила, что и как, а то ведь я ничего не поняла, но Илона не берет трубку. Чертыхаюсь, оставляю тележку у самой кассы и еду в «Манхэттен».
В воскресенье город свободен от пробок, поэтому добираюсь к месту встречи меньше, чем за десять минут. Когда открываю массивную дверь, во мне вдруг появляется сильнейшее чувство тревоги, хотя по дороге сюда, я, кажется, вообще ничего такого не испытывала.
Меня встречает сонный охранник лет пятидесяти. Едва он поднимается со стула, как ко мне подбегает Илона и хватает за руку.
– Она со мной.
– Ладно, – пожимает плечами мужчина.
Илона тащит меня за собой по коридору в сторону дамской комнаты. Днем здесь совершенно иначе все выглядит. Без масок, красок, приглушенного света… Просто коридор с бардовым ковром и темными дверями.
– Что происходит? – почему-то шепотом спрашиваю я.
– Жопа.
Мы заходим в туалет, Илона закрывает дверь, а я таращусь на нее в недоумении. Когда она поворачивает ко мне голову и смотрит уж слишком напряженно, я начинаю нервничать еще сильнее. Сглатываю и слежу за её слабым кивком. Оборачиваюсь и вижу Милу на диванчике, что сидит с красным от слез лицом, поджав под себя ноги.
– Мила? – тут же подхожу к ней и опускаюсь на корточки. – Эй, что случилось?
Её веки опухли, стали тяжелыми и даже глянцевыми. Вот она пытается мне что-то сказать, как вдруг начинает глухо рыдать, накрыв лицо руками.
Оборачиваюсь к Илоне и приподнимаю бровь, требуя объяснений.
– Максим узнал, что Мила приходила в клуб несколько раз. И, конечно же, в курсе, кто тот самый парень, в которого она влюблена.
– Как же… И, что? – заикаясь, спрашиваю я. – Как он узнал?
– Прочитал переписки, – сквозь рыдания, говорит Мила, – пока меня дома не было… Он сказал, что я ему больше не сестра…потому что врала ему. Он все делал для меня, а я так подло поступила с ним…
– Пришла в клуб? – ахаю я. – Всего-то? Боже, у тебя возраст такой! Чтобы правила нарушать, тайком пробираться в места, куда вход категорически запрещен!
– Это я сказала Марте, что в этом клубе всякие озабоченные типы собираются…предложила ей узнать о субботах, вычислить, что именно тут творится…у нее не получилось попасть сюда, зато она…
– Это блогерша, – объясняет мне Илона, глядя на рыдающую Милу, – Марта. Я тебе рассказывала про её ролики, помнишь?
Нет, если честно. Столько всего произошло за это время, что какая-то малозначительная информация просто исчезла из моей головы.
– Короче, она добавила ролик, в котором…
– Несет полнейшую ерунду! – восклицает Мила. – Я была зла на Максима. Он никуда меня не выпускал, всегда под его присмотром! Даже с парнями в кино не сходить! Просто в КИНО! А у него эти вечеринки… Ему весело, он отрывается, в то время как я хорошо учусь, каждый день благодарю его за всякие мелочи, но при этом, совершенно не заслуживаю хотя бы капельку свободы! КАПЕЛЬКУ!
Прочищаю горло. Останавливаю осторожный взгляд на Илоне, что по-прежнему стоит, прислонившись к двери, и тихо спрашиваю:
– Что с Кириллом?
– Получил в нос.
– Что? – ахаю я. – То есть?
– Кулаком в нос, – объясняет Илона уставшим голосом. – Максим сказал… Безусловно, все, что он говорил, исключительно на эмоциях!
– Он сказал, что я ему больше не сестра. Кирилл ему больше не друг… Перед этим, конечно, он дал мне возможность выбора. Типа, или я – твой брат, или Кирилл – «чмо, дерьмо-друг, озабоченный урод». – Мила тяжело вздыхает. Вытирает мокрую щеку и поднимает на меня узкие глаза. – Мы ведь ничего не делали. Кирилл очень серьезно относится ко мне, установил правило, что никакой близости, пока я учусь в школе и плевать, что мне восемнадцать. Он хороший парень.
– Что ты ответила Максиму?
– Ничего. Я промолчала, потому что совершенно не знала, что сказать… Как можно выбирать вот так? Это же не шмотки в магазине… Я люблю Максима. Очень. Он ведь мой брат. Я не знаю, что будет завтра, может, мне Кирилл разонравится или я ему, всякое ведь бывает! Я не дурочка, что верит в любовь с первого взгляда и до гробовой доски. Так не бывает. А если и бывает, то с людьми, которые ни за что не повстречаются на моем пути и не расскажут мне свою историю. Люди встречаются и расстаются. Кто-то живет душа в душу. Я пыталась объяснить это Максиму, но он и слушать меня не стал. Хлопнул дверью и уехал.
– А где Кирилл?
Мила шмыгает носом, а Илона отвечает:
– Они с Данилом наверху, в кабинете. Сейчас такое время, что всем нужно просто успокоиться и немного отдохнуть, прежде, чем принимать какие-либо решения.
– Какие решения?
– Кирилл сказал, что будет выходить из общего бизнеса, – отвечает мне Мила. – Потом сказал, чтобы я помирилась с братом. И…что пока я не поступлю в университет, нам лучше не встречаться с ним. Мол, время обоим нужно. А там, гляди, и все переменится.
– Как бы тебе не было больно, обидно и тяжело, я вынуждена согласиться с Кириллом. Я правильно понимаю, он – первый парень, в которого ты влюбилась?
Мила кивает и шмыгает.
– Поверь, если Кирилл – твой человек, вы будете вместе несмотря ни на что. Раз уж так сложились обстоятельства, воспользуйся этим временем во благо себе. Присмотрись к другим парням, которые, я уверена, будут кружить вокруг тебя. Ты ведь мало общалась с ними, потому что твой братец немного…ладно. И так ясно. Все еще будет хорошо, поверь мне. И, кстати, что не делается, то к лучшему.
– Каролина? – Мила виновато глядит на меня. – Я тут… Черт. Прости меня. Мы пока орали с Максом друг на друга, я ненароком ляпнула, что…ты знала о нас с Кириллом.
Ой.
– Он кричал, что здравомыслящие люди ни за что не поймут отношения между школьницей и взрослым парнем, что он будет стыдиться этого, а я сказала в ответ, что Каролина отнеслась к этому с пониманием. Мне Даша все рассказала…
Вообще, я решила, что мне нет никакого дела до их семейных проблем и разборок. На тот момент, когда подвыпившая Даша поведала мне обо всем, эти двое были для меня никем. Но потом, когда Макс рассказал мне о родителях, о том, как заботится о сестре с детства и как боится, что их отношения могут вновь испортиться, я вдруг поняла, что просто не могу позволить родным друг другу людям опять разругаться. Так ведь там еще и лучший друг замешан… Короче, сообщи я Максиму обо всем раньше, все равно двух катастроф было бы не избежать. Можно сказать, я заботилась обо всех троих участниках этого скандала.
– Думаю, он был шокирован этим известием.
Поднимаю глаза на Илону.
– Угу, – подключается Мила. – Извини, что я и тебя сюда приплела, просто, когда мы ругаемся с ним, я готова на него все вывалить, совершенно не контролируя свою речь.
– Не переживай. Я поговорю с ним и все наладится.
Мила снова тяжело вздыхает и виновато глядит на меня:
– Надеюсь, тебе это удастся. Ты ему небезразлична.
А Максим – мне.
* * *
Он смотрит на меня, как на прокаженную. Такое чувство, что во всем случившемся виновата исключительная я одна.
– Так и будешь держать меня на пороге?
Максим молча пожимает плечами и отступает назад, потом вовсе разворачивается и уходит в гостиную. Закрываю за собой входную дверь, стягиваю сапоги, но остаюсь в шубке.
– Как дела? – спрашиваю я, сев рядом с ним на диван.
– Лучше всех. Не видно что ли?
– Ну, да… Видно. Послушай, Макс, Мила очень переживает из-за случившегося…
– Ну так, теперь её есть кому успокоить, верно? Столько друзей появилось в один миг, аж плакать от счастья хочется.
Пару секунд молчу, оглядев его хмурое лицо.
– Наверное, я слишком рано приехала. Ты еще не остыл…
– Повеселилась? – перебивает он, смерив меня недоброжелательным взглядом.
– То есть?
– Мало того, что узнала меня без маски, так еще и была в курсе того, как мой лучший друг зажигает с моей младшей сестрой! Думала, наверное, боже мой, до чего же глупый, родная сестра все это время веселилась под боком с его другом, а этот осел так прилип ко мне, что не замечает очевидного! Я такая молодец! Я такая соблазнительная сучка, свела его с ума! Так было?!
Подскакиваю на ноги и повышаю голос:
– У тебя крыша поехала? При чем здесь я вообще? Меньше всего на свете мне хотелось знать об этой Санта-Барбаре, мне своих забот хватало! И поверь, меня это никак не веселило!
Макс поднимается и делает ко мне шаг.
– Зато ты с пониманием отнеслась к тому, что моя восемнадцатилетняя сестра втюхалась в почти тридцатилетнего мужика!
– Мы с Милой вообще не говорили об этом до сегодняшнего дня, Максим! Об их с Кириллом отношениях я думала меньше всего.
– Тогда, какого черта ты залезла на меня тогда в машине? Только сейчас мне стало все ясно. Там ведь был свет фар. Я хотел посмотреть, кто приехал, но ты как потаскуха запрыгнула на меня, стала целовать и делать все, лишь бы я не увидел их, верно? Так было?!
– Не смей называть меня потаскухой, – предупреждаю я, ткнув его в грудь пальцем. – Я тебе понравилась с самого начала, но ты вел себя, как трусливый кретин! Что, боишься брать на себя еще одну ответственность? Сначала сестра, а теперь и какая-то левая девчонка? Так вот, Максим, обо мне не надо заботиться! Меня не надо контролировать! Меня не надо кормить, как долбаного Тамагочи, со мной вообще ничего не надо делать!
– А я и не собирался с тобой что-то делать, Каролина. Ты понравилась мне не больше всех остальных девчонок, с которыми я был. Просто ты так зацепилась за меня, как приставучая коала!
– Я – коала?
– Да, Каролина, ты – коала! Которая прижимается к стволу дерева и с несчастными глазами просит её приласкать, потому что прошлое дерево ни хрена не умело этого делать!
– Кретин! – бросаю я и разворачиваюсь на пятках.
– Вы с Милой прям два сапога пара! О вас заботятся…
– Сопли вытирают! – добавляю я громко, схватив один сапог.
– Пылинки сдувают! А вас так и тянет на долбаные приключения! Я и не такой осел, чтобы не понять очевидного! Нет у тебя никакой подруги, это о ТЕБЕ слишком заботились люди, которым ты не была безразлична! Но ты, как и Мила, совершенно не ценила этого! Теперь можете обе кусать локти.
Засовываю вторую ногу в сапог и шмыгаю носом.
– Идиот.
– Мила потеряла брата, а ты – любовь всей своей жизни, которой теперь на тебя глубоко наплевать! – Слышу как он хлопает в ладоши. – Вы обе все профукали. Прими мои поздравления!
– ИДИОТ!
– Катись отсюда!
– С радостью, псих!
Хлопаю дверью и больно ударяю ладошкой по круглой кнопке. Двери лифта, точно объятия, открываются, и я захожу, смахнув по пути горькие слезы.