Глава 10

Роман Гаранин ворвался в кабинет администратора ресторана «Радость волка» и остановился, внимательно глядя на своего помощника. Ожогин в этот самый момент о чём-то беседовал с миловидной девушкой, стоявшей напротив него. Он улыбался и явно пытался её ободрить.

— Ага, нашёл! — поприветствовал Женю Роман, громко хлопнув дверью.

— А чего меня искать, мы же договорились встретиться именно здесь, — повернулся к нему Ожогин, садясь в кресло администратора, и демонстративно посмотрел на часы. — Пятнадцать минут назад. И чем ты, Рома, занимался? Ты же в курсе, что опоздал?

— Я работал, а не занимался не пойми чем, — глава второй Гильдии сложил на груди руки, сверля Женю мрачным взглядом. — Это ты отправил цветы?

— Да, — Женя покосился на выкрашенную в светлый цвет шевелюру своего друга и начальника. Он никак не мог к этому привыкнуть. Но одно Ожогин мог точно сказать: узнать Рому сейчас было чрезвычайно сложно. — Я проверил, что никакого кольца в этот раз нет, и она точно не поймёт тебя неправильно. Кстати, ты в курсе, что даже с днём рождения девушку не поздравил в приложенной записке?

— Представь себе, я в курсе. Женя, ты…

— Сделал тебе неоценимую услугу. Спасибо за понимание. Благодарность лучше представить в виде ежемесячной премии, — улыбнулся Ожогин. — Эти ужасно дорогие лилии уже начали вянуть, а я никогда не замечал в тебе тяги к флористике и ни разу не видел за созданием гербария, — Евгений встал с кресла и вышел из-за стола. — А если серьёзно, ты почему подарок не отправил вовремя?

— Потому что я замотался с чисткой Гильдии и пропустил время, — ответил ему Роман. — А потом долго спрашивал себя, нужно ли вообще что-то дарить, если день рождения уже прошёл. Ты прекрасно знаешь, что я открыл Гильдию на свой страх и риск, и то потому, что мне нужно попасть во Фландрию на приём к Моро.

— Ты купил кинжал стоимостью в пару миллионов золотых рублей, только потому, что он очень хорошо подходит её перстню, — Женя закатил глаза. — А потом начал мучиться сомнениями! Скажи спасибо, что у тебя есть я, иначе цветы бы окончательно завяли, а кинжал ушёл бы в сейф.

— Хватит уже лезть в мою личную жизнь! — глаза Гаранина сверкнули.

— Во что лезть? — Ожогин совершенно искренне удивился. — Да у паука под потолком в твоём кабинете она и то более насыщенная. Во всяком случае, она у него точно есть. А вот когда она и у тебя появится, тогда я послушаюсь твоего жалкого совета. Возможно. Считай, что мы с Демидовым действуем из лучших побуждений. Жаль, что его так долго нет в стране. Вот кто действительно умеет тебе мозги на место вправлять, даже не используя свой дар. Раздевайся.

— Женя, а не ты ли говорил, что прервать с ней отношения — это правильный поступок? — всё ещё не сводя с помощника пристального взгляда, мягко поинтересовался Гаранин.

— Это было больше года назад, и я не знал, что ты настолько зациклен на этой девушке, и не только в магическом плане. Тем более, ты сам мне говорил, что обещал ей позвонить, как только закончишь разбираться с Гильдией. И ты должен это сделать сегодня, потому что новость о том, что ты снова принимаешь всех желающих убить конкурента или члена семьи ради наследства, прошла по всем газетам. Да и после того, что вы творили с ней в конюшне, ты как минимум должен объясниться. Спасибо, Бойко скажи за то, что об этом знают все, кто захотел его выслушать, включая бывшего главу Гильдии воров, — парировал помощник главы второй Гильдии.

— Я вообще не понимаю, что ему от меня надо, — Роман потёр шею. — Я прослушал очень нудную лекцию о нормах морали, а теперь вообще не могу от него избавиться, как и от Савина. Слишком часто наставник Силина начал заскакивать ко мне на чай, — и он раздражённо передёрнул плечами.

— Зато он дал тебе несколько дельных советов, которые помогли быстрее разобраться с Гильдией, — Ожогин о чём-то задумался, потом встрепенулся, переводя взгляд на Романа. — Ты раздеваться будешь? Или потом снова мне начнёшь нагло врать, что ничего не успел, потому что работал?

— Ты же понимаешь, что всё это выглядит глупо? — стянул с себя кожаную куртку Гаранин, бросая её на стол. Следом он снял чёрную рубашку, глядя при этом исключительно на Ожогина.

Девушка, тихо стоявшая рядом с Женей, окинула оценивающим взглядом его полуобнажённое тело и нерешительно сняла с вешалки приготовленный комплект. Подойдя к Роману, протянула ему одежду, оставшись стоять рядом с ним.

— Да, это глупо. Глупо ничего не делать и трепать себе нервы, и мне заодно, — раздражённо ответил Женя, скрестив руки на груди. — И чего ты стоишь? Одевайся. Анастасия и так здесь задержалась из-за тебя, — Ожогин кивнул на одежду в руках Романа.

— Она же белая, — нахмурившись, проговорил Гаранин, разглядывая белоснежную, идеально выглаженную рубашку, не обратив внимания на стоящую рядом с ним девушку.

— Представь себе, она белая. Это называется дресс-код. Ты разве не замечал, что все официанты и не только в этом заведении носят именно белые рубашки? — Ожогин закатил глаза.

— Я до сих пор считаю эту идею полным бредом, — холодно ответил Роман, застёгивая мелкие пуговицы. — Вы не могли ничего другого придумать, чтобы провести меня к Моро? У меня довольно запоминающаяся внешность, чтобы постоянно находиться у всех на виду.

— Официанты — это самое лучшее прикрытие, — в очередной раз вздохнув, терпеливо пояснил Евгений. — Тем более что сейчас ты блондин, и тебя собственная секретарша узнаёт с большим трудом. Главное, не смотри никому в глаза, и никто не узнает в тебе Гаранина. Твои глаза — это единственная запоминающаяся в тебе деталь.

— Отличный совет. Я всегда всем смотрю в глаза, и эта привычка выработана годами! Я глава Гильдии убийц, а не скромный мальчик, отводящий взгляд при разговоре, — процедил Роман. — Это что?

— Это фартук. Рома, ты ведёшь себя как ребёнок, — покачал головой Женя. — Сколько официантов ты увидел в зале, пока шёл сюда через главный вход?

— Семь, — не задумываясь, ответил Гаранин. — Пять мужчин в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет, и две девушки, которым не больше двадцати. Всего посетителей тридцать четыре человека, из них двадцать мужчин и четырнадцать женщин. Возле входа пять вооружённых охранников, сопровождающих кого-то из гостей, двое охранников от ресторана, внутри зала рассредоточено ещё четверо.

— Это называется профессиональная деформация, — выдохнул Ожогин. — Ладно, зайдём с другой стороны. Как выглядит официантка Юлия, если не ошибаюсь, которая тебя всегда обслуживает в этом ресторане? При этом она очень хочет, чтобы ты обратил на неё своё драгоценное внимание, как на женщину, а не как на разносчицу еды. И демонстрирует это всеми доступными ей способами.

— Эм, — задумавшись, нахмурил брови Роман. — Примерно метр шестьдесят пять, вес около шестидесяти. Судя по движениям, занималась гимнастикой или ещё каким-то подобным видом спорта, откуда ушла, скорее всего, получив травму позвоночника…

— Рома, она не убить тебя хочет, чтобы ты оценивал её движения и подготовку, а накормить за твои деньги, если опустить более личные мотивы! — перебил его Евгений. — Какого цвета у неё волосы и глаза?

— Русые? — неуверенно ответил Гаранин, потирая переносицу. — А глаза зелёные, точно.

— Нет, Рома. Не русые. Она рыжая! И глаза у неё голубые, — и Женя в который раз покачал головой. — Я об этом тебе и говорю. Никто никогда не запоминает, как выглядит официант. Если посетитель ресторана и акцентирует на чём-то внимание, то забывает сразу же, как только отвлечётся. Тем более, это элитное заведение, как и приём, на котором тебе предстоит работать. Там никто никаких параллелей с этим Романом и тем, кем ты являешься на самом деле, не проведёт.

— Что ещё мне нужно знать, кроме того, что я не должен смотреть в глаза? — хмуро поинтересовался Роман.

— Правил не так уж и много, гораздо сложнее с сервировкой по правилам этикета… — подала голос Анастасия, на которую впервые за всё время обратил внимание Гаранин.

— Правила этикета, сервировку и подачу блюд я знаю лучше вас, Настя, без обид, — холодным голосом прервал её Роман, посмотрев на бейдж с именем.

— Да, разумеется, — она мило улыбнулась. — Вам нужно…

— В общем так, — Женя отодвинул Настю и встал перед ней, переключая на себя внимание Гаранина. — Нужно ходить прямо, улыбаться, быть очень вежливым, даже если на тебя орут и хамят, и помнить, что клиент всегда прав. Поэтому вот это, мы оставляем здесь, — он снял с пояса удивлённо вскинувшегося Романа кобуру с пистолетом и положил её на стол. — Остальное сам выложишь или мне полноценный обыск устроить?

— Это обязательно? — Рома мрачно смотрел на свой пистолет. Он помнил, что случилось, когда ради дела остался без оружия. И повторять это когда-либо ещё раз ему не слишком хотелось.

— Разумеется. Не хочу потом оправдываться перед полицейскими, если у тебя сработают какие-нибудь скрытые рефлексы, — Женя искоса посмотрел на пару ножей и ещё один пистолет, выложенные на стол. — Допустим, я поверю, что это всё. Но ты же понимаешь, что у Моро должен быть полностью безоружен? И да, сними перстень. Вот по нему тебя точно могут узнать.

— Я не могу, он мне нужен, и ты об этом знаешь…

— Повесь на цепочку и спрячь под одеждой, — отрезал Ожогин. — А пока просто можешь положить в карман, всё равно в главном зале ресторана я тебя долго держать не стану. Не смотри так на меня, завтра обратишься к Савину, чтобы придумал тебе какую-нибудь униформу, где можно спрятать оружие. А теперь, Анастасия, есть ещё какие-то правила? — и он отступил в сторону, открывая дорогу хмурящейся девушке. Было видно, что находиться в одном помещении с Гараниным ей некомфортно.

— Поднос нужно держать в левой руке, правая должна находиться за спиной. Так лучше держать равновесие и можно избежать лишних контактов с посетителями и другими официантами. Может, сначала просто посмотрим, что вы можете, а потом решим, как это исправить? Вы можете пройтись? — она взяла со стола нагруженный поднос и подала его Роману. Тот пожал плечами и прошёл с ним до двери и обратно, поставив поднос на стол предельно аккуратно. — Только голову опустите. А в целом нормально.

— Отлично, — Женя открыл дверь, ведущую в общий зал. — Проверим на практике, что ты собой представляешь в роли обычного человека, работающего за мизерную зарплату. Стой, — он остановил пробегающего мимо официанта. — Чей это заказ?

— Пятый столик, — ответил он почему-то Анастасии, подозрительно косясь на остановившего его Ожогина. На Гаранина он старался при этом не смотреть.

— Мы сами его обслужим. Займись пока другими клиентами, — Женя взял поднос с напитками и передал его осматривающему зал Гаранину.

— Это что, шутка? — прошептал Роман. — Там же Демидовы в полном составе.

— Вот как раз и проверишь, узнают они тебя или нет, — и Женя подтолкнул Романа в спину. — Что опять не так?

— Это не то вино, — он кивнул на одну из бутылок. — Замените на девяносто второй год.

— Но это же заказ клиента, — тут же материализовался перед ним сомелье ресторана. — Тем более что вино этой марки девяносто второго года не является элитным и считается…

— Я точно знаю, что именно нравится Кристине, и чего ей никогда не предлагают в ресторанах, а она всё-таки воспитанная в традициях Древнего Рода девушка и не может просить не статусное вино. Просто поменяйте эту бутылку, — спокойно ответил Роман. — Я лично отвечу, если клиента что-то не устроит.

— Разумеется, — натянуто улыбнулся мужчина и, развернувшись, куда-то ушёл быстрым шагом.

— И там Кристина, — задумчиво проговорил Гаранин, глядя на пятый столик. — Женя, ты издеваешься надо мной? — и он повернулся к Ожогину.

— Просто не смотри ей в глаза. То, что вы вместе учились, никак не повлияет на наш эксперимент. Тем более что прошло четыре года, и ты так кардинально решил сменить имидж, — быстро проговорил Женя, снова покосившись на Ромины волосы. Внезапно он замер. — Так, стоп, ты с ней встречался, что ли?

— Это были мои самые долгие отношения в школе. Почти четыре месяца, — ответил Гаранин, глядя на то, как сомелье меняет бутылку на подносе. — А потом мы перестали делать вид, что нас всё устраивает, и наконец-то разбежались.

— Можешь считать, что меня впечатлила эта безумно трагическая история подростковых отношений, — задумчиво проговорил Женя. — А пока я буду рыдать, просто иди и напои дорогих клиентов, а то они скоро начнут возмущаться.

С этими словами он вытолкнул Романа из прохода.

— Если они меня узнают, я вас всех уволю, — напоследок бросил Гаранин стоявшим в проходе экспериментаторам и направился прямиком к пятому столику.

— У нас есть хоть какие-то шансы сделать из него подобие официанта за четыре дня? — спросил у Анастасии Евгений, не отрывая при этом взгляда от Романа.

— Ни одного. Нельзя из аристократа сделать обычного человека по щелчку пальцев, — она покачала головой, внимательно наблюдая за внезапно свалившимся ей на голову подопечным, сложив на груди руки. — Даже из бывшего. Что это с ним? Я его никогда не видела таким… эмоциональным, — подобрала она, наконец, подходящее слово.

— Кризис отношений, — поморщился Женя. — А ты никому ничего не должна говорить об этом, ясно?

— Я не самоубийца, — хмыкнула Настя, всё ещё не отводя взгляда от Романа, уже подошедшего к пятому столику.

Гаранин остановился, и, глубоко вздохнув, переступил контур наложенного на столик барьера тишины.

— … ты можешь себе это представить? — тут же донёсся до Романа возмущённый голос Демидова. Лео в этот момент что-то весьма эмоционально высказывал своему отцу. — И этого человека я считал своим лучшим другом! Но больше я никогда не допущу такой ошибки.

— Я всегда говорил, Лео, что ты зря с ним общаешься. Сейчас же я совсем не понимаю, почему ты продолжаешь это делать. Я против, и даже больше не пытайся нас с ним примирить, — покачал головой Демидов-старший, делая пробный глоток из бокала, который только что наполнил подошедший официант. — Неплохое вино, — кивнул он, даже не повернув голову к человеку, принёсшему напиток. Роман пристально посмотрел на отца Лео и начал разливать по бокалам остальных членов семьи белое полусладкое, которое лично у Гаранина ничего, кроме отвращения и изжоги, никогда не вызывало.

— А знаешь, что самое интересное? Мы их даже выкупить не сможем! И не потому, что эта его полька их не продаст, нет, отнюдь. Нам просто не хватит денег на этот комплект. Нам, папа, не хватит денег даже на первую ставку на аукционе! — повысил голос Лео. — Я сразу же узнал, сколько будет стоить этот комплект, у которого ещё и история имеется. Таких практически не осталось в мире. Поделок Лазаревых с историей! Комплект может приобрести только Моро, и стоимость оценивается в половину его текущей коллекции.

— Ты позвонил Моро? — деловито уточнил Демидов-старший.

— Нет, но я пустил слух, чтобы узнать, можно ли нам на что-то рассчитывать. Джейсон позвонил мне буквально через десять минут. Он так кричал, когда я ему рассказал про этот кинжал, который он упустил на прошедшем аукционе! Моро даже извинился, что не пригласил нас на традиционную игру в поло. Да тот ритуальный кинжал, жемчужина его коллекции, просто меркнет по сравнению с тем, что эта свинья выбросила, назвав подарком своей девушке! Тем более, всё равно неизвестно, кому именно кинжал принадлежал. Возможно, каким-нибудь Некрасовым. И это если не считать того, что мой, так называемый друг, сделал Ванду чуть ли не самой богатой женщиной в нашей Республике!

— Всё-таки он про меня говорит, — хмыкнул себе под нос Роман. — А я уж, грешным делом, подумал, что он с Димкой что-то не поделил. — Он подошёл в это время к Кристине, наливая ей немного красного вина на пробу. Молодая женщина сидела всё это время со скучающим видом, ковыряясь в тарелке, но так и не попробовав ни кусочка. Сделав глоток, она резко вскинула голову, встречаясь взглядом с Романом. Он чертыхнулся, потому что не успел опустить глаза.

— Это… неожиданно приятно, — улыбнулась Крис, но ничего больше не сказала.

— И этого человека я принял в своём доме, — Демидов-старший был менее эмоционален, чем сын, но недовольство на его лице читалось очень хорошо.

— А ведь эта сволочь обещала, что будет все артефакты сначала показывать мне, прежде чем разбрасывать их направо и налево. И что вместо этого? Он буквально воткнул мне этот кинжал в спину, — выдохнул Лео, залпом выпивая то, что было у него в бокале.

— Я могу вам предложить что-нибудь ещё? — громко обратился Рома к сидевшим за столом гостям, даже не потрудившись как-то изменить голос. Лео повернулся к стоявшему позади него официанту.

— Да, Роман, налейте мне ещё немного, — Демидов мельком взглянул на него и, более внимательно посмотрев на бейдж, поставил бокал на стол. — Я чувствую, что это имя меня жутко раздражает.

— Организуйте нам смену блюд, — бросил отец Лео Гаранину, так же как и сын, лишь мельком взглянув на стоящего перед ними молодого блондина. Никакого узнавания в глазах Демидовых не промелькнуло. Рома наклонил голову и вышел за пределы барьера, направляясь в сторону кухни.

— Пятый столик, смена блюд, — тихо сообщил он молодому человеку, собирающему заказы.

— Роман Георгиевич? — парень удивлённо посмотрел на подошедшего Гаранина. — Мы вас сразу не узнали. Вы что, решили управлять операцией, находясь вместе с нами в пределах особняка?

— А что, у вас есть какие-то возражения? — Роман, нахмурившись, посмотрел на отшатнувшегося парня.

— Нет, конечно. Просто это довольно неожиданно, обычно вы руководите на расстоянии, — наконец, ответил парень, справившись с волнением. — Но так даже лучше, всё-таки место достаточно специфическое.

— Смените меня, — бросил Роман проходившему мимо официанту, у которого несколько минут назад Ожогин забрал поднос. — Думаю, с меня на первый раз хватит, — официант тут же направился к пятому столику.

Немного подумав, Роман достал телефон и набрал номер Демидова, стоя в коридорчике и глядя, как Лео берёт трубку. Как только Демидов ответил, Роман тихо произнёс:

— Привет. Слышал, ты наконец-то вернулся.

— Я приходил к тебе пару часов назад, чтобы вытащить тебя из твоей берлоги и отправиться вместе к Наумову, но тебя не было в офисе. И это очень странно, ты же практически никуда не выбираешься, — вполне спокойно ответил Лео. — Да, и у меня для тебя плохие новости. Ты — сволочь. Знаешь об этом?

— Это всего лишь артефакт, — стараясь говорить спокойно, сказал Гаранин. — Лео, он свободно продавался на легальном рынке. И он даже не тёмный. Хоть на нём и стоит клеймо Эдуарда Лазарева. Поэтому не нужно ни в чём меня обвинять. Ты в курсе, что зациклен на безделушках времён Империи?

— А ведь я хотел тебя простить, пока ты снова не оскорбил меня в лучших чувствах. Ты знаешь, сколько сейчас стоит полный комплект? — мягко поинтересовался Лео, поднимаясь на ноги и выходя из-за стола.

— Меня только что просветили в этом вопросе, — невесело хмыкнул Роман. — Завтра встретимся? — спросил он, встретившись взглядом с повернувшейся к нему Кристиной.

— Обязательно. У меня порталы практически закончились. И ты после случившегося не посмеешь мне их не сделать! — Демидов сбросил звонок и вернулся за столик к своим родственникам.

— Разговоры в зале по телефону официантам запрещены, ты что творишь? — прошипел подошедший к нему Женя и протянул руку, в которую Роман вложил телефон. — Убедился?

— Крис меня узнала…

— Конечно, узнала. Если бы после того, как ты притащил ей одно из самых дешёвых вин этого ресторана, она ничего не поняла, то я бы окончательно утвердился в том, что Древние Рода вымирают, — фыркнул Ожогин. — Ладно, пойдём, самое интересное сейчас в соседнем зале происходит.

— Но там же фуршет, — попытался возразить Роман, особо не сопротивляясь, когда Женя схватил его под руку и потащил в кабинет администратора.

— Это не просто фуршет, это свадьба! Обслуживание столика было так, развлечением. Кроме того, к нам пришло понимание, что с тобой придётся очень много работать. И опусти уже голову!

* * *

— Лена, идём, никто тебя здесь не съест, — звонкий голос Ванды заставил меня обернуться.

— Привет, — Долгова зашла в столовую следом за Вишневецкой. Точнее, Ванда её упорно тащила за руку.

— Привет, — я улыбнулся, глядя на девушку. — Наконец-то настал тот день, когда ты всё же решила к нам присоединиться? — я разглядывал девушку, ставшую за такой короткий промежуток времени неотъемлемой частью моего окружения.

И я пока представить себе не могу, что она покинет поместье, когда её контракт закончится, и исчезнет из моей жизни, так же как и волки. А это произойдёт уже очень скоро. И я не имею никакого права её задерживать.

Не так давно я попросил Гомельского надавить на руководство ветеринарной академии, чтобы её приняли на учёбу на особых условиях. Правда, эти особые условия появились только в этом году и представляли собой специально открытый неизвестным частным лицом благотворительный фонд. Поэтому она даже при желании не сможет узнать, что я приложил к этому руку. Сомневаюсь, что в противном случае она бы приняла мою помощь.

Моё решение привело Артура Гавриловича в полный восторг. Скошенные проценты по налогам в этом случае превышали даже те, что мы получили после благотворительного показа. Так что можно смело сказать, что в Париже мы страдали зря.

Что не сделаешь ради несчастных зверюшек. Ну и Лены, которая никак не могла позволить себе обучение в этом году. Об этом рассказала Ванда, и, собственно, после этого я и организовал этот благотворительный фонд. Мне даже думать было неприятно, что она ещё целый год будет мотаться по стране, обучая неизвестных людей азам верховой езды. Я тряхнул головой, стараясь не думать об этом. Всё-таки у нас сегодня праздник как-никак. Но как же я хочу удержать её… Точнее, всех их, да всех.

— Ванда была очень убедительна, — смутилась Лена, встречаясь со мной взглядом и садясь на стул в дальний конец стола.

— Ну ещё бы, совершеннолетие у всех нас наступает только раз в жизни, — фыркнула Ванда, отходя в сторону и освобождая проход.

Раздался хлопок, и прямо передо мной появился Лео, отпрянув от стола.

— Я говорил, что это не слишком удобно, — он отряхнул светлый пиджак. Что у него за страсть к белому цвету? — Но я укажу Роману на его оплошность и, надеюсь, следующая партия порталов будет вести куда надо.

— Даже не сомневаюсь в этом, — саркастически произнёс я. А ведь мы до последнего надеялись, что он передумает и не придёт.

— О, с вами, милая девушка, я ещё не знаком, — Лео в это время уверенно подошёл к Лене и, подхватив её руку, прикоснулся к ней губами. — Лео Демидов.

— Елена Долгова, — ошарашенно произнесла она, после чего повернула голову ко мне. В её взгляде застыло удивление и растерянность. Я же сжал в руке столовый нож. Мне было неприятно видеть, как её разглядывает Лео. Более неприятно мне было только тогда, когда Ромка пытался с ней флиртовать.

— Очень приятно, — ответил Демидов, присаживаясь рядом с ней. — И чем вы занимаетесь, если не секрет?

— Лео, отстань от моей подруги, — приторным голосом проворковала Ванда.

— Знакомство с другими твоими подругами в прошлый раз закончилось не слишком приятно. Поэтому, пожалуй, я действительно отложу наше общение на некоторое время, — пересаживаясь ко мне ближе, проговорил Демидов.

В это время столовая начала заполняться людьми, и за пять минут до времени отправления все уже были в сборе.

— Если вы не возражаете, я хочу произнести тост первым, — встал на ноги Демидов, поднимая бокал с шампанским. — Я очень рад, что в своё время смог познакомиться с Дмитрием, ставшим впоследствии моим другом. И я искренне счастлив, что один из немногих знаю его тайну, и удостоен чести быть представленным Эдуарду. Но об этом я говорю постоянно, поэтому хочу просто поздравить вас всех с днём рождения и пожелать, чтобы мы все этим составом собирались вместе постоянно.

— Прозвучало как проклятье, — пробормотал Эд. — Но спасибо, конечно.

— Пользуясь случаем, хочу вручить Эдуарду этот скромный презент, — и он протянул Эду коробку, которую заметил и успел подхватить, когда пересаживался.

Эдуард вскинул брови, хмыкнул и развязал бант. Развернув коробку, он вытащил из неё диктофон. Покрутив его в руке, поднял недоумённый взгляд на Лео.

— Я долго думал, что бы подарить, — ответил на его невысказанный вопрос Демидов. — И почему-то пришёл к выводу, что это должна быть безделушка без капли магии. Чисто техническая машинка для записи голоса. Там внутри кассета должна быть.

Эдуард ещё раз задумчиво осмотрел диктофон, положил его на стол рядом со своей тарелкой и встал.

— Это неожиданно, и, что ни говори, очень приятно, — ответил он и протянул Лео небольшой футляр. — Я тоже хочу сделать тебе небольшой подарок. Как ты знаешь, Вероника не была Тёмной. Женщин Тёмных не бывает. Таков закон магии. Но, она была артефактором, и иногда для работы ей требовались тёмные нити. Тогда её брат, хм, — он покосился на нахмурившуюся Лену и продолжил, — сделал для неё своеобразный накопитель тёмной энергии. Но в отличие от тёмных артефактов, эту энергию из накопителя может взять любой маг. Так что вот, держи. Я знаю, насколько для вашей семьи важны вещи, принадлежащие когда-то Веронике.

— Я… — Лео открыл футляр дрожащими руками. — У меня слов нет.

И он принялся рассматривать лежащий на красном бархате серебристый жезл. Проведя пальцами по клейму Эдуарда, Демидов осторожно закрыл футляр и прижал его к груди. После этого схватил бокал с шампанским, который перед тем, как вручить подарок, поставил на стол.

Мы чокнулись бокалами и под громкое «Ура» выпили игристое вино. Это был первый раз, когда я попробовал алкоголь. До этого мы с Вандой не решались на подобный эксперимент. Мы, опасаясь за стабильность своей магии, а я к тому же боялся, что во мне взыграют гены Казимира, и… Понятно, чем подобное могло бы закончиться. Ну и Егор не пробовал ничего крепче лёгкого пива просто с нами за компанию.

Но сегодня Эдуард с Андреем официально заявили, что наша Ванда стала полностью стабильна, и теперь ей можно всё, не опасаясь за последствия, собственно, как и мне. Поэтому в чём-либо в этот день мы решили себя не ограничивать.

В голове сразу же зашумело, и захотелось захихикать.

— А теперь сюрприз, — радостно оповестила всех Ванда.

Я притронулся к столу, призывая дар и активируя портал, созданный из скатерти, перенёсший нас на мою яхту вместе со столом и стульями. Такой пространственный портал был невероятно сложен в изготовлении, но у меня получилось его сделать с первого раза.

Как только капитан получил сигнал о том, что пассажиры на борту, яхта сорвалась с места, устремляясь из уютной бухты, в которой был расположен порт, в неприветливые морские воды.