ГЛАВА 24

Между прошлым и настоящим

- Мам, ты дома? У нас пару отменили, поэтому я дома! Есть сильные свободные руки! Сдаются в аренду за глоток кофе! Мам!

Сколько же я продрыхла? М-да, вырубилась по полной! Не помню, я поела, и спать легла или сразу рухнула. Сын заглянул в комнату.

- Вот ты где, а я уж «ау» кричать собрался! Мам, ты что ещё не вставала? Ну, ты даёшь! Плохо себя чувствуешь? Врача вызвать или в поликлинику проводить? Что ты молчишь, мам? – не на шутку испугался Сашка.

- Нет, всё нормально, что-то разоспалась. Ты чего так рано?

- Так пару отменили. Готов внести посильный вклад в приготовление завтрака для тебя и кофе для себя. Ты точно в порядке? Может тётке позвонить?

- Только не это! Уже встаю и будем завтракать.

Мы ели завтрак, приготовленный на скорую руку. Говорить Сашке или нет? И как сказать… Так, об этом я подумаю потом, а то голова начинает болеть.

Гера не звонил и не приезжал. Я начала успокаиваться. Может, он и вправду опять исчез надолго. А я себя накручиваю, мучаюсь мыслями, извожу буквально. Сашке я ничего так и не рассказала. Какой смысл, если Геры из нашей жизни исчез и неизвестно, появится ли вновь. Что я буду Сашке зря нервы трепать.

За окном зима, самая настоящая: с пушистым снегом, гололёдом и точной приметой - дворниками, что начинают скрести с утра пораньше. Я очень люблю это время года, хотя многие меня не понимают. А мне нравится белоснежное убранство улиц, правда, таковым оно остаётся недолго. Деревья, похожи на те, что сковал льдом Дед Мороз из сказки «Морозко» - красиво и загадочно. С детства дурацкая привычка – сидеть на подоконнике и смотреть в окно. Там спешат или наоборот не торопятся люди, а я гляжу и придумываю каждому свою историю. Это неважно угадала я или нет, ведь я никогда об этом не узнаю, да и они. Но мне так хочется, чтобы у грустных появился повод для радости, весёлые делились своим хорошим настроением…Ночью, когда город слегка затихает, так здорово вот так сидеть и в безоблачную погоду, что в Москве бывает нечасто, любоваться звёздным небом. Хотя за плывущими облаками и тучами наблюдать тоже здорово.

В нашем подъезде, на третьем этаже живёт чудесная старушка – баба Шура. Сколько ей лет? Наверное, под девяносто, но она такая сухонькая, подвижная, что иной молодой за ней не угонится. Каждый раз, когда мы с ней сталкиваемся меня так и тянет улыбнуться, потому что она напоминает сказочную фею на пенсии или старушку-резвушку из детского мультика. Удивительный она человек: мудрость и доброта в ней сочетаются с природным тактом. Шурочка, как её все называют, похоже видит каждого насквозь, особенно если у тебя на душе тяжело.

- Римочка, как давно я тебя не встречала, деточка! – с неизменной ласковой улыбкой обратилась ко мне Александра Ивановна, - Всё никак не совпадаем.

- Добрый день! Вы что-то редко стали на улицу выходить? Чувствуете себя не очень хорошо?

- Нет, деточка, бог милостлив, нормально для своего возраста чувствую. У нас у стариков, сама понимаешь, то одно болит, то другое, а если ничего не болит, то, как в анекдоте, значит, ты умер. Как у тебя дела? Как сынок? Не женился ещё?

- Да дела ничего. Сашка учится, невеста у него появилась. Хорошая девушка.

- Ну, дай бог, дай бог! Он у тебя хороший парень, заботливый, вежливый, нынче это редкость. Сама-то что такая бледненькая? Всё крутишься, работа – дом?

- А куда ж без этого!

- Римочка, я тут тебя несколько раз с мужчиной видала, вылитый твой Сашка. Ты прости старуху, отец сыночка?

- Хорошее у Вас зрение, Александра Ивановна! – рассмеялась я незатейливому подходу бабы Шуры.

- Э, деточка, глазоньки подводят, а сердечко пока не ошибается. Мне и лицо видеть не надо…

- Да, это Сашин отец, - ошарашенно произнесла. Как это я забыла, что баба Шура почти не видит.

- Даст бог, сладится всё у вас. Отец – это всегда отец. Время проходит и как бы что не складывалось, дети ищут родителей, родители детей… Ты не торопись, милая, прежние ошибки, да обиды вспоминать, их в жизни много бывает, никто от них не убережётся, ни мудрец, ни, прости господи, дурак.

- Смотрю я на Вас, Александра Ивановна, и поражаюсь, сколько мудрости с годами к Вам пришло. Наверное, Вы с детства её копили…

- Деточка, с годами старость приходит. А мудрость? Мудрость в прозорливости сердечка. Вон, посмотрю на нынешних стариков: возраст накопили, а вместо души камень, а сердца, видать, вовсе не было… Бог года же не просто так даёт, значит, что-то на этом свете ещё не сделал, за кого-то в ответе. Сейчас как дети выросли, им родители не особо нужны, да и родители, мол, мы вас вырастили, а дальше сами наше дело сторона… Не бывает так. Ребёнку хоть двадцать, хоть сорок, а мать всегда мать и болит у неё душа, и помочь старается. Где-то подсказать, где-то с пенсии денежку подкинуть, но не потому что лишнее, а потому что дитё её… Детки тоже разные: иные из гнезда вылетели и забыли, другие помнят, помогают, но не по обязанности, а по сердцу, по совести. Главное-то не сколько и как, главное, что семья одна, потому и друг дружку поддерживают. Ой, Римочка, заговорила я тебя совсем, ты, небось, спешишь. Это я никуда уже не опоздаю, даже к богу…

- Спасибо, Александра Ивановна!

- Что ж ты меня так величаешь? Баба Шура, мне так привычней… Иди по делам, деточка, храни тебя господь!

Я, конечно, побежала по делам – на интервью опаздывать нельзя, но разговор с Шурочкой запал в душу, разбередил её, но ответ я пока так и не нашла.

Вечером приехала Ритуся, видно, Сашка ей всё-таки позвонил, засранец, в тайне от меня.

- Римка, встречай сестрёнку!

- Ритка, привет, каким ветром?

- Попутным, исключительно попутным. Была тут рядышком, дай думаю, к сестре заверну. Ты чего это дома в тёмных очках?

- Ты же знаешь, что зимой почему-то реакция на белизну снега.

- Где это ты белизну увидела, - хмыкнула Ритка.

- Тогда другая отговорка. Глаза – зеркало души…

- Ну, эта истина со школьной поры известна. И что с того?

- Так не хочу, чтобы в это зеркало кто попало смотрелся!

- Лихо завернула, но идея мне нравится. А если серьёзно?

- Да за компьютером всё время, а капли купить забыла. Нормально, это быстро пройдёт! Как у тебя дела, а то после этого бала и не разговаривали…

- Да как обычно. Ничего нового. Кручусь-верчусь… Хотя… Лещинский несколько раз о тебе спрашивал, мол, исчезла с бала как Золушка. Звонить тебе боится. Ты чем его так запугала, сестрёнка? Это я так, может, твой опыт пригодится…

- Да вроде и не пугала, просто не нужен он мне, а лишними знакомствами обрастать, сама знаешь, не в моих привычках. Голову ему морочить не хочу, а себе не дам. Вот и весь опыт – перенимай, коли надобен.

- Что-то в тебе изменилось, сестрёнка моя, а что, никак не пойму. Рассказать ничего не хочешь? Нет?

- Ритка, пытки запрещены, отстань, а!

- Ты себя как чувствуешь? Бледная какая-то…

- Нормально, только желудок дурит немного, но это бывает. Пройдёт.

- Ты бы ко врачу сходила, а то дотянешь, как обычно…

- Не с чем идти. Не дёргайся. Ритусь, обойдётся. Не в первый раз.

- Хорошо, коли так. Я поеду, я ведь на минутку к тебе.

- И кофе не попьёшь?

- В другой раз. Ты звони, если что, и если ничего, то тоже позванивай… Всё. Чмоки-чмоки, я полетела…

- Ведьмочка ты моя домашняя…

- А что? Ведьмочка всегда пригодиться может, особенно домашняя, практически ручная. Не грусти, звони.