Глава 11. Ответочка

— Не выпускать улыбку из открытых гла-а-а-а-а-а!..

День пятьдесят второй!

Вы продержались 51 день!

Здравствуйте! В эфире утренних размышлений программа «Доброе утро, Мыс»! Плутон прыгает со скалы каждый день — и каждый день орёт как резаный, если не сжимает зубы заранее. Сегодня в нашей передаче мы поговорим о страхе смерти… Я заставил себя встать и выбраться из домика.

Солнце лениво выкатывалось из-за мыса на востоке, чтобы, основательно нас прокоптив, скрыться за прибрежными скалами на западе. Над посёлком поднимался густой аромат пережаренного мяса и загубленных готовкой овощей, перекрывая даже запахи сортиров, которые в последние пару дней стали особенно невыносимы. Жара-с!..

И всё-таки жизнь прекрасна!

И лично я собирался сделать её ещё более прекрасной, потратив немного опыта в кафе. Всё-таки яичница была слишком затратной едой, поэтому сегодня я решил ограничиться чем-нибудь поскромнее. Собственно, я бы вообще обошёлся без кафе, но мне позарез нужен был Жора, чтобы вместе навестить Ручки и посмотреть эскизы.

Когда мы пришли, мастер сидел и старательно «дырявил» прямоугольную длинную палку. Дырочки были тонкими и располагались почти вплотную друг к другу. Чтобы их сделать, Ручки использовал своеобразное костяное шило.

— Привет, Ручки. Чего это ты мастеришь? — заинтересовался я.

— Не поверишь, Филь, станок! — ответил тот и усмехнулся.

— Станок? — не понял я, пытаясь вспомнить, для каких станков вот это вот нужно. И тут до меня дошло. — Ткацкий, что ли?

— Ага! — кивнул тот, откладывая работу. — Вчера Саша забегал. Сказал, что у нас на складе уже три десятка бабин нитей, и надо часть из них утилизировать.

— Хм… — я вспомнил, как женщины посёлка самозабвенно тянули нити, и даже подивился их работоспособности. — Ну раз надо — значит, надо. Только вот доспех для Жорика срочнее! Если с Сашей вопросы есть, я договорюсь…

— Я ему и сам всё объяснил, — отмахнулся Ручки. — Так… Вот оно!

Он выудил из своего шалаша деревянную доску — квадратную, со стороной сантиметров в сорок. На доске углём был весьма похоже нарисован Жора…

— Я не такой жирный! — возмутился медноголовый.

…И какая-то конструкция, которая, видимо, и была доспехом.

— Ну ты не так давно схуднул! — развёл руками Ручки. — А рисовал я по памяти. В общем, смотрите, общий смысл таков. Берём обычный кожаный доспех. Делаем ему наплечники, в которые вставляем по три заточенных ребра. Сзади прикрепляем костяной воротник в ладонь шириной — он убережёт от фронтальных ударов по спине. Бока прикрываем несколькими костяными пластинами. Думаю, четырёх хватит… На марше всё равно такое носить не стоит… Спереди делаем фартук примерно до пояса. Когда Жора будет нагибаться для удара — он почти достанет до земли, прикрывая и грудь, и ноги. Голову закрываем кожаным шлемом, обшив его костью. Ну вроде как у монголов были такие шлемы, а вообще я в истории не силён… Но будет красиво! На шлеме будет четыре рога зубра… Они нужны, чтобы сам шлем прикрывать от ударов, а голова у Жоры всё равно непробиваемая.

— Грозно выглядит! — обрадовался «непробиваемый» Жора и с надеждой посмотрел на меня.

— Да не вопрос… Что по цене и срокам? — спросил я.

— Неделя, Филь, ну никак не раньше… — Ручки виновато поджал губы. — И стоимость… Три «собаки» после завершения работы и три тысячи опыта — задаток. Можно всё опытом: из курса одиннадцать тысяч опыта за «собаку».

— Одиннадцать?! — я спешно подобрал упавшую челюсть. — Ничего себе… Давай тогда хоть часть опытом попробую, как раз должен набрать…

— Как тебе удобно! — согласился мастер. — Хочешь — опытом, а хочешь — собаками. Я сегодня материал закуплю и уже от курса не буду зависеть.

— На опыт закупишь? — удивился я.

— Да, у меня есть небольшой запас тысяч в сто… — признался Ручки, а я уставился на него.

— Ручки… — удивлённо спросил я. — У тебя какой уровень-то?

— Двадцать девятый, — ответил тот, посмотрев на меня и усмехнувшись. — Филь, ну через меня столько опыта проходит, что как-то всё само собой прокачалось, когда система подарки раздавала. Ах да!.. Жора, ты ко мне приходишь по утрам и вечерам на примерку и подгонку!

— Да я хоть на весь день! — обрадовался здоровяк.

— Весь день не надо! — испугался мастер. — Только мешаться будешь. А сейчас пока постой. Я первую мерку сниму, как с Филей договоримся.

— Три тысячи — задаток. И после выполнения заказа три ПСО или тридцать три тысячи опыта, — кивнул я. — Сделка?

— Сделка! — согласился мастер.

Зафиксирована сделка. Отдай залог немедленно!

Я со вздохом перевёл ему три тысячи — и грустно поглядел на оставшиеся три. А ведь сколько опыта было после защиты посёлка… Это была моя четвёртая причина срочно рваться в рейд и тащить с собой моих «гвардейцев». Но вот именно её я озвучивать на вчерашнем совещании не стал. Если сейчас не набрать всем опыта, то очень скоро «гвардия» засядет за ремесло и перестанет тренироваться. Нам требовался опыт — очень много опыта. А лучше всего система награждала массовые бойни с равным числом участников.

Выступили мы практически всем составом «гвардии». В посёлке осталось всего три человека, и каждый по своей весомой причине. Мадна умудрилась неудачно вывести свою группу на охоту, и два её бойца теперь отращивали конечности в лагере. А ещё у нас заболел Дно. Удивительно, но мы тут, в игре, ведь почти не болели. Да, во время холода и кашляли, и носами сопели, но вот так — чтобы ещё и температура поднялась… Нет, за всё время такое случилось впервые…

Хотя я и был изначально против приёма в «гвардию» девушек, но исключения есть всегда. Была у нас Мадна, которая так и осталась лидером небольшой группы пришедших с ней игроков. Была и девушка Ина — вообще её звали Кристина, но все привычные производные от её имени ей категорически не нравились. Обе они ещё не добрались до двадцать пятого уровня, зато уже выглядели как начинающие бодибилдерши. Вроде бы ещё не перебор, но назвать их внешний вид нормальным у меня язык не поворачивался. Ещё была Галка, которую, как несложно догадаться, звали Галей — почему-то редкое имя в начале двадцать первого века… Галка терять свою девичью красоту ради мускулов отказалась — и старательно вбивала очки в ловкость, храня львиную долю до заветной схемы прокачки. Думаю, она уже должна была научиться завязываться в узелок, но умело скрывала эту способность.

В первый день наш отряд двигался быстро. Этому способствовало и знание местности, и наличие припасов, позволявших перекусывать прямо на ходу. Однако уже ближе к вечеру наше продвижение стало замедляться. Охотники выдали целый список ориентиров, по которым надо было идти. И выглядел он примерно так:

Стекающий в море ручей с дельтой, как английская «дабл-ви»;

Вдоль русла ручья идти до камня в виде коровьей головы;

Оттуда на северо-восток до поляны с деревом, похожим на хрен (не подходить к нему!);

От него строго на север до озера;

На берегу — лагерь.

Прямо исчерпывающее описание пути, я считаю… Лучше бы карту сделали, умники!.. Особенно тяжело оказалось найти ручей с его дельтой «как дабл-ви». Потому что фантазия у охотников была явно лучше развита, чем у моих гвардейцев. Ну или хуже… Хорошо, что я тут как-то ходил — так что примерно помнил и ручей, и заваленное камнями русло.

Камень в виде коровьей головы нам тоже пришлось поискать. Но он хотя бы и в самом деле напоминал голову коровы, ткнувшейся в ручей из зарослей попить водички. Прямо рядом с камнем нашёл свою смерть олень, который с небольшим стадом спустился на водопой — и получил в шею дротик от нашего паренька Гелика. Шут его знает, откуда у него прозвище — лень было узнавать… Итак уже голова пухнет, а тут вроде бы и не слишком интересно…

Важнее, что на ужин была оленина с бананами, которые были обнаружены неподалёку. То ещё гурманство, скажу вам!.. Олень был не слишком большим, зато обладал ветвистыми рогами. Мяса с него вышло килограммов под сто двадцать, так что пришлось даже походную коптильню организовывать. Благо, с собой был мешочек соли именно на такой случай. Соль в посёлке выпаривали все кому не лень, да и Кирилл хорошо платил за запасы. Соль — это штука весьма важная для хранения. Например, свежие шкуры можно посыпать солью, чтобы не портились. Рядом с морем в чистом виде соль для готовки не слишком нужна — еду можно замочить и в морской воде. Но вот уходя от берега, приходилось тащить с собой запасы. Надеюсь, бандиты не обратят внимания на несколько столбиков дыма.

На ночлег мы устроились там же, прямо у камня в виде коровьей головы. Каждый сам придумывал себе место для ночлега в меру своего понимания комфорта. Лично я не поленился натаскать листьев, хотя и принёс с собой свой спальный мешок. Кто-то попросту уснул на земле. Всю ночь неподалёку ходил тигр, рычал и требовал поделиться оленем, но его громко крыли нехорошими словами и просили не мешать спать. Под утро голодный кошак понял, что с этими подозрительными типами договориться не получится, а связываться опасно — и ушёл искать себе добычу в другом месте.

Утром отряд двинулся дальше — прямо на северо-восток. Нескольких человек были отправлены нарезать круги по окрестностям, чтобы не пропустить поляну. Но, как оказалось, не заметить её было крайне сложно. Поляна была большая и круглая, слегка вытянутая на север, в глубину острова. На этой поляне и вправду росло всего одно дерево, напоминающее тот самый корень хрена, хотя вокруг были сплошные густые заросли. Странно? Может быть, но от дерева шёл весьма тошнотворный и специфический запах. Останки земных (и не только!) растений и гниющий поодаль трупик какой-то зверушки как бы намекали, что вонь — это ещё не худшее, что есть в дереве. И если вдохнуть испарения полной грудью, можно сразу отправиться домой — в Мыс. Почти что экспрессом!

— Интересно, а яд быстро убивает? — с интересом спросил Дойч, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Иди проверь! — предложил Борборыч.

— Не забывай сообщать об ощущениях, — согласился Толстый.

— Мы будем записывать! — кивнул Вислый.

— Прославишься! — подбивал Толстый.

— Разбогатеешь! — не отставал Вислый.

— Хавалки завалили, и на хрен пошли! — строго посоветовал им Дойч.

— У-у-у-у! — разочарованно протянули близнецы.

— Что ты задумал-то? — спросил я.

— Да вот… Думаю найти, в какой части это дерево яд вырабатывает. А потом набрать его в глиняные горшки и запечатать, — пояснил Дойч. — Придёт враг, а мы его горшками закидаем и всех убьём. Но это так, прожекты… С такого расстояния я даже название дерева разглядеть не могу…

Поляну мы обошли с предельной осторожностью и отправились строго на север. Уже через час местность вокруг нас стала совсем другой. Сплошные заросли сменились островками рощ, под ногами росла густая трава, а наши нежные тела атаковал злобный гнус. Мы проскочили поросший травой взгорок почти бегом и оказались на склоне долины. Вышли мы к ней с неудобной стороны — заваленной скальными обломками, однако это было нам на руку. Внизу в долине было озерцо — и располагался искомый бандитский лагерь.

Борборыч остановил отряд и выслал вперёд нескольких разведчиков. Хотя смысла в этом не было — лагерь итак было отлично видно с нашей позиции. Он располагался на северном берегу, прямо под скальным навесом, защищавшим его обитателей от дождей. Озеро наполняло водой из водопада, срывавшегося с края плато в центре острова. Под водопадом когда-то была пещера, но вода пробила потолок в дальней её части, проторила русло среди камней — и образовала перед входом в пещеру озеро с чистейшей водой. Дно в его центре видно не было — слишком глубоко. Зато были заметны стайки рыб, снующие у берега.

Лагерь бандитов был устроен весьма просто: под навесом были сделаны своеобразные кровати, а рядом горели костры и готовилась пища. Всю чёрную работу выполняли рабы. Около тридцати женщин и два десятка мужчин. Им всем отрубили ноги по колено, приделав взамен подобие деревянных протезов.

— Вот уроды… — заметил Тубик. — Люди боятся умирать, а они этим пользуются. Калечат их и удерживают.

— А те, кто решает самоубиться… С ними как? — спросил я.

— Некоторым удаётся скрыться, но временно… Потом всё равно поймают! — пояснила Мадна. — А других ловят прямо на точках возрождения и возвращают в рабство. Точек ведь не так много…

— Да, так пару раз помрёшь и перестанешь бегать! — кивнул ещё один из новичков, парнишка по имени Пал. — Сейчас уже всё восточное побережье у них под контролем…

— Ничего, эту лафу мы им поломаем!.. — пообещал я.

Свободные жители лагеря были вооружены и одеты сравнительно неплохо. Плетёные из прутьев щиты, копья — всё чаще деревянные, но были и с каменными наконечниками. А самое главное — топоры! У нас в посёлке их делали просто: вставляли обработанный топор в расщеп рукояти и затягивали деревяшку так, чтобы камень ни туда, ни сюда не двигался. У этих альянсовцев всё было организовано по уму: в топорище выделывалось отверстие, в которое намертво вбивался сам топор. И никакой возни с обмоткой! Удобно! К счастью, таких поделок было всего три на пять десятков бандитов.

Рабы ходили кто в чём — во всяком случае, кожу и шкуры на них явно не тратили. В основном, их нехитрая одежда состояла из сухой травы и листьев. Оружия им тоже не выдавали, да и дрова несчастные собирали руками. Если надо было ломать ветку, рабу приходилось долго её гнуть, пока та не обламывалась. В результате нормальных поленниц в лагере не было — а сами бандиты, похоже, колоть дрова не хотели. Были всего три кучи веток и сучьев, все разной толщины и, вероятно, разной степени сухости.

По берегам озера росли толстые пальмы с какими-то плодами. Эти плоды рабы собирали и тащили в лагерь. Первым их название определил Дойч.

— Финики! — просветил он нас. — Это финиковые пальмы. Половину уже объели, придурки…

— Половина осталась, — заметил я. — Мы тоже поедим фиников!

— Лучше набрать плодов и высадить их рядом с посёлком! — ответил наш полковой умник. — У меня справки по размножению нет, но финики точно вырастают из плодов.

Идея была неплохой — вопрос только в том, сколько будет расти дерево прежде, чем даст плоды. Успеем ли мы насладиться первым урожаем, или так и будем смотреть на молодые деревца, пока игра не закончится? Вообще этот вопрос многим не давал покоя и ломал все долгосрочные планы. Так или иначе, кокосы в окрестностях Мыса стали заканчиваться… Пока ещё хватало картошки и моркови, но и эти овощи скоро будут нам недоступны. Ходить за едой придётся в края дальние и не очень безопасные… А это плохо…

Разведчики вернулись и сообщили, что бойцы Альянса были в своём репертуаре — ни дозорных, ни охраны. Сидят, жрут финики и мясо — и пьют что-то алкогольное из общего бурдюка. Расслабленные они какие-то…

Борборыч посмотрел на небо, почесал тыкву и выдал:

— Ночи ждать не станем. Так раскатаем! В лагерь ведёт два прохода между берегом озера и скалой. Делимся на три группы. Две группы пойдут на штурм, а третья будет отлавливать беглецов, которые попытаются уйти вплавь. Группа, которая атакует с запада — уходите сразу за край долины. Вдоль скалы там растут кусты, вот за ними и попробуйте незаметно подкрасться как можно ближе. Группа с востока будет идти, скрываясь за обломками скалы. Третья группа просто прячется, пока не начнётся бой.

Борборыч и планы, планы и Борборыч… И ведь, блин, опять всё сработает! Вот я бы такое выдал — и нас бы засекли ещё в тот момент, когда мы позиции занимали. Однако когда всё то же самое предлагает наш рейд-лидер — план работает! Ну как так-то? Что за несправедливость?.. Я тоже хочу иногда покомандовать!.. И ведь проверено: при совершенно одинаковом плане он срабатывает только у Борборыча, а у всех остальных — проваливается. Магия какая-то! Чёрное колдунство социальной стратификации и жизненной предопределённости!..

Стоило мне вытащить булаву, как в моей голове проснулся внутренний тренер.

«Давненько ты не брал в руки оружие, герой! Так чего теперь сидишь?»

— Так жду… Когда атаку начнём… — растерялся я.

«Ты — герой! Ты — воин одиночка! — возмутился овцебык. — Как ты смеешь дожидаться трусов из поддержки?! Раз взялся за булаву — беги вперёд, круши, ломай черепа!».

— Тренер, а вам случаем никто курс по стратегии и тактике не читал? — вкрадчиво спросил я.

«Вот только попади ко мне лично, наглец! Буду убивать, пока не начнёшь плакать, как телёнок!» — пообещал обидчивый инструктор по самоубийственным атакам.

— Ага… Только мне ещё дожить надо до того светлого мига, когда я к вам попаду! — заметил я.

«Трусить в кустах — это не жизнь! Это позорное существование!»

— Отличная философия, но я не в кустах! Я за камнями жду атаки, — поправил я овцебыка и услышал в ответ возмущённое сопение. Надеюсь, это не помешает тренеру раздавать ценные инструкции.

В нашей «гвардии» было четыре тяжёлых бойца. Номер один — конечно, я со своей страшной булавой. Второй — Барэл, таскавший мою старую дубину, успешно модернизированную силами Ручки. Номер три — некто Ворм из новичков (да, на Земле это был тощий червь, но в игре расклад такой, что теперь он напоминал шкаф тридцатых годов — такой же массивный и тёмный от загара). И номер четыре — Гена. Нет, Гена вовсе не был крокодилом. Гена был самым настоящим афросибиряком — и звали его, на самом деле, Вася. Сложно приходится в суровые зимы чернокожим сибирякам… Их пигментный слой имеет свойство бледнеть, приобретая непередаваемый зеленоватый отлив. А уж сколько раз он слышал анекдот про американских шпионов в Сибири… С учётом того, как Гена прокачался, совет в общении с этим милейшим добрым человеком был только один: не вспоминайте этот анекдот. Никогда! Ни за что! Убьёт и расстроится… Причём, именно в этом порядке.

Атаку мы начали «по-борборовски»: сначала из кустов вырвалась группа, обходившая долину. Сразу за ними выскочили мы — и кинулись перекрывать сухопутный путь из-под навеса. Делалось всё молча. От последних обломков до прохода внутрь лагеря оставалось метров сто. Чем дольше нас не увидят — тем лучше. Третья группа пока продолжала сидеть в укрытии.

Бандиты, к сожалению, нас заметили — видимо, совсем уж дураками они не были. Но на подготовку у них осталось всего секунд пять. На Земле спортсмены пробегают стометровку всего за 10–11 секунд. Но у них ведь нет игровой системы! Так что в этот раз мы точно побили олимпийский рекорд Земли.

«Ладно! Давай, жги!» — снова проснулся тренер.

Я не ответил. Был очень занят, подбегая к самым расторопным врагам, успевшим встать в проходе. Против нас они выставили заострённые колья и два кулака — один из бандитов забыл про оружие, видимо, рассчитывая всех раскидать голыми руками. Вот ему-то первым и прилетело. Следуя искромётным инструкциям овцебыка, я ему по этим самым рукам и заехал — да так удачно, что и руки сломал, и его соседу по башке двинул, отправив на перерождение.

Вы напали на других Игроков. С почином! Пусть всем будет больно!

Не могу сказать, что бандиты сильно прокачались с тех пор, как мы с ними встречались в прошлый раз. Жизней у них не прибавилось, да и силы — тоже. Со своим отрывом в силе и ловкости я снова дошёл до того уровня, когда на одного бандита у меня уходил один меткий удар — или парочка скользящих. Ещё бы уметь махать дубиной, как овцебык… Но чего нет, того пока нет!..

Серия красивых и точных ударов ожидаемо закончилась моей глупой ошибкой — и обличительным монологом со стороны тренера. К счастью, меня догнал Гена, вооружённый топором, и попытка бандитов потыкать в меня заострёнными кольями провалилась, а мы сумели продавить врагов дальше. Группа «запад» во главе с Вормом и Барэлом прорывалась успешнее, почти продавив сопротивление.

— Гена, поднажми! Отстаём! — проорал я, начиная новую серию взмахов.

Мне тоже неслабо доставалось… Кто-то особо прыткий ткнул меня колом в бок, а ещё мне камнем прилетело в голову — и теперь у меня в глаза пыталась капать кровь из раны. Мой доспех из кожи варана в одном месте успели продырявить — кажется, кинжалом. Однако всё это было несущественно, ведь очков жизни было ещё шесть тысяч — так что есть, куда спускать. А вот бандиты несли серьёзные потери… Огибая меня и Гену, в проход уже устремились наши резвые копейщики.

Борборычу в своё время досталось копьё с шипом того самого решашиарха, что разнёс наш посёлок. Правда, я не совсем уверен, что это именно копьё — наш рейд-лидер этим оружием больше рубил, чем колол… Да и у всех остальных гвардейцев, благодаря стараниям Ручки, были каменные наконечники на копьях — так что урон и они наносили немаленький. Дождавшись момента, я закинул булаву в кожаную петлю и тоже вытащил из-за спины своё чудо-копьё. Строй у нас был так себе, но у противника — и того хуже. Пытаясь спастись бегством, некоторые бандиты и даже рабы кинулись в озеро, и вот тогда на сцену вышел третий отряд. Бандитов мы не жалели — закидывали дротиками прямо в воде. Рабов, естественно, не трогали.

Дротики появились у нас совсем недавно. Однако «гвардейцы» их сразу оценили. Короткое деревянное копьецо, чуть больше метра длиной. Первый дротик сделали из обломанного после штурма и осады Мыса копья. Какой-то умник прилепил ближе к наконечнику глиняный комок, высушил — и принялся забавы ради кидать в мишень. Изобретатель найден не был, но вот саму забаву оценили. В итоге у нескольких «гвардейцев» — например, у того же Гелика — был целый пучок дротиков. Ломались они быстро, но починить их тоже было несложно, благо глины по берегам рек и ручьёв хватало.

Бандиты с новшеством не были знакомы — и сильно удивились. Впрочем, только удивиться они и могли — на сопротивление сил у них уже не хватало. Последнюю плотную группу из десятка альянсовцев мы добивали ещё минут десять. Они встали плечом к плечу, обзывали нас «фраерами» и «казлами», защищались, но как-то совсем обречённо. Из пятидесяти трёх бандитов выжил только один. Он просто не вышел сражаться против нас, оставшись сидеть на месте и что-то вырезать из дерева.

Бой завершён! Враг побеждён!

Вы получаете 1234 очков опыта (поделен между союзниками).

Набрано опыта — 4259/29191 очко опыта!

— Мало! — хмуро заметил Гена. — Надо больше, Филь.

— Найдём больше, — согласился я. — Вон у нас там персонаж остался какой-то. Сидит и в деревяшках копается. Давайте-ка с ним поговорим!