Глава 27

Кира

Не дождавшись ответа, я положила трубку. Времени девять утра, а Макар так и не пришёл, даже не написал. Сгоряча сказала, что он может не возвращаться, а он и рад стараться.

Набрала ещё раз, потом написала сообщение. Как бы я ни злилась, волнение было сильнее.

«Ответь мне, пожалуйста. Понимаю, что тебе всё равно, но я переживаю».

Отправила и положила телефон рядом на стол. На полу возился Елизар. Всем своим игрушкам он упорно предпочитал потасканного жирафа Тобби.

– Не тяни в рот. – Я забрала собачью игрушку. – Это бяка. Бяка. Нельзя тянуть бяку в рот.

Сын потянулся за жирафом снова, но не пойми откуда взявшийся пёс опередил его. Схватил игрушку и начал мотать головой, зазывая меня поддержать компанию.

Елизар весело вскрикнул, махнул ручками и шлёпнулся на пятую точку. Тобби отвлёкся и разжал зубы. Бросился к сыну и лизнул его, а тот сразу же засмеялся.

– Дурдом, – сказала я тихо самой себе и отложила жирафа на окно, чтобы никто не мог его достать.

На мобильный пришло сообщение.

«Я на работе, Кира. У меня совещание».

Ну да, совещание. Разумеется. Тревога отступила, да и раздражение улеглось. Наблюдала за сыном и не могла отделаться от ощущения, что всё идёт как-то… само собой. Сын растёт, муж на работе, даже Тобби есть чем заняться. А всё, что остаётся мне, – наблюдать за ними и ждать, когда кто-нибудь вспомнит о том, что я есть.

Не зная, чем себя занять, открыла холодильник и вытащила всё для пирога: яйца, молоко, масло. Стала доставать муку и на что-то наступила.

– Ай… – Белое облако окутало всё вокруг, в том числе и меня.

Сын засмеялся, Тобби засуетился, разнося на лапах грязь, а я швырнула порвавшийся пакет в раковину.

– Ненавижу! – всхлипнула, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от досады и обиды. – Хватит! – прикрикнула на пса. – Ждать! Нельзя, Тобби! Стоять! Ждать!

Когда я превратилась в домашнюю клушу?! Раньше ведь такой не была.

С час я убирала кухню, отмывала сына, себя и пса. Готовить желания больше не было, но чем я могла заняться ещё? Разве что с сыном на улицу выйти, только с самого утра моросил мелкий противный дождь. Написала Светке и предложила ей приехать. Подруга ответила быстро – у неё как раз выдался свободный день.

«У меня сегодня Света, – написала с досадой. – Совещайся сколько влезет».

Отшвырнула телефон. У подруги учёба, работа, пожилые родители и три собаки. Куча проблем, но она всё равно находит на меня время. А Макар…

– Откуда ты это вытащил?!

Я забрала у сына грязнущую пластиковую ложку, которую он мне протягивал с гордым видом добытчика. Покачала головой.

– Только что тебя вымыла, а ты опять всякую бяку подбираешь. Ну вот где ты её нашёл?

– Мама! – вскрикнул он весело. – Мама, дай!

– Не дам. – Я убрала ложку подальше и встала с диванчика. – Пошли лучше ручки помоем. Пойдём? – протянула ладонь. – С твоим вкусным мыльцем, да? Руки мыть, Елизар. – И сама взяла его за крохотную ручонку.

– Да, Елизар идёт мыть ручки. Да?

Он издал неопределённый звук, но, судя по довольной мордашке, согласился со мной.

***

Светка приехала с огромным набором роллов и бутылкой сухого белого вина. Как я ни отнекивалась, мы всё же откупорили её. После первого же бокала я слегка опьянела. Возможно, оно и к лучшему. Сын уснул, а мы сидели в кухне под фоном звучащую из умной колонки музыку.

– Макар на работе? – спросила подруга, подливая нам ещё.

– Угу, – вздохнула я. – Мне так это надоело, Свет. Работа, работа… – Накрыла лицо ладонями и помотала головой. Опять посмотрела на Свету. – Не могу я. Мне скучно. Просто скучно. Я как будто плесенью покрываюсь заживо.

– Это вряд ли.

– Да не вряд ли. Я ничем не занята. Ещё и няня эта… Да даже если бы её не было.

Света подцепила ролл, обмакнула в соус и засунула в рот. Я обхватила ладонями бокал и залезла на диван с ногами. Не нужно было пить второй, конечно. Тем более что Алле я снова сказала, чтобы не приходила. Надменная сука, какой она мне показалась в первый день, такой и была на деле.

– Слушай, а может, тебе его поревновать как-нибудь заставить? – осторожно предложила Светка. – Ну… немного? Будет тогда дома чаще появляться.

– Он и так ревнует… вроде. Мы вчера на фотовыставку ходили. Может, помнишь фотографа, который у нас на свадьбе был?

– Нет, но не суть.

– Ну вот. – Я глотнула вина. – Макар своими делами занимался, с какими-то там важными людьми свои великополитические разговоры вёл, а этот фотограф ко мне подошёл.

– И что дальше?

– Да ничего. Макар потом выспрашивал, что да как. Зачем он подвалил, о чём мы разговаривали.

Я замолчала, почувствовав себя глупо. Может, мне вообще показалось? Просто муж злой был, и всё. Взяла с тарелки ролл прямо пальцами. Палочками есть никогда не умела. Светка проводила ролл взглядом.

– А о чём вы разговаривали?

– Да так…

Сперва не хотела говорить подруге про агентство. Но встала и, ничего не говоря, ушла в комнату. Нашла карточку и, вернувшись, положила перед Светкой.

– Он мне ещё на свадьбе предложил на пробы прийти. Сказал, что у меня внешность интересная, и что камера меня любит. И вот… На выставке опять.

Света округлила глаза.

– И ты молчала?!

– А о чём тут говорить? Ну сама подумай, Свет. Кто я такая?

– Да ты красотка! Кирюха! Ты… – Она даже бокал отставила. – Кир, ты должна попробовать. Макар тобой гордиться будет.

– Не выдумывай.

– Да нет, правда! – Подруга запальчиво схватила меня за руку. – У всех политиков та-а-акие жёны, ты видела? А вдруг ты тоже топ-моделью станешь? Да он же… Кир, ты обязана сходить на пробы.

Я посмотрела на неё исподлобья. Взяла карточку и несколько раз перечитала имя, название агентства. Убрала в карман кофты и взяла вино.

– Он какой-то там супер-мега-крутой фотограф. Не знаю, что ему во мне так понравилось.

– Не попробуешь – не узнаешь, – резонно заметила Света. – Всё, пьём за твою будущую модельную карьеру, – сказала весело и звякнула своим бокалом о мой.

– Да не будет никакой карьеры.

– Будет, – категорично отрезала Света. – Но только если ты поднимешь свою прекрасную попку и сходишь к этому супер-пупер-мега-крутому Ивану на пробы.

***

Изморось так и не кончилась, но прогулку никто не отменял, хоть желания высовывать нос из дома у меня не было. Кутаясь в кардиган, Света ждала такси, пока Тобби решал свои собачьи проблемы.

– Тя, – показал на него сын.

Я улыбнулась, хотя мыслями была далеко. Светкино «у политиков та-а-акие жёны» не шло из головы.

– Прекрати трусить, – сказала подруга, отведя взгляд от дороги. – Где моя Кира? Куда ты её дела, признавайся? – Она легонько толкнула меня.

– Съела, – сказала я с напускной весёлостью. – Вон твоё такси, – показала на завернувшую во двор иномарку.

Попрощавшись и послав напоследок воздушный поцелуй Елизару, Светка чуть ли не бегом направилась к машине, а я скомандовала Тобби, чтобы шёл домой. Благо подруга не послала меня, когда я предложила ей немного пройтись вместе с нами. Только к прочим мыслям добавилась ещё одна: куда я дела ту Киру, которой была ещё год назад? Куда?!

– Может, правда съела? – спросила я у сына.

Тот пролепетал что-то невразумительное и надул губы. Ну ещё бы! Как годовалый ребёнок может ответить на вопрос, ответа на который у меня и самой-то нет.

***

Уже собираясь ложиться, я остановилась перед зеркалом в спальне. Помедлила и развязала халат.

– Да, – вздохнула, – на «та-а-акую» жену ты не тянешь, детка.

Волосы блёклые, кожа тусклая, несмотря на процедуры, да и вообще вид так себе. Вроде всё хорошо, а всё равно не то. Ни шика, ни лоска.

Я сбросила халат на пол и, собрав волосы, повернулась в профиль. Отпустила и тряхнула головой, как в рекламе шампуня. Ничего так. Добавить интересный фон – и было бы сносно.

– И всё равно бред это, – сказала сама себе.

Взяла новое, ещё с биркой, платье. Короткое, до середины бедра, алое, с декоративными вставками на лифе. Не хотела, и всё-таки надела его. Подкрасила губы, а потом резко стёрла помаду.

Тобби, решив, что я куда-то собираюсь, выполз из своего уголка и вилял хвостом.

– Я никуда не иду, – сказала ему. – Это просто так. Ерундой страдаю, понял? Давай, иди спать, Тобби. Некуда нам с тобой ходить. Спать.

***

Сквозь сон я почувствовала, как приподнялось одеяло. Не включая свет, Макар лёг рядом и сразу приобнял меня, прижал к груди спиной. Что-то было не так. С новым вдохом поняла, что от мужа пахнет женскими духами. Несмотря на тепло его рук, по телу пробежал озноб, а остатки сонливости рассеялись.

Макар мягко поцеловал меня в макушку, а я напряглась сильнее.

– Где ты был? – Повернулась к нему лицом.

– Я же тебе говорил.

– Хочешь сказать, ваше совещание растянулось с утра до ночи? Не делай из меня дуру, Макар.

– Да прекрати ты.

Я так и почувствовала его раздражение. Но из рук он меня не выпустил.

– Сама написала, что с подружкой своей сидишь. Что бы я тут с вами делал?

– Конечно, что бы ты с нами делал, – с сарказмом передразнила я.

Запах чужих духов разъедал. Если бы вдохнула поглубже, наверное, обожгла бы лёгкие. Муж погладил меня по спине, слегка шлёпнул по заду. Его пах стал стремительно твердеть.

– Отстань от меня. – Я убрала его руку. – У меня настроения нет.

– Его у тебя никогда нет. – Раздражение стало ещё заметнее, но лапать меня он перестал.

В напряжении я лежала рядом и ждала, сама не зная чего. Может, я опять надумываю? Прошло несколько минут, и стало ясно: Макар уснул. Дыхание его звучало размеренно, тихо. Обычно это меня успокаивало, но только не сегодня.

Осторожно, чтобы не разбудить, выбралась из-под одеяла.

Одежда мужа лежала в ванной, в корзине для белья. Взяла рубашку и поднесла к лицу. И тут же швырнула обратно. Поймала отражение в зеркале.

Кто он и кто я? Политик и девочка из глухомани. Сын большой шишки и женщины, даже сейчас способной свести с ума любого нормального мужчину, и дочь никчёмной алкоголички.

Запах чужих духов пропитал всю ванную и меня саму. Я опустилась на бортик и уставилась на корзину с бельём. Посмотрела на собственные напедикюренные пальцы.

– Пустышка, вот ты кто, – констатировала я с горечью. – И если ничего не сделаешь, пустышкой и останешься.

Чтобы Макар остался со мной, я должна ему соответствовать. Только вот как?

Прошла в кухню. Взгляд упал на оставшуюся на окне визитку. Спрятала в ладони, глядя на уже начинающее сереть на горизонте небо. Иван Светлицкий…

***

Гуляя на следующий день в парке с Елизаром, я всё ещё сомневалась над принятым решением. С другой стороны, если оставлю всё, как есть, ничего хорошего не будет. Пасмурная погода как нельзя лучше отражала настроение.

– Как думаешь, мама у тебя красивая? – обратилась я к сыну.

Судя по его огромным глазам с пушистыми ресницами, мама у него была не такая уж и дурнушка. Если не брать в расчёт, что и глаза, и ресницы, и вообще всё на свете он мог унаследовать от отца.

Достала визитку и набрала номер. Гудки тянулись долго, и когда я было уже снова убедила себя, что всё это дурацкая затея, они всё же оборвались.

– Слушаю. – По телефону голос Светлицкого был твёрже.

– Здравствуйте, Иван, – сказала нерешительно. – Это Кира. Помните, вы…

– Здравствуйте, Кира. Помню.

Я улыбнулась. Стало почему-то приятно. Сын заулюлюкал, я скривила рожицу, чтобы сильнее повеселить его.

– Простите, я с сыном гуляю, – вернулась к разговору. – Иван, я… В общем, я подумала, что могла бы попробовать.

В трубке воцарилось молчание, а у меня возникло ощущение, что только что я прыгнула с вышки и всё ещё не нырнула в воду.

– Приезжайте сегодня. Сможете?

– Я не знаю… Да. Да, думаю, смогу.

– Если хотите, я вызову вам такси.

– Не надо. Иван… Вы так хотите, чтобы я стала моделью?

– Я хочу получить известность, Кира, – ответил он без улыбки, раньше слышавшейся в его голосе. – А вы та, кто может помочь мне в этом. Простите за прямоту, но юлить я не привык.

– Спасибо вам за прямоту, Иван, – сказала тихо. – Я приеду. Скиньте мне адрес.