Глава 6

— Так что будем делать? — спросил Роман, как только переступил порог дома. Дойдя до малой гостиной, я остановился, думая, что ответить Гаранину, который с любопытством осматривался.

— Дмитрий Александрович, вы как раз к обеду, накрывать стол? — поинтересовался возникший у меня на пути Николай, а потом очень медленно перевёл взгляд на Гаранина. — Это кто? — Дворецкий моргнул, мгновенно растеряв часть своей невозмутимости и чопорности. — Очередной Демидов?

— Роман Гаранин, — представился Ромка. — К Роду Демидовых я не имею никакого отношения.

— Странно, — Николай нахмурился. — Меня по какой-то причине о вашем визите не оповестили охранные чары, — и дворецкий перевёл на меня недовольный взгляд. — И охрана на воротах тоже ничего не сообщила о том, что к нам прибыл гость. Дмитрий Александрович, вы собираетесь что-то делать с защитными чарами поместья? Мне кажется, они не работают.

— Когда Эдуард вернётся, я с ним на эту тему переговорю, — ответил я Николаю, которого внезапные появления Лео доводили до нервного срыва. Теперь ещё дом почему-то на Рому никак не среагировал, это, похоже, вывело дворецкого из себя. А ведь Гаранина чары никак не могли принять за дальнего родственника, потому что он ну никак им являться не может. Похоже, с контуром действительно что-то не так. Нужно обязательно проверить. — Ты есть хочешь? — я повернулся к Ромке. Он в это время сел на диван, точнее, расслабленно на нём развалился, и закрыл глаза.

— Нет, — тихо ответил он, не открывая глаз.

— Просто чаю принеси, — отдал я распоряжение Николаю, доставая телефон и набирая номер Эда.

— Да, что у тебя? — спросил он раздражённо. Фоном шли громкие визжащие звуки, разу же вызывающие мигрень. Отстранив трубку от уха, я поморщился.

— Ты вообще собираешься домой возвращаться? — поинтересовался я у своего старшего братика.

— Да, как только закончу здесь, — прокричал Эдуард, стараясь заглушить странные звуки, ставшие, казалось, ещё громче.

— Что у тебя там происходит? — осторожно поинтересовался я, когда до меня донеслись крики, визги и ненормативная лексика. — Ты там пытаешь кого-то, что ли?

— Когда я кого-то пытаю, они, как правило, молчат, — сквозь зубы процедил Эд. — Да не сюда! — неожиданно закричал он. — Похоже, в нашей стране началась массовая деградация, а вы все просто не отстаёте от общего знаменателя. Видимо, чтобы не выделяться из толпы!

Понятно, в таком состоянии, в котором он сейчас находился, лишний раз к нему лезть не стоило, чтобы не огрести по первое число.

— Мне удалось Ромку притащить к нам в поместье, поэтому очень жаль, что тебя сейчас здесь нет. Здесь вообще никого нет, кроме Лены и меня, — я покосился на Гаранина. Рома вообще никак не реагировал ни на меня, ни на горничную, расставляющую чай на столике, ни на странные звуки, доносившиеся из подвала, ставшие в этот момент чуть ли не громче тех, что доносились из телефонной трубки.

— Это прогресс. Но сейчас я никак не могу отлучиться. Это всё? — в привычной для себя манере поинтересовался Эдуард.

— Как замаскировать Романа, чтобы он не был на себя похож? — быстро спросил я, пока он не повесил трубку.

— Дима, почему ты иногда задаёшь такие глупые вопросы? — я прямо увидел, как он поморщился. — Да покрась его в белый цвет. На фоне его светлых глаз и бледной кожи светлые волосы сделают Романа невидимкой для окружающих. А если ты ещё и оденешь его во что-нибудь светлое, тогда он вообще со стеной будет сливаться. Вспомни Демидова и его тягу к светлым вещам. Если не акцентировать внимание на его лице, то пройдёшь мимо и не заметишь, — раздражённо ответил Эдуард под вновь возникшие воющие звуки.

— И как это сделать? Чем люди вообще волосы красят? — я с сомнением покосился на Гаранина. Ромка, похоже, самым наглым образом сейчас спал, ни на что не реагируя.

— Понятия не имею. Вроде я слышал, что как-то перекисью волосы осветляют. Мокни его в ведро с этой жидкостью и через несколько минут посмотри на результат. При потребности повтори, — и Эдуард отключился.

— Ты уснул, что ли? — я подошёл к Роману и потряс его за плечо, всё ещё вертя телефон в руке.

— Нет, и я всё слышал. И макать себя ни во что не дам, — он с явной неохотой открыл глаза и выпрямился. — Почему ты никогда не говорил, что у тебя здесь так хорошо и спокойно? Можно я буду у тебя жить? Здесь меня практически всё блокирует. Даже нет, не практически, — и он снова закрыл глаза, наслаждаясь таким внезапным спокойствием.

— Сколько времени перстень был разряжен? — раздражённо спросил я, выбирая, что лучше всего сейчас сделать: пнуть эту упрямую сволочь, или дать ему немного отдохнуть.

— Месяца полтора, — он махнул рукой. — Ни дня не проходит, чтобы я не пожалел, что тогда, три года назад, в полицейском участке не ушёл с вами. И сейчас я ещё больше утвердился в неправильности своего решения, — выдохнул он. — Я идиот, а вы не смогли настоять, чтобы я поменял мнение.

— Я в курсе, что ты идиот, — я задумчиво смотрел на него. Впервые вижу на лице Гаранина такое умиротворение. — То есть, нам тебя нужно было связать и насильно приволочь сюда? — переспросил я. — Замечательно, больше мы не допустим такой ошибки и прекратим тебя слушать, идя на поводу твоих желаний. Потому что, Рома, твои тараканы явно не понимают, что будет лучше для тебя самого.

— Я не это имел в виду, — нахмурился он.

— А я тебя больше не слушаю. Надо было давно попросить Ивана притащить тебя сюда, — резко ответил я, покачав головой. — Николай, приготовь комнату для Романа, — обратился я к дворецкому, который зашёл в гостиную, ожидая дальнейших указаний. Он не сводил пристального взгляда с Ромки, вероятно, придумывая для него особо мерзкую кончину. — И для Лео тоже. Он должен скоро вернуться со своей кругосветки, и что-то мне подсказывает, что Демидов будет у нас частым гостем.

— Я же пошутил, — встрепенулся Роман, снова выпрямляясь и потирая глаза.

— А я нет, — отрезал я. — Ладно, если в перекись макать голову не хочешь, предлагаю другой вариант, — проговорил я, набирая очередной номер. — Пётр Валерьянович, день добрый. У меня к вам маленькая просьба. Вы не могли бы нам прямо сейчас выделить ненадолго своего стилиста?

— Дмитрий Александрович, что произошло, к чему такая спешка? — раздался взволнованный голос модельера. Ромка, только услышав его голос, застонал и откинул голову на подушку, снова закрывая глаза. Похоже, Савин его уже откровенно достал.

— Нам нужно срочно поменять имидж Роману Гаранину. Перекрасить и подстричь…

— Что? — перебил меня Савин. — Не позволю! Сначала один себе волосы отрезает, лишаясь своей уникальности, превращаясь по внешнему виду в обычную дорогую модель, потом другой решает над собой надругаться. В Романе ничего нельзя менять! Его внешность, основанная на контрастах, просто идеальна!

— Пётр Валерьянович, мы всё равно это сделаем. Только это будет не так профессионально, — попытался я вразумить модельера, отворачиваясь от Ромки и подходя к окну. — Например, мы макнём его в ведро с перекисью и как-нибудь подстрижём покороче, и не факт, что ножницами.

— Ничего не предпринимайте, я скоро буду, — сразу же быстро проговорил Савин. — Мне нужно к вам в поместье подъехать? — деловито уточнил он.

— Не вам, а вашему стилисту…

— Я скоро буду. Кажется, у меня остался ещё портал, который вы когда-то мне любезно предоставили. И ничего не делайте без меня. Если вы сделаете то, что обещали, я этого не переживу. Надеюсь, вы все хоть немного расстроитесь, потому что больше некому будет шить вам ваши любимые рубашки, — пафосно закончил Савин, сбрасывая вызов.

— Сейчас Савин приедет, подумаем, что с тобой можно будет сделать, — я повернулся к Роману и замер, глядя на него. Он всё-таки уснул, упав ничком на диван.

Я некоторое время смотрел на него, потом подошёл, стянул ботинки и пинком забросил его ноги на диван. Ромка сразу вытянулся, подгрёб под себя диванную подушку и блаженно улыбнулся во сне.

Развернувшись, я столкнулся с Рокотовым. Ваня стоял, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.

— Как долго ты здесь стоишь? — тихо спросил я, стараясь не разбудить Рому.

— Достаточно, чтобы понять, насколько неосмотрительно может вести себя человек в совершенно незнакомом месте, — Иван кивнул на Гаранина.

— Рома мне доверяет, — я провёл рукой по волосам. — К тому же его сильно штормило в последний месяц. Он же просто под влиянием самого дома впал в прострацию. Ну и ты находишься рядом. Думаю, если бы ещё и Ванда была дома, то у него намертво бы запечатался источник. А ведь его даже мы с Эдом не в состоянии закрыть, — задумчиво проговорил я. Похоже, в поместье Лазаревых, где артефакты Эда валяются по всему дому, а внизу находится активная ритуальная комната, не говоря уже о живом артефакте в виде Рокотова, Гаранину стало настолько непривычно комфортно, что мозг отказался анализировать происходящее и просто отрубился, отправив Ромку в глубокий, крепкий сон. — Я поговорить с тобой хотел, пойдём в мой кабинет.

Ваня кивнул и двинулся следом за мной. Закрыв плотно двери, я сел на своё место и посмотрел на полковника.

— Сможешь обеспечить нам силовую поддержку, так, на всякий случай? — я прямо посмотрел на него. — Мне не хочется привлекать никого стороннего, особенно полицию и Ромкину Гильдию.

— В чём суть задания? — Рокотов сел напротив, мгновенно сосредоточившись.

— Это дело Службы Безопасности и личное Гаранина. Нужно взять с поличным одного мошенника на незнакомой нам территории. Думаю, когда Ромка проспится, он всё расскажет про свой тренировочный комплекс, в котором будет происходить задержание, — описал я суть операции.

— Хорошо, — Рокотов кивнул. — Гаранин тоже будет участвовать?

— Да, без него никак не получится арестовать преступника именно с предъявлением обвинения, — я поморщился. — Конечно, было бы идеально, если бы он постоял в сторонке и включился в самый последний момент, но Ромка настаивает на участии.

— Я подумаю, как поступить лучше, — Иван задумался и поднялся, направляясь к выходу.

— Спасибо, — поблагодарил я полковника, провожая его взглядом.

Когда дверь за Рокотовым закрылась, я погрузился в чтение подробнейшего досье на Викмайера, находящееся в папке, переданной мне Ромкой. Оно было, кстати, гораздо полнее того, что предоставил мне Громов, и включало ещё и старые схемы мошенничества на нашей территории. Многие пометки на полях и выделения в тексте были логичными, но почерк был точно не Ромкин. Значит, перед тем как отдать ему документы, кто-то внимательно их изучил и вынес основные тезисы на поля. Со всем этим действительно можно было работать. Меня отвлёк стук в дверь. Глянув на часы, я присвистнул, отмечая, что прошло уже больше двух часов.

— К вам Савин Пётр Валерьянович с сопровождением, — доложил Николай, входя в кабинет. — Куда их пригласить?

— В малую гостиную. Ромку всё равно будить придётся, — ответил я, выходя из кабинета.

Роман выглядел немного помятым, но практически полностью проснувшимся. Он стоял босиком у каминной полки, с интересом разглядывая какие-то бесполезные тёмные артефакты, разложенные здесь исключительно для красоты. Повернувшись ко мне, Рома взъерошил свои и так стоявшие торчком волосы.

— Я уснул, — проговорил он хрипловатым голосом. Мне показалось, или Гаранин сейчас обвиняет меня в том, что завалился спать у меня в гостиной?

— Я это понял, поэтому мы все вышли, чтобы тебя не будить, — ответил я, искренне не понимая, чем он опять недоволен. Свет в гостиной был приглушён, и шторы плотно задёрнуты, а на диване лежал лёгкий плед, которым его, похоже, укрыли. Значит, Николай сменил гнев на милость и распорядился, чтобы для Ромки создали более комфортные условия.

— Дима, я никогда не сплю, — он тряхнул головой. — Я дремлю по полчаса, не погружаясь в полноценный сон, чтобы не потерять контроль над магией. В последний раз я высыпался в школе, когда вы все были рядом, — Рома приложил руки к вискам, начиная их массировать. — Мне нужно уйти отсюда как можно быстрее, — он прямо посмотрел на меня.

— Зачем? — вот сейчас я удивился, что опять за бзик его в башку ударил?

— Не хочу привыкать…

— Какие мерзкие идеи посетили ваши юные головы? Пока я добирался до вас, у меня дважды поднималось давление, а в глазах мелькали какие-то чёрные точки, — голос Савина прервал Ромку, и он резко обернулся к ворвавшемуся в гостиную модельеру. — Я не смог найти портал, поэтому пришлось лететь сюда на машине. Вы не думали переехать в столицу, Дмитрий Александрович? Так всем нам было бы гораздо удобнее.

— Ты меня убиваешь, — прошептал Гаранин. Он попятился, подходя ко мне вплотную. — Я не могу от него отделаться уже больше года. Это просто невыносимо. Сейчас он мне весь мозг мерной ложкой выест.

— Считай это моей маленькой местью за потраченные нервы, — я ухмыльнулся. — Тем более что Лена права, и в таком виде я тебя до операции не допущу.

— Дима, будь ко мне милосерден, — простонал Ромка. — Я согласен на ведро с перекисью…

— Что будем делать? — деловито уточнил Славик, выкладывая инструменты на журнальный столик. Похоже, Савин определился и все «сложные», на его взгляд, случаи отдавал именно этому стилисту.

— Даже не знаю, покрасьте его в белый и как-нибудь жутко подстригите, — озвучил я наши требования.

— Нет, это просто невыносимо! Вам совершенно не пойдёт блонд, — бегал по комнате Савин, причитая, распахивая шторы и включая везде свет. Гаранин в это время сел на приготовленный стул и с обречённым видом отдался в руки стилиста, который тут же приступил к работе. — Роман Георгиевич, одумайтесь, если вы это сделаете, вам нужно будет полностью менять гардероб. Вы же понимаете, что в тёмном, который так вам идёт, вы будете выглядеть нелепо…

— Я не ношу светлое, — процедил Рома, косясь на Савина.

— А придётся, — злорадно проговорил модельер. — У вас в контракте написано, что вы носите всё то, что я вам присылаю. Я не перегибаю палку в экспериментах, но вы не имеете права отказаться.

— И чем я думал, когда это подписывал, — закатил глаза Гаранин. — Не нужно мне угрожать…

— Да я и не думал. Славик, разве я мог даже подумать о том, чтобы когда-нибудь кому-нибудь угрожать? — Савин распахнул свой веер и принялся интенсивно им обмахиваться.

— Не-а, — отозвался стилист. Он при помощи кисти, капли магии и флакона какой-то краски делал в этот момент Ромку неузнаваемым.

— Вот…

Я не стал слушать их перепалку и ретировался, чтобы не быть вовлечённым в творческий процесс и в итоге оказаться виноватым. Дойдя до библиотеки, вытащил телефон и набрал номер Громова.

— Да! — рявкнул мой начальник на фоне всё тех же звуков, которые доносились из трубки, когда я звонил Эдуарду.

— Мне стоит интересоваться, что у вас там происходит? — осторожно полюбопытствовал я.

— Катастрофа здесь происходит, и я чувствую себя чужим в возглавляемой мною же структуре, — прорычал Громов. — Как твои успехи?

— Обмен завтра на территории конюшен Гаранина. Гаранин и Рокотов в деле. Не знаю, нужен ли нам кто-нибудь ещё, — задумался я, разглядывая наглого паука, бегущего по стене. Пауки были единственными насекомыми, которых никак не смущало присутствие Тёмных. Так-то в дома даже мухи залетали, если только случайно. А вот один паук даже в ритуальной комнате жил. И я никак не мог до него добраться. Не удивлюсь, если это тот же паук, который только что пробежал по стене.

— Лучше привлечь тех, кто ещё не засветились у меня. Ванда с Егором подойдут, как раз посмотрим, на что они способны. Больше не вижу смысла никого направлять, учитывая пятёрку волков в группе захвата и главу убийц на опознании, — немного спокойнее проговорил Громов. — Я сейчас занят, детали операции озвучите мне с Иваном Михайловичем вечером, когда я надеюсь, смогу избавиться хотя бы на время от Эдуарда Казимировича, притащив его домой.

— Он ещё никогда так не ошибался, — пробормотал я, выходя из библиотеки и направляясь в сторону гостиной, чтобы краем глаза посмотреть на то, что там происходит.

Ромка уже стоял на ногах, обутый. Он внимательно разглядывал себя в небольшом зеркале. Его действительно покрасили, даже не так. Ему осветлили волосы до такой степени, что они казались идеально белыми. Небрежная стрижка заметно отличалась от того беспорядка, который всегда был у него на голове.

Вот только неприметным или блёклым он не стал. Наоборот, такая яркая белизна привлекала к себе внимание. Но это было настолько ужасно, что заподозрить Ромку в стоящем передо мной парне на первый взгляд было почти невозможно. Кроме того, ему совершенно не шёл такой облик.

Я покосился на Савина. Модельер отложил свой веер и капал какие-то капли из вычурного флакона в стакан с водой, любезно предоставленный ему Николаем, стоявшим рядом.

— Тебе не идёт, — заключил я, подходя к Роману. — Но Эд прав, так тебя точно никто не узнает.

— Да? — он посмотрел на меня поверх зеркала, которое держал в руке. — Не знаю, мне нравится. Я так совершенно не похож на своего отца.

— Вы меня режете своими словами наживую, — закатил глаза Савин и залпом выпил то, что находилось в стакане. — И это даже не перекрасить, нужно ждать, когда волосы отрастут естественным образом. Славик, я не знал, что ты мечтаешь о моей кончине. Мог бы просто воспользоваться каким-нибудь смываемым тоником. Я не могу здесь больше находиться. Роман Георгиевич, завтра в десять утра я вас навещу, а сейчас мне нужно прийти в себя. Славик, мы удаляемся из этого Ада для любого уважающего себя модельера.

Мы проводили расстроенного Савина взглядами, после чего посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Знаешь, в чём твоя ошибка? — спросил я у Романа отсмеявшись. — Ты с ним никогда не соглашаешься. Ты — его вызов. Как только ты скажешь, что тебя всё устраивает, Савин тут же потеряет к тебе интерес и оставит в покое.

— А ты, значит, соглашаешься с ним постоянно? — прищурился Гаранин.

— Меня всё устраивает, поэтому для меня он всего лишь портной. А вот Ванда вечно ему перечит, так же, как и ты. В некоторых вещах вы просто до омерзения похожи. Пойдём, я познакомлю тебя с ребятами, которые будут охранять завтра периметр, — отвечал я уже на ходу, направляясь к выходу из гостиной.

Он пожал плечами и прошёл вместе со мной в подвал, где волки что-то отрабатывали. По крайней мере, Рокотов точно был там. Мы его голос ещё на подходе услышали. Я, как обычно, стукнул два раза и вошёл, пропуская Романа вперёд. Гаранин остановился в дверях, внимательно рассматривая волков, мгновенно развернувшихся к незваным гостям.

— Что вы так плотоядно на нас смотрите? — не выдержал я, обращаясь к Рокотову.

— Ваше появление было неожиданным, — хмыкнул Иван, не отводя пристального взгляда от Гаранина. — Интересное решение, — наконец, сказал Рокотов. — По-моему, слишком броско. Но если целью было замаскировать, то тот, кто это сделал, справился со своей задачей блестяще.

Рома сделал шаг и оказался в тренировочном зале, освобождая мне проход. Рокотов подошёл ближе и протянул ему руку для приветствия. Роман покачал головой и сделал шаг назад.

— Простите, но нет. Я в прошлый раз в шаге от инсульта остановился, когда ответил на ваше рукопожатие. Считайте меня трусом, но с меня таких потрясений хватит, — тихо, но твёрдо проговорил Гаранин, не отрывая взгляда от полковника.

— Больше такого не повторится, — уверенно ответил Иван. — Меня так, по крайней мере, в этом заверили. Я не считаю вас врагом или человеком, представляющим для меня опасность, — Рома довольно нерешительно приблизился к Рокотову, очень осторожно пожимая ему руку, выдыхая при этом. — Я же говорил, — Иван повернулся ко мне. — Вы пришли, чтобы обговорить детали предстоящей операции?

Я молча кивнул, а Рома в этот момент разглядывал волков, стоящих перед ним в обманчиво расслабленных позах.

— Думаю, лучше в таком случае пройти в библиотеку, — кивнул в сторону выхода Денис. — Я так понимаю, планов зданий и периметра нет? Тогда надеюсь, твой Роман умеет хорошо рисовать.

— Как тебе удалось вытащить его к нам? — тихо поинтересовался Андрей, входя в библиотеку последним. — Он же был категорически против посещения этого злачного места, где издеваются над несовершеннолетними на вполне законных основаниях.

— У него кобыла пропала, — ответил я, глядя на то, как Ромка с интересом осматривается.

— Да что он так переживает, вернётся его пони. Вроде обещала сегодня управиться до обеда, хотя задерживается почему-то, — фыркнул Андрей скривившись.

— Опять испытывала его терпение на тренировке? — я повернулся к Фёдору, стоявшему ближе всех ко мне. С того происшествия в клубе, Ванда вбила себе в голову, что Андрей не дорабатывает, занимаясь с ней, и намеренно выводила Боброва из себя, чтобы взбешённый капитан начинал её гонять с удвоенной силой.

— И у неё это практически получилось. Иван это увидел, и Андрюха как раз перед вашим приходом прекратил страдать, — хмыкнул Лепняев. — Думаю, что Ванде лучше пока Андрею на глаза не попадаться. Во всяком случае, пока он не остынет.

— Она использовала грязные приёмы и напала со спины, — ответил Андрей, прекрасно слышавший, о чём идёт речь. — Это ты её научил? — спросил он у опешившего Романа, явно не понимающего, что вообще происходит.

— Хватит парня кошмарить. Ты же сам обучал её грязным техникам. Для неё это более оптимально, чем прямое столкновение. Так что себя вини в своей нерасторопности, — засмеялся Залман.

— Как я могу винить сам себя? — Бобров удивлённо посмотрел на Залмана. — Мне в этом нелёгком деле нужен громоотвод.

— И это, разумеется, я. Вполне логично, — пробормотал Ромка, не глядя на капитана, расправляя огромный лист бумаги, брошенный на стол Соколовым, — я сейчас являюсь самым беззащитным существом в этой комнате.

— Ага, и бесправным, — хмыкнул Андрей, подходя к столу.

— Практически Пятачок, — добавил Ромка, после чего потёр переносицу. — О, Боги, что я несу? Кстати, я вас узнал, — он посмотрел на Андрея. — Я так понимаю, ваш карьерный рост можно принять за эталон и описывать в мотивирующих на успех книжках. От нищего до капитана за три года! По-моему, звучит, — и Ромка улыбнулся. — Щегол, если не ошибаюсь?

— Я не понял, а ты, почему такой смелый? — Бобров так ласково улыбнулся Гаранину, что мне захотелось незаметно выскользнуть из библиотеки, чтобы… прогуляться. Да, прогуляться, а вовсе не спрятаться, например, на конюшне.

— А чего мне бояться? — Рома пожал плечами. — Я адекватно оцениваю свои силы и даже пикнуть не успею, если вы меня убить захотите. Поэтому молчу я или говорю — это мало, что изменит.

— Андрюха, как мы могли забыть про это чёрное пятно в твоей биографии? — похлопал Соколов Боброва по плечу. — Щегол? Серьёзно? Тебя так те нищие окрестили? Ну, Варис и шутник, — рассмеялся он.

— Гаранин, я тебя убью, — Андрей улыбнулся ещё мягче.

— Дайте мне десять минут, я хотя бы завещание составлю, — рассеянно ответил Роман, чертя схематический план своего тренировочного центра. — Так, готово. Вот здесь огороженный высоким металлическим забором периметр. На него наложено десятка два заклятий, поэтому пробраться через него практически невозможно. Внутрь проход только через главные ворота, это здесь, — указал он на точку на схеме. — И запасной выход, использующийся, как разгрузочный павильон. Здесь манеж, площадка для выгула, несколько загонов, и непосредственно четыре конюшни, — продолжал он докладывать вмиг успокоившимся и сосредоточившимся волкам, внимательно разглядывающим план. — Дом для тренера и обслуживающего персонала и здание для владельца находится практически у входа. — Он ткнул в небольшой нарисованный квадратик.

— Охрана? — спросил Иван, бросая взгляд на Романа.

— Проверенная, десять человек, не из Гильдии, если вы об этом, — ответил ему Гаранин.

— Отзови их на завтра, я поставлю своих людей, — сказал Рокотов, разглядывая схему.

— Хорошо, — Ромка без возражений кивнул, а у меня закралось смутное подозрение насчёт Гаранина.

Похоже, мы все ошибаемся на его счёт. То, как он спокойно реагирует на практически приказы Рокотова… Я помотал головой, пытаясь поймать ускользающую мысль. В конце концов, плюнув, сосредоточился на плане. С Ромкой потом решим. Надеюсь, больше он от нас бегать не будет. А Гаранин тем временем продолжал:

— Около десяти камер по периметру и по три-четыре в каждом помещении. Пост охраны, где следят за ними — здесь, — он показал очередную точку. — Сейчас весь комплекс окружён мощным защитным контуром, который мне придётся на время операции полностью снять, поэтому допуск будет открыт любому желающему. Матиса лучше отправить в ночь, чтобы я утром лично его встретил и разместил.

— Думаю, что нам нужна будет Лена, — задумчиво проговорил Иван. — Она лучше всех ладит с Матисом. Мало ли что взбредёт в голову животному после длительной дороги.

— Я бы не хотел, чтобы Долгова участвовала во всём этом, подвергая себя опасности, — тихо проговорил я. — Но ты прав, так будет лучше. Я поговорю с ней.

— Отлично, — Ромка поднялся на ноги и повернулся ко мне. — Мне пора. Нужно с защитой поработать, а это дело не пяти минут. Кстати, это всё-таки артефакт? — обратился он к Рокотову.

— Можно сказать и так, — хмыкнул Ваня, сложив на груди руки. — И я не могу его тебе продать или дать на время, потому что я не продаюсь в личное пользование, — прямо сказал он.

— Это ваша какая-то личная особенность, — догадался Рома. Иван кивнул, а Гаранин разочарованно поморщился. — Значит, до завтра, — и он быстрым, пружинистым шагом вышел из библиотеки.

— Меня завтра с вами не будет, если только совсем в отдалении, — проводив Гаранина взглядом, проговорил Иван. — Я его глушу наглухо. Он, мягко говоря, становится при этом неадекватным. Да и магией пользоваться не сможет в случае непредвиденных обстоятельств. Мы обсудим всё ещё раз, дай мне номер Романа, вдруг понадобится что-нибудь уточнить, и поговори с Леной.

— Да, всё логично, — подумав, я кивнул, накарябав на листе со схемой Ромкин номер телефона, и вышел из библиотеки, направляясь к конюшне.

Я успел увидеть, как ворота распахнулись, и с территории поместья выехал Ромкин внедорожник. И тут же во внутренний двор влетела Ванда, к которой тут же поспешила Лена.

— Ты где так долго была? Я тебе три часа назад звонила, — донёсся до меня голос моего тренера.

— Где он? — прямо спросила она и резко развернулась, глядя, как закрываются ворота. — Только не говори мне, что Рома уехал вон на той машине, — сквозь зубы процедила она. К нам подошёл Егор. Он много времени проводил сейчас в офисе Службы Безопасности, и я его практически не видел.

— Ванда, ты только не горячись, но, скажу, как есть — ты полная неудачница, — Дубов покачал головой.

— Я эту овцу крашеную привяжу к стулу, посажу на рельсы и лично буду рулить поездом, который размотает её на куски по железной дороге. А то, что останется, я скормлю крокодилам в местном зоопарке, — прошипела Ванда, сжав кулаки. Её глаза заблестели, и в этот момент она выглядела одновременно взбешённой и несчастной.

— Ничего себе у тебя фантазия, — удивлённо присвистнул Егор.

— У тебя тоже кадровичка просила копии всех имеющихся документов в трёх экземплярах и личный разговор с одним из родителей, потому что ты несовершеннолетний и нужно было разрешение для допуска к работе? Хорошо, что отец был в это время в Москве, он встречался со своими поставщиками. А то пока бы он доехал из Твери, я бы там заночевала! И из-за неё я опоздала!

— Хм, похоже, она тебя невзлюбила, — наклонил голову набок Егор. — Потому что у меня она попросила только номер телефона.

— Ты! Я тебя ненавижу, — топнула ножкой Ванда и направилась в сторону дома.

— Начинается, — Егор закатил глаза. — Ладно, пойду сейчас успокаивать. У нас мороженое есть?

— Вроде было, — я смотрел вслед расстроенной подруге. — Я так понимаю, Ванда не в курсе, что будет участвовать в операции вместе с нами? — я перевёл взгляд на Егора.

— Ещё нет. Она рванула сюда сразу же, как только её отпустили из отдела кадров. Что у нас планируется и чего можно ожидать? Хотя нет, не говори. Пойду я нашу Вандочку успокою, а потом ты нам всё расскажешь, чтобы не повторяться.

— Да, так будет лучше. А я пока с Леной переговорю, — кивнул я, поворачиваясь к внимательно слушавшей нас девушке, и широко улыбнулся. — Как ты относишься к рискованным авантюрам?