Глава 12

Оказавшись в воде, я совершенно протрезвел и попытался выбраться из этой смертельной ловушки, возникшей на месте аварии. Проблема заключалась в том, что меня так никто и не научил плавать! Меня учили всему, и только это прошло мимо меня и моих наставников. Вода заливалась в рот и в нос, проникая в лёгкие. Вот тут я ощутил самый натуральный приступ паники. У меня из головы вылетело, что я маг, и, чисто теоретически, мог, наверное, что-то предпринять для своего спасения. Недаром инквизиторы во время падения империи чаще топили ведьм и колдунов, чем сжигали. Да здесь никакие браслеты — ограничители не нужны!

В тот момент, когда моя голова погрузилась в воду, кто-то схватил меня за шиворот рубашки, вытаскивая на поверхность, едва не придушив при этом.

Чьи-то руки подхватили меня и закинули в шлюпку. Как сквозь вату до меня донёсся мрачный голос Рокотова.

— У нас есть три дня до отъезда, чтобы научить его плавать. Как это вообще прошло мимо нас, не понимаю.

Яхта шла ко дну довольно быстро, а на одной из шлюпок смывались четыре хрена, наверное, капитан и матросы, проворонившие этого, непонятно откуда взявшегося кита! Ну ничего, далеко не убегут, Прохоров их из-под земли достанет. А Гомельский за потерю яхты шкуру живьём спустит.

Ивану с ребятами удалось спустить на воду вторую шлюпку, и они загрузили в неё Лену. А следом засунули к ней меня. Спас меня Эдуард, вернее, Гвэйн, потому что, как только я оказался за бортом, Эд сменил ипостась и бросился следом.

Шлюпка была небольшой, кроме нас здесь ещё максимум двое человек смогли бы разместиться. Так что мы сидели, тесно прижавшись друг к другу, стараясь согреться, а пятеро мужчин и один белый волк в это время были в воде, держась за борт нашего маленького судёнышка. В то время как те козлы, которых скоро начнут резать тупыми ножами, забрали большую шлюпку.

— Дима, ты намерен нас отсюда вытаскивать или нет? — ко мне поближе подплыл Ваня, навалившись на борт шлюпки.

— В каком смысле? — я в это время рассуждал о том, что масштаб невезения Эдуарда, когда наступал очередной «приступ», впечатлял. — Эд, может, ты примешь нормальный вид и всех нас спасёшь?

— Р-р-р, — Гвэйн злобно оскалился, а до меня дошло, что при смене ипостаси мой старший брат предстанет пред всеми в своей первозданной красе, то есть абсолютно голым. И хотя, кроме Лены, здесь женщин не было, оказаться голым в довольно холодной воде он почему-то сильным желанием не горел.

Вот ведь ещё одна странность: конец сентября, и вроде ещё не кончился бархатный сезон, а Чёрное море в этом году даже летом не прогрелось до своих обычных температур. Какая-то странная аномалия, которую некоторые особо одарённые журналисты уже связали с бесконечными забастовками работников порта и мором среди кур.

— Дима, включай уже мозг и вытаскивай нас отсюда! — я помотал головой, как-то отстранённо слушая ругань Залмана. Что за странные мысли в голову лезут? Мой взгляд упал на нахохлившуюся Лену. Остро, прямо до боли захотелось прижать её к себе посильнее, чтобы согреть. Я очень остро на неё реагирую. Вот уже в течение нескольких недель мне хочется видеть её как можно чаще, и не только видеть… — Дима, хватит в облаках витать! Этот кит может вернуться, когда первый испуг пройдёт, или когда он догонит второе судно, — Залман сумел дотянуться до меня и отвесил лёгкую оплеуху, приведшую меня в чувство.

Я согнулся пополам и закашлялся, выплёвывая очередную порцию воды, всё-таки попавшую в лёгкие. Грудь жгло, и постоянно хотелось кашлять.

— Дмитрий! — рявкнул Рокотов. — Ты собираешься уже делать портал, чтобы отправить нас всех домой, или мы будем здесь дрейфовать и ждать, когда кит вернётся⁈

— А что, это мысль. Используем кита в качестве буксира, — вяло пошутил Денис, но все лишь хмуро покосились на него.

Я хлопнул себя ладонью по лбу, портал, точно. Лео куда-то успел телепортироваться вместе с Вандой и Егором. Ну хоть за них не надо переживать. А мне, похоже, пить вообще противопоказано. И дело не только в генах Казимира, но и в том, что я начинаю после пары бокалов шампанского жутко тормозить.

Самое важное в построении портала — это точно знать, куда именно ты должен в итоге попасть. Поэтому портал практически невозможно настроить на то место, где ты никогда не был или не увидел нужное место в чужих воспоминаниях, как пример.

Почему-то в этот раз я никак не мог сосредоточиться и представить свой собственный дом. Мысли постоянно куда-то уплывали. Я перевёл взгляд на Лену и постарался настроиться на рабочий лад. В руке у меня было зажато весло, которое я и решил превратить в портал, чтобы за него могли все ухватиться.

Шлюпку снова качнуло, а Лена, протянув руку в сторону стремительно приближающейся тёмной тени, закричала: «Он возвращается!»

Вот сейчас мне удалось настроиться. Мало того, я снова представил, как начну тонуть, и меня с головой накрыла паника. Отшвырнув весло, я наложил координаты на всю шлюпку целиком. При этом вбухал в неё такое количество энергии, что мы с собой немного моря, похоже, унесём, благо величина резерва позволяла. И практически сразу активировал его.

Шлюпку сильно качнуло волной, создаваемой быстро приближающимся китом, и…

Я приоткрыл один глаз, потому что, когда активировал портал, закрыл глаза, чтобы не потерять концентрацию. Наша шлюпка стояла прямо на подъездной дорожке, ведущей к входной двери моего дома. Во все стороны лилась вода, ну, я так и знал, что мы прилично так её с собой захватим.

С земли поднимались злющие волки. Залман встряхнул головой, обдав нас кучей брызг, и направился к воротам.

— Ты куда? — голос Ивана догнал его уже на границе света, исходящего от фонарей, освещающих вход в дом.

— За компенсацией, — довольно резко ответил Шехтер. — У меня сегодня законный выходной.

— Пожалуй, я с тобой прогуляюсь, — принял решение Иван и решительно направился за Залманом.

— Вы бы хоть сухую одежду надели, — я попытался остановить их.

— Так будет лучше, — ответил Андрей, присоединившись к Рокотову и Залману.

Фёдор с Денисом только головами покачали и направились в дом, похоже, с них приключений хватило и компенсации не требовалось. Эдуард, внимательно осмотрев нас с Леной, демонстративно встряхнулся, окатив кучей брызг, и побежал домой, чтобы уже обернуться в человека, одеться, принять душ и успокоить нервы. Необязательно в такой последовательности.

Мы с Леной остались в шлюпке одни. Фонари начали потихоньку гаснуть, они у нас реагируют на движение, только возле самого входа осталась парочка, ярко освещающая крыльцо и входную дверь.

— М-да, этот праздник мы все до конца жизни помнить будем, — пробормотал я, поворачиваясь к Лене лицом. — Собственно, что и требовалось, не так ли? Совершеннолетие нужно помнить, так что цель вечера, как бы то ни было, была достигнута.

— У вас всегда так весело проходят семейные вечеринки? — спросила Лена и передёрнулась, обхватив себя за плечи.

— Нет, к счастью, не все, — я покачал головой.

— Когда ты упал за борт, я так испугалась, — пожаловалась Лена. — Эдуард превратился в волка и прыгнул за тобой, но вы так долго не появлялись, и я…

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. В её взгляде застыло какое-то странное отчаяние. Я начал понемногу погружаться в её разум, но практически сразу же одёрнул себя. Нет, я не буду читать Лену. Это будет нечестно по отношению к ней.

Выпрямившись, я на мгновение прикрыл глаза, чтобы полностью погасить дар, и на меня вдруг накатило понимание, что я жив. Что я сижу у себя в поместье, а не барахтаюсь в холодной тёмной воде, чувствуя, как эта самая вода начинает просачиваться в лёгкие, не позволяя как следует дышать. И что рядом сидит девушка, которая мне очень нравится. И теперь я могу в этом признаться самому себе. И она тоже живая, только слегка дрожит в промокшей одежде, но почему-то не уходит. А ещё она испугалась, когда подумала, что я утонул…

Плюнув на всё, я обхватил её лицо руками и поцеловал. Если сейчас по морде получу, ну и хрен с ним, для меня почему-то было очень важно, что мой первый поцелуй будет именно с ней.

Не знаю, что на неё нашло, может быть, тоже захватило это ощущение жизни, но она мне ответила. Обхватив за шею руками, прижалась всем телом, а мои руки сами собой пришли в движение, подчиняясь старым как мир инстинктам. Она тихонько застонала и откинула голову, когда мои губы скользнули по её шее. Я даже не понял, как мы оказались лежащими на дне шлюпки, и я накрыл её тело своим.

Сильный грохот, раздавшийся неподалёку, привёл нас в чувства. Я замер, а Лена, оттолкнув меня, села, застёгивая кофточку, которую я успел наполовину расстегнуть. При этом её руки заметно дрожали.

— Лена… — я рывком сел и протянул к ней руку.

— Дима, пожалуйста, позволь мне сохранить хоть немного самоуважения, — она вскочила, выбралась из шлюпки и бросилась бежать к конюшне. Не удивлюсь, если она сейчас закроется там в своей комнатке, ещё и стулом дверь подопрёт. Ну а вдруг я захочу её преследовать?

— Твою мать, — я ударил кулаком по борту злополучной шлюпки. — Что я сделал не так? И почему она сразу меня не оттолкнула? Послала бы подальше…

Выбравшись из шлюпки, я побрёл к дому. Меня слегка потряхивало: от холода и от возбуждения. Этот опыт был новым для меня, как и всё, что касалось взаимоотношения полов. Тёмные вообще позже всех взрослеют в этом плане. А когда я спросил Эда, почему, то тот только плечами пожал и сказал, мрачно усмехнувшись, что наша богиня слишком ревнива, чтобы позволить своим мальчикам слишком часто менять женщин. Вот как хочешь, так и понимай его.

Оказавшись перед входом, я остановился, прислонившись лбом к холодному полотну двери. На меня снова начал наваливаться до конца не выветрившийся хмель. Голова закружилась, но я упорно пытался понять, а что я чувствую к Лене? Не знаю, чёрт подери! Единственное, что я точно знаю — не хочу, чтобы она уезжала.

Ладно, подумаю об этом утром. Попробую с ней поговорить, в конце концов. А пока нужно найти телефон и позвонить Демидову, чтобы узнать, куда он утащил моих друзей и что мне сделать, чтобы их вернуть.

С этими мыслями я решительно открыл дверь, чтобы подняться уже в свою комнату.

* * *

Роман стоял в кабинете администратора ресторана «Радость волка», опираясь бёдрами на край стола. С того момента, как ему позвонила Ванда, он обдумывал каждое слово, сказанное ими, стараясь не обращать внимания на шум за дверью. Благо в кабинет никто не ломился и не отвлекал его от столь важного занятия.

— Почему ты ещё не переоделся? — в кабинет зашёл Ожогин, окинув его пристальным взглядом. — Или тебе так понравилась роль официанта, что ты решил привыкать к новой униформе, не снимая её?

— Да иди ты, — отмахнулся Гаранин. — Они успокаиваться, я так понимаю, не собираются? — кивнул он на дверь.

— Приехали Ушаков и Смольский, как ты и просил, и веселье приняло новый оборот, правда, без активного мордобоя, — усмехнулся Ожогин. — Я смог вычислить, что это, — он кивнул на поднос, из которого до сих пор торчал нож для колки льда, — предназначалось не тебе. Судья решил таким своеобразным способом избавиться от своего конкурента, а ты просто встал у него на пути.

— Если бы не моя реакция, то мне бы голову насквозь пробило, — процедил Роман, с ненавистью глядя на нож. — Значит, я спас двух людей, которые ставят мне и моим людям палки в колёса с завидной регулярностью? Какой кошмар. А ведь если бы я не остановился, чтобы ответить на звонок, то смог бы избавиться от двух проблем одним, так сказать, ударом. Как он вообще смог так точно метнуть нож, не предназначенный для этого?

— Ты у меня спрашиваешь? — Женя удивлённо посмотрел на него, тряхнул головой и сообщил то, ради чего зашёл сюда. — Сейчас все ждут владельца ресторана, чтобы решить возникшие проблемы, и попросили не убирать твоих людей с периметра. Как оказалось, охрана гостей не смогла справиться и едва не пропустила нескольких журналистов внутрь.

— Скорее всего, у них не было задания совсем никого не пропускать. А у журналистов и Гильдий свои договорённости, и пока я здесь, они сюда вряд ли сунутся, чтобы у меня не возникло соблазна наведаться в редакцию. Мы не должны мелькать в прессе, и мало кто должен знать наши лица. Так, когда приедет хозяин ресторана? — Рома вопросительно посмотрел на помощника. — Мне бы тоже с ним пообщаться. Меня в его заведении чуть не убили.

— Через час, он же не сразу помчится сюда по первому зову, — закатил глаза Евгений. — Ты меня иногда в ступор вгоняешь, и я не понимаю, шутишь ли ты или тебе врача пора приглашать, чтобы голову полечить.

— Я ничего такого сейчас не сказал, — усмехнулся Роман. — И я поговорил с Вэн. Мы договорились встретиться завтра.

— Похоже, тебя подносом по голове всё же приложило, раз ты впервые за последнее время выдал дельную мысль, — выдохнул Женя. — Я в зал. Нужно оценить ущерб, а ты переодевайся.

Проводив Ожогина пристальным взглядом, Роман принялся стягивать с себя форму официанта, переодеваясь в свои вещи, аккуратно развешанные в шкафу. Накинув куртку, он сел в кресло, закрывая глаза. Громкий звук зазвонившего телефона, вывел главу второй Гильдии из дремоты, в которую он погружался уже почти каждый раз, во время недолгого отдыха. Сказывалось то, что он полноценно не спал вот уже почти месяц. К Диме, что ли, завалиться, чтобы банально отоспаться? Вроде Наумов его вполне искренне приглашал. Телефон снова зазвонил, и на этот раз Роман открыл глаза и посмотрел на высветившийся номер.

— А ты ещё кто? — прошептал он, нажимая кнопку приёма вызова. — Гаранин.

— Здравствуй, Рома, — раздался в трубке мелодичный женский голос. — Я тебя сразу узнала, несмотря на то, что ты зачем-то решил изменить внешность, использовав этот мерзкий белый цвет, от которого меня уже тошнит. У твоей Гильдии совсем плохо идут дела, что даже глава вынужден работать в элитном ресторане обычным официантом?

— Нет, Крис, как бы ты ни хотела обратного, но дела у меня идут хорошо, — выдохнул Роман. — А в ресторане я просто проводил один социальный эксперимент. Откуда у тебя мой номер?

— Взяла у Лео. Я даже не знала, что вы снова начали общаться. Ты в курсе, что Демидов таскал полвечера по дому твою подружку, а потом любезно предоставил ей комнату на ночь? Да он за полчаса уделил ей внимания больше, чем мне за сутки, когда мы были в этом проклятом кругосветном путешествии! — повысила она голос. — А находились мы вместе постоянно.

— Кристина, я здесь при чём? — осторожно поинтересовался Рома.

— О, Гаранин, ты, конечно же, никогда ни при чём, — она немного истерично засмеялась. — Вся моя жизнь пошла под откос из-за тебя и из-за твоей девки малолетней, которая сейчас шастает по моему дому. Мне в кошмарном сне не могло такое привидеться…

— Стоп, — резко перебил её Роман. — Повторяю вопрос, что тебе от меня нужно? Мы последний раз с тобой виделись перед твоим выпуском из школы. И ты внезапно обо мне вспомнила, когда я тебе притащил в знак уважения самое дешёвое пойло из ресторанного погребка?

— Увидев тебя, я поняла, что совершила самую большую ошибку в своей жизни, разрешив тебе с собой порвать…

— Ты бросила меня на глазах всего факультета в главной гостиной перед каникулами, — процедил Роман. — Я до сих пор помню, как это было. Ты тогда сказала что-то вроде: «Это было иногда занятно, но поигрались и хватит».

— Рома, ты всё не так понял. Я надеялась, что ты будешь за меня бороться, что сделаешь хоть что-то, чтобы меня удержать… — выпалила Кристина.

— И с чего ты это взяла? — от удивления Роман выпрямился. Он не знал, как относится к этому разговору, но его внезапно проснувшийся дар эриля, как обычно, вызвал не только головную боль, но и дал уверенность, что этот звонок будет для него важен. Схватив ручку и пододвинув к себе листок бумаги, он начал составлять карту вероятностей, имея только базовые точки и не зная, к какому событию это можно подвести.

— Я думала, что ты меня любишь, — совсем тихо, прошептала Кристина.

— Что? — Роман ручку из рук едва не выронил, когда осознал, что она сказала. — Крис, я хоть раз говорил тебе об этом?

— Твоё поведение говорило именно об этом, — упрямо заявила она.

— Похоже, мне нужно постоянно вести себя как последний ублюдок, может, тогда моё нормальное отношение к окружающим не будут воспринимать как слабость, — Рома скрипнул зубами. — Крис, ты замужем за моим лучшим другом…

— Ты же знал, что из-за твоего мальчишеского упрямства наши родители изменили брачные соглашения в третий раз. Я уговорила отца не отдавать меня Демидову. Меня даже от его внешнего вида всегда потряхивало! Я просила сохранить в силе первоначальное соглашение с твоим отцом. Папа согласился подумать, и всё зависело только от решения Георгия. Но в один прекрасный момент ты начал таскаться с этой девчонкой и Наумовской псиной, и совершенно перестал обращать на меня внимания! — вновь повысила голос Кристина. — А ведь ты всего лишь должен был сказать своему отцу, что согласен на этот брак! Я не твоя безродная нищенка, породниться с нами Георгий хотел больше, чем с этой девкой или Русаковыми! Ну, а потом ты вовсе ушёл из Рода. Ты с ней спал?

— С кем? — Роман смотрел на лист с незаполненной картой, плохо понимая, как реагировать на эту странную истерику.

— С девкой своей. Не с собакой же, — зло прошипела Кристина. — Просто всем было интересно, как вы обманываете Контроль…

— Крис, тебе лечиться надо, — спокойно ответил Рома. Он знал обо всех этих слухах, но ему было всё равно. Тем более что он практически ни с кем в школе всё равно не общался. А Ванда ни разу ему не жаловалась и не поднимала эту тему. Либо не знала, что о них говорят, либо ей так же, как и ему, было на эти слухи плевать.

— А ведь я любила тебя, Рома, — Кристина внезапно успокоилась. — И думала, что до сих пор люблю. Но сегодня я внезапно осознала, что ненавижу тебя просто лютой ненавистью, даже больше Демидова. И когда вас всех четверых разнесёт на атомы, я открою бутылку самого дорогого шампанского и отпраздную этот счастливейший для меня день с размахом.

— Я, Ванда, Лео, а четвёртый кто? — спросил Роман, отбрасывая ручку в сторону, начиная массировать виски. В этот момент он искренне сочувствовал всем эрилям, которые проходят через подобное с завидным постоянством по нескольку раз в день.

— Псина ваша блохастая! — на этих словах она отключилась.

— Это что сейчас было? — тихо спросил он у самого себя. — Вот тебе и плюсы договорных браков. Наверное, Лео не нужно знать об этом звонке. Но, что она говорила про Ванду в своём доме? — и Рома, нахмурившись, посмотрел на телефон.