Глава 9

— Наконец-то я дома! — дверь гостиной распахнулась, и на пороге возник сияющий Демидов. В руках он нёс огромные коробки, которые Лео просто свалил у порога, проходя в комнату. — Это было просто невыносимо. Почти год я ничего не видел, кроме своей каюты, моря и Кристины. И сейчас, сойдя, наконец, на берег, я понял одну очень важную вещь: я ненавижу море!

Прошёл уже месяц после того, как взбешённый Ромка закрыл Гильдию, и с этого времени от него не было ни одного известия. Но, благодаря работе в Службе Безопасности мы хотя бы были в курсе, что он жив. Этого нам пока хватало, чтобы сильно не переживать за него, а то слухи, доходившие до нас о том, что творилось внутри его Гильдии, были противоречивыми и не слишком приятными.

Как-то незаметно прошли дни рождения Ванды и Егора. Гаранин так и не позвонил ей, даже с днём рождения не поздравил, хотя сегодня в новостной ленте промелькнула заметка, что вторая Гильдия снова функционирует.

На службе нас больше к операциям не привлекали, мы пока осматривались и вникали в детали. Утром же нам выдали значки и удостоверения, а Ванду с Егором привели к присяге. К обычной, потому что хмурый Эдуард сказал, что в ритуальной комнате пока делать нечего, он там всё ещё возится с защитой. Так что татуировки у Вишневецкой и Дубова были примерно как у Громова — простое око Гора, без волков и других отличительных знаков.

И вот сегодня мы решили устроить небольшой праздник. Нам всем нужно было расслабиться и отвлечься. И тут произошло явление Демидова, чтоб его!

В гостиной мы сидели втроём: я, Ванда и Егор. И сейчас могли только моргать, глядя на Леопольда, схватившего одну из коробок. Он внимательно прочитал, что на ней написано, и быстро пошёл в направлении Ванды.

— Дома? — прошептал Егор, наклоняясь ко мне. — Демидов сказал, что он дома, я не ослышался?

— Боюсь, что нет, — процедил я и добавил громче. — Лео, ты что же сразу направился сюда? Даже не навестив родных?

— Разумеется, я побывал в родовом поместье, — Демидов остановился рядом с диваном. — Нужно было отвезти туда Крис. Правда, она практически сразу уехала к родителям, но обещала присоединиться к нам в «Радости волка», чтобы отметить наше возвращение.

— А почему ты сейчас здесь, а не празднуешь своё возвращение? — осторожно спросила Ванда, глядя на Лео снизу вверх.

— Забежал, чтобы поздороваться. И сообщить, что я, наконец-то, вернулся! — он протянул коробку Ванде. — Ну и чтобы поздравить вас всех с совершеннолетием. А Эдуарда — просто с днём рождения. Это тебе.

— Спасибо, конечно, — Ванда осторожно взяла коробку. — Но у меня день рождения уже прошёл.

— Знаю, — махнул рукой Демидов. — Я не мог присутствовать на этом празднике жизни, потому что был в этот момент в море. Я уже говорил, что ненавижу море?

— Говорил, — медленно ответил я, пытаясь понять, как он «заскакивает» сюда из Москвы. — А…

— Это тебе, — и Лео протянул очередную коробку Егору. — Видишь, я про тебя не забыл.

— Ну хоть кто-то про меня не забыл, — Егор взял коробку и посмотрел на меня, разводя руками.

— Дима, это твой подарок, а это подарок Эдуарда, — и Лео сунул мне в руки очередную коробку и указал на оставшуюся. — Где он, кстати?

— Эд занят, — ответил я. По правде говоря, я не знаю, чем он был занят, потому что Эдуард с утра заперся в ритуальной комнате. Что уж он там делал, ума не приложу, наверняка, что-то очень важное. Не исключено, что он делает что-то для Службы безопасности, в которой проводит больше времени, чем дома, начиная с того дня, как я принял присягу офицера.

— Я так и понял, — Лео пристально смотрел на нас. — И что, вы даже не откроете подарки?

С ним спорить было бесполезно, поэтому я первым вскрыл свою коробку. Внутри лежала форма для игры в поло. Абсолютно весь комплект, включая небольшой шлем.

— Эм, спасибо, конечно…

— Я прекрасно знаю, что ты поедешь к Моро. И Савин мне сказал, что ты не позаботился о форме. Дима, неужели ты собирался надеть то убожество, которое Моро предлагает своим гостям? — Лео только головой покачал. — Все туда едут с определённой целью, и важно показать отцам присутствующих девушек, что ты дорого стоишь.

— Отцам? — я помотал головой.

— Разумеется, — чопорно ответил Демидов. — Дима, что ты как маленький? Не делай вид, что не понимаешь, о чём я говорю.

— О, какая прелесть, — возглас Ванды заставил нас прерваться и повернуться в её сторону.

Вишневецкая держала в руках десять длинных шпилек для волос. Каждую венчал цветок из драгоценных камней, а вот сама шпилька… Длинная, очень прочная на вид и очень острая. В общем, ножи Ванде можно с собой не брать, всего-то сделать строгую причёску и скрепить волосы этими, так называемыми, шпильками.

— Это называется кандзаси, — тут же ответил Лео. — Они бывают ещё трёхзубые, но я тебе заколку в виде стилета в прошлом году дарил, так что… Сразу о тебе подумал, когда мы зашли в ту лавку в Японии, и я увидел их в витрине.

— Спасибо, — Ванда встала и порывисто обняла Лео.

— В наших отношениях совершенно однозначно наступил прогресс, — заметил Лео, аккуратно, едва касаясь девушки, похлопав её по спине, после чего отстранился и повернулся к Егору.

Дубов всё ещё держал коробку и не спешил её открывать. Заметив взгляд Лео, Егор пожал плечами и потянул ленту, развязывая огромный бант. На этот раз Демидов был неоригинален и подарил Егору часы.

— Спасибо, — Егор сразу же надел их на руку. — Даже не знаю, что сказать.

Лео хотел что-то ему ответить, но его прервал дворецкий Николай, вошедший в этот момент в гостиную.

— Дмитрий Александрович, Андрей Николаевич Громов… — и тут он увидел Демидова. Николай резко замолчал, разглядывая гостя. — Нет, я так не могу, — наконец, произнёс он. — Как вы оказываетесь в поместье, господин Демидов? Я уже наказал охранникам на воротах, чтобы они меня предупреждали о ваших визитах. Но вы здесь, а мне никто ничего не сообщил! Каким образом вы их миновали?

— Ах да, об этом, — и Лео вытащил из кармана несколько патронов и свалил в кучку на стол. — Вот, не знаю, куда их девать, нельзя же просто утилизировать.

— Что это? — я повертел в руке патрон для пистолета и снова бросил туда, откуда взял.

— Это использованные порталы. Вот эти, покороче, — для перемещения сюда. Всё-таки Тверь так далеко от Москвы, — Лео покачал головой. — А вот эти, винтовочные, — для перемещения в моё родовое поместье.

— Кто тебе сделал эти порталы? — тихо спросил я, поднимая патрон и заново его рассматривая.

— О, у меня есть один знакомый артефактор, — Лео улыбнулся, я же откинулся на спинку стула, глядя при этом на друзей, недоумённо переглядывающихся в этот момент.

— Проблема портала заключается не в том, что он слишком сложный, отнюдь. Наложить пространственные координаты и добавить векторную пространственную переменную в принципе может сделать полный кретин, — я сложил руки на груди. — Проблема в энергии. Один такой портальчик может осушить среднего мага досуха вместе с накопителем. Именно поэтому все предпочитают перемещаться на автомобилях и самолётах, даже представители Древних Родов. Но лично я знаю одного артефактора которому не требуется накопитель, для создания портала. Но не думал, что он настолько добрый, что станет снабжать Лео вот этим, — и я указал на патроны.

— Я не знал, что Гаранин — артефактор, — протянул Егор.

— На самом деле, это его основная специализация, — я говорил, не сводя внимательного взгляда с Лео. — Рома же может манипулировать всеми известными нитями силы, кроме тёмной. Да и полузакрытый резерв позволяет просто за беседой наделать кучу порталов, — пояснил я внимательно слушавшей меня Ванде. — Почему именно патроны?

— Что у него было под рукой, когда я его попросил несколько порталов, из того он их и сделал. Разрядил парочку обойм, пока я приводил разумные доводы о пользе договорных браков, — ответил Демидов. — Мне, кстати, совершенно не удалось его переубедить. Вот же баран упрямый.

— По-моему, он тебе очень недвусмысленно угрожал, потому и патроны, — хмыкнул Егор. — Наверное, если бы ты его сильно достал, он бы применил их по прямому назначению.

— А вот у меня другой вопрос: откуда у него были координаты моего поместья, до того как он побывал у меня? — продолжал я буровить Лео пристальным взглядом.

— Так ведь я ему сказал, — Демидов удивлённо посмотрел на меня. — Дима, ты иногда задаёшь очень странные и глупые вопросы, — он покачал головой. — А что, Роман, наконец-то, побывал у тебя в гостях? Что ещё такого же интересного произошло, пока меня держали взаперти, наедине с женой, целый год? — он прямо посмотрел на Ванду, но она только губы сжала, ничего не ответив. — Неважно, он мне потом всё равно расскажет. А что касается координат… Роман, похоже, что-то перепутал, потому что я постоянно оказываюсь в столовой. Это ужасно неудобно, на самом деле. К тому же меня ещё ни разу никто не встретил и не проводил к вам. Мне приходится бродить по дому в поисках хоть кого-то живого.

— Ты утрируешь, — и я посмотрел на Николая, мрачно сверлящего Лео непроницаемым взглядом. — Что ты говорил про Громова?

— Андрей Николаевич сейчас разговаривает с полковником Рокотовым, после чего хочет встретиться с вами, — и с этими словами Николай вышел из гостиной, не глядя больше на Демидова.

Мы некоторое время молчали. Ванда подошла к столу и принялась бездумно брать один патрон за другим, внимательно рассматривая каждый. Что она хотела на них разглядеть?

— Я правильно понимаю, празднование будет вечером? — деловито спросил Лео. — Только давайте, если можно, обойдёмся без прошлогодних потрясений. А сейчас мне нужно удалиться. Праздничный обед, я же говорил, но вечером обязательно буду. Тем более что я так и не поздравил Эдуарда.

Он уже сделал шаг к двери, но тут она снова распахнулась, и вошёл Николай с огромным букетом белых лилий.

— Госпожа Вишневецкая, это вам. Только что передал курьер, — произнёс дворецкий и поставил корзину с цветами на стол, после чего вышел, гордо подняв голову.

— Кто-то, похоже, запоздал с поздравлениями, — проговорил Егор, потянувшись к карточке. — Вам не кажется, что они какие-то увядшие? Или это вовсе не поздравление с прошедшим днём рождения, а просто какой-то цветочный магазин решил избавиться от цветов? И подружке Наумова приятно сделать, и цветы утилизировать? Ну а что, не выбрасывать же.

— Дубов, ты просто… — Ванда всплеснула руками.

— Так, здесь, кажется, что-то есть, — пробормотал Егор, бросая карточку на стол, даже не открыв её, и потянулся за настоящим подарком.

Но его опередил Лео. Он подошёл к столу и выхватил из центра букета изящный кинжал. Рукоять была тонкой, инкрустированной драгоценными камнями и явно под женскую руку.

— Какая прелесть, — прошептала Ванда, поднеся руки к горящим щекам. Секунду она разглядывала кинжал, а потом схватила карточку. Я заглянул в неё через плечо девушки и прочитал: «Так как поживают мои кинжалы, Вэн? Думаю, этот подойдёт тебе больше».

— Нет чтобы самому прийти и поздравить, — я покачал головой. — Уже ведь вроде бы определился. Или у него снова шатания начались?

— Ну он же был занят, — пролепетала Ванда, всё ещё рассматривая карточку.

— Это клеймо Эдуарда! — воскликнул Демидов и тут же нахмурился. — Я не чувствую в нём Тьму.

— Потому что конкретно в этом кинжале её нет, — в гостиную вошёл Эдуард, лишь мельком взглянув на кинжал, который Лео всё ещё держал в руке. — Он был предназначен для человека, не владеющего тёмной магией.

— Откуда он у Гаранина? — Лео уже успел посмотреть на карточку. — Где-то я его уже видел. Тебе сегодня приходила свежая пресса? — Его взгляд метнулся к журнальному столику, на котором лежала стопка газет. — Так, что тут у нас? — и он зашуршал листами. — Ага, говорил же, что где-то видел этот артефакт. Этот кинжал был продан на аукционе две недели назад за скромную сумму в два миллиона золотых рублей. Столь небольшая сумма обусловлена отсутствием центрального камня. На нём, по мнению эксперта, были завязаны заклятья, и отсутствие камня сразу же очень серьёзно снизило стоимость кинжала, — прочитал Лео. — Ну что же, за него даже Моро не торговался, а теперь понятно, почему имя покупателя было скрыто. Даже странно, почему Роман его купил, да и отец в торгах не участвовал.

— Потому что эксперт ошибся, — Эдуард улыбнулся, забрал у Демидова кинжал и подошёл к Ванде. — Центральный камень был просто украшением, вязь заклятий идёт по самому клинку. Я всегда накладывал их во время ковки, кажется, я уже говорил об этом. И спустя столько времени артефакт всё ещё работает. Чары, наложенные на него, действуют и по сей день. Девушка, которой он предназначался, владела даром воздуха.

— Так, даром воздуха владела… — задумчиво проговорил Лео, но Эд не дал ему договорить.

— Нам исполнилось четырнадцать, когда я сделал этот кинжал для Вероники. Она практически сразу извлекла центральный камень из рукояти, тем более что он ей мешал, и сделала… — он не договорил. Подняв руку Ванды, тут же приложил изумруд её перстня к пустой выемке. Камень занял выемку просто идеально, а Эдуард закончил: — Вероника сделала мне это кольцо. Полагаю, Роман заметил, что выемка центрального камня совпадает с изумрудом перстня, поэтому-то он и купил этот кинжал для нашей Ванды.

— Как он мог? — Демидов смотрел на пару: кинжал и перстень, как на гремучую змею. — Вот же… — Его взгляд поднялся на Ванду. — Я, кажется, снова начинаю испытывать к тебе неприязнь. Так, мне нужно удалиться, чтобы прийти в себя. Но я помню, праздник вечером. Я обязательно буду.

Лео быстро вышел из гостиной, так и не поздравив Эдуарда. Мы молча смотрели ему вслед. Лишь спустя минуту Егор тряхнул головой.

— Это что сейчас было? — Он поднялся, собрал все распотрошённые коробки и свалил их в кучу перед дверью. Немного подумав, отодвинул в сторону подарок для Эда, не отдав его. Видимо, предоставил шанс Демидову самому поздравить именинника.

— Демидов, это был Демидов, — и я засмеялся, закрыв лицо руками.

— Да уж, — Эд покачал головой. — Кто-нибудь в курсе, что Николай делает в столовой? Зачем он там устанавливает старые радио и видео няню?

— Понятия не имею, — я развёл руками.

— Ладно, пойду выясню. Заодно какую-нибудь безделушку, принадлежащую Нике, найду. Лео подарю, чтобы он хоть немного успокоился, — и Эд вышел из гостиной, покосившись на коробку со своим подарком. Как только дверь за ним закрылась, я сразу же сел на своё место, быстро проговорив:

— Так, давайте вернёмся к нашему плану, пока Громов не пришёл.

— Да, это должно быть весело, — ответила Ванда, со счастливой улыбкой прижимая к груди кинжал. Мы снова втроём расположились за столом, продумывая план празднования.

Сегодня был не просто наш с Эдом день рождения. Мне вдобавок ко всему исполнялось восемнадцать лет. Да ещё Иван сегодня за завтраком сообщил, что их контракт подходит к концу, и за день до моего отъезда к Моро они покинут моё поместье. Так что это был ещё и прощальный вечер.

Вначале всё должно быть чопорно и пристойно, как и любили праздновать дни рождения мои предки. Изучив семейные хроники, я понял одно: Лазаревы совершенно не умели развлекаться. Хотя нет, развлекаться-то они умели, хоть и несколько специфически. Но вот празднования дней рождений членов Семьи, проходили тихо и были ничем не примечательными. Так что начать мы решили с обычного ужина, а затем продолжить уже в другом месте.

Ничего грандиозного, шумного, без лишних зрителей. Всего-то четырёхчасовая прогулка по морю на моей яхте. Естественно, с накрытыми столами, запланированным салютом и без прошлогодних потрясений, как выразился Демидов.

На яхту мы должны были переместиться при помощи портала. Он же по истечении четырёх часов доставит всех нас обратно. Мы решили ограничиться четырьмя часами. А если кому-то не хватит веселья, то Тверь недалеко, и ночные клубы работают всю ночь.

— Да, мы переместимся вечером, — я раздавал последние распоряжения капитану яхты. — Нет, я не могу сказать, сколько точно будет человек. Мы прибудем все одновременно, не переживайте. Как только получите сигнал, отчаливайте.

Выслушав ответ, я бросил трубку на стол и потянулся.

— Ну что, выслушаем Громова и до вечера свободны? — спросил Егор. — Я хочу ещё раз вероятности событий у Моро просчитать, а то у меня хрень какая-то получается. Всегда разный итог. Такое чувство, что не события просчитываю, а на эфирита карту вероятностей хочу составить. Даже с эрилями такой ерунды никогда не получается. С Тёмными проще, их вообще просчитать нельзя, — недовольно закончил друг, поморщившись.

Громов словно услышал его слова, потому что практически сразу дверь в гостиную распахнулась, и Андрей Николаевич вошёл, направившись к своему любимому креслу. Вид у него был, мягко говоря, не слишком радостный.

— Что-то случилось? — осторожно спросил я у начальника Службы Безопасности.

— Да, чёрт подери! Как будто мне Эдуарда мало. Рокотов сейчас намекнул, что уже набегался по джунглям, а от правительств разных стран его тошнит. И предложил помочь создать силовой блок, — рявкнул Громов.

— Так это же хорошо, — я невольно улыбнулся. — Это просто отлично, как мне кажется…

— Нет! Силового блока не будет! По крайней мере, пока. Этот вопрос ещё только на стадии обсуждения, — Громов провёл рукой по лицу. — Я понимаю необходимость реорганизации, правда, понимаю. Но я не принимаю такие решения самостоятельно, вот в чём проблема. И вот почему мне был так необходим Тёмный в команде. А если он ещё Лазарев и Наумов одновременно… Когда ты до конца освоишься, то мы вместе сможем продавить этих уродов, вставляющих мне палки в колёса. Им меньше всего хочется, чтобы у Службы Безопасности появились боевики. Ну а если у нас не получится, то, видят Боги, я натравлю на них Эдуарда. И, как говорили твои предки: «Да будет милостива к ним Прекраснейшая».

Громов выдохнул, пытаясь привести расшатанные нервы в порядок. Да, тяжело ему приходится. И ведь он единственный, кто может заблокировать любое решение Парламента и президента. Про всяких министров я вообще молчу. Даже не представляю то давление, которое Андрей Николаевич испытывает ежедневно.

— Так, ладно, — Громов взял себя в руки и посмотрел на меня. — Я приехал для того, чтобы сообщить, что на приёме у Моро Клещёв точно будет присутствовать. Это совершенно достоверная информация.

— Он что, как-то сумел приглашение получить? — я невольно нахмурился. — Если даже Демидовы не смогли попасть на это великосветское сборище.

— Любые вечеринки и приёмы подобного толка заканчиваются обычно одинаково, и слово «вакханалия» — это весьма слабое определение того, что будет твориться под вечер второго дня и ночью, — Громов скупо улыбнулся. — Собственно, поэтому тебе не рекомендовалось присутствовать на этом приёме до своего совершеннолетия. И вам, кстати, тоже, — он повернулся к притихшим Егору и Ванде.

— И мы будем официантами, на которых традиционно никто не обращает внимания, — вздохнул Егор.

— Не прибедняйся, — хмыкнул Громов. — Официанты тоже не остаются внакладе. И тебе это прекрасно известно, не первый раз будешь подносы таскать. А что касается официанток, то переживать не стоит. Продолжение вечера у них бывает, если только сами захотят, -добавил он, глядя на нахмурившуюся Ванду.

— Так что с Клещёвым? — тихо спросил я, когда Громов задумчиво замолчал.

— Он прибудет вечером, неофициально. Если я правильно понял, у него есть связи во фландрийской Службе Безопасности, в задачу которой входит частичная охрана приёма. Слишком много очень влиятельных лиц приедет, чтобы рисковать.

— Хорошая Служба Безопасности, ничего не скажешь, — я только глаза закатил. — Надеюсь, в нашей такого бардака нет.

— У нас сотрудники дают более серьёзную клятву, — спокойно ответил Громов. — Но даже я не могу гарантировать, что не найдётся место подлости, жадности или обычной глупости.

— Человеческий фактор, — задумчиво проговорила Ванда.

— Да, пресловутый человеческий фактор, — согласился Громов. — Клещёву нужен «Феникс». Он пойдёт на многое, чтобы его заполучить. И, по моим данным, один из этих неадекватных артефактов как раз находится у Моро. Мне сообщили, что Клещёв прибудет с внушительной командой поддержки и попытается выкрасть «Феникс» прямиком из хранилища. Нет, он мог бы попробовать его купить, но Моро, судя по слухам, уже кому-то продал артефакт, и в дни приёма состоится его передача покупателю. Ты что-нибудь слышал об этом?

— Нет вроде, — неопределённо ответил я, перехватив быстрый взгляд, брошенный на меня Вандой и Егором. Но они промолчали, ничего не сказав. Не знаю почему, но мне казалось, что Громову знать о моей сделке с Моро не обязательно. — Мы должны будем его остановить? — спросил я.

— Нет, — Андрей Николаевич покачал головой. — Так как он там будет не один, даже не приближайтесь к этому ублюдку. Просто если заметите его, сразу же сообщите Моро. Он за свою коллекцию кого угодно на куски порвёт, — и Громов жёстко улыбнулся. — Как бы мне ни нужен был Клещёв, но рисковать, чтобы эта плесень в итоге заполучила такой жуткий артефакт, я не намерен.

— Если это всё, то тогда я задам пару вопросов, можно? — после непродолжительного молчания обратился к Громову Егор. Дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Когда нам предстоит полноценно выйти на службу? Просто я узнавал, что никакой поддержки молодым специалистам у вас нет, а я уже неделю не могу найти жильё в Москве за адекватную цену.

— Я могу предоставить вам двоим служебную квартиру, — немного подумав, ответил Громов. — Но она небольшая, и вдвоём вам будет неудобно жить в одной комнате, так что постарайтесь определиться с жильём. Я вам даю двухнедельный отпуск для окончательного переезда. Дима, тебя я тоже жду через неделю. Если вопросов больше нет, то я, пожалуй, пойду.

— Дела, — проговорил Егор, глядя на закрывшуюся дверь. — Ванда, как у тебя с поиском квартиры?

— Глухо, — мрачно ответила она. — Но я сегодня спросила у отца. Он пообещал через знакомых что-нибудь узнать. И почему жильё в столице такое дорогое? Я думала, мне хватит скопленных денег хотя бы на первое время, но…

— Понятно, надеюсь, твой отец сможет чем-нибудь помочь, и ты на время приютишь меня у себя, — покачал головой Егор.

— Вы можете пожить у меня, — я замолчал под напряжёнными взглядами друзей. — Понял. Пока отложим этот разговор, поговорим через две недели, — и я примирительно поднял руки.

— Так, я у себя, если что. Буду пробовать считать вариации, — поднялся на ноги Егор. — Покручу, что сейчас известно стало, да что уже было известно. Может, у меня, наконец, всё сойдётся.