Глава 22. Теория…

Встречалось мне мнение, что пакостить — много ума не надо. Мол, сделал гадость, вот и славно. Но так говорят обычно те, кто пакостить вовсе не умеет. Всё, что они могут, так это совершить какую-нибудь широко известную подлость, ну или пойти на часто применяемую низость. А это — не пакость, это фигня на постном масле!.. Настоящая Пакость — та, после которой у жертвы аж печёт! — требует сознательного подхода, детального планирования и продуманности в мелочах. А ещё она требует полёта фантазии, знания психологии, хотя бы на уровне рефлексов, понимания человеческих реакций на раздражители…

Я, Филипп Львович, торжественно заявляю, что замышляю только пакость — и ничего, кроме пакости! Но совершенно в этом не разбираюсь… А потому придётся воспользоваться своим социальным и служебным положением — и выпустить демона из преисподней, джинна из бутылки, открыть ящик Пандоры… Двух демонов и джиннов, сразу из двух ящиков!..

— Как-то странно он на нас смотрит! — заметил Толстый, с подозрением вглядываясь в моё лицо.

— И улыбается нехорошо! — согласился Вислый. — Начинаем нервничать?

— Рано. Будем ждать! — отрезал Толстый.

— Сбежать? — спросил Вислый.

— Успеем! — обнадёжил Толстый.

— Куда вы сбежите с подводной лодки? Ну той, которая осаждённая крепость? — с иронией поинтересовался Борборыч. — Филя, что ты задумал?

— Ничего! — ответил я, присаживаясь на землю. — В том-то и дело, что ещё ничего не задумал… Не силён я в этом…

— В чём не силён? — поинтересовался Толстый.

— Что не задумал? — одновременно с братом уточнил Вислый.

— В пакостях! — ответил я и снова уставился на близнецов, которые в этот момент засияли, как два начищенных до блеска пятака.

— Это поправимо! — заявил Толстый.

— Ты пришёл по адресу! — кивнул Вислый.

— Хотя ты в курсе? — заподозревал что-то Толстый.

— Да или нет? — поддержал его Вислый.

— Да мы все что-то подозреваем на ваш счёт, но молчим! — усмехнувшись, заметил Борборыч.

— Какие вы мнительные! — не остался в долгу Толстый.

— И подозрительные… — добавил Вислый.

— Подозревательные! — поправил его брат.

— Подомнительные! — предложил консенсус Вислый.

— Мы такие… — согласился я. — Но самое главное… У меня есть для вас работа по вашему профилю!

— Ага! — радостно кивнул Вислый.

— Давай! — азартно согласился Толстый.

— Укажи нам цель! — подзадорил меня Вислый.

— Чья жизнь станет адом? — поинтересовался Толстый.

— Вон ваша цель, за стенами… — я почему-то мотнул головой в сторону моря, но близнецы меня поняли верно.

— Будет план! — пообещал Толстый.

— Закачаешься! — согласился Вислый.

— Договорились, — обрадовался я такому единодушию. — Считайте, что у вас в распоряжении куча ресурсов и людей.

Бандиты штурмом нас брать, как и предполагалось, не спешили. И я бы тоже на их месте не спешил. Разве что в нижний Мыс иногда лениво постреливали, когда туда кто-нибудь спускался. В остальном всё было спокойно. Да и система пока только решала, что делать со всем этим скоплением людей.

Лагерь бандиты разбили с размахом, но довольно продуманно. Вокруг холма организовали полукруг — от берега до берега — и извели почти всю растительность, пустив её на навесы. Всё съедобное стаскивали в строго определённые места, а дрова складывали кучками, равномерно распределив их по лагерю. Рабов они организовали так, что подобраться к ним становилось очень сложно — похоже, учли наши диверсионные вылазки.

Немного подумав, я пошёл к Ручки, чтобы нагрузить его работой.

— Привет, Филь! — поздоровался тот. — Ты по делу?

— Да я к тебе всегда по делу, — кивнул я. — Ручки, надо нам остатки деревьев и кусты спалить к чёртовой матери! Вон те островки, которые бандиты оставили вокруг посёлка…

— Зачем?

— Чтобы лучникам негде было укрываться! — объяснил я.

СаПа свой пост не покидал — и как только откуда-то вылетала стрела, он немедленно отправлял ответный «подарок». Но вот если бы он мог видеть врагов ещё на подходе, было бы значительно проще. Несколько групп молодых пальм, рощица бамбука, разлапистые кусты… Бандиты специально не стали вырубать такую мелочь.

Ручки поднялся и направился к стенам нижнего Мыса. На выходе из крепости нам вручили две вязанки хвороста, которые призваны были защитить нас от вражеского обстрела. Вязанки были, кстати, не в курсе своего призвания, а, может, просто ленились — так что не всегда надёжно прикрывали выбиравшихся в нижний Мыс.

— Есть у нас пара хороших брёвен лукового дерева, — сказал Ручки, покопавшись в запасах невынесенных вещей. — И ещё запас со смолами. Сделать за день конструкцию, которая доставит туда снаряды с зажигательной смесью, я смогу. И снаряды сделать смогу!

— А стрелы твоя конструкция кидать сможет?

— Ну сможет… Только у неё запас прочности не слишком большой! — заметил мастер. — Я ведь тебе конкретное решение предлагаю — и на конкретную задачу. Соберу конструкцию, и она протянет пару десятков выстрелов. Всё… Что-то серьёзное придётся очень долго собирать…

— Жаль! — расстроился я.

— Ну, так надо было раньше озаботиться… И я бы сделал заранее, — пожал плечами Ручки. — Так что, принимаюсь за работу?

По поводу «раньше озаботиться» — это вообще не ко мне. Между прочим, я старался, как мог! Но сейчас объяснять всё это Ручки смысла не было… Для многих в посёлке я, Кирилл и Саша были единым управлением, которое совместно решало вопросы и принимало решения. И иногда, когда недовольство высказывали мне, я чётко понимал, что эти претензии как раз к нам троим.

— Делай! — кивнул я.

Разобравшись с этим вопросом, я перешёл к следующему возможному помощнику — Финику. Тот устроился со своими плантаторами у единственного пустого пятачка в крепости и теперь спокойно растил полбу прямо там. Росла она явно хуже, чем на холмах, но пока он всё это делал для тренировки, заставляя своих подчинённых выращивать урожай. Всё ещё надеялся, что получится быстро выбить кому-нибудь растениеводство.

— Будь здоров, Финик! — поприветствовал я растениевода.

— Привет, Филь! — ответил тот удивлённо. — А ты чего к нам?

— Да вот, хотел проконсультироваться. И заодно совершить акт грабежа! — я ухмыльнулся. — Есть ли у тебя семена растений, которые очень быстро растут? Вот, я помню, бамбук…. Он же быстро вырастает?

— Есть семена бамбука, — кивнул Финик. — А тебе зачем?

— Понимаешь, гости у нас! — пояснил я, обводя рукой окрестности Мыса. — Много гостей! Живут они в каком-то голом и пустом месте. Вот хочу помочь людям, озеленить лагерь…

— А! — понял мою идею Финик. — Тогда не вопрос. Сейчас…

Через минуту передо мной стояло ведёрко из бамбукового сегмента, забитое длинными продолговатыми семенами, и маленький кожаный мешочек, где совсем других семян было всего десять штук.

— В ведре семена бамбука. Растут по десять-двадцать сантиметров в день, — указал Финик. — А в мешочке… Там тоже семена. Их лучше посадить по периметру лагеря. Растёт эта милота тоже быстро — но, в основном, днём. А ночью они сами… В общем — увидишь!

Я присмотрелся к семенам, но вредная система не спешила с подсказками.

— Что это? — подозрительно поинтересовался я.

— Это цветы! — радостно пояснил Финик. — Просто цветы. Очень хорошие! Собрал семена на плато. И я тебе скажу — это было очень и очень нелегко!

Я пожал плечами и взял оба подарка, пообещав выполнить все инструкции Финика. Мне не жалко, в конце концов… Если уж Финик не хочет признаваться, что за растение получится из выданных семян, то с этим всегда может помочь Дойч со своей справкой. Едва увидев мою странную «добычу», наш ходячий справочник начал расспрашивать, откуда это у меня, а потом помог узнать название:

Са’уыкнис’зсо Д’л’г’нисский

Семена.

Вспоминая всё дологнисское, я сразу начал подозревать, что милые цветочки ночью превращаются во что-то отвратительное и хищное… Не факт, что они сумеют как-то навредить бандитам, но почему бы не попробовать? Чем больше пакостей удастся сделать врагу, тем выше шанс отбить штурм с небольшими потерями.

Всё теперь зависело от близнецов. И эти двое не подвели!

План они представили передо мной, Бороборычем, Сашей, Кириллом и Котовым. Не могу сказать, что их задумка блистала особенным остроумием, но осуществление даже части пунктов всё же вело к деморализации врага.

— Нужны яйца! Хорошие сырые яйца! — объяснял Толстый.

— А лучше те, что уже на грани! — кивнул Вислый.

— Да, ещё чуть-чуть — и будет тухлые! Яйца протыкаем и сливаем в ямки по всему лагерю, — продолжил старший брат. — Завтра-послезавтра они протухнут и завоняют. И вонять будут так, что хоть вешайся!

— Источники найдут и перенесут, — с сомнением заметил Котов. — Бандитам-то что, они рабов на это дело отправят!

— О рабах потом! — отмахнулся Толстый. — Нужно ещё сырое мясо, которое не успели прокоптить! Я видел, у нас есть.

— Тушки двух оленей! — вставил Вислый. — И потроха со всех последних охот. Те, что не успели выкинуть.

— Всё это надо раскидать вокруг лагеря Альянса! — продолжил Толстый. — Даже если никого хищного на запах не получится приманить, всё равно вскоре тоже начнёт вонять!

— Мои возражения неизменны — рабы! — пожал плечами Котов.

— О рабах всё ещё потом! — отрезал Толстый. — Ещё нужны острые колючки, чтобы раскидать их в кустах, где эти ребята справляют нужду.

— Мы таких мест насчитали всего десять! — поддержал брата Вислый.

— Ночью раскидываем шипы, и пускай ищут другое место для туалета! — радостно закончил Толстый. — С материальной стороной вопроса — это всё. Теперь о рабах!

— Наконец-то! — обрадовался Котов.

— Рабов мы с братом возьмём на себя! — объявил Толстый.

— Но нам нужны ножи! — добавил Вислый.

— Много небольших ножиков! — уточнил Толстый. — Можно сказать, заточек! И рабы будут заниматься не теми делами, которые на них навесили, а совсем другими. Рабы будут неистово стремиться к свободе!

— Не представляю, как вы этого добьётесь… — недоверчиво подняв бровь, заметил Котов.

— Не надо этого представлять! — заявил Толстый.

— Надо просто дать им ножи, а нам — время, чтобы мы их уговорили! — добавил Вислый.

— Ну и последнее! — Толстый глянул на меня и ухмыльнулся. — Если посмотреть, как у бандитов всё организовано, то можно заметить, что они складывают оружие в кучки, чтобы не таскать с собой.

— И дрова в кучки! — добавил Вислый. — Те самые, откуда берут поленья для костров.

— И мы думаем, что всё это хорошо горит! — заметил Толстый. — Отлично горит! Что дрова, что оружие!..

— Дрова придётся рубить по новой, а оружие — делать заново! — кивнул Вислый.

— И главное, что всё это не даст им отдохнуть и набраться сил.

— Бред! — честно заявил Котов. — Куча усилий, а выхлоп — никакой.

— Не согласен… — сказал Борборыч. — План дельный, хоть и трудоёмкий. Если всё по уму организовать, то какой-никакой эффект будет. Может, и не убьём много врагов, но точно подорвём их уверенность в собственных силах.

— А надо убивать! — настаивал Котов.

— Попробуй их убей… — заметил я. — Что бы мы ни делали с ловушками, вон — никакого эффекта! Нет, Котов, убить мы пока никого не сможем! Всё, что остается — бить им по моральному духу. К моменту штурма они должны быть злые и уставшие, а мы — бодрые, весёлые и полные сил!

— Филь, мы тратим ресурсы, силы и время, а выхлоп — пшик! — настаивал недовольный Котов.

— А так мы просто сидим в лагере и страдаем от стрельбы лучников! — возразил я. — Зато они там отдыхают и набираются сил…

В таком духе мы с Котовым пререкались ещё пару минут, пока в спор не вмешался Кирилл.

— Котов, а у тебя-то какой план? — устало спросил он.

— Нет у меня плана никакого… — развёл руками руководитель ополчения.

— Ну раз никакого нет, то и чужие нечего критиковать! — заметил Кирилл. — Ребята хоть что-то делают… А ты только критикуешь! Предложи альтернативу, тогда и будем обсуждать. Саша, Филя, возьмите на себя организацию. А мы с тобой, Котов, давай подумаем, как прикрыть возвращение этих недоделанных диверсантов.

Больше всего проблем возникло с колючками… Требовалось шипастых штуковин очень много, а ведь их надо было ещё как-то сделать! В принципе, ничего сложного — связать три щепки так, чтобы они смотрели остриями в разные стороны. Однако под это дело нам пришлось подрядить несколько десятков исполнителей…

Яйца нам Повар отдал без разговоров и лишних споров. У запасливого ресторатора имелись запасы крокодильих яиц, которые уже поздно было пускать на еду, но вполне можно было использовать для реализации плана близнецов.

Мы с Борборычем засели решать, что и как именно мы все будем делать. Как выберемся из лагеря, кто чем будет заниматься, как будем отступать… Я лично не особо верил, что нам удастся спокойно уйти. Скорее всего, возвращаться в посёлок мы будем уже через точку возрождения. Но и это был не самый плохой вариант…

Опасения Кирилла, что нас попытаются брать живьём, я прекрасно понимал. Мы и сами так держали пойманного бандита уже который день. Он, конечно, уже пару раз попытался самоубиться, но все эти попытки мы сурово пресекли. Вот и пришлось нам продумывать способы освобождения своих — на случай, если такое всё же случится.

Однако самая большая сложность была в том, чтобы незаметно покинуть лагерь. Я почти не сомневался, что за стенами и воротами нижнего Мыса бандиты будут следить очень внимательно. И в присутствии высокого начальства филонить точно не станут. В результате, мы решили спускаться по верёвке с обрыва в море. Подобный способ был мне глубоко неприятен — страшно же ночью в воде! — но другого варианта не нашлось. Да и так придётся всё делать без тренировки и репетиции…

Место для спуска мы с «гвардейцами» выбирали основательно. Нужно было, чтобы в этой точке обрыв был небольшой, а сам спуск не был виден бандитам. К счастью, таких мест было целых два, так что можно было даже насладиться сомнительной свободой выбора.

Второй проблемой были сами исполнители. Далеко не все «гвардейцы» подходили на роль отчаянных диверсантов. Тот же Барэл был вообще слишком шумным товарищем, чтобы его к врагу незаметно запускать. Кандидатуры мы рассматривали самые разные… А ещё нужны были не только исполнители, но и достаточно тихие носильщики.

Пришлось нам пройтись по всем жителям посёлка — с предложением поучаствовать. Первым, кто безоговорочно согласился, был, естественно, Плутон, который никогда не упускал возможности умереть с пользой для общества. За ним вызвались ещё пара десятков человек, у кого уровень был в районе двадцати. Таких было легче всего уговорить, потому что, по факту, они ничего не теряли. Всем добровольцам руководство Мыса согласилось оплатить вылазку и обещало не снимать привязку, пока они не вернутся в посёлок. Даже попав в плен, они навсегда рабами бандитов не станут.

Отдельным вопросом стало вооружение. Лично я с собой не собирался брать своё оружие, которое было ценно само по себе. И Борборыч побоялся терять копьё из шипа решашиарха. Но на случай боя надо было хоть что-то иметь… Ручки был занят, мастеря свою чудо-машину, поэтому заниматься вооружением мы подрядили обычных жителей.

Котов хоть и не был доволен планом, но согласился ночью привести ополчение под частокол нижнего Мыса — на тот случай, если за диверсантами будет погоня. Оставалось надеяться только на то, что в темноте будет ни зги не видно, а мы не переломаем ноги.

Альянс всё это время тоже без дела не сидел. Пока в нижнем Мысе никого не было, кроме дежурных групп, лучники попытались поджечь горящими стрелами частокол. Глина обстрел выдержала, так что стена так и не загорелась — но часть обмазки обвалилась, и обновлять её никто не торопился. А кому хочется словить стрелу на пустом месте?

Все участники диверсии, включая меня (не пропускать же такое веселье!), спать легли пораньше. Нас обещали разбудить, когда придёт время. Обстрел позиций лучников мы решили перенести на следующий день, чтобы не тревожить осаждающих. Пускай ложатся спать и видят сладкие сны… Тем проще нам будет реализовать всё, что мы задумали.

Если честно, я не меньше Котова и Кирилла сомневался в задумке, но, на удивление, не испытывал никакой тревоги… Что толку переживать? Да, план был сделан на коленке. Да, нас, скорее всего, засекут — и начнётся ночной бой. Да, урон будет небольшим, хоть и неприятным. Но сидеть в «крепости» и ждать начала штурма было невыносимо… А, значит, и лишний раз нервничать было не нужно! Вот не помню, кто сказал крылатую фразу: «Делай что должно — и будь, что будет!», но именно так я и собирался поступать ночью.

День семьдесят второй!

Вы продержались 71 день!

— Филя, подъём! — разбудил меня Саша. — Пора вам приниматься за ваши грязные дела!