Глава 7

Ближе к ночи, отправив к Гаранину Матиса вместе с Леной в сопровождении всей пятёрки волков, я попытался поспать. Долго ворочался и смог уснуть беспокойным сном только под утро. Это было моё самое первое дело в качестве офицера СБ, и я боялся его провалить. Весь план был согласован, роли розданы, но что-то всё равно грызло меня изнутри, какое-то неясное предчувствие.

Резко открыв глаза, я отметил, что в комнате светло, и сразу же перевёл взгляд на часы. Десять утра. Не так уж и долго я спал. До встречи с Викмайером оставалось ещё достаточно времени, но нужно было приехать в конюшню заранее, чтобы ещё раз всё обсудить.

Быстро приведя себя в порядок, я спустился вниз, где в столовой меня ждали Егор и Ванда. Мы решили, что переместимся к комплексу, координаты которого Рома мне переслал вечером, при помощи портала. Учитывая, что друзья официально задействованы в операции, в офисе Службы Безопасности им сегодня было делать нечего.

— Да что ты завелась! — вскинулся Егор, глядя в упор на раздражённую подругу. С громким бряцаньем поставив кружку с чаем на стол, продолжил говорить: — Тебя, в отличие от Гаранина и Димки, можно просчитать, поэтому я полностью уверен в своих прогнозах.

— Но я же буду сидеть всё время взаперти, если основываться на твоих теоретических выводах. Дима, скажи ему! — она сжала губы и повернулась ко мне.

— Можно хоть немного конкретики? — я зевнул, притягивая к себе тарелку с тостами, которую любезно поставила передо мной одна из горничных. Живот напомнил о себе выразительным бурчанием, поэтому я решил плотно поесть, перед тем, как отправиться в тренировочный центр.

— Я ночью поигрался с вероятностями, — вздохнул Егор. — Дима, выходит почти семьдесят процентов, что всё провалится, если Ванда будет принимать активное участие в операции. Даже Рокотов понимает, что нельзя находиться близко в разгар сделки между опытнейшим мошенником и Димкой в присутствии Гаранина. Нельзя никого туда допускать, кто хоть как-то влияет на Романа. Это дестабилизирующий фактор, к которому он не привык, и оттого в вашем присутствии всегда творит откровенную дичь! — Потёр глаза Дубов. Видимо, они спорили уже давно.

— Значит, я — дестабилизирующий фактор. Просто замечательно, — Ванда приложила руки к горящим щекам. — Зачем вы меня вообще тогда с собой берёте?

— Приказ Громова, — пожал Егор плечами. — Ванда, он не знает о твоей маленькой особенности. Или нам нужно рассказать ему про твой редкий дар, чтобы тебя посадили на цепь в комнате эрилей, которых ты будешь усиливать своим присутствием? — язвительно спросил он. Я пока никак не комментировал происходящее, меланхолично завтракая.

— И что ты предлагаешь? — теперь уже Ванда не отводила от него немигающего взгляда.

— Посадить тебя наблюдать за камерами, и это не я предложил, а Иван. Так, ты в случае чего сможешь помочь, находясь внутри комплекса, и не будешь отвлекать Гаранина. Периметр не защищён барьером, а там кусок земли просто огромный. Даже несмотря на окружение людьми Рокотова, дополнительная помощь им не помешает, — терпеливо пояснил Егор.

— Ладно, — неожиданно спокойно произнесла она. — Я всё понимаю, просто не хочу быть обычным балластом. И не смотри на меня так, я спокойна. Не надо меня отстранять, — последнюю фразу она произнесла, поворачиваясь ко мне.

— Я пока молчу, — ответил я ей, допивая чай.

Прекрасно понимаю, почему она так стремилась к активному участию. Но нет, Егор прав. Мы это обсудили ещё накануне вечером, когда Ванда ушла, чтобы не расстраивать её раньше времени. Мы с Ваней попросили Егора составить карту вероятностей на исход операции при её активном участии. Я до сих пор сомневался, что эйфория от нахождения в моём поместье Ромку уже отпустила, и добавить к ней Ванду будет не лучшим вариантом.

— Когда отправляемся? — деловито уточнил Егор, поглядывая на часы.

— Сейчас, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Они наверняка давно нас ждут. Нужно ещё раз всё обговорить и сориентироваться на месте.

Я передал им заготовленные ещё ночью порталы и, активировав свой первым, уже через мгновение оказался возле массивных ворот. Ко мне сразу же подошёл Залман, которого поставили охранять вход.

— Иван находится в главном здании, если есть какие-то вопросы, то подойди к нему. Он наблюдает оттуда и в случае чего окажется рядом с вами в рекордно короткие сроки, — проговорил Шехтер, кивая появившимся Ванде и Егору. — Гаранин с Долговой занимаются Матисом на тренировочном поле, готовят его к показу. Периметр полностью охраняется. Ваня подключил ещё десять человек из подразделения. Всё-таки территория очень большая, — кратко ввёл нас в курс дела Шехтер. За эти годы не только у нас в определённых моментах сложились неформальные отношения, и, сдаётся мне, им всем сложно будет перестроиться на ритм гарнизона. — Андрей, Денис и Фёдор находятся возле конюшен и ждут отмашки, чтобы задержать твоего мошенника и сопровождающих его лиц.

— Могут возникнуть какие-нибудь проблемы, как считаешь? — прямо спросил я у Залмана.

— Не думаю, что могут возникнуть какие-то сложности, если судить по той информации, что ты нам передал на Викмайера. Да и обычных стажёров Громов вряд ли допустил бы до операции, — он обернулся и окинул взглядом территорию. — Как по мне, ты слегка перестраховался. У мошенников обычно не самая сильная силовая поддержка.

— Уж лучше перестраховаться, чем локти кусать, если что-то пойдёт не так, — напряжённо проговорил я, заходя внутрь комплекса через открывшуюся неприметную дверцу, этакую калитку в самих воротах. Егор с Вандой молча последовали за мной. — Ванда, ты вон в той неприметной серой будке будешь за всеми нами наблюдать, — и я указал рукой в сторону здания, где располагался пост охраны. Она кивнула и, закусив губу, медленно направилась в сторону наблюдательного пункта, постоянно оглядываясь по сторонам.

— Пойду её провожу, чтобы не заблудилась. Тем более, я здесь больше как эриль, тебе силовиков Иван и так предостаточно выделил. А я лучше поработаю по профилю, потренируюсь в составлении прогнозов в режиме реального времени, — проговорил Егор и посмотрел на меня. Всё верно, операцией руковожу я, и последнее слово будет сейчас за мной. Обдумав его предложение, я утвердительно кивнул, и Дубов побежал догонять Ванду, оставляя меня одного.

Я огляделся, отмечая, что комплекс был ещё не до конца достроен. Например, одна из дальних конюшен была без крыши, а тренировочное поле, как окрестил его Залман, огорожено наспех сколоченным деревянным забором. Я бы назвал это тренировочное поле заготовкой для установки очень большого и современного ипподрома. У дальнего края виднелся даже какой-то макет трибуны. Ну а сама площадка была уже полностью подготовлена для забегов.

Лена, Ромка и Матис стояли как раз возле забора, огораживающего поле. Лена с Гараниным о чём-то разговаривали, стоя рядом с конём. Я развернулся и уверенно направился в их сторону, чтобы первым делом поинтересоваться состоянием Матиса, всё-таки он был чуть ли не самым важным звеном во всей предстоящей операции.

— Как дела? — поинтересовался я, подходя ближе. Лена в это время смеялась, не переставая гладить осёдланного коня.

— Наконец-то ты приехал, — повернулся ко мне Ромка. — Мы тут решили показать Матиса во всей красе и ждём исключительно твоего одобрения.

— И я так понимаю, у вас есть какой-то план. В чём он заключается? — спросил я, переводя взгляд на Лену. Она была одета в обтягивающие белые штаны, заправленные в высокие сапоги на плоской платформе. Синий жакет, надетый на белоснежную тёплую кофту, смотрелся довольно симпатично. Вообще, вся её одежда как-то ненормально обтягивала её тоненькую изящную фигурку. Белые толстые перчатки и чёрный шлем гармонично довершали образ. — Почему ты так, хм, одета? — наконец, проговорил я, переводя взгляд на сосредоточенное лицо девушки.

— Потому что в этом и заключается наша задумка, — ответил вместо Лены Гаранин. — Почему бы не прогнать Матиса, показывая Викмайеру, чем именно отличаются чемпионы от обычных скаковых коней? Тогда он точно не станет долго торговаться и быстрее заключит сделку. Особенно если показать, что ты колеблешься, и сделка может вообще не состояться.

— Что значит не состояться? — я невольно нахмурился.

— Я, как ты и просил, переговорил где-то час назад с Роговым, главой Гильдии мошенников. Он посоветовал сразу поставить его на место. Ты, Наумов, он, по сути, никто. Поэтому именно ты решаешь, состоится сделка или нет, — пояснил Роман. — Ни в коем случае нельзя давать проверять Матиса до того, как он не покажет Ирэн. Да и после того, как он приведёт мою кобылу, никаких других проверок не потребуется. Мы знаем только о небольшой части его мошеннических схем. Кто знает, что у него припрятано для подобных случаев.

— И его надо слегка замотивировать, чтобы он испугался, что останется без Матиса, и просто привёл ко мне твою кобылу, — задумчиво кивнул я. О чём-то подобном я и думал половину ночи, когда не мог заснуть, придя в итоге к подобным выводам. — И управлять этим своенравным чудовищем будет Лена? — уточнил я.

— А кто ещё? Мы уже попробовали, Матис неплохо откликается на её приказы, — пожал Ромка плечами, а мне почему-то в этот момент захотелось его придушить.

— Это опасно, — я прямо посмотрел на Гаранина, стараясь не переводить взгляд на Лену, которая, похоже, в таком наряде становилась моим дестабилизирующим фактором.

— Дима, всё будет хорошо, — ответила вместо Ромы Долгова. — Я, конечно, не жокей экстра-класса, но тоже кое-что могу. Тем более, Матис меня просто так не сбросит. Да и застоялся он, — она улыбнулась. — Ты бы видел, с каким удовольствием он здесь носился всё утро. Даже забыл, что должен очень сильно капризничать, переживая после переезда, — и Лена тихо рассмеялась. — Кстати, вот твой инструмент для гордости, — и она протянула мне секундомер.

В этот момент у меня в кармане зазвонил телефон. Достав его, я посмотрел на номер.

— Викмайер, — тихо произнёс я, глядя на дисплей. До назначенной встречи оставалось больше трёх часов, поэтому я ощутил лёгкое раздражение, отвечая на звонок. — Наумов.

— Дмитрий Александрович, — раздался голос мошенника. — Я, конечно, знаю, что до назначенной встречи ещё очень много времени, но так получилось, что я прибыл к тренировочному комплексу раньше. Вы уже на месте? Или мне стоит просто подождать вас внутри?

— Ах ты дрянь, — прошипел Ромка, приблизившись ко мне вплотную, чтобы слышать, о чём говорит мой собеседник. Я закрыл динамик рукой, чтобы Викмайер его не услышал. — Не удивлюсь, если он решил хотя бы попытаться Матиса твоего подменить, пока тебя нет, а потом тебя же обвинить в попытке обмана. Наверняка же проверил, есть ли защитный барьер на территории и сколько охраны здесь находится. Но ребят Рокотова даже я не могу на периметре найти, как бы ни старался это сделать.

— Дмитрий Александрович? — переспросил Викмайер, когда молчание с моей стороны затянулось. Я в это время обдумывал предположение Гаранина. Учитывая всё то, что я прочитал в полном досье на данного господина, это могло соответствовать действительности. И поэтому сейчас я изо всех сил держался, чтобы его не послать. Мы и по тем открытым делам эту мразь сможем посадить. Только вот Ромкину лошадь это не вернёт.

— Господин Викмайер, — холодно проговорил я, вкладывая в голос столько стальных ноток, насколько был вообще способен. — Менять время встречи — признак дурного тона. Но так уж и быть, вас пропустят на территорию, учитывая, что я уже здесь. Подходите к тренировочному полю, охранник вас проводит. Я как раз смотрю, как тренируют моего Матиса.

— Это просто великолепно, — а вот разочарования он не сумел скрыть. — Я буду через несколько минут.

Викмайер отключился, а я прямо посмотрел на Лену. Девушка теребила поводья, внимательно следя за моим разговором.

— Садись на Матиса и на разминку. Когда появится эта гнида, я дам отмашку на забег, — быстро проговорил Гаранин, а мне ничего не оставалось, как согласиться с этой бредовой идеей, в которой Лена будет выступать в роли жокея.

Долгова посмотрела на меня, после чего взлетела в седло спокойно стоящего коня и, дав шенкеля, начала движение к дорожке для забега. Матису, похоже, нравилось быть причастным к такому важному событию, ну или он действительно слегка застоялся, потому что слушался свою наездницу беспрекословно.

— Давай! — крикнул Роман и включил секундомер. Я же не мог отвести взгляд от хрупкой фигурки, сидевшей верхом на мощном жеребце. Матис понёсся по дорожке, с каждой секундой увеличивая скорость, отдаляясь от меня. Лена чуть привстала и подалась вперёд, отчего штаны так плотно натянулись на её… — Дима, секундомер включи и не пялься так на неё, — Ромка слегка толкнул меня, возвращая на землю. Я тряхнул головой и щёлкнул кнопкой, запуская стрелку, следя за её продвижением, то и дело бросая взгляд на несущегося по ипподрому коня.

— Дмитрий Александрович, рад с вами познакомиться лично, — раздался вдалеке голос Викмайера. Я даже оборачиваться не стал, пристально следя за стрелкой. Много чести. Я же сказал, что занят. — У вас, смотрю, грандиозные планы на это место, — восхищённо проговорил он, видимо, стараясь хоть как-то привлечь к себе внимание.

Я поднял руку, затыкая его, и Викмайер благоразумно замолчал. Матис тем временем пересёк условную финишную черту, начиная стремительно замедлять ход. Я щёлкнул секундомером.

— Минута двадцать четыре, — громко проговорил я, обращаясь к Роману.

— Всего на пять секунд меньше его среднестатистического результата на такой дистанции, — ответил Гаранин, глядя на приближающегося к нам коня. Он ловко подхватил поводья и помог слезть Лене. Её волосы выбились, шлем немного съехал в сторону, а во взгляде читался неописуемый восторг. — Это отличный результат, учитывая, что его тренировал всё это время не я. Дмитрий Александрович, вы в своём уме? Зачем вы собираетесь его продавать? — и Гаранин потряс у меня перед носом своим секундомером. — Дайте мне три месяца, и он выиграет все забеги, в которых будет участвовать, принося вам целое состояние. — Матис заржал, явно подтверждая слова Романа, и выразительно тряхнул головой, начиная стучать передним копытом.

— Я даже не знаю, что вам сказать, — задумавшись, произнёс я. — Возможно, вы правы…

— Вы хотите оставить Матиса себе? А как же наша договорённость? — меня прервал Викмайер, и я наконец-то обернулся к нему. Мошенник стоял напротив меня в сопровождении трёх человек. Ромка, окинув их пристальным взглядом, отошёл к Матису, не стремясь пока полноценно участвовать в общении.

— Господин Викмайер, вы забываетесь, — холодно прервал я его.

Заметив возникшую напряжённость, в нашу сторону выдвинулись Фёдор и Денис. Андрея я всё ещё не видел. На рукавах формы подходивших к нам военных блеснули шевроны в виде оскаленных волчьих морд, и это мигом остудило Викмайера, который, похоже, действительно слегка забыл, с кем он разговаривает. А его сопровождение попятилось, явно не понимая, какая нелёгкая их сюда занесла.

— Дмитрий Александрович, вы меня неправильно поняли, — Викмайер поднял руки. — Я просто обескуражен тем, что сделка может не состояться.

— Я пока ещё думаю над вашим предложением. Пока всё выглядит так, что вы по какой-то неведомой мне причине внезапно решили, что можете диктовать мне условия. Я делаю вам одолжение, встречаясь с вами лично, и только потому, что ваше предложение меня заинтересовало, — я продолжал говорить холодно, умудряясь смотреть сверху вниз на мужчину, возвышающегося надо мной на полголовы. Гомельский меня очень здорово выдрессировал вести переговоры даже вот с такими зарвавшимися скотами. — Но пока я не вижу рядом с вами Камарильо, которую вы мне обещали сегодня предоставить. И в связи с этим я начинаю терять интерес к этой сделке. Тем более, тренер Матиса сегодня очень убедителен, — я смотрел на мошенника, не стремясь поймать его взгляд. Всё-таки он может почувствовать стороннее влияние, а этого желательно было избежать.

Эмоции считать легко. А здесь и менталист не требуется. Судя по тому, как он покрылся красными пятнами, Викмайер начал понимать, что это не его лига, и теперь судорожно соображал, что же делать.

— Дмитрий Александрович, вы отказываетесь от сделки? Но у нас были определённые договорённости, пусть даже и устные, — Викмайер сумел взять себя в руки, бросив алчный взгляд на Матиса.

— Покажите мне лошадь, я проверю все документы и чип. Её осмотрит мой тренер, и если нас всех всё устроит, я позволю вам приблизиться к Матису, потому что ваше предложение всё ещё мне интересно. Пока интересно.

— Да, но… — начал он, но я его прервал.

— Вас что-то не устраивает? Всего доброго, выход вон там, мои люди вас проводят, — и я отвернулся от него, встречаясь с Ромкой взглядом. Он ничего не сказал, повернувшись к Матису.

— Простите, я мог вас где-то видеть? — Викмайер внезапно обратился к Гаранину, пристально его рассматривая.

— Вряд ли, — ровно ответил Рома. — Я с вами точно не знаком. Тренеры элитных лошадей известны всем заводчикам, — добавил он ядовито, явно намекая на то, что к элите мошенник точно не относится. — Возможно, вы могли меня видеть на какой-нибудь фотографии в прессе, — добавил он, пожав плечами.

— А как…

— С тренером моих лошадей пообщаетесь позже, — я отвлёк внимание Викмайера от Ромки. — Я всё ещё хочу взглянуть на Камарильо.

— Приведите лошадь, — повернувшись, отдал распоряжение мошенник то ли своим помощникам, то ли охране и отошёл в сторону, о чём-то задумавшись.

— Три наёмника фландрийской Гильдии, — прошептал Гаранин, приблизившись ко мне. — Среднее звено. Мог бы кого и получше, конечно, найти. Сомневаюсь, что они меня узнали, лично я с ними не знаком. А вот волков они оценили, и вряд ли будут делать глупости, если только это не отряд самоубийц.

— На то и был расчёт, — ответил я, отмечая, что Рома начинает нервничать.

Тут я услышал мелодичное ржание и резко повернулся в сторону дорожки. Двое наёмников вели на поводу белоснежную лошадь. Она сопротивлялась, мотала головой из стороны в сторону, стараясь освободиться от сопровождающих её людей. Мне начало казаться, что кто-нибудь из фландрийцев не удержится и ударит кобылу. Но всё обошлось. Лошадь неожиданно резко успокоилась и встала, глядя прямо на нас.

Увидев своего хозяина, она заржала, поднялась на дыбы и забила в воздухе передними копытами, вырывая поводья из рук наёмников. Опустившись на все четыре ноги, она со всей дури лягнула задними копытами попытавшегося приблизиться к ней одного из фландрийцев. Раздался крик и последующий за ним стон, осевшего на землю наёмника. Мотнув головой, кобыла клацнула зубами в сантиметре от протянутой руки Викмайера, подбежавшего к ним, что-то говоря на ходу, стараясь успокоить пришедшую в ярость лошадь.

Ирэн всхрапнула, фыркнула и понеслась прямо на опешившего от её поведения Романа.

— Если она приблизится к нам и начнёт ластиться к нему раньше времени, ничего точно не выйдет, — тронула меня за плечо Лена.

Ответить ничего я ей не успел. Матис рванул с места и встал перед нами, закрывая нас от взбесившейся лошади. Он тряхнул головой, заржал, оскалился и принялся бить передним копытом о землю. Ирэн практически сразу успокоилась и, посмотрев на вставшего на её пути жеребца, опустила голову и потёрлась ею о бок Матиса.

— Эм, — я выразительно покосился на находившегося в прострации мошенника. — Я, кажется, говорил, что хочу спокойную кобылу в обмен на бешеного и своевольного Матиса. Как по мне, ваша Камарильо ещё хуже моего коня.

— Она перенервничала после продолжительного переезда, — сразу же ответил Викмайер. — Да и смотрите, ей просто понравился ваш Матис. Видите, как они воркуют друг с другом. Вот все документы, — и он протянул мне папку.

Я хмыкнул и принялся внимательно вчитываться в договор дарения. Не купли-продажи, а дарения. После того как документы были прочитаны, я протянул папку Гаранину. Рома пробежался по ним взглядом, акцентируя внимание на размашистой подписи некоего Евгения Дмитриевича Ожогина.

— Это не Женина подпись, — тихо произнёс Рома, наклоняясь ко мне, чтобы Викмайер не слышал, что он говорит. — У него наклон другой. Хотя раньше, возможно, он так и расписывался, до того, как начал подписывать документы за меня. И я стал официальным владельцем раньше, чем Ожогин «подарил» Ирэн, — он указал на дату подписания дарственной. — Можешь спокойно брать его.

— После того как ты проверишь метку, чтобы не было никаких недомолвок, — прошептал я и, повернувшись к Викмайеру, улыбнулся. — Отлично. Конечно, документы проверят мои юристы, но на первый взгляд всё нормально. А теперь, с вашего позволения, мы всё же осмотрим кобылу, — когда я это говорил, то больше не чувствовал от него никакого волнения. Викмайер успокоился и сейчас был абсолютно уверен в себе. Видимо, действительно больше волнения ему доставляли именно бумаги. — Роман, проверь её, — отдал я приказ Гаранину, не глядя на него.

Рома перемахнул через забор и оказался на дорожке. Я медленно повернулся к нему, так же, как и Викмайер.

— А теперь, дружище, я сам, — Гаранин похлопал Матиса по боку и подошёл к своей лошади. — Ну, извини меня, — он погладил её по морде, после чего полоснул себя по ладони небольшим ножом, который достал из кармана тренерской куртки, и приложил окровавленную руку к шее всхрапнувшей кобылы.

Некоторое время ничего не происходило, а затем место на шее лошади, куда попала кровь, медленно, словно неохотно засветилось красноватым свечением, и прямо на светлой шерсти кобылы стал проступать рисунок. Ромка, нахмурившись, посмотрел на свою ладонь, потом перевёл взгляд на лошадь, на шкуре которой проявился родовой герб Гараниных. Этот герб в настоящее время имел только историческую значимость, ну и, как оказалось, применялся в подобных случаях клеймения. Правда, пропал он очень быстро, но, возможно, так и должно было быть, я не знаю, как клеймение работает.

Рома тряхнул головой, снова глядя на окровавленную ладонь и на Ирэн, опустившую голову ему на плечо. Похлопав кобылку по шее, он отошёл от неё.

— Гаранин, очень неприятно познакомиться, — холодно проговорил он, приближаясь к мошеннику. — И вам не следовало красть у меня.

— Дмитрий Александрович, вам вообще известно, кто этот человек? — обратился ко мне Викмайер, совершенно не изменившись в лице.

— Да, известно. Роман Георгиевич заявил о пропаже своей лошади в официальном порядке. Как вы понимаете, я не могу это проигнорировать, — и я махнул рукой, давая сигнал на задержание. — Наумов, Государственная Служба Безопасности Российской Республики, — я впервые представился официально. — А ведь я даже на мгновение поверил в ваши добрые намерения. Жаль.

Я покачал головой, глядя, как волки укладывают мордами в землю сопровождение Викмайера. Их оказалось, к слову, гораздо больше трёх неудачников, одного из которых нейтрализовала Ирэн. Мошенник дёрнулся, но я положил руку ему на плечо и призвал дар. Совсем немного, но этого хватило, чтобы его лицо покрылось испариной.

— Вы же не сделаете глупость и не побежите? — спросил я, улыбаясь.

— Вы всё равно ничего не сможете доказать, — тихо произнёс мошенник, глядя мне в глаза. — Эту лошадь мне предоставил для обмена владелец, все необходимые документы у меня имеются…

— А у меня заявление настоящего владельца и записи с камер, зафиксировавших процедуру демонстрации клеймения. Так что, посмотрим, кто лучше, наша судебная система или ваши адвокаты. Ах да, Войцех Янковский, — произнёс я его настоящее имя, которое было указано в том досье, предоставленном бывшим главой Гильдии воров, — вы арестованы по обвинению в мошенничестве, подделке документов и краже у господина Гаранина. Вы имеете право на один телефонный звонок в присутствие следователя Службы Безопасности. Вы имеете право на адвоката. Уводите, — я махнул рукой подошедшему к нам Егору, который надел на Янковского наручники и потащил его к подъехавшей в это время машине.

— Вы не имеете права! Я этот произвол просто так не оставлю! — завопил мошенник, очухавшийся после лёгкого воздействия на него силы смерти.

— Конечно, даже не сомневаюсь, — я пробормотал это себе под нос, а вслух произнёс. — Ну вот, кажется, и всё. Операция прошла безупречно, с чем я всех нас и поздравляю.