Глава 9

Кирилл Карасев, сисадмин и бывший коллега Насти, раздумывал почти неделю после громкого увольнения Тарасовой. Он слышал, как орал шеф и ему в тон подвизгивала Буровкина. Что-то явно происходило, но вмешиваться Кирилл не счел нужным.

«Понадоблюсь, позовут», — решил он про себя. И позвали, буквально через пять минут. Срочно проверить Настькин компьютер, вдруг эта дура сперла базу поставщиков. А на что еще польститься в этой богом забытой конторе? По-хорошему отсюда давно следовало свалить, но пока тут работала Тарасова, уйти не получилось бы. Не то чтобы он за ней присматривал, но на правах сисадмина проверял почту и социальные сети. И даже раздобыл пароль от вконтакте, который удивительным образом подошел к инстаграм и одноклассникам. За все три пароля Курбатов заплатил приличные деньги и теперь мог без труда наблюдать за своей пассией круглосуточно. Олег по большому счету всегда казался Кириллу странным, еще с первого класса, когда рыдал на уроках и втихомолку под партой ел бутерброды с колбасой. Думал, никто не узнает! А весь класс замирал, когда он только разворачивал пакет. Голодные девяностые. Кто-то ел котлеты из лука, а Олежке Курбатову каждый день тетка заворачивала два царских бутерброда: докторская колбаса и батон. Потом, когда его дядька пошел в гору, мальчишку перевели в престижную школу с углубленным изучением английского языка. Туда же попал и Кирилл по чистому недоразумению. Семья получила квартиру в соседнем доме. А мать — учительницу английского — пригласили преподавать именно в эту школу. Вот Карасев и пошел прицепом. Там-то они и сдружились с Олегом. Конечно, дружбой назвать их отношения мог разве что только сумасшедший. Кирилл, ведомый по природе, оказался под влиянием Курбатова, из маленького нытика превратившегося в лидера. Карась почти с первого дня выполнял его поручения. Не мог отказать в школе, да и сейчас не мог!

Кирилл выглянул в приоткрытую дверь кабинета и, достав из кармана маленькую коробочку, залез в женскую сумку, валявшуюся на столе, и вытащил оттуда потрепанную кожаную ключницу. Выудил изнутри два ключа: один длинный с двумя фигурными бородками по бокам, а второй от английского замка — простой однорядный. Кирилл повертел ключи в руках и удивленно хмыкнул: «Живут же люди! Даже современные замки не удосужились поставить!»

Он быстро вдавил в пластилин каждый ключ с двух сторон и, радуясь проделанной работе, кинул ключницу обратно. И как раз вовремя. В коридоре послышались шаги, и начальник отдела кадров влетела в кабинет, схватила со стола сумку и понеслась обратно к Тузику.

— Что происходит? — пробурчал себе под нос Карась, раздумывая, позвонить Курбатову или немного подождать. И слава богу, что сразу не кинулся оповещать Олежку. В кабинете шефа все затихло, будто выключили звук, а затем как по команде началась свара. Орал Тузик, на него огрызалась Буровкина, а главный бухгалтер посмотрела на этот цирк шапито и написала заявление об уходе. За следующую неделю в офис прилетели письма — досудебные претензии с просьбой вернуть долги добровольно, и многие из поставщиков перестали отпускать материалы без предоплаты. Соответственно, стройка застопорилась. Следом за поставщиками взвыли подрядчики, отказываясь работать без перечисления аванса. Даже со стороны казалось, что фирму взяли в тиски и ей осталось жить всего ничего. Карась даже посоветовался с Курбатовым.

— Увольняйся, — велел Олежка верному ординарцу. — Лучше устроиться к Аллигатору. Видимо, крокодилы взяли мою девочку под опеку.

— Да меня в горгаз зовут, — пробубнил в трубку Карась.

— Давно по печени не получал? — рыкнул Курбатов.

— Олег, — запротестовал Карась. — Зачем ты вообще за этой девчонкой следишь? Столько лет коту под хвост.

— Она моя, — оборвал Кирилла Курбатов. — Поможешь мне ее поймать, отдам кое-какие фотки…

— Ты мне еще за ключи не заплатил, — промямлил Карась. — Ты же обещал…

— Какие ключи? — хмыкнул Олег. — Что-то не припомню…

— Так сторож твой должен был передать, — возмутился Карась. — Я же…

— Ничего не знаю, — отрезал Курбатов и выключил телефон. Открыв потайной ящик в письменном столе, он уставился на пару ключей на пластмассовой скрепке. Тонким пальцем провел по длинному стержню ключа, словно по девичьей ноге, и прошептал чуть слышно:

— Скоро вместе будем, Настенька!

Следующую неделю Настя безвылазно просидела в доме Легатовых. Она лежала на кровати, пялилась в потолок и лишь изредка разговаривала с Бэллой. Дядя Илья заглянул к ней в комнату в первый день и велел никому не беспокоить.

— И так столько бед навалилась, — пробормотал он, выходя в коридор.

Аллигатор чувствовал, как закипает от жажды мести. Но, подобно настоящему хищнику, затаился на время, выжидая, когда враг обнаглеет и проявит себя. Нет, он не сидел сложа лапки, а утром дня после похорон Дины вызвал к себе адвокатов и велел пристально следить за всеми публикациями и репортажами, касающимися Дины Тарасовой. И если известно авторство каждого выплеска помоев, сразу квалифицировать по статьям Уголовного кодекса и подавать заявления в полицию или в суд. Аллигатор связался со старыми знакомыми, имевшими собственное детективное агентство, и поручил им собрать всю информацию о Тургузове и его бизнесе, а также об Олеге Курбатове. И если в первом случае долго искать не пришлось, то во втором оказалось, что маньяк Олежка уже давно нигде не появлялся и даже пропустил последний выпускной бал.

— То ли дома сидит как сыч, то ли уехал куда, — пожал плечами присланный детектив. — Но я найду этого придурка!

«Обещать каждый горазд, — мысленно поморщился Легатов, — а вот найти Курбатова пока не удалось. В доме живет один сторож. Выходит только за продуктами. Никто вот уже год не приходит и не приезжает. Никакого движения. Запыленные окна всегда зашторены. Дом необитаем. А если установить ночное наблюдение, — потер нос Легатов, — может, попадется птица в клетку? Или рассыпать перед домом мелкую гальку, если утром будет свезена, значит машина из гаража выезжала и Олежка прячется в доме. Да и с Тузиком этим решать пора, — кивнул сам себе Аллигатор. — Егор, конечно, с поставщиками этого урода связался. Благо Настя всех запомнила. Многие подали иски в арбитраж, а некоторые затаились, ждут, чем дело кончится, — Легатов снова поморщился, вспомнив, как сразу после отъезда Егора и Насти этот дурак побежал в ОБЭП и к какому-то депутату. Но Егорушка противозаконных действий в офисе Тургузова не предпринимал, так что иск остался без рассмотрения. А депутат звонил вчера. Долго извинялся за своего чудаковатого знакомца и просил мира. — Но из-за Насти пришлось отказать!»

Легатов, уставившись в окно, задумался о девчонке:

«Мягкотелая, без стержня. Характером в отца пошла да в ветреную мамашу. Да и невозможно вторую такую, как Дина, сыскать. Она на целом свете одна!»

Он снова потер лицо и глаза и, воззрившись в одну точку, попытался представить, как бы сложилась его жизнь, будь они с Диной хотя бы троюродными.

«Да никак, — хмыкнул про себя. — Все равно бы житья не дали! Мать, тетка Люба… Обе всполошились, когда узнали!»

Илья Семенович потер виски, вспоминая тот день, когда кто-то из деревенских случайно увидел их в городе. Если бы просто на улице, то не придал бы значения. А их засекли в кино. Что тогда шло, Легатов уже не помнил. Как только Дина положила ему голову на плечо, а он сам прижал ее к себе, происходящее на экране перестало существовать. И для него, и для нее. Но самое неприятное, что нашелся кто-то третий, кто перестал смотреть фильм и вовсю пялился на тискающуюся впереди парочку. Конечно, Аллигатор подозревал, кто их мог сдать с потрохами, но и мать и тетка стояли стойко и тайного информатора не выдали. Зато промыли мозги несмышленышам. На него самого их вопли мало подействовали, а вот Дина восприняла слова матери и тетки всерьез.

— Я хочу семью и детей, — будто извиняясь, сообщила она. — Я тебя очень люблю, но ничего у нас с тобой не выйдет.

— Глупости! — заорал он тогда. — Я не позволю разлучить нас. Давай удерем и поженимся. Подумаешь, двоюродные!

— Илья, — попыталась образумить его Дина. — Мать с меня теперь глаз не спустит и выпороть обещала, если снова с тобой встречаться начну.

— Ее бы саму кто выпорол, — проскрежетал Легатов и снова принялся уговаривать: — Динка, выходи за меня замуж. Тогда нас никто не разлучит!

Она глянула на него с надеждой и, уткнувшись носом в плечо, расплакалась. А через пару недель Фора — новый дружок по техникуму — бросил невзначай, что у него дед — священник. И Илья понял, что предпримет. Венчание— само по себе таинство, но для Ильи и Дины оно стало сродни великой тайне. Романтической и опасной.

Легатов, грустно усмехнувшись, покачал головой. Узнай кто об этом таинственном обряде, оба вылетели б из комсомола. И конечно же, поперли бы жениха из техникума, а невесту из педучилища. Но никто не проболтался. Фора, Христофор Бараниди, никогда не славился болтливостью, даже в молодые годы. Он и его подружка Валька были свидетелями. Плюс сам священник. Старый и дряхлый дед Георгий. Он умер почти сразу же после венчания, а Валентина вышла замуж за военного и уехала в Новосибирск. До сих пор, наверное, понятия не имеет, кем стал ее первый кавалер. Из маленького шустрого подростка с копной густых черных волос Фора превратился в Колумба, толстого и лысого одышливого мужика, державшего в страхе весь город. Многое сочинили впоследствии, а кое-что и вправду произошло. Но тогда пытались удержать власть и остаться в живых. Вопрос стоял ребром: либо нас, либо мы.

«Хорошо, что мне пришло в голову вкладывать деньги в легальный бизнес. Еще в конце девяностых купили завод по производству металлопластиковых конструкций и молочный комбинат. И хоть из-за похорон Дины некоторые факты просочились в прессу, но вон фотография моя висит в городском парке на доске почета, да и меня самого ни разу не привлекали к уголовной ответственности, — Аллигатор тяжело вздохнул, вспомнив, что другу Христофору не повезло. Уголовное дело еще не закрыто, да и сам Колумб объявлен во всероссийский розыск. — Отдыхай, дорогой мой, — усмехнулся про себя Илья, представив Фору на купленной вскладчину вилле на Крите. — Отдыхай, а у меня тут дел по горло!»

Илья Семенович придвинул к себе клавиатуру и, понажимав на кнопки, уставился на растущий курс доллара.

— Твою мать, — выругался негромко и уже собрался позвонить на фабрику и дать указания, когда в дверь просунулась голова Насти и робкий голос пробормотал еле слышно:

— Дядя Илья, можно поговорить с вами?

— Конечно, Настенька, — через силу улыбнулся тот и воззрился на девчонку, без всякой косметики как две капли воды походившей на Дину. — Проходи, — кивнул, желая подбодрить. — Присаживайся.

Настя уселась на самый краешек кресла, стоявшего рядом с письменным столом Ильи и, будто набравшись смелости, выдохнула:

— Найдите мне работу, пожалуйста! У меня кредиты…

— А что ты умеешь? — для проформы уточнил Илья, прекрасно зная, что ей поручит.

— Я секретарем работала, помощником главного бухгалтера, потом в закупках… Даже начальником отдела…

— А сколько человек находилось у тебя в подчинении? — добродушно осведомился Илья.

— Одна девочка, — пробормотала Настя. — Родственница директора. Она и на работу редко приходила.

— И ты за двоих вкалывала, а зарплату получала она? — насупился Легатов.

— Ну да, — тяжело вздохнула Настя. — Я думала немного еще поработать и в другую фирму перейти. А теперь меня никто не возьмет…

— Я возьму, — передернул плечами Легатов. — Найдется и для тебя дело. Только почему сразу после университета ты ко мне не обратилась?

— Бабушка сказала, что неудобно все время просить. Нужно и самой что-то предпринять.

— В этом вся Дина, — печально усмехнулся Илья и, заметив в глазах девчонки слезы, осведомился сурово: — Лучше объясни, зачем столько кредитов набрала? И на что такие деньги спустила?

— У меня по кредитке своя задолженность двадцать тысяч, — повинилась Настя. — Сто тысяч тетя Оля попросила занять. Ей бы кредит не дали.

— А остальное? — подозрительно глянул Легатов. — Триста восемьдесят тысяч куда ушли?

— В Лакшберри — это сеть такая…

— Знаю я, — отмахнулся Аллигатор. — А Дина знала?

— Нет, собиралась ей рассказать, когда фирма накрылась медным тазом, — прошептала Настя. — Просто не повезло. Другие вон миллионы получили.

— Настя, — печально вздохнул Илья. — Это же пирамида, с которой давно собрали все сливки. Захотелось стать богатой?

— Да, — кивнула Настя. — Надоело считать копейки до зарплаты.

— И ты набрала кредитов и отдала деньги мошенникам?

— Ну я же не знала! — запальчиво выкрикнула она. — Все вкладывали и меня уговорили.

— Ладно, — нехорошо усмехнулся Легатов. — Разберемся. Мне нужен договор с Лакшберри и документы, подтверждающие оплату. Тогда можно подать в суд…

— Я деньги напрямую не вносила, — повинилась Настя. — Через систему внутренних платежей, чтобы комиссию не платить.

— Это как? — насторожился Илья. — Объясни подробнее.

— Ну например, мне нужно было деньги вложить, а кому-то вывести из системы. Так я перечисляла нужную сумму на карту человеку, а мне в системе переводили эти деньги на счет.

— Отличная тема, — хлопнул в ладоши Легатов. — Получается, что эта так называемая система тебе ничего не должна, а деньги ты будто подарила какому-то неведомому гражданину Российской Федерации.

— Наверное, — опустив плечи, согласилась Настя. Легатов заметил, как дрожат у девчонки губы и она сама силится не разреветься. — В любом случае мне нельзя просрочить кредиты. Поэтому нужно быстро найти новую работу. Вы только скажите сразу…

— Сразу не могу, должен подумать, — мягко перебил ее Илья. — Завтра дам ответ. После завтрака приходи сюда, потолкуем.

— Спасибо, — прошелестела Настя одними губами и кинулась прочь.

Всю ночь она не могла сомкнуть глаз. Тосковала по бабушке и пыталась отвлечься размышлениями о будущей работе. Что же предложит дядя Илья? Тут уж главное — не оплошать, а сразу проявить себя компетентным специалистом. Показать, что есть опыт и знания. Пусть хоть у Тузика работала, но, что к чему, понимаю… Стоило даже мысленно упомянуть Тургузова, как перед глазами снова предстала его перекошенная гневом физиономия и мерзкая усмешка Буровкиной.

«Может, Егор прав и деньги лучше оставить себе как моральную компенсацию. Тем более что Тузик расписку дал — претензий ко мне не имеет. Даже представить страшно, где бы я оказалась, не приедь вовремя Егор. И он опять вытащил тебя из дерьма, красавица», — попеняла мысленно Настя. Она тяжело вздохнула и на долю секунды она представила себя в объятиях Егора, но тут же отбросила эти мысли.

«Этот мужик точно не про тебя», — предостерегла саму себя. И снова разрыдалась о своей незадачливой судьбе.

Когда утром следующего дня она бочком вошла в кабинет Легатова, там уже находились Кайман и Бэлла.

— Заходи, — кивнула та. — Илья сейчас подойдет, и начнем.

Настя огляделась по сторонам, встретилась глазами с Егором. Тот просто уставился на нее. Ни улыбки, ни презрительного выражения. Молчала и Бэлла. Спокойствие, да и только. Будто утром перед казнью.

К тому моменту, когда в кабинете появился Легатов-старший, Настя уже подумывала сбежать. Только лишь желание выглядеть в глазах родственников взрослой и ответственной заставило ее усидеть на месте.

Дядя Илья появился минут через десять.

— Прошу простить, — кивнул он Насте. — Важный разговор. — Потом перевел взгляд на Бэллу и Егора и пробормотал негромко: — Вам приветы!

Егор, ухмыльнувшись, улыбнулся, а Бэлла тревожно осведомилась:

— Как у него дела?

— Да все нормально, — отмахнулся Аллигатор, и Настя поняла, что он беседовал с братом жены, объявленным в розыск.

— Ситуация такая, — резко начал Илья. — Настя, — он требовательно оглядел девушку. — Долг тебе Лакшбэрри вернет в полном объеме. Я договорился. Завтра на карту перечислят. Ты сразу деньги в банк отправь, кредиты закрой полностью. И больше не бери, пожалуйста.

— Да, конечно, — закивала Настя и проблеяла тихо: — Спасибо большое…

— Ну ты нашла куда бабки слить, — негодующе бросил Егор. — Ты бы еще на вокзале раздала!

— Всем хочется жить в богатстве, — философски бросил Легатов и предостерегающе глянул на сына. — Настя не исключение. Само желание похвально, а способ заработать — нет.

— Дайте мне работу, и я сама погашу все долги, — твердо заявила Настя. — Я напортачила, мне и исправлять.

— Тогда считай, что должна мне, — резко заметил Аллигатор и добавил ворчливо: — У нас сейчас нет подходящих вакансий.

— Очень жаль, — всхлипнула Настя. — Тогда придется из города уехать…

— Не спеши, — осадил Легатов. — Я еще не закончил. Выслушай меня до конца и тогда решай. В любом случае, примешь ты мое предложение или нет, деньги Лакшберри твои. Если ответишь отказом, то тебе лучше уехать. Будем считать, что тем самым я выполнил просьбу Дины. А если согласишься, не пожалеешь…

— А что я должна сделать? — пробормотала Настя.

— Имей терпение, девочка, — прошептала Бэлла, а Егор догадавшись скривился.