16 · Девять жизней

Айрис разбудил раскат грома.

Она открыла глаза в темноте, не понимая, где находится, с бешено колотящимся сердцем села, и в этот момент все вокруг осветила вспышка молнии.

«Ты в Биттерине, – сказала она себе. – Все хорошо. Тебя разбудила обычная гроза».

Она ждала очередного раската грома, но он так и не прозвучал. Молнии вспыхивали ярко, но беззвучно, и Айрис услышала «клац-клац-клац» под фундаментом, а потом неожиданный грохот в доме, в коридоре. Судя по звуку, громко хлопнула задняя дверь.

Айрис сбросила одеяла и торопливо вскочила.

«Не теряй бдительности», – предупреждал Роман.

Она двигалась на ощупь, помня, что электричества нет. Потихоньку открыла дверь и выглянула в коридор. Там царила непроглядная темнота, но Айрис услышала, как кто-то ходил по дому и скрипели половицы.

– Мистер Филдинг? – позвала она тонким голосом.

– Айрис.

Она повернулась, почувствовав справа Этти.

– Ты слышала этот шум? – шепотом спросила подруга.

– Да. Кто-то вошел в дом.

Они стояли плечом к плечу и слушали. Стук, как будто опрокинули тарелку. Сердитое ругательство. Потом скрипнул по полу стул.

Этти бесстрашно двинулась по коридору. Айрис поспешила за ней.

– Этти? Этти, подожди.

Айрис могла думать только о том, как нечто вылезло из-под земли. В саду возникла яма, оттуда выползла какая-то из тварей Дакра и теперь рыскала по дому, охваченная жаждой крови.

Девушки подошли к столовой. В камине еще догорали угольки, но остальная часть комнаты терялась во мраке. Айрис увидела высокую тень, прошедшую мимо арочных окон.

– Кто вы? – резко спросила Этти. – Чего вы хотите?

Тень остановилась, но Айрис почувствовала, что на них смотрят. Волосы встали дыбом, сердце заколотилось. Она сжала кулаки, готовясь к драке.

Тишину нарушил глубокий и веселый голос:

– Этти? Это всего лишь я.

Этти резко втянула воздух.

– Бексли?

– Да, кто же еще?

– Как это кто еще? Мы думали, что вломился грабитель!

– Я же сказал, что вернусь сегодня вечером.

– Да, но если ты потерял счет времени, сейчас три часа ночи. Когда наступила полночь, мы поняли, что ты задерживаешься.

– Вы что, ждали меня?

– Мы работали, – уточнила Этти и пошла дальше в комнату на звук его голоса.

Тобиас молчал, тяжело дыша. Айрис начала пробираться вдоль стены к каминной полке, где Лонни держал спички и свечи.

– Ты ранен? – спросила Этти.

– Нет. И не… не прикасайся ко мне. По крайней мере пока.

Айрис зажгла свечу. Огонек создал светлый круг в темноте, и наконец она смогла рассмотреть Тобиаса.

Его промокшая под дождем одежда облепила тело, а руки и лицо были заляпаны грязью. Он выглядел усталым, но глаза лихорадочно блестели, как будто он только что выиграл гонку.

Он посмотрел на Айрис, пытаясь прочесть выражение ее лица.

– Я так плохо выгляжу, мисс Уинноу?

– Выглядите так, будто всю ночь ехали в грозу, – восхищенно ответила она.

– Я же говорил, мало что может помешать мне выполнить задание, – сказал он, снова переводя взгляд на Этти. – Даже непроходимые дороги.

Этти скрестила на груди руки и стиснула зубы.

– А если ты разобьешь автомобиль?

– Такое не исключено. – Он поставил на пол чемодан. – Но ведь не разбил. По крайней мере, не в этот раз. И у меня есть для вас обеих письма.

Айрис шагнула к нему, глядя, как Тобиас осторожно снимает промокшие перчатки, открывает чемодан и подает каждой письма. Ее письмо было от Фореста – Айрис узнала почерк брата, и у нее потеплело на душе.

– На самом деле это ваш брат сегодня обслуживал родстер в моей автомастерской, – сказал Тобиас.

Айрис удивленно подняла взгляд.

– Правда? Рада это слышать.

– Он очень хорошо справился, – продолжал Тобиас. – Я пообещал ему билеты на следующую гонку. Он упомянул, что хотел бы пойти с вами, когда война закончится.

Айрис улыбнулась, и внезапно ее кольнула тоска по дому. Она опустила взгляд на письмо в руках, благодаря слабое освещение за то, что не видно слез в ее глазах.

– Не хочешь чашку чая? Сэндвич? – спросила Этти. – Электричество погасло, но я могу поставить чайник на огонь.

Тобиас вздохнул.

– Спасибо, но не надо. Я давно на ногах и усну еще до того, как вскрипит вода.

– Я хотя бы принесу полотенце.

– А вот это было бы очень кстати.

Айрис зажгла еще одну свечу, чтобы взять в свою комнату. Пожелав Этти и Тобиасу спокойной ночи, она задержалась на полпути и оглянулась. Этти вытирала грязь с лица Тобиаса; он улыбался, а она хмурилась. Потом они заговорили приглушенными голосами, но Айрис все равно расслышала:

– Я же говорил, чтобы вы обо мне не волновались.

– Я не волновалась.

– Кстати, их было девять.

– Чего девять? Девять жизней?

– Я выиграл девять гонок. Если это успокоит.

Айрис не услышала ответ Этти. С улыбкой на губах она проскользнула в свою комнату.

* * *

Роман украдкой спускался по лестнице. Казалось, что в доме никого нет, только длинные пыльные тени. В прихожей никто не охранял входную дверь, и никого не было в гостиной. Не было даже Дакра. Огонь в камине почти догорел, но золотистые отблески еще мерцали на стенах.

Роман подошел к столу.

Он принялся рассматривать карту Камбрии, находя знакомые места – Оут, Авалон-Блафф, Мерроу, сеть железных дорог, которыми управлял его отец, – и множество до сих пор незнакомых мест и ориентиров. Могилы богов были отмечены красными чернилами. Его внимание особенно привлекло место упокоения Альвы на юге и Мира – на севере, а потом он сосредоточился на Хоукшире.

Роман осмелился наклониться ближе и потрогать карту. К его изумлению, на бумаге проявились линии. Некоторые были темными, другие – блестящими. Они двигались как молнии, как корни деревьев. Многие проникали в ближайшие города. Места в Центральном и Западном округах. Места, уже поглощенные войной. Но вскоре его внимание привлек бледно-голубой свет. Группа городков, включая Мерроу и Хоукшир, пульсировала этим цветом, как маленькие лазурные сердечки, в то время как остальные населенные пункты оставались неподсвеченными.

«Карта снизу», – напомнил он себе, осторожно убирая руку.

Линии исчезли, как будто их и не было. Но, закрыв глаза, Роман все еще мог видеть их – переплетение света и темноты. Он осторожно приподнял край верхней карты, открыв под ней изображение подземного мира. Почти забытого мира, который так легко было не заметить, если видеть только поверхностную сторону вещей.

Роман изучил часть карты, которую было видно, завороженный извилистыми проходами. Города и средоточия жизни, в которые они вливались. Мир, к которому он прикоснулся, хоть и ненадолго.

– Полагаю, тебе не дает спать очередное сновидение?

Голос Дакра нарушил тишину. Роман выпустил карту, и та упала на стол. Пульс у него участился, но он постарался сохранить спокойный сосредоточенный вид и выпрямился, глядя в прихожую.

Дакр стоял под притолокой, наблюдая за ним. Он появился бесшумно, словно материализовался из темноты.

– Напротив, сэр. – Роман сцепил за спиной пальцы. – В последнее время мне не спится. Я хочу знать, что нас ждет.

– Если боишься смерти, то я тебе уже говорил. – Дакр вошел в гостиную. Он казался выше и шире в плечах, но, возможно, это тени сыграли шутку с восприятием Романа. – Оставайся со мной, будь верен мне – и никогда не умрешь. Никогда не почувствуешь боли.

Роман выдержал пристальный пронзительный взгляд голубых глаз бога, хотя по спине у него потекла струйка пота.

– И я буду с вами в Хоукшире?

– Роман, почему тебя беспокоит Хоукшир?

– Похоже, там состоится важное сражение.

– И ты видишь себя среди моих солдат, готовых с охотой идти в бой? Чтобы вернуть то, что принадлежало мне?

Роман снова рассмотрел карту Камбрии.

– Я не солдат, сэр. Меня никогда не учили стрелять, бросать гранаты или двигаться как тень. По крайней мере, я такого не помню. У меня есть только слова. – Он помолчал, удивленный тем, как дрожит его голос. Как будто он сдал часть себя. – Я хочу сражаться не с неохотой, а в полную силу.

Дакр молчал долгое, мучительное мгновение. Потом взял карту Камбрии и позволил ей свернуться, открывая мир под ней.

Подземные пути снова засветились.

– Скажи мне, Роман, что ты видишь?

– Я вижу пути. Дороги.

– И всё?

Роман присмотрелся внимательнее. Его привлекли тусклые пульсирующие огоньки. Они отмечали зачарованные пороги?

– Я вижу города. Села. Порталы.

– Да, – сказал Дакр. – Мои владения. Мои силовые линии. Царство магии, которое большинство из вас никогда не видели, не знали и не пробовали, хотя два наших мира связаны.

– Вы их восстанавливаете, сэр? – спросил Роман. – Дороги под землей?

Дакр молчал. Роман сглотнул, опасаясь, что проявил бесцеремонность.

– Я заметил, что на карте еще есть затемненные участки, как будто они ожидают вашего возвращения, – объяснил Роман.

– Мудрое наблюдение. Да. Пока я спал, мои владения пришли в беспорядок. Разрушились. Многие дороги завалены обломками, порталы заброшены и затянуты паутиной. Сейчас мои люди все это ремонтируют.

Роман снова уставился на карту, на Хоукшир.

– Вот так мои статьи попадают в «Вестник Оута»? Через подземные дороги?

– Беспокоишься, чтобы твои статьи попадали в место назначения?

– Я только подумал…

– Да, Роман, – перебил Дакр. – Вэл доставляет твои статьи в город по подземным дорогам.

– Кто такой Вэл?

– Один из моих ценнейших советников. Кому еще я могу доверить такое задание?

Интересно, владеет ли Вэл одним из пяти ключей, о которых говорил бог? Ключей, выкованных в зачарованном пламени и способных раскрывать множество дверей. Роман перевел взгляд на Оут на карте. Чтобы расчистить восточные проходы, еще предстояло немало работы, хотя одна тонкая светящаяся ниточка вела в большой город.

Одна тропа была расчищена. Один портал в Оут. Дверь Вэла.

Масштаб карты был слишком мелкий, чтобы определить точное местонахождение двери, и Роман не хотел вызывать у Дакра подозрений. Он снова перевел взгляд на бога, который внимательно наблюдал за ним.

– Господин, вы будете использовать дороги? – осмелился он задать вопрос. – Чтобы закончить войну?

– Раз есть такое преимущество, разве можно им не воспользоваться? – Дакр опять накрыл нижнюю карту. Освещенные дороги и города померкли, и остались только размытые пятна. – Я могу закончить эту войну быстро и милосердно, когда мое царство исцелится и вспомнит себя. Когда подземные города засияют огнями и смехом, дороги будут связывать места, а порталы принесут в обыденный мир волшебство. Когда я завладею Хоукширом, мы подойдем на один шаг ближе к миру. К победе.

– Вы отыщете могилу сестры, сэр? – спросил Роман. – И разбудите ее, чтобы она присоединилась к вам?

Дакр прищурился.

– С чего ты так решил?

– Карта, – показал Роман. – Могила Альвы отмечена в Южном округе. Недалеко отсюда. Я помню, с какой любовью вы о ней говорили, и предположил…

– Какой мне прок от способностей Альвы, если мы и так живем в сплошном кошмаре? – Голос Дакра прозвучал холодно, но потом он улыбнулся. – Но в одном ты прав, Роман. Пришла пора доказать твою стойкость. Завтра на рассвете. Приходи сюда, в гостиную. И возьми свою пишущую машинку.

Роман кивнул, почувствовав, что его отпускают.

Что бы ни принес ему завтрашний день, он не был уверен, что готов к этому. Он поднимался по лестнице с колотящимся сердцем. И он знал, что нужно сделать.