Глава 11

Около минуты за столом стояла тишина, а затем Эдуард, прислушавшись к ощущениям, осторожно произнёс:

— Что происходит?

— Мы хотели сделать всем небольшой сюрприз, — я поднялся со своего стула и ответил. — Всё-таки это не только наш общий день рождения, но и своеобразное прощание. Мы долго не знали, что придумать, в общем, вот… — и я повёл рукой вокруг себя. — Небольшая прогулка на свежем воздухе. Еда отличная, шампанское самое дорогое, и мы все в сборе.

В этот момент яхта качнулась на волне.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — ещё тише произнёс Эд, — эта ваша запланированная прогулка будет проходить где-то на воде?

— Ну да, — я невольно нахмурился, а Эдуард, вскочив со своего места, ринулся в сторону палубы.

Я под недоумёнными взглядами собравшихся бросился за ним. Эдуард стоял возле борта и с ужасом смотрел на тёмную воду раскинувшегося со всех сторон моря.

— Что случилось? — я тронул его за плечо. Он резко развернулся, и я увидел, что Эдуард очень бледен, я бы даже сказал слегка зеленоватый.

— У меня морская болезнь, идиот, спасибо, что спросил, прежде чем такие сюрпризы преподносить, — в этот момент яхту качнуло, и Эд, развернувшись лицом к борту, принялся расставаться с праздничным ужином. В перерывах между спазмами он повернулся ко мне и простонал: — Дима, ну неужели нельзя было спросить? Бе-е-е.

— Да ладно, — я недоверчиво смотрел на него. — Как у тебя может быть морская болезнь, если ты прекрасно держишь равновесие, а на тренировках вы с волками чуть ли не по потолку бегаете?

— Кто тебе помогал? — простонал Эд, глядя с ненавистью на тёмную воду, не поворачиваясь ко мне лицом.

— Ванда с Егором, — ответил я, продолжая хмуриться.

— О, у вас, оказывается, гораздо больше общего, чем мы все предполагали. Вы трое — идиоты! — и он снова перегнулся через борт.

— Может тебе лекарство какое принести? — поинтересовался я. — Ахметова говорила, что сейчас в изучении проблем вестибулярных нарушений магов сделали огромный шаг вперёд. Ты потерпи. Егор что-нибудь придумает, он, в отличие от нас с Вандой, умеет лечить. Немного. Некоторых. В основном мазями, конечно…

— Дима, ты сейчас издеваешься надо мной? — Эд повернул голову и неприязненно посмотрел на меня.

— Нет, я вполне серьёзен, — мне было неприятно, что праздник был, мягко говоря, немного испорчен из-за нашей неосведомлённости. Но кто бы мог подумать-то? Да и сам Эдуард никогда ни одного намёка не делал, что у него такая неприятная болезнь имеется.

— Я Тёмный, если ты ещё об этом не забыл, да ещё и Лазарев, — проговорил Эд, обращаясь к морю. На меня он в этот момент не смотрел.

— Точно, — я хлопнул себя по лбу, — на нас же ни черта не действует. Слушай, есть же физические методы борьбы с этим недугом. У тебя, случайно, нет конфетки? Любой леденец вполне подойдёт. Они, говорят, рвотный рефлекс подавляют.

— Пошёл ты, Дима, дай мне сдохнуть спокойно, — яхту немного качнуло, и Эд снова перегнулся через борт. — Иди в каюту и продолжай праздновать.

— А что если…

— Пошли вы все к чёрту с такими сюрпризами! — вдруг заорал всегда уравновешенный Эдуард и обессиленно опустился на палубу.

Я покачал головой и последовал его совету, вернувшись в каюту. Вообще-то, я хотел предложить ему порталом переместиться в поместье. Ну не мучиться же моему старшему братишке, если ему действительно плохо. Да и остальным своим несчастным видом перестал бы портить настроение. Но Эдуард отмахнулся от меня, не дав договорить, поэтому я с чувством выполненного долга отправился дальше праздновать. Великий Князь и сам в случае чего может помочь себе с порталом. А раз уходить не хочет, предпочитая страдать, то это его проблемы.

— Где Эдуард? — спросил Иван, как только я вошёл в каюту. Все остальные напряжённо смотрели на меня, даже не притронувшись к угощениям. А Лео постоянно открывал и закрывал подарок Эда, практически не обращая ни на что внимания.

— Тут такое дело получилось. Несмертельное, но довольно неприятное, — я взял шампанское и разлил его по бокалам, после чего поднял свой и одним большим глотком выпил. В голове зашумело ещё больше, и очень сильно захотелось праздника. И я снова наполнил свой бокал игристым вином.

— Дима, что с Эдуардом? — с нажимом повторил вопрос Рокотов.

— У него, оказывается, морская болезнь, — ответил я, разглядывая содержимое своего бокала на свет, любуясь лопающимися пузырьками. — Он сейчас на палубе блюёт.

— Этого не может быть, — нахмурился Иван, а Андрей и Залман недоумённо переглянулись. — У Эдуарда прекрасное чувство равновесия, какая болезнь?

— Морская, — я посмотрел на него поверх бокала. — Не исключено, что здесь не последнюю роль сыграло его фатальное невезение. Самое поганое, что оно действует очень непредсказуемо, но всегда оригинально: то замок сгорел, трижды, если не ошибаюсь. То свет случайно выключился, и его отец не смог завершить лечение. Ну, а если морская болезнь, то исключительно на море. А что, логично. На море, поэтому и морская, — и я отсалютовал бокалом Лене, сидевшей напротив меня, и сделал глоток.

Иван и четвёрка наших наставников вскочили со своих мест и бросились на палубу, наверное, чтобы на блюющего Эда посмотреть. Ну, или поддержать его морально.

— А разве у вас с Эдуардом не один отец? — Долгова невольно нахмурилась.

— Ну, как тебе сказать, — протянул я, снова наполняя шампанским бокал. Настроение упало, зато появилось стойкое желание напиться. — Я не считаю козла Казимира своим отцом, если только в сакральном смысле этого слова. Эд, кстати, тоже. Моим отцом всегда был Александр Наумов, и этого никто не в силах изменить.

И я поднял наполовину пустой бокал и произнёс тост.

— За Эдуарда! Хоть он сейчас не с нами, но сегодня у него тоже день рождения, и за это стоит выпить! — и я опрокинул в себя бокал. Меня поддержали все, включая Лео, оставившего на мгновение свою новую игрушку.

— А я предлагаю выпить за всех вас, — на этот раз шампанское разлил по бокалам Демидов. — Я рад, что оказался вашим старостой, твоим, Дима, и, кажется, твоим, — он посмотрел на Ванду, а потом помотал головой. — Неважно. За вас.

Мы снова выпили. Лео поплыл. Упав на стул, он подпёр голову рукой и смотрел на нас с умилением, глупо улыбаясь. А, ну да, он же пришёл к нам с какой-то вечеринки, наверняка они там не компотом давились.

— Как-то здесь жарковато, — я посмотрел на раскрасневшуюся Ванду, обмахивающуюся салфеткой.

— А пойдёмте на палубу, — я вышел из-за стола, несколько раз больно ударившись о края. Всё-таки нас, похоже, тоже хорошо развезло. Мы непривычны к спиртному, поэтому ничего удивительного в этом нет. — Мы же празднуем. Вот и пошли праздновать. И Эд пускай празднует. Для него же в том числе старались.

— Идите, мы вас догоним, — сказала Ванда, которой Лена что-то в этот момент активно шептала на ухо.

Я махнул рукой и вышел из каюты первым. За мной, слегка покачиваясь, направился Егор. Завершал шествие Лео. В одной руке Демидов нёс шкатулку, всё так же бережно прижимая её к груди, а в другой — бутылку с шампанским. Мы же праздновать идём, в конце концов!

На палубе вокруг Эдуарда столпились волки. Эд вроде бы больше не блевал, но яхту и не качало. Хотя, похоже, Ваня знает, как с этой напастью можно бороться немедикаментозными способами, потому что Эдуард сейчас даже бледно-зелёным не был.

— Эд, а волки страдают морской болезнью? — спросил я, подходя ближе.

Демидов в этот момент разливал шампанское в бокалы, которые захватил с собой Дубов. Наверное, Рокотов действительно что-то сделал, потому что Эдуард не возражал и взял свой бокал. Мне же было тяжело сконцентрировать внимание на чём-либо, а ещё тяжелее было ясно мыслить. Мысли почему-то убегали от меня. И мне совершенно не нравилось моё состояние. А вдруг это проявление морской болезни? Ведь нельзя исключить, что вот такая её извращённая форма — семейная особенность.

И тут я почувствовал на себе изумлённые взгляды. Все волки и Эдуард смотрели на меня с каким-то нездоровым любопытством.

— Ничего себе, — присвистнул Залман. — Это как можно было за двадцать минут так нажраться? И чем? Шампанским!

— М-да, оставили, что называется, детишек без присмотра, — Андрей, наклонив голову, разглядывал нас с Егором как неведомых зверушек, вертя в руке свой бокал.

— Да ладно вам, праздник всё-таки, — Фёдор широко улыбнулся. — Ух и хреново же им будет завтра.

— Жалко, что хреново им будет завтра, а не сейчас, может быть, хоть это стёрло бы их глупые улыбки с лица в тот момент, когда я здесь страдаю, — с усталостью в голосе проговорил Эд, а я подозрительно на него посмотрел. В каком смысле хреново? Похмелье, что ли? От пяти бутылок шампанского на толпу? Что-то с трудом верится.

Махнув на них рукой, я подошёл к борту и посмотрел вдаль. Было темно, полная луна освещала всё вокруг и отражалась от глади воды. Лёгкий ветерок создавал небольшие волны, по которым уверенно плыла наша яхта. Я смотрел на воду и попытался сосредоточиться. Немного отвлекал шум откуда-то сбоку.

Посмотрев в ту сторону, я увидел в некотором отдалении от нас ещё одну яхту, спокойно совершающую морскую прогулку. Только атмосфера там была немного лучше, чем у нас: громко играла музыка, люди танцевали на палубе, и до меня доносился едва слышимый смех. Мысли путались, хотелось совершить что-нибудь безумное. Я задумался, прищурившись, глядя вдаль, время от времени переводя взгляд на звёздное небо.

* * *

— Лен, ты сейчас серьёзно говоришь или пытаешься надо мной шутить? — прямо спросила Ванда, наливая шампанское в бокал и выпивая его, даже не чувствуя вкуса, когда они остались с подругой в каюте вдвоём.

— Разумеется, серьёзно, — ответила Лена. — Сейчас самое время расставить всё по своим местам. Ты немного выпила, раскована и не будешь мяться, подбирая каждое слово при разговоре. Я помню твой невнятный лепет в прошлый раз.

— Я не могу, — Ванда покачала головой и залпом выпила шампанское.

— Ты его любишь? — спросила Лена, внимательно глядя на неё. Она почти не пила и была практически трезвой. Ей было больно смотреть на метания девушки, занявшей значительное место в её жизни. А ещё она не хотела думать, что выглядит также жалко, когда её взгляд падал на Диму.

— Не знаю, — Ванда покачала головой. — Мне не с чем сравнивать. Если ты о том, могу ли я без него жить — вполне. Я Ромку годами не вижу, и ничего страшного не происходит. Вот только я знаю, что он где-то живёт, и это для меня важно.

— Тогда звони, — и Лена решительно сунула в руку Ванде телефон. — Иначе позвоню я и выскажу всё, что думаю о нём. Я каким-то чудом всё-таки поступила в ветеринарную академию на льготных условиях. Наверное, сыграло значение, что я сирота. Я не знаю, мне не объяснили, на каком основании выбор пал в этом году именно на меня. Через неделю я приступаю к обучению, поэтому могу уже вполне профессионально разговаривать с козлами на их языке, — она нервно хихикнула и, притянув к себе наполненный только что Вандой бокал, сделала глоток.

— Ты закончила год назад годовые ветеринарные курсы, поэтому профессионально могла разговаривать с ними и раньше. А, — Ванда щёлкнула пальцами. — Теперь понятно, почему ты всё ещё с Димкой не поговорила. Ты с нормальными людьми не умеешь общаться.

Ванда залпом допила из бокала шампанское и решительно взяла в руки телефон. Строчки прыгали у неё перед глазами, но она всё-таки смогла найти нужный номер и нажала на кнопку вызова. Из динамика раздавались длинные гудки. Трубку никто брать не спешил, и она уже хотела отключиться, как на вызов ответили. Правда, в трубке сначала раздался какой-то грохот, шум, крики, и только после этого она услышала знакомый голос.

— Гаранин! — рявкнул Роман, хотя в фоновом шуме его голос прозвучал очень тихо. — Вэн, мне сейчас немного некогда, — сбавил он тон, поэтому Ванде пришлось чуть ли не вжать телефон в ухо, чтобы понять, о чём он говорит.

— Что у тебя происходит? Ты в порядке? — напряжённо спросила она. Несмотря на шум, он не отключился, что несказанно удивило девушку. Перед ее глазами уже встала картинка побоища или очередного покушения, поэтому она схватила наполненный Леной бокал и сжала его в руке.

— Свадьба у меня тут происходит, — процедил Роман, и практически сразу раздался оглушительный звон. — Твою мать! Женя! — крикнул Гаранин.

— У тебя свадьба? — нахмурившись, произнесла Ванда. — Ты женишься?

— Я не могу жениться, мне ритуал Служения не позволит, — резко ответил он. — Слышала про свадьбу дочери нашего президента с заместителем главного прокурора? Оказалось, что у неё был любовник, наш Верховный Судья, наверное, единственный, кто был не в курсе создания новой ячейки общества. В общем, он заявился на этот праздник жизни, наверное, чтобы поздравить молодых, — в его голосе прозвучало напряжение, и снова раздался сильный грохот. Громко выдохнув, Гаранин продолжил говорить: — Мнение родственников и гостей невесты разделилось, и вечеринка перешла в самый настоящий мордобой с применением холодного оружия, — он нервно засмеялся. — Можешь немного подождать? Я сейчас доберусь до безопасного места, желательно живым, и мы поговорим.

— Эм, ладно, — произнесла Ванда, уже с интересом вслушиваясь в фоновый шум в трубке. Но ничего разобрать у неё не получилось. Неожиданно наступила относительная тишина, и Ванда даже отстранила трубку, чтобы посмотреть, не прервалась ли связь.

— Женя, вызови уже начальника полиции и главного прокурора, иначе я разомкну кольцо из своих ребят вокруг ресторана и запущу внутрь всех журналистов, мечтающих попасть сюда, — раздался приглушенный голос Романа. — И да, выясни, кто метнул этот нож для колки льда, и главное, в кого. Не хочу думать, что это очередное покушение на меня, — раздался какой-то шорох. — Вэн, ты ещё здесь?

— Да, — произнесла Ванда. — Рома, а ты вообще собирался мне звонить? — прямо спросила она.

— Разумеется. Сегодня вечером. Но вместо этого попал в эпицентр Ада из свадебного торта, конфетти, крови и выбитых зубов, — быстро ответил Роман. — Мой тебе совет, не закатывай вечеринки в «Радость Волка». Здесь постоянно происходят странные и жуткие вещи, — задумчиво протянул он. — Ты получила мой подарок?

— Да, сегодня…

— Надо разобраться с курьерской службой, — перебил её Роман. — Какого чёрта они его доставляли пять дней? Курьер, что, пешком из Москвы в Тверь шёл? Так как поживают мои клинки? — сменил он тему.

— А как поживает моя лошадь? — улыбнувшись, спросила Ванда, делая очередной глоток под внимательным взглядом подруги.

— Хорошо она поживает. Я, кстати, открыл тебе допуск в центр, как и обещал, можешь приехать и навестить её.

— Ты тоже можешь приехать, и я разрешу навестить твои кинжалы, — усмехнулась Ванда.

— Вэн, нам нужно встретиться, — решительно произнёс Роман без какой-либо заминки. — До того, как ты переедешь в Москву. Я слышал, что ты приняла присягу.

— Ты следишь, что ли, за мной? — удивлённо спросила девушка.

— Нет, не совсем, — он ненадолго замолчал. — Я через несколько дней улетаю из страны. Мы можем увидеться завтра?

— Да, — решительно кивнула она, словно он мог её услышать. — Только я хочу завтра с утра вернуться в Тверь навестить родителей. Ты можешь подъехать туда? Знакомиться с папой не предлагаю, просто заберёшь меня от нашего магазина, — хихикнула она.

— Во сколько? — уточнил Гаранин.

— Как приедешь. Я ближайшие несколько дней никуда уезжать оттуда не планирую. К нам в гости приехала бабушка, и мне нужно спасать отца, отвлекая внимание бабули на себя. В противном случае они поубивают друг друга, и в этой битве на отца я не поставлю, — Ванда улыбнулась, не понимая, почему папу и бабушку не берёт мир. Мысли путались, и она тряхнула головой, чтобы сосредоточиться на разговоре.

— Хорошо. Тогда до завтра.

— Рома, подожди, — торопливо произнесла Ванда, выпивая перед этим шампанское и ставя пустой бокал на стол. — Ты случайно не знаешь никого, кто сдавал бы квартиру в Москве, желательно недалеко от центра за вменяемые деньги. Мне пока некуда переезжать, а служба начинается через две недели. И у Димки я больше ничего просить не хочу, мы с Егором и так у него на шее несколько лет сидели, — начала она объяснять довольно сбивчиво, стараясь в это время не смотреть на изумленно вскинувшую брови Лену.

— Вэн, у тебя должно быть достаточно денег, чтобы купить квартиру. Ты что, не продала артефакты, которые я тебе оставил? — немного помолчав, спросил Гаранин.

— Как я могу их продать, они же твои, — нахмурилась Ванда, не понимая, как он вообще мог подумать о ней такое.

— Хорошо, я понял. Что-нибудь придумаю, — немного подождав, он отключился. Ванда же откинулась на спинку стула и покрутила телефон в руке, улыбнувшись своим мыслям.

— Похоже, кому-то надо с выпивкой завязывать, — протянула Лена. — Найди мне квартиру? Серьёзно? Ты же понимаешь, как это выглядит со стороны?

— Ты сама предложила мне выпить и позвонить, — хихикнула Ванда.

— Я же не думала, что ты попрёшь тараном, — покачала головой Лена. — Откровеннее было бы только: «Рома, а давай жить вместе». Ладно, пойдём уже, а то мальчики там, скорее всего, заскучали.

* * *

На палубу выбрались Лена с Вандой. К ним сразу же подскочил Демидов и сунул в руки бокалы с шампанским. Ванда чему-то улыбалась, стоя рядом с Лео, явно витая где-то не здесь.

— Дима, за борт не свались, в темноте тебя будет проблематично выловить, — я отмахнулся от непрошенного совета, высказанного Фёдором, и вскинул руки вверх. Закрыв глаза, я начал шептать заклинание, которое до этого ни разу не воспроизводил и знал только теоретически.

Из воздетых к небу рук рванула сила. Отмерив необходимое количество, я отсёк её от источника. Опустив руки, продолжал смотреть вверх. Сначала ничего не происходило, а потом раздался не слишком громкий взрыв, и в ночном небе начал распускаться огромный цветок, состоящий из сотен, из тысяч маленьких огоньков.

— У-у-у-у, — закричала Ванда и захлопала в ладоши.

К ней присоединилась Лена. Её причёска растрепалась, она прыгала на месте, глядя на небо, и казалась мне в этот момент такой хорошенькой… С соседней яхты послышались крики и свист. За первым взрывом последовал второй, потом третий. Яхту качнуло.

Очередной взрыв огня в небе тряхнул яхту, и я внезапно почувствовал тошноту. Отвернувшись от Лены и вперившись в тёмную воду, я старался её побороть, чтобы не доставить радость Эду, начав блевать, перегнувшись через борт.

— Дима, тебе тоже плохо? — ласково проговорил Эдуард, и я внезапно понял, что стало тихо. Фейерверк закончился, и я даже не всё посмотрел. Проклятое шампанское! — Дима, тебя укачало? Вернёмся к вопросу о волках и их способности переживать качку.

Я только отмахнулся от его издёвок, окончательно подавляя тошноту. Внезапно мне показалось, что в воде мелькнула какая-то огромная тень. Нагнувшись ещё ниже, присмотрелся внимательнее: нет, мне не показалось. В толще воды виднелось огромное затемнение, делающее воду в этом месте почти чёрной. Когда я уже хотел обратить на этот феномен внимание остальных, тень приблизилась к поверхности воды, и вверх взметнулся довольно большой фонтан. Я протёр глаза. Сейчас я уже немного протрезвел, но это не означало, что у меня нет, например, галлюцинаций.

— Эм, а в этих водах киты водятся? — я вполоборота повернулся к Эдуарду, всё ещё стоящему рядом со мной.

— Нет, —ответил он вместе с Иваном, подошедшим в этот момент поближе.

— А почему мне кажется, что там плывёт кит? — я указал рукой в тень, приблизившуюся ещё ближе.

— Чего только не привидится с перепоя, — хмыкнул Рокотов.

— Да посмотрите сами, — я настойчиво указывал рукой в то место, где под водой я до сих пор видел большую фигуру.

— Здесь ничего нет, — посмотрел за борт Андрей, подойдя ко мне.

— Смотри внимательнее! — Я ткнул пальцем в удаляющееся от нас пятно. Оно как раз приближалось к соседней яхте. Андрей внимательно посмотрел в ту сторону и нахмурился.

Первое время ничего не происходило, но потом я увидел, что соседняя яхта начала очень странно раскачиваться и немного забирать влево, если смотреть от меня. Стало очень тихо. Яхта перестала совершать непонятные движения, вода вокруг неё успокоилась, и тень снова двинулась в нашу сторону.

— Не понравилась, наверное, — хмуро прокомментировал я действия большого чудовища.

— Кто не понравилась? — решил уточнить у меня Андрей.

— Яхта. Соседняя.

— Кому не понравилась?

— Киту, — глубокомысленно ответил я.

— Дима, ну что за чушь ты несёшь? — добродушно посмеиваясь, произнёс Залман и неспешно двинулся в мою сторону. — Киты обитают гораздо севернее и не подходят так близко к бер… Капитан, ты что, ослеп⁈ Там кит! Андрюха, какого лешего ты молчишь⁈

Мне, если честно, было непонятно, чем занимался капитан или кто там вёл яхту, но увидел он препятствие слишком поздно. Не знаю, кто испугался больше: мы, когда яхта врезалась в кита, или сам кит. Он заверещал и, крутанувшись в воде, нырнул, пытаясь уйти от только что атаковавшего его мелкого гада. И под мелким гадом я подразумеваю свою яхточку, вполне себе большую и способную совершать путешествия по океану. Но по сравнению с этой махиной она не смотрелась.

Удар был не слишком сильный, все находящиеся на палубе люди остались стоять на ногах. Только из рук Лео выпала бутылка. У нас, кстати, в руках больше не было бокалов, мы их дружно выбросили, чтобы можно было за что-то ухватиться.

Яхту качало, но с каждой секундой всё меньше. Когда качка прекратилась, я посмотрел в сторону наших соседей на соседней яхте, но они, вместо того, чтобы оказать нам хоть какую-то помощь, которая, возможно, нам требовалась, уплывали подальше с максимальной для яхты скоростью.

Мне даже показалось, что большая тень следует за ними, и я уже вздохнул было с облегчением, но тут последовал удар в разы сильнее предыдущего. Судно качнуло и тряхнуло так, что мы, как кегли, попадали на палубу, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, чтобы не упасть в холодную воду. Тряска прекратилась так же неожиданно, как и началась. Палуба накренилась, и задняя часть яхты начала медленно уходить под воду.

Демидов, прижимающий к груди подарок Эдуарда, в наступившей на мгновение тишине, заорал:

— Уходим отсюда! — и он свободной рукой схватил покачивающуюся и слегка заторможенную Ванду, подтащив её к себе. Как оказалось, Ванду в это время держал Егор, чтобы лёгкая девушка не соскользнула с палубы прямо в море. Тем более, стояла она очень неустойчиво. Раздался хлопок, и они втроём исчезли.

А да, точно, у Лео же полно телепортов. Мысли текли вяло, я всё ещё не протрезвел окончательно. Оглянувшись, я заметил, что остальные вроде в порядке, а Лену крепко держит Иван, не давая ей свалиться за борт. Не особо понимая, что делаю, я поднялся на ноги и, дойдя до бортика, перегнулся через него, пытаясь разглядеть, что происходит внизу. В этот же миг меня обдало струёй воды как из брандспойта, сбивая с ног. А так как я в этот момент стоял, перегнувшись через борт, то сразу же полетел в воду.