13 · Ты видал и похуже

– Что-то ты слишком тихий, – заметил Дакр.

Роман оторвал взгляд от грязного окна грузовика. Войска наконец покинули унылую ферму и двинулись на восток по извилистой дороге.

– Простите, сэр. Наслаждался переменой обстановки.

Дакр сидел рядом, пристально глядя на него.

– Старые раны болят?

Допрос оказался столь неожиданным, что на миг Роман растерялся. Разве Дакр не исцелил то, что было в нем сломано? Так почему боль должна вернуться?

– Нет, – ответил Роман, но пальцы его прошлись по шраму вокруг колена, скрытому под комбинезоном. – Я прекрасно себя чувствую, сэр.

– Если будут болеть, скажи. Иногда раны оказываются глубже, чем мне кажется на первый взгляд, и приходится исцелять их снова. – Дакр помолчал, словно задумавшись, и спросил: – Тебе что-то снилось прошлой ночью? Ты давно не рассказывал о своих снах.

– Если и снилось, я не помню.

Ложь легко слетела с его языка, но к горлу подступил ком. Перед глазами Романа так и стояла улыбающаяся Айрис Уинноу. Почему казалось, будто мир вращается вокруг нее, хотя после сна прошло несколько часов?

Он провел большим пальцем по ладони, еще хранившей ее прикосновение, и почувствовал, что Айрис – не просто сновидение.

– Если бы у тебя была божественная магия, – спросил Дакр, – какую способность ты бы выбрал?

Вопрос Дакра снова удивил Романа.

– Не знаю. Никогда об этом не думал, сэр.

– В юности я хотел иметь способности моего кузена. Мира. – Дакр вспоминал о своем прошлом с явной нежностью, а голос его был глубоким и теплым. – Мир был гораздо старше меня и гораздо безжалостнее. Он с рождения владел силой иллюзии, мог приходить и уходить как тень, незаметно перемещаться из одного места в другое. Он собирал семейные секреты, как драгоценности в ларец, а потом поднимался наверх, подбирать все что мог у Небесных. Помню, однажды он вернулся под землю, трепеща и сияя, словно проглотил все звезды с неба. Он рассказал мне, что обрел еще одну способность и теперь может читать мысли, стоит только к кому-нибудь прикоснуться. С тех пор я избегал его, боясь, что он может обнаружить в моих мыслях, хотя я всегда только завидовал ему.

Роман изучал резко очерченный профиль бога. Солнечный свет подчеркивал его необычную красоту.

– Вы можете обрести новые способности? Я думал, вы уже рождаетесь со своей магией, и это отличает вас от нас, – заметил Китт.

– Да, мы рождаемся с присущей нам магией, – подтвердил Дакр. – Но это не мешает нам желать большего и находить способы этого добиться.

Роман вытер ладони о штаны. Хотелось расспрашивать дальше, но слов не находилось, и он подумал о Мире. Еще одно божество, которое спит в могиле на севере.

В напряженном молчании прошло несколько часов. Роман то дремал без сновидений, то просыпался. Наконец, к его радости, они добрались до нового места.

Городок Мерроу был похож на Блафф, только поменьше. Его составляли домики с соломенными крышами, ярко раскрашенными ставнями и обширными огородами. Единственной мощеной дорогой была главная улица. Пейзаж усеивали цветущие яблоневые сады, и ветер срывал с веток белые лепестки.

Как только грузовик остановился, Роман взял пишущую машинку и открыл дверь. Вышел он осторожно, не забывая о том, что сзади катится длинная вереница других машин, и стал разглядывать ближайший дом.

За окном теснились тени, обрамленные тонкими занавесками. Ни из одной трубы не поднимался дым, по улицам не бегали дети. Рынок был заколочен. Даже некоторые двери походили на баррикады, сквозь которые трудно пробраться.

– А где люди? – спросил Роман, не ожидая ответа.

Однако Дакр услышал, и солдат за рулем тоже.

– Эвакуировались на восток благодаря войскам Энвы, – ответил Дакр, глядя на капитана, стоявшего рядом по стойке смирно. – Установить караул по периметру. Выберите лучшее место для ночлега и поищите еду в погребах.

– Да, сэр. – Капитан отсалютовал и пошел раздавать приказы.

Солдаты бросились исполнять распоряжения, и городок загудел как улей. Привлеченный мирной тишиной фруктового сада, Роман подумал, не прогуляться ли в одиночестве, но тут воздух разорвали выстрелы.

В трех шагах от него с криком упал рядовой.

Роман почувствовал, как кровь брызнула ему на лицо, и застыл с бешено колотящимся сердцем. Раздалось еще три выстрела – оглушительные, пробирающие до костей. Упали еще два солдата, возникла паника и суматоха, солдаты начали кричать. Роман понял, что пули вылетели из окна на втором этаже.

– Шевелись, – прошипел Дакр, хватая Романа за руку.

Их преследовал град пуль. Они свистели над головами, едва не задевали пятки.

Выстрелы были нацелены в Дакра, но бог с легкостью уклонялся от пуль.

Роман споткнулся, но восстановил равновесие и позволил Дакру утащить его в безопасное место в дверном проеме, вне досягаемости снайпера. Кровь бурлила в венах, Роман дрожал, напряженно глядя на окна на другой стороне улицы. Любая тень казалась зловещей пеленой, за которой кто-то прячется.

– Сколько их, главнокомандующий?

Это снова был капитан, за которым следовал лейтенант Шейн. Их лица и униформа были забрызганы кровью, но оба, похоже, остались невредимы. Они присели на корточки рядом с Дакром и Романом, держа пистолеты.

– Думаю, только один, – ответил Дакр со странным спокойствием, почти насмешливо. – Верхний этаж этого дома. Не убивайте его. Достаточно ранить, а потом приведите ко мне.

Капитан встал и жестом велел солдатам укрыться за забором через дорогу. Они открыли ответный огонь по снайперу, но, похоже, только для виду, чтобы дать возможность капитану и Шейну незаметно пробраться на нижний этаж дома.

Роман пригнулся, но Дакр снова схватил его за руку и заставил выпрямиться.

– Идем со мной, – сказал он. – Нужно найти портал.

В воцарившемся хаосе эти слова казались абсолютно разумными. Роман кивнул, хотя сердце колотилось в горле и он боролся с побуждением убежать и спрятаться. Он последовал за Дакром по грунтовой дороге.

Наконец они остановились возле дома на углу улицы. Крыша заросла лишайником, двор был больше, чем у других домов, у садовой решетки цвела сирень.

– Да, это должно быть здесь, – пробормотал Дакр и посмотрел вверх, словно изучал горизонт.

– Что «это», сэр? – спросил Роман, и его голос дрогнул, когда раздался еще один залп выстрелов.

Он оглянулся, но дома со снайпером не было видно, только солдаты Дакра, которые прятались за каменными заборами и с оружием в руках проскальзывали в темные дома.

По городу прокатился взрыв. Роман увидел вспышку, земля под ногами затряслась. Над соседней улицей поднялся дым, раздались крики и вопли.

От грохота Роман чуть не упал на колени. Он чувствовал во рту кровь – кровь, соль и землю, – но когда прикоснулся к губам, те были сухими, как пергамент. Может, ему вспомнилось что-то из прошлого? Однако сейчас некогда было размышлять об этом.

– Сэр? – спросил он. – Может, нужно вернуться и помочь им?

Дакр не ответил. Он открыл ворота и подошел к входной двери. Та отворилась со скрипом; внутри было темно.

– Главнокомандующий? – вырвалось у Романа. Вдруг до него дошло, что он раньше никогда не обращался к Дакру с этим званием. – Может, стоит подождать? Может, там еще один снайпер или ловушка?

Дакр задержался на пороге и оглянулся.

– Несколько жалких пуль меня не убьют.

– Да, вы же бессмертный. А я нет.

– Разве? Ты забыл, что тебе оставалась минута до смерти, когда я тебя нашел? Со мной ты в безопасности.

Дакр вошел в дом.

Роман колебался, пока стрельба не стихла. Последовавшая тишина казалась жуткой. Она пробирала до костей, как зимний лед, заставляя чувствовать себя медлительным и неуклюжим. Передернувшись, Роман поспешил следом за Дакром.

– Ищи комнату с камином, – послышался из темноты голос бога.

– Что? – выдохнул Роман, остановившись в прихожей.

– Мои порталы тяготеют к огню и камню. Они поглощают пепел, угли и всю незримую магию очага. А, вот. Гостиная.

Роман вошел в комнату. Ковер на полу, пыльный диван, книжные полки вокруг камина. Но Дакр стоял перед высокой дверью гардероба, ожидая Романа.

– Я хочу, чтобы ты открыл эту дверь, – сказал бог. – И сказал, что ты за ней нашел.

Роман просто пялился на дверь, лишившись дара речи. Ладони вспотели, пишущая машинка в руке казалась тяжеленной, как жернов.

Неужели Дакр знал, что он обменивается письмами через шкафы?

Прикусив изнутри щеку, Роман открыл дверь гардероба.

– Внутри только одежда, сэр, – сказал он, различив очертания зимних пальто. – И пакеты.

– Хорошо. А теперь закрой.

Роман закрыл дверь и приготовился отойти, но Дакр снял с шеи ключ. Под его униформой висели две цепочки: на одной был ключ, а на другой – что-то вроде маленькой серебряной флейты. Роман понял, что именно они иногда звякали, когда Дакр ходил.

Дакр поднес ключ к латунной ручке гардероба и вставил в замочную скважину, которой раньше тут не было. На сей раз, когда дверь открылась, за ней оказались не пальто или коробки, а каменная лестница, ведущая вниз, в подземное царство.

– Не понимаю, – произнес Роман, ощутив, как повеяло холодом и сыростью.

– Много лет назад мне преподали жестокий урок, – начал Дакр. – После чего я поклялся ответить еще жестче тем, кто снова попытается причинить вред мне или моей семье. В самом жарком огне моего царства я выковал пять ключей, и носить их могут только те, кому я доверяю. Эти ключи способны отворять порталы между мирами.

– Почему пять?

– Это священное число. У вас, смертных, пять дней в неделе, пять округов, пять канцлеров, и осталось пять богов. Для нас, богов, это благословение и предостережение. Когда речь идет о доверии, обращай внимание на магию пятерки. Четверо доверенных лиц – на одного меньше, чем нужно, а шестеро – на одного больше.

Не успел Роман задать очередной вопрос, как под потолком загорелся свет. Его включил капитан, мрачный и залитый кровью. Солдаты тащили молодого человека в комбинезоне. Одна нога у него, похоже, была сломана, а на животе блестела алая кровь.

– Главнокомандующий, это снайпер, – сказал капитан. – Раненый, как вы и просили.

Роман рассмотрел незнакомца. Темно-каштановые волосы, очень бледное лицо, в карих глазах застыла мука. Но как только снайпер увидел Дакра, его лицо вспыхнуло ненавистью. Он сплюнул богу под ноги.

Дакр вежливо улыбнулся.

– Вижу, тебя здесь бросили.

– Я сам так решил, – прохрипел молодой человек. Кровь стекала с его одежды, собираясь в лужу. – И я не буду сражаться за тебя.

– Предпочтешь погибнуть?

– Да. Пристрелите меня и оставьте умирать здесь, где я родился.

Дакр спокойно разглядывал его.

– Думаешь, я проявлю милосердие, когда ты нанес вред моим солдатам?

Снайпер молчал. Похоже, он был на пороге смерти. Уголки его губ посинели, дышал он с трудом.

– Я не буду сражаться за тебя, – повторил он. – И ты не выиграешь эту войну. Скольких из нас ты ни переманил бы на свою сторону… в конце концов мы покинем тебя. Когда вспомним.

Дакр поднял руку и с помощью непроизнесенного заклинания вытянул весь воздух из легких молодого человека. Температура в помещении резко упала, лампочки замигали. Роман подумал, что Дакр исполнил просьбу снайпера и убил его, но бог сказал:

– Отнесите его вниз, в камеру. Держите в стабильном состоянии, пока я не приду, чтобы исцелить его раны.

Солдаты потащили бессознательное тело через заколдованный порог в подземный мир, оставляя кровавый след.

– Еще два рядовых ранены, сэр, – доложил капитан. – Взрыв гранаты. Они ждут вас за четыре дома отсюда.

Роман молчал, и его охватывало оцепенение. Дакр вышел из дома. Капитан и остальные последовали за ним, оставив Романа в гостиной одного.

«Я должен идти за ними?» – подумал он, но мысли в голове заволакивал туман. Это какая-то проверка?

Ему стало дурно.

Он подошел к входной двери, но не последовал за Дакром и остальными, а торопливо направился к окраине города, глядя на сад. Его манили яблони, мягкая трава и солнечный свет, падающий на землю.

Он выронил пишущую машинку, упал на колени, и его стошнило. Желудок был почти пуст, но спазмы не прекращались, пока в нем совсем ничего не осталось.

Вцепившись в торчащие из земли корни, Роман ощутил небольшое облегчение и запрокинул голову назад, смаргивая слезы. Именно в этот момент он понял, что не один. Прислонившись к ближайшей яблоне, стоял лейтенант Шейн. Он курил сигарету и наблюдал за Романом.

– Мне нужно было отойти, – сказал Роман.

– Пожалуйста. – Шейн равнодушно пожал плечами. – Хотя ты видал и похуже, корреспондент.

Замечание обожгло его как огнем. Романа раздражали провалы в памяти. Он пытался собрать куски самого себя, но обнаруживал, что бесконечное множество фрагментов по-прежнему отсутствовало.

– Ты говоришь так, будто был там, – сказал Роман. – Как будто знаешь, что со мной случилось.

Шейн молча курил, рассеянно глядя вдаль. Сверху слетели лепестки яблоневого цвета и упали на его плечи как снег.

– В каком-то смысле да, – наконец ответил он. – Но я не могу тебе рассказать. Ты должен вспомнить сам.

– Долго еще я буду вспоминать?

– В этом тоже не могу помочь.

– Почему так? – нетерпеливо спросил Роман. – Тебя ни разу не ранили на этой войне? Дакр никогда тебя не исцелял?

Шейн уставился на него.

– Думаешь, все, кого он исцеляет своими способностями, забывают, кем они были? – Он бросил сигарету на траву, растоптал и отвернулся. – Нет ничего дальше от правды, корреспондент.