Глава 16

Вчера вечером уехали почти все волки, кроме Боброва. Они отработали контракт и вынуждены были вернуться на место своей постоянной дислокации. До этого меня научили плавать. Последнее занятие на побережье проходило уже под вечер вчерашнего дня, за три часа до их отъезда. При этом на море волки отправились все вместе. Эд с нами не переместился, он в этот день что-то доделывал в здании Службы Безопасности, доводя Громова до нервного срыва.

— Мой телефон у тебя есть, как и всех остальных ребят, — Иван долго смотрел на меня, стоя в холле. — Увидимся.

— Да, увидимся, — пробормотал я.

Вот и всё, ещё одна страница твоей жизни закончена, Митя. Даже интересно стало, когда именно мы увидимся. Рокотов подхватил свою сумку и вышел из дома. Я же остался стоять в холле один. Стоял я там довольно долго, глядя на закрытую дверь. Прошло, наверное, минут десять, прежде чем я покачал головой и пошёл дописывать доклад о проведённой операции для Громова.

А сегодня утром уехал Андрей, чтобы проверить готовность самолёта к вылету. Мы остались в поместье с Эдуардом одни.

— У тебя есть квартира в Москве? — спросил Эд за обедом.

— Да, конечно, — я кивнул, ковыряясь в каком-то салате. Есть не хотелось. Оказывается, я привык к толпе в доме гораздо больше, чем представлял себе. — Саше она нужна была, чтобы не мотаться в Тверь во время заключения важных сделок. Я даже помню, как именно он её покупал… — как всегда, когда я вспоминал отца, сердце пропускало удар.

Григорий когда-то сказал, что это не пройдёт никогда, только со временем станет не так остро. Прошло уже столько лет, вот только горечь слабее почему-то никак не становилась. Хорошо ещё, что она проявлялась сейчас только в те моменты, когда я вспоминал его целенаправленно.

Эдуард внимательно смотрел на меня, отложив столовые приборы в сторону. Словно в очередной раз пытался покопаться в моей голове, снова забывая, что это невозможно.

— Я дал поручение Гомельскому приобрести мне квартиру, — наконец, сказал он. — Думаю, будет лучше, если мы станем обитать в столице в разных местах. Я добавлю к распоряжению, чтобы моё жильё располагалось недалеко от твоего и от Службы Безопасности.

— Ты настроил защиту? — спросил я, бросая вилку с ножом на стол. Всё равно мне с утра кусок в горло не лезет.

— Да, — Эд задумчиво смотрел на нож. — Не понимаю, как кто-то умудрился запустить руки так глубоко и ему их не оторвало. Хорошо хоть ритуальный зал не тронули. Ладно, пока я обустраиваюсь в Москве, Громов может вздохнуть спокойно.

— Сомнительная радость на самом деле, — я хмыкнул.

— Ты поел? — Эдуард поднялся из-за стола. — Тогда пойдём за мной. Это надо было немного раньше сделать, но в доме было очень много народа, а толпа в таком деле может помешать.

— Куда пойдём? — я невольно нахмурился.

— Увидишь, — Эд усмехнулся. — Не переживай, последнее, что я сделаю в своей жизни, это причиню тебе вред.

— Я знаю, просто… — недоговорив, я решительно вылез из-за стола и направился за своим, хм, старшим братом.

Мы спустились в ритуальный зал. Когда я туда зашёл, то недоумённо посмотрел на стоящую почти в центре пентаграммы кровать.

— Что это? — невольно вырвалось у меня.

— Понимаешь, — Эд провёл пальцем по губам, — на совершеннолетие многие состоятельные отцы водили своих сыновей в самые элитные бордели, чтобы куртизанки могли обучить их. Я даже не сомневаюсь, что если бы Александр Наумов был жив, то он лично отвёл бы тебя в подобное заведение. Так уж получилось, что из старших родственников у тебя есть только старший брат Эдуард, — он усмехнулся. Да уж, у этого Великого Князя ещё и самоирония присутствует. Но это я и раньше знал, когда он напоминал, что у него есть справка.

— Это не похоже на элитный бордель, — пробормотал я, облизывая внезапно пересохшие губы. Перед глазами пронеслась девичья фигурка верхом на рослом жеребце. Взгляд метнулся к кровати. Она сделала выбор, и он был не в твою пользу, Дима, смирись.

— Ты же знаешь, я очень плохо на самом деле отношусь к борделям, — серьёзно ответил Эдуард. — К любым, в том числе и элитным.

— Зачем всё это? Неужели я не смогу сам…

— Дима, нет ничего более убогого, чем слюнявый подростковый секс, — покачал головой Эдуард. — В паре хотя бы один из партнёров должен знать, что вообще нужно делать, чтобы было хорошо, а не странно, убого, ужасно… Эпитеты можешь сам подобрать.

— Ты исключаешь вариант, когда у обоих первый раз и им хорошо, — снова пробормотал я, сглотнув. Кажется, я начинаю догадываться, зачем мы сюда спустились.

— Нет, это скорее исключение, которое только подтверждает правила. В нашей Семье была традиция. Никаких борделей, по крайней мере в первый раз, — сказал Эдуард, заложив руки за спину. — Сейчас я отвечаю на твой вопрос, который ты задал мне год назад. Мы не отрабатываем на практике малый призыв и изгнание демона, потому что первым призванным демоном среди юношей Семьи всегда были суккубы. Обычно это происходило в ночь совершеннолетия.

— Ты хочешь, чтобы я… — я невольно попятился к двери.

— Сейчас ты будешь проводить малый призыв, а когда тебе откликнется суккуба, то ты сначала позволишь ей тебя просветить и обучить, и лишь после этого изгонишь. Они вполне договороспособные, так что можете сразу обговорить условия и запретные темы, — сказал Эдуард, делая шаг к двери. — Теорию ты знаешь. Чтобы всё прошло гладко, всё-таки это у тебя первый раз во многих смыслах этого слова, я назову тебе имя одной из суккуб. Чтобы не было никаких неожиданностей.

— А… — начал я, но, столкнувшись с пристальным взглядом Эдуарда, замолчал. — Понятно. Призываем и начинаем просвещаться. — Я нервно хохотнул, а потом махнул на всё рукой, шагнул к пентаграмме, на ходу вытаскивая кинжал. Ну что же, приступим, и я сделал разрез, произнося слова призыва.

Мне под ноги упал клочок бумаги с написанным на нём именем, и где-то на периферии слуха я услышал, как хлопнула дверь, ведущая в ритуальный зал.

— Скармора, — выдохнул я, и капля крови упала на бумажку, которая вспыхнула чёрным пламенем, и пепел тонкой струйкой полетел к центру пентаграммы, закручиваясь в самый настоящий смерч, разрастающийся, становящийся всё больше и больше…

Завихрения пепла остановились и рухнули на пол, образуя чёткий круг, в центре которого стояла невысокая, очень красивая женщина. И только кровавые всполохи в глазах с вертикальными зрачками выдавали в ней демонессу.

— Какой хорошенький мальчик, — проворковала суккуба и втянула носом воздух, словно принюхиваясь. — Невинный, и… Тёмный? Ну, нет, я так не играю, — последнюю фразу она произнесла совершенно нормальным голосом. Сложив руки на обнажённой груди, прикрыв её от моего шального взгляда, она ещё раз осмотрела меня. — Да ещё и Лазарев. Давненько ни о ком из ваших не было слышно. Давай начистоту, что тебе от меня нужно? Потренироваться в призыве — изгнании? Считай, что выполнил все условия наставника, и отправляй меня обратно.

— Не могу, — я вздохнул. — Проблема в том, что я не все условия наставника выполнил.

— Не хочешь же ты сказать, что хочешь меня не изгнать, а попытаться унич… — она внезапно замолчала и прищурилась, а затем её губы растянулись в обольстительной улыбке. — Вот оно что. Надо же. Ваша семейка решила вернуться к своей маленькой пикантной традиции?

Она вышла из тёмного круга и подошла ко мне. Обойдя, прижалась грудью к спине, а её руки потянули с меня футболку.

— Не так быстро, — я почувствовал, как воздух стал горячим и чувственным. А ещё я почувствовал, что мне никакой стимуляции не нужно, я вполне готов… к подвигам. И добавил слегка срывающимся голосом: — Нужно обговорить условия.

— Это тебе всё равно не понадобится, — и суккуба всё-таки стянула с меня футболку. — А условия стандартные. Половина твоего резерва, и ты сумеешь подарить волшебную ночь любой девушке, даже невинной, — промурлыкала она, и я, почувствовав её губы на своей шее, закрыл глаза. Мышцы на животе сократились, когда я ощутил на нём горячие руки демонессы. — У тебя очень опытный наставник, смотри, он позаботился, чтобы нам было комфортно.

Воздух вокруг задрожал от чар демонессы, концентрация которых выросла в разы. Я же вполне чувствовал в себе способность им противостоять. Вот только зачем? Последнее, что я сделал осознанно, — это поставил метку на источнике, чтобы она не забрала у меня больше половины резерва, после этого мы упали на кровать, и я приступил к изучению совершенно новой для меня науки.

Когда я выполз из ритуального зала, был уже вечер. Эдуард ждал меня в холле. Демонстративно посмотрев на часы, он покачал головой.

— Не слабо, — протянул он. — Можно сказать, что я горжусь тобой.

— О, заткнись, — я махнул рукой. — Наверное, мне хватит впечатлений на год.

— Брось, — Эд закатил глаза. — Тебе всего восемнадцать. Будь уверен, уже завтра ты будешь готов повторить, пусть и не в таком объёме, с обычной девушкой.

— Что-то сомневаюсь, — я поёжился. Из одежды на мне были надеты джинсы на голое тело, без белья.

— Просто поверь моему опыту, — он улыбнулся. — Иди в душ. Тебе нужно смыть с себя последствия. Кстати, ты её изгнал?

— Да, — я кивнул и побрёл в свою комнату. Вот в душ мне сейчас действительно необходимо.

— Я жду тебя в столовой, — мне показалось, или в голосе Эда прозвучала лёгкая досада. Словно он ждал, что я скажу, будто забыл провести изгнание, и суккуба сейчас всё ещё находится в пентаграмме. — Ты потерял не только много физических сил, но и энергии. Её нужно восполнить, чтобы к завтрашнему утру быть в норме.

Махнув рукой, я поплёлся в душ. Долго стоял под тугими струями, опершись на стену. Ну что же, это действительно было познавательно. Тело содрогнулось, переживая последние всплески пережитого удовольствия. Но кроме физического удовлетворения и усталости, я ничего не чувствовал. Возможно, дело действительно в партнёрше?

Выбравшись из душа, я постоял несколько минут у кровати, сам себе напоминая только что поднятого зомби. Эд прав, опустошение даже половины источника — это слишком чувствительно для меня. Всё-таки я к такому не привык. Нужно поесть, чтобы хоть немного восстановиться.

Натянув спортивные штаны и майку, я критически осмотрел себя в зеркале. Суккуба была предельно аккуратна, несмотря на демоническую страсть. Во всяком случае следов моего посвящения в виде засосов, царапин и других подобных отметин заметно не было. «Вот и отлично», — промелькнула в голове вялая мысль. Захлопнув дверь гардероба, я направился в столовую.

Эдуард задумчиво смотрел на накрытый стол, потом перевёл взгляд на меня.

— Ну что, завтра я почти что выйду в свет. Наверное, всё-таки лучше, что я сделаю это в виде Гвэйна. Когда я в шкуре волка, то не всегда могу контролировать звериные инстинкты, — он замолчал, а потом добавил: — Ты должен это помнить и одёргивать меня, если волк начнёт брать надо мной верх. Я давно не перекидывался надолго и могу слегка потеряться.

— Хорошо, — кивнув, я придвинул к себе запечённую курицу. От одного вида еды во мне разгорелся дикий аппетит. Думаю, что сейчас съем всю эту кур…

— Добрый день, — печально знакомый голос, раздавшийся в тишине столовой, заставил меня выронить нож с вилкой. Я медленно обернулся и увидел, что Лео стоит в дверном проёме. — Уже обед, надо же. Время летит так незаметно. А Гаранин опять что-то напутал с координатами. Сегодня я вместо столовой появился прямо в центре вашей прекрасной библиотеки. Это было три часа назад, — он посмотрел на часы и кивнул, словно подтверждая, что действительно провёл в нашем доме уже три часа, а мы ни сном ни духом.

— И что же ты делал в библиотеке в течение трёх часов? — осторожно спросил его Эд.

— Я пытался заставить себя выйти оттуда, но это было выше моих сил, — махнул рукой Демидов. — Чудесное место. Только вот мне не совсем понятно, почему у вас такое количество артефактов просто валяется в библиотеке, как придётся? У меня вот есть прекрасная сейфовая комната, специально для подобных вещей. А у Моро целое хранилище выстроено на территории поместья.

— У нас есть специальное хранилище для особо ценных артефактов, в Первом Имперском банке, — ответил Эдуард и нажал на кнопку вызова. Дворецкий появился так быстро, как будто телепортировался. — Николай, принеси приборы для господина Демидова. Полагаю, Леопольд не откажется с нами пообедать.

Николай уставился на Демидова, как на призрака. Потом перевёл взгляд на установленные приборы наблюдения и снова посмотрел на Демидова.

— Он в библиотеку на этот раз телепортировался, — философски ответил я на немой вопрос, застывший в глазах дворецкого. — Скорее всего, Роман настроил портал, взяв почему-то за точку перемещения именно её. Тогда он находился в ней достаточно долго, чтобы испытать терпение Андрея. Видимо, это ему запомнилось больше всего в нашем доме, — прокомментировал я произошедшее. Николай, махнув рукой, выскочил из комнаты.

— Что это с ним? — спросил Лео, проводив Николая недоумённым взглядом.

— Не обращай внимания, — я улыбнулся. — Он просто расстроился, что не сумел встретить тебя со всем почтением.

— Ты выглядишь, — Демидов задумчиво посмотрел на меня, — уставшим.

— Диме пришлось не так давно хорошо потрудиться. Он потратил много сил и энергии, — Эдуард хохотнул.

— Какой-то магический эксперимент? — в глазах Лео зажглось любопытство.

— Можно и так сказать, — ответил я, бросив быстрый взгляд на веселящегося Эда. — Ты пришёл с какой-то определённой целью или просто нас навестить?

— Конечно, с целью, — Лео сел за стол, а я приступил к поеданию курицы. Я жрать хочу! Ничего, потерпит до тех пор, пока ему тарелку не принесут. А пока пускай расскажет, зачем притащился. — Я хочу поговорить с тобой о том, что ждёт тебя у Моро. Вообще-то, я рассчитывал на то, что нас пригласят, и я смогу стать для тебя проводником и наставником на этом празднике жизни, тщеславия и лицемерия. Но Моро не захотел в этом году видеть Демидовых. Поэтому я решил поговорить с тобой накануне твоего отъезда.

— Хм, — задумчиво протянул Эдуард. — Почему мне это напоминает разговор матери невесты с дочерью накануне свадьбы? Где заботливая мать объясняет все аспекты потери девственности?

Когда он закончил говорить, я почувствовал, что кусок курицы пошёл не в то горло, и закашлялся.

— Дима, не торопись. Эпидемия среди кур — это, конечно, очень печально, и я бы на месте правительства уделил ей побольше времени и сил, но она ещё не достигла критической величины, и эту замечательную курицу у тебя никто не отберёт, — слегка растягивая слова, произнёс заботливый братик. А Эд тем временем повернулся к Демидову: — Так что происходит у Моро, что требует такого пристального внимания?

— Ничего такого, что выбивалось бы за пределы приёмов вроде этого, — ответил Лео, глядя на меня. Видимо, раздумывал, надо ли меня постучать по спине или так сойдёт. — Основная цель этих сборищ — это заключение долгосрочных договоров и союзов посредством брака. Собственно, на приёме перед моим последним годом обучения были заключены предварительные договорённости между моим отцом и отцом Кристины, а также между покойным Русаковым и отцом Романа. Кто же знал, что Ромка так взбрыкнёт, — добавил он тихо. — Все, абсолютно все будут ждать от тебя, что ты объявишь наконец о помолвке.

— Какая помолвка, мне только-только восемнадцать исполнилось, — я прокашлялся и теперь возмущённо смотрел на Лео и на задумчивого Эдуарда.

— Тебе уже восемнадцать, ты глава Рода и бизнеса, и у тебя нет наследника! — Лео поднял палец вверх. — Дима, не хочу тебя огорчать, но если ты в ближайшее время не женишься или хотя бы не объявишь о помолвке, то твои акции резко пойдут вниз. И так уже бродят слухи, что ты отдаёшь бизнес поверенным, оставляя за собой общий контроль, а сам уходишь в Службу Безопасности.

— Это моё дело, чем я в итоге буду заниматься, — я почувствовал, как у меня на лице желваки заиграли.

— Конечно, твоё, — Лео ласково улыбнулся. — Вот женишься, твоя жена родит сына, и можешь заниматься чем хочешь. Хоть с Эвереста без парашюта прыгать, хоть хищную бегонию выращивать, хоть государственных преступников ловить. А пока будь так добр, присмотрись к девушкам и сделай выбор. У тебя он, хотя бы есть.

— Боюсь, Лео прав, — спустя минуту молчания сказал Эдуард. — Как бы тебе ни хотелось погулять, найти свою возлюбленную, но твоё положение практически не оставляет тебе выбора. И уж коли ты будешь присутствовать на представлении дебютанток, да ещё и в качестве основного блюда, если я всё правильно понял, то мы постараемся сделать твоё пребывание там максимально выгодным.

— А мне, как обычно, нужно смириться, — я швырнул нож на стол. Мне даже есть расхотелось. — Приятного аппетита. Можете продолжать меня предварительно женить. Лео тебя сейчас просветит, на кого мне нужно будет обратить внимание. А я, пожалуй, пойду спать. Раз уж я туда еду в качестве племенного жеребца вместо Матиса, то должен быть в форме.

И я вышел из столовой, оставив Эдуарда и Лео обсуждать предстоящий приём. Почти бегом добежав до лестницы, я остановился, глядя, как по ней спускается растрёпанный Ромка. Я даже глаза протёр, но Гаранин в домашней одежде продолжал спускаться. Он был заспанный, но выглядел вполне прилично.

— О, наконец-то, — сказал он вместо приветствия и шагнул ко мне. — Я уж думал, что никого не найду.

— Рома, а ты что здесь делаешь? — спросил я осторожно.

— Ты же меня приглашал приезжать, даже чтобы просто отдохнуть, — Роман невольно нахмурился. — Или я тебя неправильно понял? Но охрана на воротах ничего не сказала, а начальник сообщил, что мою машину поставят в гараж, вот я и подумал…

— Так, стоп! — я поднял руку, призывая его заткнуться. — Я тебя приглашал и не беру свои слова обратно, просто… Ты когда приехал?

— А какой сегодня день? — спросил он, интенсивно протерев лицо руками.

— Среда, — ответил я, глядя на него с удивлением.

— Тогда вчера. Да, я приехал вчера. Пришёл в дом, но меня никто не встретил. Дошёл до конюшни, поздоровался с Матисом, пообещал ему, что скоро ты отпустишь его к Ирэн, вернулся в дом. И снова никого не встретил. Мне повезло, по холлу пробегала какая-то горничная. Я представился, и она молча проводила меня на третий этаж и показала комнату.

— Да, тебе комнату на третьем этаже выделили, — я кивнул.

— Не поверишь, но я растерялся, — и Гаранин хмыкнул. — А девушка вернулась, положила на кровать сменную одежду и полотенце и снова ушла. Ты не говорил, какие порядки приняты в твоём доме. У Демидовых, например, переодеваются по нескольку раз, — он потёр переносицу. — В общем, я решил, что нужно привести себя в порядок и тогда меня отведут к тебе. Так получилось, что после душа я присел на кровать… Я даже не понял, как отрубился, — сказал он, словно оправдываясь.

— Ты сутки проспал? — я недоверчиво смотрел на него.

— У меня был тяжёлый месяц, — он снова протёр лицо руками. — Я почти не спал, а здесь меня снова накрыло. Это было выше моих сил. А где Гвэйн? Я его в прошлый раз не видел, да и сейчас тоже… — и Ромка начал оглядываться по сторонам.

— Его нет дома. Он помогает Эдуарду в СБ, и мы его оставили пока там, — довольно обтекаемо ответил я.

— Что значит, «помогает Эдуарду в СБ»? — Роман нахмурился. — Это же пёс!

— Гвэйн не простой пёс, и ты прекрасно об этом знаешь, — ответил я, лихорадочно придумывая, что ему можно сказать про Гвэйна, чтобы это звучало правдоподобно.

— Ладно, я пока принимаю такое объяснение, — медленно произнёс Рома, а затем добавил, улыбнувшись. — Кстати, а никто неподалёку суккуб не вызывал?

— А почему ты спрашиваешь? — я зубами скрипнул. Дождался Эдуард, когда мы одни останемся, называется. Лео по библиотеке три часа болтался. Ромка вообще здесь сутки уже дрыхнет, и никто ни сном, ни духом.

— Мне такие странные и весьма пикантные сны снились, — и он тихо засмеялся. — В моей комнате очень много тёмных артефактов. От некоторых так фонит Тьмой, что даже у меня мурашки по коже бегут. Они у вас везде просто так валяются?

— Нет, конечно, — я пожал плечами. — Их в твою комнату специально принесли, чтобы создать более умиротворяющий фон. Правда, боюсь, кому-то другому в этой комнате станет слегка не по себе.

— Дима, — он серьёзно смотрел на меня. — Спасибо. Да, так что насчёт суккубов…

— Дмитрий Александрович, звонил помощник господина Моро, чтобы уточнить ваше прибытие. Всё в силе? — к нам подошёл Николай и замер, глядя на Гаранина.

— Да, можешь ему передать, что завтра утром я вылетаю, — кивнул я рассеянно.

— Я могу поинтересоваться, как вы здесь оказались? — спросил Николай у Ромки. Меня он, похоже, даже не услышал. В ответ Рома, пожав плечами, очень сокращённо повторил свой рассказ. — Так, вы знаете, что это была за горничная? Её имя, как она выглядит?

— Эм, нет, — Рома покачал головой. — Девушка, фигуристая. Она не представилась, а бейджи ваши горничные не носят… Не проще спросить у них?

— Они мне не признаются! Но я просто так этого не оставлю! И сделайте уже что-нибудь с защитой! Это просто невыносимо! — Николай повернулся ко мне. — Значит, завтра с утра.

И он побежал в сторону кухни.

— Я вообще-то приехал, чтобы с Вандой поговорить, — тихо сказал Рома. — Я сначала поехал к ней домой, она вроде говорила, что будет у родителей, но её мать сказала, что её нет дома, посоветовала обратиться к тебе. Твоя горничная сказала, что она уже уехала. А телефон был постоянно недоступен, вот я и…

— Ну, наверное, в самолёте телефоны часто бывают недоступны, — я покачал головой. Хорошо хоть вопрос про суккубов ушёл в сторону.

— Да, наверное… Самолёт! — воскликнул Гаранин. — Вашу мать, меня же ждёт самолёт!

И он, развернувшись, побежал вверх по лестнице. Я остался стоять внизу, задумчиво глядя ему вслед.

— Дима, я слышал голос Романа? — ко мне со стороны столовой быстро шёл Эдуард. — Мне не послышалось?

— Нет, тебе не послышалось, — я повернулся к нему. — Эд, что у нас с защитой?

— А что с ней не так? — Эдуард нахмурился.

— Понятия не имею, — я развёл руками. — Вот только Гаранин прибыл вчера. Ты знал об этом?

— Что? — он пару раз моргнул. — Да какого демона творится у нас с защитой⁈

И он бросился к подвалу, скорее всего, сейчас запрётся в ритуальной комнате и начнёт всё проверять. Тоже верно. Головной офис Службы Безопасности — это, конечно, важно, но не важнее нашего родового поместья, в котором что-то странное происходит.

Эдуард скрылся в подвале, а в холл сбежал по лестнице Ромка. И тут из столовой вышел Лео.

— Я не понял, Дима, как так получилось, что ему ты выделил комнату, а мне…

— Стоять! — мимо попыталась проскользнуть горничная. Услышав мой крик, она остановилась и сделала книксен. — Покажи Леопольду Даниловичу его комнату, — приказал я девчонке и повернулся к Лео. — Тебе давно приготовили комнату. Так что можешь её осмотреть.

— Милая, я жду с нетерпением, когда же мне, наконец, покажут мою комнату, — Лео расплылся в улыбке. — Завтра же доставлю сюда необходимый минимум вещей.

— О, Прекраснейшая, — я закатил глаза и пошёл за Демидовым по лестнице, чтобы дойти уже до своей комнаты и завалиться отдыхать.

А вообще, я зря думал, что дом стал пустым. Похоже, мы всё-таки пропустили тот момент, когда в нём постоянно находится целый табор. И, как бы это ни было странно, мне показалось, что старому поместью такое положение дел даже нравится. Но с защитой нужно однозначно что-то делать.