Глава 10
— Я деловой человек, Настя, — немного смутившись, кашлянул Аллигатор. — Мог бы тебе напеть песен и вызвать жалость к старому дядюшке. Но не собираюсь унижать ложью ни тебя, ни себя, — вздохнул он и уставился на девчонку, словно пытаясь понять, какие мысли вертятся у нее в башке. Но распахнутые янтарные глаза и бесхитростная улыбка говорили лишь об одном: милая наивная девочка сейчас готова на все. Вот только согласится ли, когда узнает, что ей предстоит сделать?
Настя внимательно смотрела на дальнего родственника, вмиг превратившегося из добродушного старика в акулу бизнеса. Да и вступление ей не очень понравилось. Но она смолчала, понимая, что оказалась в безвыходном положении. И, кроме Ильи, ей помочь некому. Спасибо бабушке, что взяла с него слово перед смертью.
— Знаешь, что такое колесо Сансары? — небрежно бросил Илья и снова задумчиво глянул на девчонку.
— Круговорот перерождений. Непрерывный цикл рождения и смерти, — бойко, как на экзамене, ответила Настя.
— Да, — кивнул Легатов. — Мы обретаем бессмертие через наших детей, возвращаясь в эту жизнь в новом качестве. Только вся беда, что у меня родных детей нет. Дина не захотела, а Бэлла не смогла.
— Дина? — изумилась Настя и даже прикрыла рот рукой. — Моя Дина?
— Можно долго спорить, чья именно Дина: твоя или моя, — криво усмехнулся Илья Семенович. — Но ты совершенно права. Я любил твою бабушку не братской любовью, а она отвечала мне взаимностью. Но ей хотелось стать матерью, иметь полноценную семью и детей. А я, к сожалению, мог дать ей все что угодно, кроме этого. Брак между двоюродными возможен. А вот рождение детей — рискованный шаг.
— Боже, — вздохнула Настя. — Сейчас такая буча поднялась только потому, что вы родственники, а как узнают, что возлюбленные, так пока до смерти не замучают, не отстанут.
— В моей семье все давно известно. Я не видел смысла скрывать, — немногословно заметил Легатов и спокойно посмотрел на свое семейство. Жена кивнула, а сын передернул плечами, словно давая понять: что толку ворошить старую историю?
Настя перевела взгляд на Бэллу, потом на Егора. Бэлка ей подмигнула, Егор отвернулся. Видимо, эта тема ему не нравилась, а уйти он не мог.
— Я давно мечтаю о собственном ребенке, — резко заявил Аллигатор и устало откинулся в кресле. Махнул рукой в сторону Каймана. — Люблю Егора как родного сына, но все же хочется, чтобы на свете жил еще кто-то одной крови со мной. Мой собственный сын или дочь, продолжатель рода. Мои близкие не возражают и даже готовы принять нового члена семьи. Если бы ты согласилась стать матерью моему ребенку…
Настя испуганно вскрикнула.
— А как же… — пробормотала она чуть слышно и снова воззрилась на Бэллу. Та спокойно сидела в кресле, но заметив лицо родственницы, исказившееся от страха, решительно вторглась в разговор.
— Илья, — зыркнула она на мужа черными глазищами. — Вечно ты с середины начинаешь. Так и до сердечного приступа довести можно!
— Прости, Настя, — поморщился Илья Семенович. — Бэлла права. Пожалуй, начну снова. В клинике в Майами хранится материал для оплодотворения. Я давно сдавал, еще до болезни. Но никак не мог определиться, кто именно станет матерью ребенка. Поэтому дело застопорилось. Я просмотрел несколько резюме и ни на одном не смог остановиться. Даже отчаялся найти подходящую женщину. После смерти Дины понял, что и сам не вечен. И внезапно подумал о тебе. Твоя кандидатура кажется мне наиболее удачной. Как я раньше даже не задумывался об этом! Искал просто здоровую и красивую женщину, способную выносить и отдать мне на воспитание ребенка.
Настя отшатнулась, как от удара. Лучше встать и уйти. И больше никогда не возвращаться в этот дом, к этим людям, маскирующихся под нормальных. Но ноги стали будто ватными и язык застрял во рту. Настя, чувствуя, как впадает в оцепенение, не смогла высказать и словечка, не то чтобы убежать. Она ошарашенно смотрела на Аллигатора, в этот момент показавшегося ей Джеком-Потрошителем, и уже думала, как бы вежливо отказаться от такой великой чести, когда Легатова снова одернула Бэлла.
— Илья, — прошипела она негодуя. — Илья!
— Но к тебе это не относится. Естественно, если захочешь остаться частью семьи, никто тебя с ребенком не разлучит. Будь ему настоящей матерью. Люби, заботься о нем.
— Почему именно я? — выдавила из себя Настя. — Многие бы согласились…
— После смерти Дины другие кандидатуры отпали. Ты ее самая близкая родственница. И если лабораторным путем скрестить мои и твои клетки, получится именно тот ребенок, о котором я мечтаю долгие годы. В нем соединимся мы с Диной. Опосредованно, конечно!
Настя тяжело вздохнула и, вжав голову в плечи, пробормотала:
— Я совсем не похожа на бабушку.
— Это не важно, — поморщился Легатов. — Главное, ты ее ближайшая родственница фертильного возраста. Соглашайся, Настя. Станешь богатой. Даже работать не нужно. Малыш будет моим наследником наравне с Егором. Нужно только пройти ЭКО, родить ребенка. А потом жить дальше припеваючи. Никаких Тузиков или Буровкиных в твоей жизни. Соглашайся!
Настя молчала, тупо рассматривая цветастый ковер на полу. В голове царила пустота. Будто все мысли испарились куда-то, а слова забылись.
— Я должна подумать, — промямлила она наконец-то и, нетвердо ступая на ватных ногах, заковыляла вон из комнаты.
— Сколько тебе времени нужно? — бросил вслед Легатов. — Часа хватит?
— Да-а, — пролепетала Настя и, закрыв за собой дверь ненавистного кабинета, понеслась наверх в свою комнату. Мозги лихорадочно заработали. Будто кто-то переключил тумблер.
«Собрать вещи и бежать, — пронеслось в голове. Но Настя тут же осадила себя: — Ну куда ты сбежишь? К себе на квартиру? Так Илья и там тебя найдет. Он где хочешь разыщет. А с другой стороны, никто насильно не заставляет. Тебе предложили работу ходячего инкубатора. Но видимо, в глазах Ильи ты на что-то другое не способна. Отказалась и правильно сделала. Нашли свиноматку! Нужно возвращаться домой, искать работу или ехать в Москву. Тут квартиру продам, доложу деньги, что придут от Лакшберри. На маленькую квартирку в Одинцово или Светлогорске хватит. Кредит потом выплачу. Никто не заставляет платить досрочно. Главное, платежи не задерживать».
Она достала из-под подушки сотовый, намереваясь позвонить Варе. Может, у ее матери, директрисы автосалона, какая-то работа найдется. Или посоветует что-нибудь. Додумать Настя не успела. Пришло уведомление, что кто-то лайкнул ее пост ВКонтакте.
«Я вроде последнюю запись делала месяц назад», — обескураженно подумала она, бездумно щелкнув по уведомлению. А потом, пытаясь не заорать во все горло, уставилась на фотографию: красные кружевные трусы, разложенные на стиральной машине в ванной, и подпись: «Мои любимые трусики!».
Настя закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Потом снова глянула на фотку. Ничего не исчезло. Только грязных комментариев прибавилось. Она, не обращая внимания на дурацкие намеки, увеличила снимок и сосредоточенно всмотрелась. Естественно, это были ее трусы, ее ванная комната, только вот сам снимок оказался чужим. И насколько помнила Настя, именно эти трусики она надевала в день бабушкиной смерти, а вечером переодела. Не смогла носить ничего яркое, ощущая внутренний траур.
«Я же их вроде в корзину кинула, — обалдело попыталась вспомнить Настя. — Как же они на стиралке очутились и кто фотографировал?»
Она снова увеличила снимок и вгляделась в детали. Голубое полотенце для рук! Настя сжала губы, припомнив, что именно его достала из шкафа. Егор дремал в кресле, а она переодевалась в ванной. А потом, умывшись, обнаружила, что на вешалке чистого полотенца нет. Еще пришлось с мокрыми лицом и руками пойти за первым попавшимся свежим. Настя вздрогнула, осознавая, что в ее отсутствие в квартиру кто-то проник. И этот кто-то рылся в грязном белье, разглядывал ее вещи… А еще у него имеется ее пароль от социальных сетей. Она быстро удалила ужасный пост со стены и поменяла пароль. Потом, зайдя в одноклассники и инстаграм, сделала то же самое.
«Кто это мог сотворить? — подумала она, понимая, что на нее объявлена охота. — У кого оказались мои ключи от квартиры? Где я могла их оставить? Или кто-то воспользовался бабушкиным комплектом? А потом сел за компьютер и, автоматически попав на мою страницу, опубликовал эту гадость. Вот только кто и зачем?»
Она попыталась представить лицо человека, бродящего в ее пустой квартире и выкладывающего в сеть гнусные фотки.
«Кто-то из Ольгиных сыновей? Навряд ли. Никто из двоюродных братьев не способен на такую низость. Легатовы? Тоже нет. Тогда кто?»
Словно ответом на ее вопрос запиликал мобильник, и Настя, даже не глянув на номер, схватила трубку.
— Я полагаю, киска, ты уже видела снимок, — проворковал хриплый голос, показавшийся знакомым. — Хоть ты и удалила мой веселенький пост, но в память о нем я сохраню красную кружевную тряпочку.
— Олег, — пробормотала Настя, нутром чувствуя, что звонит Курбатов.
— Да, любовь моя, — хмыкнул тот. — Ты принадлежишь мне. И чем скорее мы встретимся, тем лучше. Давай не выделывайся, сука. По-хорошему выходи из Легатовской крепости. Я на углу подожду.
— Нет! — закричала Настя. — Пожалуйста! Нет! — и откинув от себя трубку, упала на постель и разрыдалась. Потом будто какая-то сила подняла ее с кровати. Настя схватила с пола телефон с активной беседой и зло рыкнула в трубку:
— Забудь обо мне, Курбатов. Я не для тебя родилась!
— Уверена, киска? — снисходительно осведомился Олег. — Ты же плачешь сейчас по мне. По моим ласкам скучаешь. Правда, киска? Ты пока дикая кошечка, но я выдрессирую тебя. Станешь милой и домашней. Будешь об мои ноги тереться. Я мечтаю об этом, и ты тоже хочешь…
И Настя почувствовала, как от его вкрадчивого голоса по телу поползли мурашки. И страх, противный и тягучий, сковал руки и ноги.
— Нет! — выкрикнула Настя и отключила телефон. Потом уселась на кровати, пытаясь прийти в чувство. Снова почувствовать себя человеком. Но отчетливо поняла, что вернуться в квартиру, где почти десять лет прожила с бабушкой, она просто не сможет.
— Даже подумать страшно, — прошептала она себе под нос. А потом, опомнившись, понеслась в ванную. Умыла лицо, причесала взлохмаченные волосы. И глянув на свое перекошенное от страха лицо, постаралась улыбнуться.
— Что я теряю, согласившись на предложение дяди Ильи? — поинтересовалась она у своего отражения и тут же сама ответила: — Ничего! Зато приобретаю многое. Илья сможет защитить мать собственного сына. Да и Егор с Бэллой не дадут в обиду. Не зря же их Аллигатор позвал. Но главное, я рожу ребенка. Своего собственного и родного. От которого не откажусь никогда!
Она спустилась на первый этаж и, толкнув дверь в кабинет Ильи, обвела глазами сидевших там родственников. Казалось, в комнате ничего не изменилось. Только Бэлла из кресла пересела на диван и поджала под себя ноги. А ее место около стола Легатова занял Кайман. Будто все и не расходились вовсе, а ждали ее, Настю Тарасову. Она вдохнула побольше воздуха и заявила с порога:
— Я согласна!
— Тогда обсудим детали, — деловито кивнул Илья Семенович и придирчиво глянул на сына, листающего что-то в телефоне, и на жену, любующуюся маникюром. — Бэлла, Егор, прошу внимания. Вас это тоже касается. — И дождавшись, когда его семья обратится в слух, добавил: — Начнем с юридических тонкостей. Во-первых, о том, что этот ребенок мой, должны знать только вы трое. И не в ваших интересах посвящать кого-то еще в нашу маленькую тайну.
— Я не понимаю, — пробормотала Настя. — Почему вы хотите ребенка и не желаете его признать?
— Желаю, — мотнул головой Легатов. — Семья обязательно признает. Но у меня слишком много врагов. И кое-кому всякое может прийти в голову…
Настя вздрогнула, вспомнив Курбатова, но не посмела сказать. Да и как? Сообщить, что маньяк Олежка пробрался в твой дом и похитил трусы? Кто в это поверит? Еще сочтут шалавой…
— Хорошо, что ты понимаешь, — принял ее испуг на свой счет Илья Семенович. — Бояться не надо. К тебе с сегодняшнего дня приставим охрану. Никто тронуть не посмеет.
«Вот и хорошо, — мысленно выдохнула Настя. — Пусть целый полк сторожит. Мне же лучше».
— Раз мое отцовство мы сохраним в тайне, то обязанность признать ребенка своим ложится на Егора.
Настя растерянно повернулась к Кайману. Но тот, не удостоив ее взглядом, кивнул отцу.
— Да, папа, — заметил тихо. — Как договаривались…
— Это хорошо, — довольно буркнул Илья Семенович и продолжил не торопясь: — И будь на месте Насти другая женщина, мы бы этим и ограничились. Но я дал слово Дине перед смертью. Поэтому обязан позаботиться об интересах ее внучки.
Настя заметила, как дернулся Егор, лишь Бэлла сохраняла спокойствие.
«Наверное, Илья с ней заранее посоветовался», — промелькнуло у Насти в голове. Но следующая фраза повергла в ступор.
— Поэтому я предлагаю оформить брак между Егором и Настей. Можете развестись сразу после рождения ребенка или жить вместе до золотой свадьбы. Вам решать. Составим брачный контракт с полным описанием всех условий.
— Но зачем… — мяукнула Настя, слабо представляя последствия.
Илья, недовольно воззрившись, отмахнулся от нее, словно всем своим видом показывая: «Прекрати базар!». Егор не произнес ни слова, но Настя заметила, как на холеном, чисто выбритом лице заходили желваки. Кайман еле сдерживался, но молчал. Пока молчал.
— В этом контракте мы пропишем ежемесячное вознаграждение Насти, причитающееся ей в случае развода, и сумму взноса в трастовый фонд, как благодарность за поддержку в нашем маленьком проекте. Деньги я внесу частями. Четверть суммы, когда подтвердится беременность, остальное — в день рождения ребенка.
— А если она не сможет выносить или психически больна? — недовольно хмыкнул Егор.
Настя вспыхнула как порох.
— Да ты сам идиот! — взвилась она, подскочив в кресле.
— Папа, ты понимаешь, что эта затея хороша только теоретически? — поднял одну бровь Кайман и небрежно покосился на Настю. — Она нас опозорит на весь мир. Вести себя культурно не может. Держать язык за зубами тоже.
Настя почувствовала, как из глаз хлынули слезы. Из-за бабушки, Легатовых, своей никчемной жизни и дикого страха перед маньяком, караулящим около ворот.
«Может, лучше попасть в руки к Курбатову. Долго я там все равно не протяну, — мысленно вздохнула Настя, — чем жить рядом с Егором. И каждый день слушать его придирки, терпеть, когда он вздумает вытереть об меня ноги!»
— Что ты мелешь? — рыкнул Егор. — С кем меня сравниваешь?
— Подожди, — остановила сына Бэлла. — Повтори еще раз, Настя! При чем тут Курбатов?
— Я сказала вслух? — пробормотала сквозь слезы Настя. — Простите, не хотела вас вовлекать…
— Я же говорю, папа, что она идиотка, — подскочил Егор и, наклонившись над Настей, будто гестаповец на допросе, рыкнул: — Когда он тебе звонил? Что хотел? И откуда у него твой номер телефона? Ты же покупала новую симку после истории с мерседесом.
— Вызови Мирошникова, сынок, — пробурчал Илья и, повернувшись к Кайману, добавил резко: — Ты бы за своими манерами последил. Девчонке лучше отдаться психопату, чем жить вместе с тобой. Подумай сам, что ты из себя представляешь?
— Это театр, пап, — поморщился Егор. — Жаль, что вы с мамой принимаете ее бредни за чистую монету.
— Я пойду, — медленно поднимаясь, объявила Настя. — Наверное, Егор прав. Ну какая из нас семья? Если не трудно, вызовите мне такси. Я хочу сразу из города уехать. В Москве Олег меня не найдет. Начну жить заново. Спасибо, что деньги из Лакшберри помогли вернуть. Мне они пригодятся.
— Сядь, Настя, — остановил ее Илья, а Бэлла подскочила с дивана, обняла за плечи и усадила рядом. Настя чувствовала себя как тряпичная кукла.
— Мы сейчас вызовем полицию, — спокойно заметил Егор. — Расскажешь все в подробностях. Пусть уголовное дело заведут по факту угроз.
— Он не угрожал мне, — мотнула головой Настя. — Просто влез в бабушкину квартиру и достал из корзины мои трусы. Фотографию выложил в соцсетях. За это к уголовной ответственности не привлекают. Да и фотки я уже удалила.
— Если у него оказались ключи Дины, значит за ее гибелью стоит именно Курбатов, — рыкнул Илья Семенович. — Но в любом случае тебя, Настя, это уже не должно беспокоить. У нас в штате полно специально обученных людей. Они разберутся. А что касается твоего вопроса, Егор, — Аллигатор поморщился. — То с завтрашнего дня Бэлла и Настя начинают ходить по врачам. Полное обследование под контролем моей жены. Прости, Настя, — Илья глянул на девушку с сочувствием, — но это необходимо. Затем результаты мы отправим в клинику и будем ждать их заключения. Если дадут добро, то Настя вместе с Егором летят в Майами. Там Насте помогают с зачатием и в положенный срок принимают роды. Ездить туда-обратно не обязательно. Как вам план?
— Безупречный, — не скрывая сарказма, заметил Кайман.