Глава 24

Кира

Надолго родители Макара у нас не задержались – пробыли около часа. За чаем я старательно делала вид, что не замечаю общего напряжения. Только Елизару всё было нипочём. Он всячески пытался вытребовать внимание у своего деда, а у меня сердце так и замирало. Вспоминалась наша первая встреча. Как я ни убеждала себя, что это прошлое, страх перед этим мужчиной до конца так и не отступил.

– Кекс неплохой, – сухо сказал Игнат, прикончив кусок. – Готовить ты умеешь, это хорошо.

Я благоразумно промолчала. Макар тоже ничего не сказал.

Его отец поднялся. Елизар уснул около получаса назад, и я унесла его в кроватку. После этого неловкость стала чувствоваться ещё сильнее. Поняв, что пытка гостеприимством подходит к концу, я испытала неимоверное облегчение.

Сама не знаю, как вышло, что мы остались с Игнатом Станиславовичем наедине в прихожей. Макар и Вера задержались в кухне, только о чём они говорили, слышно не было. Зато цепкий и жёсткий взгляд отца Макара пробирал до жути. Хотелось убраться куда подальше, и я бы так и поступила, если бы не дань приличиям.

– Сделай так, – обратился он ко мне, взяв пиджак, – чтобы моему сыну не было за тебя стыдно. Раз уж так сложилось, не опозорь его.

– Я не собираюсь его позорить.

– Ты, может, и не собираешься. Но мы же с тобой понимаем, кто ты и откуда. Сделай так, чтобы твоё происхождение не навредило Макару. Больше мне от тебя ничего не нужно.

Я проглотила язык. Но ответа от меня и не требовалось. В коридор вышли Макар и Вера, и Игнат Станиславович сразу же переключился на них, словно забыл, что я всё ещё стою рядом. Зато его слова остались висеть в воздухе, в очередной раз напоминая мне, что нужно быть осторожнее и ни в коем случае не тянуть в настоящее прошлую жизнь. И что, что сестра ждёт от меня помощи? Мне никто не помогал – всё сама. Кто ей мешает? Привыкла, что я вечно её защищаю и оберегаю. Но теперь всё, у меня другая жизнь, а она пусть свою сама строит.

***

После того, как родители мужа ушли, я испытала неимоверное облегчение. Убрала со стола, переоделась в халат, а потом ушла в детскую. Там долго смотрела на сына, пытаясь отыскать в нём черты деда. Зря, наверное. Его крошечное личико было детским и по-ангельски милым.

– Только попробуй вырасти таким же мерзавцем, как твой папа и дед. Должен же быть в семье хоть один хороший мужчина!

– Хочешь сказать, что у нас в семье нет нормальных мужчин?

Я повернулась на голос Макара. Не ответив, прошла к дивану с разбросанными по нему вещами и сложила всё стопкой. После так называемого семейного чаепития осадок был так себе. Подумалось, что мама у Макара красивая. Очень. Не удивительно, что его отец продержал её рядом всю жизнь.

– Так что? – снова спросил муж.

Я села на диван.

– Ничего. Знаешь, если бы я была такая же красивая, как твоя мама…

– А кто тебе сказал, что ты не такая же красивая?

Макар прошёлся по мне взглядом. Медленно – от голых ног до лица. Непроизвольно я сжала коленки, но взгляд Макара не изменился. Только что муж казался спокойным, но я хорошо знала этот скрытый огонь. Сама отреагировала мгновенно. Вцепилась в край халата, почувствовав себя пойманной в ловушку.

Макар подошёл и коснулся моего плеча. Невинное прикосновение, от которого по телу прошла дрожь. Ничего не говоря, он поднял меня с дивана и коснулся талии. Я тоже молчала – к чему что-то говорить, если мы понимали друг друга без слов.

– Так, значит, красивая? – всё же спросила перед тем, как наши губы соприкоснулись.

– На другой я бы не женился.

– Мерзавец ты всё-таки, – шепнула ему в губы и запустила ладонь под рубашку.

Его живот напрягся, под пальцами проступил рельеф пресса, и я тихо застонала. Одно прикосновение, а меня уже накрывало чувствами.

– Елизар, – шепнула, только муж попробовал уложить меня на диван прямо в детской.

– Он всё равно спит.

– А вдруг мы будем громкими? Я соскучилась.

Макар глухо зарычал. Перехватил мои руки и, лишь на миг задержав взгляд на лице, потянул прочь из детской. Я и опомниться не успела, как он прижал меня к стене. Задрал халат на бёдрах и принялся жадно шарить по мне. Его член стоял, нетерпение витало в воздухе. Оно передалось и мне, сконцентрировалось внизу живота и между ног горячим желанием. Пальцы не слушались, когда я снимала с него рубашку, всё было слишком неспешным, а мне хотелось быть с ним каждую секунду – здесь и сейчас.

Макар снял с меня халат, и я осталась в одних трусиках. Взгляд его упал на мою грудь – лишь на миг, прежде чем он обхватил груди обеими руками и жадно, с глухим, похожим на кошачье мурчание звуком, смял.

Я запрокинула голову, застонала в голос. Макар тискал меня чуть ли не до боли, а я чувствовала, как оживаю. Как будто вместе с его запахом я глотнула живой воды, а с его прикосновениями обрела себя. Ногтями, с нажимом, провела по его спине. Он зашипел, воткнул колено между моих ног.

– Я хочу, чтобы ты с нами был, – сказала я, крепко сжав его волосы. – Понял? Ты мне нужен, ты сыну нужен.

– Я и так с вами. – В ответ он схватил за волосы меня и припечатал взглядом. – Не требуй от меня больше того, что я могу, Кира, – процедил в губы и принялся целовать.

Первым порывом было оттолкнуть его, послать на хрен туда, откуда он приехал. Но я слишком сильно хотела быть с ним, зависела от него во всех смыслах. Не прошло и нескольких секунд, как я стала отвечать ему с той же горячностью, что он целовал меня. Ловила его движения, сталкивалась с ним языком и буквально таяла.

Макар опустил одну ладонь мне на живот, второй всё сжимал грудь. Играл с соском, нажимал то сильно, то слабо, покручивал и тихонько тянул, запускал по моему телу всё новые и новые волны возбуждения.

– Что ты со мной сделал? – вырвалось у меня.

– То же, что и ты со мной.

Жёстко провёл по ноге. Я нашла пряжку его ремня. Расстегнула на ощупь и сунула руку в штаны. Он был твёрдым и большим, хотел меня.

– Если ты трахнешь кого-нибудь на стороне, я тебя прикончу.

– Я тебя тоже. – Он отшвырнул мою руку. Взгляд глаза в глаза.

Схватил меня под коленкой и отвёл ногу в сторону. Движение вперёд, и он оказался во мне. Меня пронзила боль. Удовольствие померкло, желание затаилось внутри испуганным зверьком.

– Ай! – вскрикнула, не сдержавшись.

Макар застыл. В глубине глаз отражался вопрос. Я мягко провела по его шее. Поцеловала в скулу.

– Просто не так быстро, – попросила, поцеловав снова. – Кажется, у нас был очень долгий перерыв. А может, это твой сын виноват, – тихонько засмеялась я и прикусила кожу.

Он был тёплым и вкусным. Хотелось бесконечно пробовать его, дышать им. К собственному ужасу, я вдруг поняла, что больше не смогу без него. Если он когда-нибудь меня бросит – умру в то же мгновение. Истина в первой инстанции.

– Может, лучше в другой раз?

– Хрен тебе, – шепнула, прижимаясь ближе, сама насаживаясь на него. – Я дико соскучилась. Это всё… люблю тебя, Макар. Ты такой дурак…

Он снова сдавил мою ногу и сделал движение во мне. Удовольствие граничило с болью, и это усиливало желание. Вцепилась в его плечо и потянулась к губам. Губы соприкоснулись одновременно с тем, как он вошёл до предела – неспешно, вытесняя мысли о плохом и всё, что не касалось нас двоих. Раз за разом, всё быстрее и быстрее. Размеренно, он разгонял наш один на двоих ритм, а я хваталась за его крепкие плечи и стонала – безудержно и сладко.

Обвила рукой шею и прижалась голой грудью.

– Боже, как хорошо… – Царапнула его затылок и опять застонала.

Он растягивал меня, наполнял собой. У меня от него сын, у меня для него жизнь…

Голова кружилась от чувств и ощущений. Потолок поплыл, стоило приоткрыть глаза. Маленькие лампочки замелькали звёздами, стены качнулись, а охватившая меня эйфория напоминала тёплый ураган, наполненный сладостью цветущего сада. Я ткнулась мужу в шею и, тяжело дыша, коснулась кожи языком. Он ещё сильнее сжал моё бедро и зарычал на ухо.

Всё, что я разобрала:

– Кира, чтоб тебя…

Ногтями впилась в него, в ответ он ещё крепче втиснул пальцы в бёдра. И опять больно и сладко. Подалась к нему в стремлении заполучить всего без остатка, открылась до предела.

– Ты – моё наказание, – просипел он, на миг остановившись.

– А ты – моя награда. – Я сжала волосы на его затылке и прижалась губами к его рту.

Сама стала целовать. Языки столкнулись, сплелись. Выдох прямо в губы, стон, и движение навстречу друг другу.

Макар подхватил меня под ягодицами и приподнял над полом. Опять глаза в глаза и его мощный рывок в меня.

– Макар! – закричала я, выгнувшись в спине.

Ударилась о стену затылком, зажмурилась от невозможного удовольствия. Боли не осталось, только ощущение совершенной наполненности и чистый кайф. Каждая жилка, каждая мышца напряглись до предела. Он двигался так быстро, что я совершенно потерялась в ощущениях. Превратилась в оголённый нерв. Ещё несколько толчков внутри меня, и Макар, сдавив мои ягодицы, со стоном запрокинул голову. Его оргазм стал моим, удовольствие – одно на двоих. Напряжение достигло апогея, и я словно разлетелась у него в руках.

– Ты мерзавец, – всхлипнула я, дрожа в его руках. Носом ткнулась в его колючую щетину.

Меня трясло, по щекам катились слёзы, а отголоски его наслаждения продолжали моё собственное. Придерживая за талию, он опустил меня на пол и погладил по боку. Поцеловал в плечо.

– Я знаю, – сказал, тронув губами шею. Обхватил затылок, поглаживая пальцами.

Я по-прежнему дрожала. Только он отстранился всего на сантиметр, стало холодно, и я опять прильнула к нему.

– Я ведь твоя, – сказала тихо. – Твоя, Макар.

– Безусловно моя. – Он приподнял мою голову. – Так и должно быть.