Глава 17. Дела обыденные
Все приключения с новыми соседями и ку-куо заняли всего каких-то полдня. Однако стоило мне появиться перед односельчанами, как я был немедленно пойман Ирой. И вот я прямо в глазах у неё ещё на подходе прочёл желание ввергнуть меня в пучину жесточайшей эксплуатации.
— Филя! — проговорила она, когда идти до меня осталось буквально пару шагов.
— Ира? — ответил я, отступая так, чтобы сохранить эту безопасную дистанцию.
— Куда это ты пятишься? — поинтересовалась Ира, ухмыльнувшись.
— Туда, где не надо работать? — предположил я.
— Кто не работает, — наставительно заметила девушка, — тот хлеб не кушает! Вернись!..
Упоминание хлеба заставило меня на миг остановиться. Ира немедленно оказалась рядом и подхватила меня под руку так цепко, что я понял — вырваться мне уже не удастся.
— Филь! Выручай! — сказала она. — Кирилл отказывается назначать новые общественные работы. А нам надо зерно в муку измельчать! Ты хоть и дурак, но вообще умный… Давай ты нам поможешь?
— Ира! Ты пойми! — в тон ей отозвался я. — Обычно слова «давай ты нам поможешь» несут в себе несколько иной смысл, близкий к «давай ты всё сделаешь за нас»… И…
— Отлично! Ты всё понял! — обрадовалась девушка. — Запоминай!
— О, нет…
— Надо найти круглый камень! Этим камнем надо будет в миске перетирать зёрна. Только учти, зёрна у этих колосков спрятаны в нескольких слоях шкурки. Так что тереть надо очень тщательно, чтобы избавить всё зерно от шелухи.
— Ира, а потом-то как? — спросил я. — Шелуху как отделять будете?
— Я сито сделала из тонких прутьев. Попробуем с его помощью.
— А надо было мельницу делать… — вздохнул я.
— Вы бы её делали, как ткацкий станок! — возмутилась девушка. — Пока Ручки не возьмётся — ничего не будет!
— Ладно-ладно, — сдался я. — Он, кстати, не доделал ещё?
— Нет, у него там заказ на какой-то доспех, срочный… — хмуро ответил девушка, заставив меня старательно отводить взгляд. — Для Жоры вроде бы… Я точно не знаю, не вникала. Так, всё, хватит разговоров… Жду тебя с камнем!
Моя рука была освобождена от стального захвата, и физически я теперь был абсолютно свободен. Но шея… Шея буквально ощущала невидимую удавку общественного порицания… Бегство — не вариант!
Найти круглый камень оказалось вовсе не так просто, как я рассчитывал. В основном, мне попадался сплющенный голыш — или неотшлифованные ветром и водой куски породы, которыми вместе с мукой можно было перемолоть даже миску. Хоть булаву используй, честно слово!.. Через час я всё-таки вернулся к Ире с продолговатым камнем со скруглённым концом. Моё долгое отсутствие она комментировать не стала — зато посмотрела так, что я почувствовал себя жалким ничтожным созданием, плевавшим с высокой колокольни на всех и вся.
Миску мне предоставили не глиняную, как я предполагал, а деревянную (кто это такое чудо у нас делает, а?), и этому я был только рад: хлеб с деревянной стружкой значительно полезнее, чем хлеб с глиняной крошкой. Честно сказать, как бы я ни возмущался запряганием себя любимого в работу, но сам факт того, что, возможно, сегодня-завтра у меня будет вкусный хлебушек, заставлял меня гореть энтузиазмом и рваться в бой.
Хлебушек и всё с ним связанное я проклял уже через час… Единственное, что меня останавливало от бегства — так это сосредоточенная решимость Иры и ещё одной девушки, Тани. Несмотря на усталость, они упорно продолжали тяжкий труд по добыче муки из зерна. Таня счищала зёрна с колосков, стараясь максимально убрать всё лишнее, а я — тёр переданное зерно камнем в миске (обливаясь потом и ругаясь под нос!). Сразу вспомнилась сказка про колобка, где дед в самом начале заявлял: «А испеки-ка мне, бабка, колобок!» — а потом перечислял нетрадиционные способы добычи муки. Тиран, сука, домашний!
В результате моих ритмичных движений — не таких приятных, как секс, но не менее интенсивных — зерно превращалось в смесь мелких частиц шелухи и той самой, драгоценной, на вес золота, грубой муки. Ира в нашей тройке выполняла роль золотодобытчика, просеивая ситом получившуюся смесь. Сито было сделано из очень тонких тростинок и глины, так что мне его не доверили, объяснив, что одно неосторожное движение — и даже Ира его может сломать. А я хоть и похудел за последнее время, но: «Ты восемнадцать деревьев за день свалил, Филя! Да тебе даже дуть на сито нельзя!».
Получившаяся мука скапливалась небольшой горкой на глиняном подносе. В детстве у меня были песочные часы. Знаете, такие небольшие — на десять минут. Так вот, мне кажется, что там песок интенсивнее ссыпался, чем у нас мука. Со стороны мы, наверно, выглядели, как собрание из трёх обезьян, которые бросили прикрывать глаза, уши и рот, потому что в их клетку уронили сотовый телефон — и теперь им было чем заняться (разобрать его до самой мелкой детали!).
И всё-таки горка муки росла! Мука была грубая и совсем не похожая на магазинную. Однако тут появился и проявился новый участник нашего сабантуя — дочка Повара Лариса. Они принесла несколько яиц и две деревянных дощечки. Вот этими дощечками она и принялась растирать нашу грубую муку в более мелкую. Делала она это явно быстрее, чем мы перерабатывали зерно.
К вечеру итогом всех наших мучений стал примерно один килограмм муки. При виде результатов работы на моём лице появилось такое разочарование, что девушки искренне смеялись надо мной ещё пару минут. А потом отправили отдыхать, пообещав сразу угостить хлебом, как только его испекут. Благо, печка у них имелась — стараниями Скульптора, который теперь у нас с глиной возился целыми днями.
Стоило мне направить свои стопы к реке и морю — чтобы помыться — как на горизонте образовался Иго. Он о чём-то азартно торговался с Харчиком. Видимо, ушлый торговец знал, что предложить беглым переселенцам.
— И снова здравствуйте! — поприветствовал он меня.
— И тебе не хворать! — пожелал я ему. — Ты к нам?
— К вам! Поговорить, обсудить, посмотреть… — Иго повёл руками вокруг. — А у вас тут немаленький посёлок. Не меньше Обители. Остров-то меньше!
— Эй, слышь, ты там военные тайны не выдавай! — немедленно отозвался Харчик.
— Да тоже мне тайна! — Иго усмехнулся. — Сидят у себя на острове, как хомяки, и богатства аккумулируют. Давно уже никакой тайны в этом нет…
— Хомяки… — кивнул я. — Кстати, ты тут с хомяками поосторожнее! Они здесь по ночам лютые становятся…
— Что? — не понял Иго. Но мне было лень объяснять, и я просто отмахнулся.
— Пошли! Поищем Сашу и Кирилла, обсудим ваш вопрос… Кстати, вы что решили-то?
— Решили у вас остаться, — не стал скрывать Иго. — Ну если условия нормальные будут. Надоели эти миграции бесконечные… Отстроимся и будем к вам припасы возить.
Мы прошли с ним по торговой площади и зашли в «крепость», где я принялся высматривать Сашу и Кирилла. Ну а заодно и Котова, чтобы лишний раз не вставать… Всё равно ведь придёт наш особист и начнёт каверзные вопросы задавать.
— Нам бы только инструментов набрать! — посетовал глава нового посёлка. — И мы там закрепимся так, что ни одна банда не выбьет. А у вас точка привязки тут есть? Можно будет привязаться?
— Нужно будет, — кивнул я. — Иначе улетите вы при случае далеко и печально!
Переговоры с Иго прошли довольно быстро и к обоюдному удовольствию сторон. Кир и Саша не стали заламывать стоимость проживания и договорились всё о тех же общественных работах. То есть, поселяне Иго работают, отправляя припасы в Мыс — а мы взамен продлеваем их привязку. Вот, собственно, и все условия. Всё, что добудут в личное время — могут использовать сами или отправлять на продажу. Так же, как и Финику, я посоветовал Иго держать запас сырых дров для сигнального костра — мол, если что, быстро придём. На том мы и расстались, довольные собой и друг другом.
До купания я добрался уже в темноте. Вечером море было тёплым и ласковым. Волны, конечно, были, но не сказать, чтобы очень большие. Правда, я глубоко и не заходил — мало ли что и кто там водится. Ещё с детства у меня был иррациональный страх перед тёмной и глубокой водой. С годами я научился с ним справляться, но где-то в глубине души затаённый страх продолжал меня терзать. Так что в море я плескался всего пару минут, а затем ополоснулся в реке, чтобы смыть соль. И только в этот момент заметил одинокую фигурку, сидевшую на камнях ко мне спиной.
— А тебе чего нужно, гнусное вредное создание? — поинтересовался я у Насти.
Девушка немедленно повернулась и состроила ангельское личико, протянув мне флягу.
— Вот! — гордо выдала она.
Флягу я взял, но на девушку посмотрел с ещё большим подозрением.
— Если что, я сегодня Белу призналась, что ты эксперимент честно провёл! — проговорила девушка, а я состроил страшное лицо. — И что новый топор лучше, тоже сказала… И что ты не жульничал… Ну, я пошла!..
С каждым её словом я хмурился всё больше, так что под конец Настя уже бормотала себе под нос — осторожно пятясь от меня, но не сводя внимательного взгляда. И вот это она правильно! Я боролся со стойким желанием соединить два пустых предмета — голову этой язвы и флягу — в одно целое. Вот пришла, блин! Напомнила!.. Настроение подгадила!.. Быстро просчитав последствия, Настя на последних словах развернулась — и опрометью чесанула в посёлок, избавив меня от своего общества.
Уснул я быстро, как и всегда в этой игре. Стоит только усталости опуститься ниже 50 %, как достаточно только пожелать — и тело погружается в здоровый сон без сновидений. А проснулся я от запаха…
День пятьдесят восьмой!
Вы продержались 57 дней!
Это был восхитительный запах свежеиспечённого хлеба… Небольшая булочка вроде пышки, просунутая ко мне в дом рукой Плутона, пахла так, что рот сразу наполнился слюной. А планетоид, бормоча себе под нос что-то про «малую» и «надоело», оставил подношение и с воплем:
— У-ле-ти! — рванул к обрыву, откуда донеслось продолжение. — И не вспоминай меня-а-а-а-а-а-а!
Я уже ставил ему диагноз «меломан»? Так вот, я ошибся: у него просто странная и избирательная память на песни. Откуда он их только вытаскивает и как в таком количестве запомнил?
Плутон — человек-тайна, человек-легенда, человек-загадка… Взяв в руки булочку, я задумчиво стал её занюхивать — просто потому, что сама булка мне на один укус. Получается — ням! — и нет хлебушка. А я ведь мечтал о нём, вспоминал… И ради него вчера занимался совокуплением с примитивной ступой и пестиком…. В общем, удовольствие надо было продлить! Не вкусом, так запахом.
Странно… Вместо того, чтобы и дальше нюхать булочку, я снова задумался о Плутоне. Ведь система недвусмысленно намекала, что надо обратить на него внимание. Но за суетой борьбы с бандитами и безжалостного кача я задвинул этот совет на дальнюю полку. Что такого делает Плутон? В течение дня — это совершенно обычный парень. Исполнительный, старательный и приятный в общении. Ситечко для Иры, кстати, как я узнал, плёл именно он. А ведь для этого требовалось просто невероятное терпение! Так вот, единственное, чем он отличается от любого другого жителя — лишь его ежеутренние прыжки со скалы.
В этом вся суть! Именно это как-то и отличает Плутона от всех остальных… Но почему система посоветовала обратить внимание на такое странное отличие? Можно, конечно, спросить у неё напрямую, но даст ли она ответ? Скорее всего, нет.
Пока я занимался решением загадки, обнюхивание булочки перешло в совершенно несознательное её обкусывание. И только когда у меня во рту появился лёгкий привкус ореха, я понял, что пора остановиться — иначе никакого удовольствия не получу. Держа булочку в руке, как величайшее сокровище в мире, ощущая её восхитительный запах и тепло, я вышел из склепа и столкнулся с близнецами…
Эти двое шутов сидели перед общим костром на брёвнышке и, разве что не высунув языки, перетирали в деревянных мисках семена полбы. В их взглядах читалась боль всего мира и решимость добиться своего — во что бы то ни стало! Грозно на меня посмотрев, они не удержались от комментария:
— Уходи! — мрачно сопя носом, посоветовал мне Толстый.
— А то плохо будет! — алчно взглянув на булочку, пояснил Вислый.
— Не береди наши души свежим хлебушком! — добавил Толстый.
— Берегись нашей мсти страшной! — кивнул Вислый.
— Так вы же мясоеды, разве не? — удивлённо вскинул брови я.
— Мясо без хлеба!.. — наставительно пояснил Толстый.
— …Как пиво без водки! — угрюмо закончил Вислый.
Близнецы уставились на меня с немым укором и осуждением, а я решил последовать совету — и побыстрее свалить от греха подальше. В кафе. Потому что готовить самому опять категорически не хотелось…
В меню повара сегодня добавились целых два пункта, один другого дороже: хлеб и мясо акулы. В последнее время мелкие особи морской хищницы повадились крутиться у берега рядом с посёлком, куда периодически попадали остатки нашей добычи — потроха животных, кусочки мяса и растительной пищи. Это привлекло к берегу мелкую рыбу, за которой пришли и те, для кого она сама была пищей. Как пояснила мне вчера Алиса, пара ребят из нижнего Мыса решились на рыбалку — и всё-таки добыли пару мелких акул. Сами они их есть не стали, а сдали в кафе за хорошую цену, которую Повар теперь и отбивал.
Стоит ли варёная картошечка с куском печёной акулы и булочкой хлеба восьми сотен опыта? Я считаю — да, стоит. Но пускай каждый решает сам за себя! А я уже всё давно для себя решил… Если не позволять себе простые гурманские радости, то у нас в Мысе можно сбрендить от однообразия будней. Зато вот так вот посидишь с утра с вкусным завтраком — и сразу жизнь налаживается. Мешают только завистливые взгляды мимопроходящих, но они пускай и дальше проходят мимо… Потому что Филя ради роскошного завтрака ку-куев бил, пестик давил — и плевать как, блин, это звучит! Главное — результат, а он вот, прямо на тарелке передо мной! И пусть все мне завидуют!
Следующей моей целью стал Харчик, который был человеком знающим, хоть и ушлым. И пока рядом не крутились заинтересованные в покупках жители, нужно было срочно решить один острый финансовый вопрос. Ну для Харчика — финансовый, а для меня — вопрос роста.
— Скажи-ка мне, друг торговец… — сказал я, стараясь говорить как можно тише. — Нужны ли тебе ПСО?
— Собаки всем нужны, — заметил Харчик, склоняясь ко мне. — Только никто не даёт!
— А готов ли ты обменять ПСО на опыт? — продолжал настаивать я, стрельнув по сторонам глазами.
— Контрабанду мне предлагаешь, товарищ? — ещё тише отозвался торговец. — Так я всегда за, честное слово!.. За одну собаку дам двенадцать тысяч опыта.
Можно сколько угодно радоваться личному запасу ПСОв, но одно дело, когда я их расходую внутри посёлка, а другое — когда вывожу из оборота в пользу Острова. И я считал, что мои партнёры сами виноваты — Кириллу и Саше надо менять ПСОв на опыт по выгодному курсу, а не по тому, который на рынке установился. Оправдание несознательного поведения? Да, это оно самое!..
— Не зли меня, скряга! По такому курсу я и так найду, кому ПСО слить, — оскорбился я для виду. В принципе, сразу было понятно, что меня попробуют развести по нашему поселковому курсу.
Но я был не дурак — и понимал, что наш курс пока сильно занижен. На это прозрачно намекала простая логика: всем жителям посёлка достались ПСО по результатам защиты Мыса, а мне они вообще ежедневно перепадали (уже двадцать пять штук набралось!), да и в казне тоже имелись. Но сколько людей были лишены таких подарков? Получалось, на острове ПСО должны был стоить ещё дороже. Примерно раз так в четыре-пять! Я, конечно, не рассчитывал на такие щедрые подарки от Харчика, но вот тысяч тридцать опыта за один ПСО получить хотел.
По итогам короткого, но яростного торга, пришлось согласиться на передачу десяти ПСО по тридцать одной тысяче опыта за каждую. И это при том, что сначала я хотел слить всего одно-два! Однако за одно-два ПСО Харчик отказался давать больше двадцати тысяч опыта… Его, понимаешь, «интересует опт, а не грёбаная розница»! Однако меня уже в конец достало моё худощавое телосложение, да и одежда начинала висеть на мне складками — всё-таки её делали с учётом прошлых больших габаритов. Я согласился.
Вам присвоен 29 уровень!
Набрано опыта — 306192/182641 очков опыта!
Вам присвоен 30 уровень!
Вам присваивается 1СО (свободное очко) характеристик!
Набрано опыта — 123551/456662 очков опыта!
Схема развития на 5 уровней — не выбрана
В последний момент меня уже душила жаба… Всё-таки подожди я ещё немного — и ПСО станет ещё дороже, а потом ещё… В конце концов, прокачаться можно и так! Но разве же система давала возможность просто качаться? А если даже не вмешивалась система, то с Альянсом под боком о простой жизни можно забыть — ведь эти гады явно не собирались нас оставлять в покое. Хотя что-то их давно видно не было — не к добру это…
Проведя свою гнусную контрабандную операцию, я вернулся в «склеп» и уселся раскидывать свободные очки характеристик. Хотя что там было думать? Схемы развития система не меняла, я и так знал, что выбрать. Первым делом я схему развития и сменил на «Племенной бычок», заодно проверив, не потерялся ли бонус к энергии от предыдущей. Но всё осталось на месте, и ещё добавился новый бонус — к жизни.
Выбрана схема развития «Племенной бычок». Увеличение характеристики «телосложение» становится недоступно. Постарайтесь не лопнуть от собственной крутости!
В ловкость я вбил три свободных очка характеристик, а в силу — оставшиеся пять. И тут я понял, к чему был совет про «не лопнуть»! Ощущение было такое, словно меня изнутри раздувают как воздушный шарик. К счастью, длилось это безобразие недолго. А когда всё закончилось, я сразу стал немного массивнее и внушительнее.
Игрок: Федотов Ф.Л.
Уровень: 30
Жизнь: 9500 (9500)
Энергия: 8570 (8570)
Сытость: 98,00 %
Жажда: 92,00 %
Усталость: 91,00 %
Тепло: 100,00 %
Сила: 45,00
Ловкость: 38,00
Телосложение: 18,00
Интеллект: 8,00
Мудрость: 5,00
Свободные очки: 0
Передаваемые свободные очки: 10
Свободный опыт: 123551/456662
Навыки (оружие):
Махание дубиной — уровень 3
Стрельба из лука — уровень 0
Достижения:
«Тёртый калач»
«Упрямый баран»
«Безжалостная тварь»
«Могучие потроха»
«Основатель»
Схема развития:
«Я — червяк!» + 170 энергии
«Племенной бычок» +50 жизни
Когда я снова вышел на улицу, близнецы при виде меня переглянулись и принялись ещё активнее перетирать зерна.
— Смотри-ка, что с ним хлебушек сделал! — буркнул Толстый.
— Маленькая булочка, а какая прибавка! — согласился Вислый.
— Натирай активнее, брат! И скоро мы тоже поправимся! — воззвал Толстый.
Просвещать близнецов о причинах моего внезапного «раздутия» я не стал. Нет, конечно, потом все догадаются, откуда Филя опыта достал… Но вот как раз потом — мне будет на это глубоко фиолетово! Это сейчас, если признаюсь, меня сразу обвинят в выводе ценных ПСО из экономики посёлка, ну а в будущем в ответ на такие заявления можно просто пожимать плечами. Огромными плечами, ха-ха-ха!..
День пролетел в делах и заботах. До обеда Борборыч гонял всю «гвардию» по пляжу, заставляя сражаться с воображаемым противником. Противник быстро стал не настолько воображаемым, когда на то же место вывел своих ополченцев Котов. После учебного боя ополченцев с гвардейцами многим пришлось лечить разбитые носы и синяки с шишками — но лучше так, чем потом опыт терять.
После обеда я забрал у Кирилла опыт, который полагался за добычу, изъял себе 500 единиц в личное пользование, а всем бойцам раздал по 664 единицы. Может быть, это и мелочи — яичница в кафе и на булавки! — но ребятам было приятно. А потом мы с Борборычем отправились договариваться о вылазке на следующий день. К моему удивлению, Кирилл даже не стал корчить недовольные рожи и согласился отпустить нас. Правда, одновременно вызвал Котова и Сашу и устроил небольшое совещание.
— Давай, Котов… Начнём с тебя! — предложил руководитель посёлка.
— Я тогда обстоятельно… — заметил Котов. — В общем, ребята, ситуация такая. Я опрашивал рабов, которых вы отбили у Альянса. Все они говорят о том, что кланы начали смещаться на запад. К сожалению, всё это пока лишь домыслы и предположения. И даже если так, вы понимаете, что это означает?
— Медоед решил разобраться с нами! — кивнул Борборыч. — А нам, стало быть, предстоит проверить, так это или нет?
— Именно! — согласился глава ополчения и ценный особист. — Так что, если собираетесь на вылазку, то идите в восточном направлении. Я просил Сашу отправить туда ещё и охотников, если кто согласится. Как я понимаю, некоторые сегодня уже вернулись?
— Да, — подтвердил Саша. — Одна группа вернулась. Говорят, видели дымы над лесом на востоке. Но они уходили недалеко и шли вдоль пляжа. А дымы были в глубине острова…
— Ясно, — кивнул я. — Значит, надо проверить немаленький участок леса и берега. Это дело не на один день… Вы понимаете, да?
— Дней на пять… — согласился Кирилл. — Припасов мы вам много не дадим, так что придётся добывать еду самостоятельно. Готов взять опыт на хранение в казну. Думаю, лишним оно не будет, верно?
— Обязательно! — согласился Борборыч. — Обидно будет его потерять.
Ещё некоторое время мы обсуждали возможные маршруты движения. Котов предложил пройтись по тем точкам, которые он для себя отметил, как возможные лагеря Альянса. Рабов он опрашивал очень внимательно, стараясь как можно больше узнать про земли на востоке. К сожалению, рабы сами не всегда могли понять, куда и как их ведут. От описания «большого лагеря на берегу» особого толку не было, если не знать точек привязки — а информации о них как раз не имелось. Так что мы могли ориентироваться только на перевалочный пункт, который недавно сами и разгромили.
После совещания начались сборы в поход. Раньше мы никогда не покидали посёлок больше, чем на два-три дня. Поэтому в этот раз бойцы старались взять всё, что необходимо — даже ещё не понимая, что именно пригодится в пути. Когда вечером я обвешался всем, что беру с собой, «гвардейцы» не удержались от весёлых подколок: дескать, нашему Филе надо быстрее обрастать «мышцой», а не имуществом. И самое удивительное было в том, что с копьём, топором, булавой, спальным мешком, в броне и с запасом еды — я всё равно чувствовал себя вполне комфортно. Сорок пять единиц силы — это и без визуальных эффектов отличное подспорье в дальних походах!
Спать мы все отправились пораньше. Вставать нам предстояло затемно, чтобы сразу пройти как можно больше за первый день. Откровенно говоря, я даже мандражировать начал — всё-таки серьёзное дело предстояло! Но, несмотря на это, быстро и крепко уснул…