14 · Голод

Дорогой Р.,

Я благополучно добралась до следующего места назначения и могу только гадать, как ты там.

Позволь признаться сейчас, при свечах, в новом городе, что я с нетерпением жду твоих писем. Хотя бы на один вечер под луной давай вести себя так, будто на нас ничто не давит. Что у нас нет никаких обязанностей и никакого завтра. Что нет ни богов, ни войны.

Я хочу

Айрис прекратила печатать.

Она сидела на полу в своей новой комнатке на первом этаже гостиницы в Биттерине. Айрис выбрала эту комнату из-за платяного шкафа, небольшого камина, сложенного из кирпичей, и коврика на полу, на котором было удобно сидеть, когда печатаешь. И вот из-за того, что она сидела на полу, ей почудилось что-то странное.

Она убрала руки с клавиатуры на потрепанный коврик. Наверное, это была игра воображения, но на мгновение ей показалось, что далеко внизу что-то звякает. А потом послышался легкий рокот глубоко под землей.

Она ждала, держа ладони на коврике, и как раз перед тем, как оторвать руки от пола, опять это ощутила – ритмичную вибрацию, словно удары киркой по камню. Разве под Биттерином были рудники? У нее перехватило дыхание, когда она вспомнила миф, которым когда-то поделился с ней Роман. В мифе рассказывалось о том, как Дакр покинул подземное царство, чтобы схватить Энву. О туннелях, подземном зале, о царстве известняка и скал с голубыми прожилками.

«Что-то не так», – подумала Айрис. Она ждала, не почувствует ли это снова. Звяканье стало громче, потом слабее. «Может, я просто устала и мне послышалось».

Она снова положила пальцы на клавиши, уставившись на недописанное письмо.

Неважно. Я много чего хочу, и из-за этого становлюсь безрассудной и дерзкой.

Не следует посылать тебе это письмо. Не следует, но только потому, что я боюсь того, что ты можешь подумать. И в то же время… боюсь, что оно до тебя не дойдет.

Вот почему я сдаюсь. Чтобы доказать, что я не неправа, и чтобы доказать, что права.

– Э.

* * *

Роман ничего так не хотел, как закрыться в своей новой комнате, снять комбинезон и вымыться – тереть кожу, пока не станет больно. Расшнуровать ботинки и лечь в постель. Перечитывать письма Элизабет, пока он не потеряется в ее словах.

Он хотел забыть – хотя бы на вечер – о том, что узнал сегодня.

«Скольких из нас ты ни переманил бы на свою сторону… в конце концов мы покинем тебя. Когда вспомним».

Слова снайпера эхом звучали в ушах. Интересно, этого человека уже исцелили в подземном мире? Вспомнит ли он, что случилось, когда очнется? Что он осмелился покушаться на бога?

– Роман? – внезапно голос Дакра прогремел этажом ниже. – Спускайся в гостиную со своей печатной машинкой.

Роман застыл с гримасой на лице. Он оглядел комнату, которую выбрал на ночь: маленькая, но уютная, с приоткрытым шкафом. Он решил, что письму для Элизабет придется подождать. От нее по-прежнему не было никаких известий, и он попытался прогнать тревогу. Прихватив пишущую машинку, он спустился в гостиную, где на полу еще оставалась кровь снайпера, а открытая дверь вела под землю.

Дакр превратил гостиную в импровизированный кабинет, отодвинув диван и притащив сюда кухонный стол. В камине теперь ревел огонь, однако семейные фотографии оставались на каминной полке; их бронзовые рамки поблескивали на свету.

– Садись, – сказал Дакр. – Мне нужно, чтобы ты напечатал письма.

Роман нашел свободное место на столе и поставил пишущую машинку. Он обратил внимание на разбросанные по столу бумаги – карты, письма, документы, – тарелку с недоеденным ужином, бутылку вина и глиняную чашку.

– Что я должен напечатать, сэр? – спросил Роман, подтаскивая стул.

Дакр молчал, глядя на разложенную перед ним карту. Это была карта Камбрии и всех ее пяти округов. Все большие и маленькие города, все реки и леса. И дороги, соединяющие их как вены.

Бог начал диктовать, и Роман принялся печатать:

Капитан Хоффман,

Через шесть дней ваши силы должны присоединиться к нам у Хоукшира. Если вы не достигли успеха в вашей миссии на севере, вам придется вернуться к ней после битвы. Моя бригада начнет штурм изнутри, используя мои порталы, как мы и обсуждали ранее, а ваши войска должны быть готовы помочь, если переброска сил займет у меня больше времени, чем я рассчитываю. Кроме того, у меня на исходе припасы, поэтому возьмите с собой провиант и походные кухни.

Дакр Подземный

Верховный главнокомандующий Камбрии

Роман вытащил бумагу и подал Дакру. Бог подписал свое имя и поставил восковую печать, а Роман тем временем скользил взглядом по карте. Он отметил Хоукшир – большой город не очень далеко от Мерроу, в котором они сейчас находились. На Хоукшире стояла женская фигурка – как понял Роман, та представляла силы Энвы. Потом он переключил внимание на другую карту, которая лежала под картой Камбрии. Он увидел только край, но рисунок походил на узловатые древесные корни. Извилистые, как змеиный след, проходы. Некоторые были помечены синим, другие – зеленым.

Это была карта подземного мира.

Роман заставил себя отвести взгляд, пока Дакр не заметил.

– Теперь следующее, – сказал бог, и Роман послушно заправил в машинку чистый лист.

Мистер Рональд Китт,

Роман прекратил печатать, глядя на слова, которые только что произнес Дакр. Слова, которые только что отпечатались на бумаге.

– Вы пишете моему отцу?

– Разве я не упоминал, что он мой верный слуга? Не волнуйся. С твоей семьей все хорошо. Твой отец знает, что ты в безопасности. Он гордится тобой.

Роман не знал, как относиться к этому утверждению. Оно скользнуло по нему, словно он был закован в сталь.

– Какое послание вы хотите отправить моему отцу, сэр?

Дакр продолжил:

Пишу, чтобы напомнить о нашем соглашении. Я все еще жду очередной поставки, которую вы обещали, и, поскольку в последнее время железнодорожное сообщение сталкивается с определенными трудностями, не можем ли мы придумать альтернативу для поставок? Знаю, вас беспокоило, что силы Энвы могут перехватить груз, но больше всего вас должно тревожить…

Тут им помешали. Тот самый капитан, которого Роман уже видел сегодня, ворвался в дом и остановился на пороге гостиной. Из-за его спины повеяло холодным вечерним воздухом.

– Простите, что мешаю, главнокомандующий, – произнес капитан, склонив голову. От этого движения из-под его воротника выскользнул железный ключ на цепочке. Роман уставился на ключ, поняв, что это один из тех пяти, о которых рассказывал Дакр. – Но срочные дела требуют вашего немедленного внимания.

Дакр вздохнул, но поднял руку.

– Чего вам, капитан Лэндис?

– Во-первых, гончие. Их не кормили несколько недель, они голодны. Сегодня они растерзали двух смотрителей, а их постоянный лай нервирует рабочих. В результате продвижение идет медленнее, чем нам нужно.

Роман убрал руки с клавиш и невольно перевел взгляд на дверь гардероба, как будто гончие могли в любой момент выскочить оттуда. Но образы смертоносных питомцев Дакра рассеялись, когда Роман увидел то, что лежало на залитом кровью полу.

Сложенный листок бумаги.

– Разрешите выпустить гончих? – продолжал капитан Лэндис. – Они могут побродить ночью и покормиться.

– Нет, – ответил Дакр. – Мои гонцы повезут срочные письма, и я не хочу, чтобы их пути пересеклись с гончими.

– Что же делать, господин?

Роман усилием воли отвел взгляд от бумаги на полу, но кровь застыла у него в жилах. Сквозь бешеный стук пульса он едва слышал разговор капитана с Дакром.

Письмо Элизабет лежало перед дверью в подземный мир, на виду у Дакра. Всего в четырех шагах от Романа, застывшего за столом.

«Если он его увидит… – Мысли Китта заметались. – Если прочтет ее слова…»

Все будет кончено. Эта странная переписка прекратится, и еще неизвестно, как далеко зайдет Дакр, чтобы подобного больше никогда не повторилось.

Роман встал из-за стола, сделав вид, что разминается. Дакр глянул на него, раздраженно наморщив лоб, но сейчас его занимали более важные дела. Бог перевел взгляд на капитана и сказал:

– Возьмите самых слабых рабочих и скормите гончим. Это удержит их на время.

От этих слов Роман должен был похолодеть, но он и так был скован льдом. Он небрежно шагнул к стене, притворившись, что рассматривает портреты.

– Лично прослежу, главнокомандующий. Что до следующего дела… это касается снайпера, которого вы сегодня исцелили.

– Да, и что с ним?

– Он уже очнулся. И его разум…

Роман почувствовал, что Лэндис бросил на него взгляд. Китт сделал вид, что не слышал замечания капитана, и провел пальцами по рамкам портретов, стирая пыль. Роман отметил, как побелели его пальцы и как посинели ногти.

– Значит, он не готов, – протянул Дакр.

– Нет, главнокомандующий. Он сейчас пытается нанести себе вред.

– Вы что, не можете с ним справиться?

– Господин, большая часть ваших сил наверху, готовятся к атаке. Остальные заняты тем, что присматривают за рабочими. Если бы вы могли спуститься и снова погрузить его в глубокий сон…

Послышался громкий скрип стула по полу. Капитан не договорил, потому что Дакр встал, и Роман воспользовался этим, чтобы подойти к гардеробу и быстро наступить на письмо Элизабет. Он подтянул письмо к себе и посмотрел вниз – убедиться, что оно полностью скрыто под подошвой. Торчал только уголок, ярко выделяясь на грязном полу. Роман осторожно переступил.

– Роман?

– Сэр? – Он поднял голову, встретив тяжелый взгляд Дакра.

– Мне нужно ненадолго уйти. Продолжим, когда вернусь.

– Да, главнокомандующий.

Он задержал дыхание, неловко прислонившись к стене, пока Дакр и капитан Лэндис проходили мимо него. Когда дверь гардероба открылась, ему в лицо дунул холодный воздух, пахнущий камнем и мхом.

Роман подождал, пока они уйдут и закроют за собой дверь.

Оставшись один, Китт позволил себе расслабиться. Он вздохнул, и по спине пробежала дрожь. Смешно, что он не сознавал, как много для него значит что-то, пока не возникла угроза, что это отберут. Он вспомнил, как на днях хотел отдать Дакру ее первое письмо, а теперь так же отчаянно эти письма прятал.

Он не мог этого объяснить. Но, наверное, слова были и не нужны.

Роман убрал ногу и поднял письмо Элизабет с пола.

Дорогая Элизабет,

(Или мне теперь следует называть тебя Э.?)

Твое письмо сегодня чуть не обнаружил кое-кто, кто мог встать между нами. Я еще об этом не говорил, но ты – мой секрет. Я храню тебя в тайне, о тебе никто не знает, кроме меня. Никто не знает о нашей связи, и я хочу, чтобы так и оставалось.

Мы должны быть осторожны.

– Р.

Дорогой Р.,

Ты прав. Мне страшно жаль, что подвергла тебя риску. Может, нам нужно установить порядок? Чтобы ты писал мне первым, когда это безопасно? И, может, следует сначала отсылать проверочное письмо?

– Э.

P. S. Да, наверное, впредь обращайся ко мне «Э.». Думаю, это мне больше подходит.

Дорогая Э.,

Дело в том, что… Я хочу слышать твои слова в любое время суток. Я хочу читать твои слова. Я жажду их. Я изголодался по ним.

Ты говоришь, что каждый день переезжаешь. Не отвечай, если тебе кажется, что это небезопасно. Но я не могу не спросить… в каком направлении ты едешь?

Твой

– Р.

Дорогой Р.,

Так и быть, буду твоим секретом. Держи мои слова в кармане. Пусть они будут твоей броней. Я направляюсь на запад.

С любовью,

Э.

Роман держал письмо Элизабет, глядя на слова, от которых ему становилось больно. «На запад».

Должно быть, она сражалась на другой стороне. За Энву.

Она двигалась навстречу опасности.

К нему.