Глава 25

Кира

Лето я всегда любила, но это тянулось как никогда долго. Под конец августа я выть была готова от скуки. Макар по-прежнему большую часть времени проводил в разъездах, приходящая домработница тёрла полы и стены, сына нянчила Алла. Всё, что полагалось мне, – выгуливать собаку, Елизара и себя саму.

– Ты сегодня дома? – спросила я Макара, наливая ему кофе.

Он вернулся накануне и ничего не сказал о своих планах на сегодня.

– Не совсем.

– Как понимать «не совсем»? Ты либо дома, либо нет. Или встанешь одной ногой за порог, а вторую в квартире оставишь?

– Ты чего с самого утра такая злющая? – Муж смерил меня недовольным взглядом.

– Да ничего. – Я поставила перед ним чашку. Вздохнула и всё же призналась: – Я с ума схожу от безделья, Макар.

– Так займись чем-нибудь.

Я промолчала. Уже несколько дней как раз об этом хотела завести разговор, но всё не складывалось. То Макар куда-то спешил, то его просто не было, то Елизар требовал внимания. Сейчас сын спал, пёс после утреннего выгула тоже дремал в уголочке, да и момент был подходящий. Но я всё равно медлила.

Поставила вариться ещё один кофе, нарезала толстыми ломтиками багет и сыр.

Макар наблюдал за мной, но не подгонял. С самого утра я написала Алле, что сегодня в её услугах мы не нуждаемся. Само собой, она тут же уточнила это у Макара, но он, слава богу, настаивать на её приходе не стал.

– Я хочу восстановиться в институте, – сказала прямо, сев напротив.

Посмотрела исподлобья. Макар жевал багет с сыром и хмурился.

– Мне скучно, Макар! Я с ума схожу, ты понимаешь? Чем я должна заниматься?! Крестиком вышивать или фенечки из бисера плести?!

– Можешь и фенечки.

– Я хочу продолжить учёбу.

– Нет, – сказал как отрезал.

Горечь, досада и злость смешались во мне в равных пропорциях. Как будто я у него новые серёжки прошу или губную помаду!

– Почему нет?! Объясни мне! Ты хотел, чтобы я взяла академ, – я взяла. Зачем тогда ты эту Аллу припёр, если я всё равно сижу дома?!

– Ты сама знаешь, зачем.

Я едва не зарычала. С грохотом поставила чашку на стол и поднялась. Хотела вымыть посуду, но раковина была пустой – вместо меня это уже сделала посудомоечная машина.

С улицы раздавались голоса, детвора веселилась на площадке, неподалёку в кучку собрались парни и девчонки. Взяв единственную грязную чашку, я принялась тереть её. За это лето я ни разу не съездила ни на водохранилище, ни на карьеры, хотя бывшие одногруппники звали. В июне, в начале июля… А потом перестали. Только Светка и писала время от времени.

– Что ты бесишься? – Муж подошёл и положил мне ладони на плечи.

Я повела ими. Сбросила его руки. Бешусь?! Да пошёл он!

Макар развернул меня лицом. Выключил воду и, отобрав чашку, поставил рядом с раковиной. Накрутил на палец прядку волос и слегка дёрнул. Уголки его губ приподнялись.

– Что ты себе сама настроение вечно портишь?

Я оттолкнула его руку.

– Не переводи стрелки. Я твои эти политические штучки уже наизусть знаю. Не прокатит, Макар. Знаешь, сколько я сил потратила, чтобы на бюджет поступить? Ты представить себе этого не можешь. А теперь ты так просто говоришь «нет». Ну разумеется, для тебя то это ничего не значит!

– Значит.

– Если бы значило…

Он рывком прижал меня к себе. Я снова оттолкнула его и отошла подальше.

– Моя жена не будет работать, – сказал он мне в спину точно таким же тоном, каким сказал «нет».

Я обернулась. Макар стоял, расставив ноги на ширину плеч, и смотрел в упор.

– Не трать время на то, что тебе всё равно не потребуется. Завтра я куплю тебе абонемент в хороший спортзал, будет, чем заняться.

– А, так я ещё и жирная по-твоему!

– При чём тут жирная?!

– А при чём тут абонемент в спортзал?!

– Да блядь! – Он дополнил ругательство парой грубых фраз. – Почему у баб привычка выворачивать всё кишками наружу?!

– Почему она у твоих баб – понятия не имею. А я ничего не выворачиваю! Что ты сказал, то я и услышала.

– Я имел в виду другое.

Я промолчала, и он продолжил:

– Там есть бассейн, есть спа-процедуры. Массаж, в конце концов. Сауна. Подружку свою возьми, если хочешь. Как там её? Соню.

– Свету. Мог бы уже запомнить. Мою подругу зовут Света.

– Да какая разница, – бросил он сквозь зубы и досадливо махнул рукой. – Давай закроем тему с твоей учёбой. Ветеринарная академия – это трата времени в пустоту. У меня есть возможность обеспечить свою семью. Занимайся с сыном, собой занимайся. Вон, – кивнул на забеспокоившегося из-за ругани Тобби, – этого обормота хоть чему-нибудь научи. Пусть… не знаю, лапу даёт.

– Он её и так давным-давно даёт.

– Да какая разница. Ты меня услышала, Кира?

Я чуть было не продолжила. А потом вдруг вспомнила разговор с нашим педиатром и промолчала. Первые несколько секунд было трудно, потом проще. Смотрела на Макара и постепенно понимала: он ведь прав. Работать он мне не позволит, а так… Получу диплом и положу на полку.

Сердце защемило от мысли, что мечта так и останется мечтой. Отказаться от неё навсегда я всё ещё была не готова.

Макар снова подошёл и обнял меня.

– Я бываю чересчур резким, Кир, – сказал и поцеловал в висок. – Но я такой. И я хочу, чтобы тебе было лучше.

– Я понимаю, – вздохнула и высвободилась из его рук.

Но Макар взял меня за кисть. Потянул на себя и опять обнял.

– На работе целыми днями приходится играть в хорошие манеры. С тобой я могу быть прямолинейным. Извини, если порой слишком.

– Всё в порядке, – ответила я и дотронулась до его плеча. Посмотрела в глаза.

Макар улыбнулся уголками губ. Мягко поцеловал меня и вернулся за стол. Показал мне на другой стул.

– Давай позавтракаем. У меня есть ещё час. Потом нужно будет уехать, но я постараюсь вернуться пораньше. Договорились?

Я согласно кивнула и шлёпнула сыр на кусок хлеба. Посмотрела и ополовинила. Если так дело пойдёт дальше, то в спортзал мне придётся ходить не только ради массажа. Дальше осень, зима. Дни короткие, ночи длинные. Может, и правда научиться вязать? Будут хотя бы Елизарке носочки и свитера.

***

Вязать я и правда научилась. Как ни крути, между заплывами в бассейне и успевшими надоесть процедурами заняться мне было нечем. К своему арсеналу рецептов я добавила ещё несколько, но Макар не оценил ни этого, ни того, что весить я стала даже меньше, чем до беременности.

– Тебе его надо удивить, – заявила как-то Света, когда мы с ней сидели после похода на шоколадное обёртывание. – Сделать что-то такое… Ну, чего в его жизни ещё не было.

– И что, например? – поинтересовалась я с лёгким сарказмом. – Стриптиз ему станцевать?

– А почему бы и нет?

Я многозначительно промолчала. Как будто уже не пробовала. Вряд ли Макара можно удивить хоть чем-то.

Осень прошла незаметно, зима тоже, а вместе с ней и Новый год, который мы встретили в Альпах. Вот только почему-то меня эти Альпы не впечатлили. Возможно потому, что даже там Макар не принадлежал нам целиком и полностью. То и дело он уходил говорить по телефону, сидел за компьютером. Оно и понятно: составить ему компанию в катании на лыжах я не могла, потому что элементарно не умела кататься, а он это дело любил. Вот и нашёл себе приятелей.

Светка задумчиво помешала в кофе ванильный сироп. Кафе, где мы сидели, было недорогим, зато готовили тут вкусно.

– Ну не знаю… А может, вам второго ребёнка завести?

– Зачем? – спросила я резко. – Чтобы он вообще на меня смотреть перестал?

Подруга подняла вопросительный взгляд. Я только головой мотнула. Открыла фотогалерею в телефоне и молча протянула его ей. Последняя модель с отличной камерой – подарок Макара на Восьмое марта.

Подруга листала фотографии, а я следила за её мимикой. Улыбка, умиление…

– Классные они, – заявила она, вернув мне мобильный.

– Угу. – Положила его рядом на стол.

Света так ничего и не поняла, а я и не стала объяснять. Макар был занят на работе, сын занимался своим делом – рос, Алла нянчила его, домработница убиралась. Даже Тобби занимался своими простыми собачьими делами, а я только и делала, что ничего не делала. Сперва ходить на спа, и процедуры мне даже нравилось. В фитнес-центре я познакомилась с несколькими девушками, потом подключила к походам Светку – почему бы и нет, раз Макар решил спонсировать наш досуг? Но постепенно всё это приелось. Я просто убивала время, а вместе с ним себя, вот и всё.

– Ты всё-таки задумайся о втором ребёнке, – посоветовала Света. – Макар любит Елизара. А так ты его вообще намертво к себе привяжешь.

Я ничего не ответила. Конечно, подруга была права.

– Я тут подумала, – начала неловко. – Может, попробовать уговорить его спонсировать какой-нибудь приют? Как думаешь?

– Это было бы хорошо. Правда после того пожара всё пошло как-то… – Она горестно качнула головой и посмотрела на меня. – Сама знаешь. Хорошо, что твой Макар помог распределить собак, Кир. Если бы не он, это была бы катастрофа. Если честно, я после этого толком не могу заниматься приютами. Как представлю всё…

– Нечего представлять. Всё есть, как есть. – Я посмотрела на неё. – Мы живём дальше. И собаки тоже живут.

Она промолчала. Я тоже. О том, что вывести удалось не всех, никто из нас не упомянул. Само собой, кто-то мог и убежать, а пожарные точно не стали бы искать тех, кого не удалось вывести. Я сама только начала забывать ту ночь, но Светка вернула воспоминания.

– Я спрошу у ребят, кому больше всех нужна помощь, – сказала она тихо. – И ты… передай ещё раз мужу своему спасибо. Он у тебя классный, Кир.

***

На вечер у нас был запланирован поход на какую-то фотовыставку. Зачем Макару туда понадобилось, я так и не поняла. Кажется, там должен был присутствовать кто-то из сильных мира сего. За год мужа я сопровождала всего несколько раз.

Надев платье изумрудного цвета, я придирчиво осмотрела себя. Собрала волосы в высокую причёску, чтобы шея казалась изящнее, а линия плеч – чётче. И всё равно отражение в зеркале было каким-то блёклым.

– Моль самая настоящая, – шикнула я самой себе.

Хотела сменить платье, но в комнату пришёл Макар.

– Вижу, ты готова.

– Это платье не подходит.

– Подходит прекрасно, – возразил он. – Единственное, лучше волосы сделать как-нибудь по-другому.

– Не буду я ничего делать по-другому, – ответила я с неожиданным раздражением и вдруг поняла, что хотела, чтобы он сказал, что выгляжу я прекрасно.

Макар примирительно приподнял руку.

– Что ты сразу в штыки?

– Да ничего. – Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало.

Муж подошёл и встал сзади. Не спрашивая, распустил мои волосы и позволил им рассыпаться по плечам. Расправил пальцами.

– Вот так намного лучше, – сказал, сложив ладони на моём животе, и поцеловал в шею. – А ещё ты потрясающе пахнешь.

Раздражение улеглось. Я опустила руки поверх его и чуть склонила голову. Смотрела на наше отражение. Красиво.

– Что это за выставка? – Наклонила голову сильнее. Прикрыла глаза, чётко понимая, что с удовольствием бы осталась дома, если бы Макар сказал, что будет принадлежать мне несколько дней целиком и полностью.

– Фотография. – Он прихватил зубами кожу. – Это тот крендель, который был у нас на свадьбе. Он знаменитый фотограф, его даже в Европе знают. Нам надо пойти туда…

– Ладно, всё. – Я крутанулась в руках мужа. Поцеловала его в губы. – Надо – значит пойдём. Но только если ты перестанешь.

– Что?

– Соблазнять меня. – Я сама поцеловала его в шею и чуточку прихватила зубами кожу. – Иначе мы останемся дома, понял?

– Понял, – сказал и отстранил меня. – Чёрт… мне обязательно надо там быть, Кира.

– Надо значит, надо, – вздохнула я с разочарованием и поцеловала мужа снова. Быстро и легко, чтобы бегущий по венам жар не превратился в огонь.