21 · Лицом к лицу со сновидением

Роман не мог дышать.

Его поставили в колонну солдат. При каждом шаге футляр с пишущей машинкой бил по колену, а рюкзак на спине замедлял и заставлял терять равновесие. Но иного выбора, кроме как идти вперед, не было. Он словно попал в реку, и течение несло его к водопаду. Несло к гибели. Сражение неминуемо, и он попадет в самую гущу с одной только пишущей машинкой в руках.

Он пытался дышать глубже, чтобы успокоить сердцебиение, но на периферии зрения плясали звезды. Выйдя из огромной камеры в извилистый коридор, усыпанный осколками изумрудов, колонна замедлила движение. Вверху по камню сверкнула голубая молния, освещая путь. Роман ощутил странное покалывание на языке, смесь озона и мокрого камня, и на миг подумал: не вкус ли это самой магии?

– Смотреть вперед, оружие наготове!

Лейтенант Шейн прошел мимо, двигаясь против течения. Он повторял эту фразу снова и снова, оглядывая каждого солдата в колонне. Когда он задел плечо Романа, тот с отчаянием схватил его за рукав.

– Пожалуйста, – задыхаясь, проговорил Роман, – вряд ли я должен здесь быть.

Шейн приостановился.

– Ты именно там, где должен быть, корреспондент.

– У меня нет оружия, я не обучен. Я… я даже не знаю, что мне делать!

– Ты – представитель прессы. Никто не будет в тебя стрелять. – Лейтенант указал на нашивку на комбинезоне Романа. Судя по нашивке, он был вовсе не нейтральным репортером, а «КОРРЕСПОНДЕНТОМ ПОДЗЕМНОГО МИРА».

Не успел Роман ответить, как Шейн выскользнул из его хватки и пошел дальше, повторяя свою фразу:

– Смотреть вперед, оружие наготове!

Оцепеневший Роман двинулся дальше, когда услышал шепот у самого уха.

– Тс-с. Ты с новичками, – прошипел солдат позади него. – Не волнуйся, мы войдем в город с окраины, подальше от основного сражения. Нас проведут через дверь на краю города.

Эта новость ничуть не убавила страхи Романа, и он стиснул зубы. Когда-то он думал, что захочет оказаться здесь, стать свидетелем решающей битвы. Но теперь, когда это вот-вот должно было случиться, он понимал, что совершенно не готов.

Пол пошел вверх, появилась лестница. Роман начал подниматься, ступенька за ступенькой. Мышцы горели от усилий, на коже выступил холодный пот. Желудок взбунтовался, и Китт сглотнул желчь.

«Вот и все, – подумал он, глядя на голубые прожилки, сияющие на камнях вокруг, на отмеченный изумрудной короной дверной проем, маячивший вдали. – Я умру далеко от дома, и слова, которые я хотел донести, останутся несказанными».

Наконец он добрался до верха лестницы и почувствовал, как воздух изменился и теперь пах не подземным миром, а свежестью и прохладой с легкими сладкими нотками. Он набрал полный рот этого воздуха, словно находился под водой и тонул. Кожа покраснела. Было неловко от того, каким слабым он выглядел. Чтобы прийти в себя, он отошел в сторону.

Роман коснулся рукой стены. Солдаты продолжали выходить из двери позади него, но он изучал окружение – потертый паркет, заляпанное зеркало над каминной полкой, пепел в камине.

Он оказался в гостиной.

Колени подогнулись, и он сполз на пол, но сразу подошел лейтенант Шейн и, взяв его под руки, поставил на ноги.

– Дыши, – коротко бросил Шейн. – С тобой все будет хорошо, корреспондент.

Роман кивнул, хотя его одежда пропиталась холодным потом и он боролся с тошнотой.

– Слушай, возьми себя в руки, – сказал лейтенант. – А потом осмотри верхний этаж. Вот тебе фонарик, проверь под всеми кроватями и во всех шкафах. Когда закончишь, доложи мне. – Он вручил Роману маленькую прямоугольную коробочку с линзой и лампочкой. – Переключатель здесь. – Шейн показал, и фонарик испустил мягкий свет, осветив гостиную и собравшихся здесь солдат.

Роман уставился на коробочку с лампочкой, повернув луч света вниз.

– А что мне делать, если кого-нибудь найду?

– Брать в плен.

«Как?» – хотел спросить Роман. Его руки были заняты пишущей машинкой и фонариком, а Шейн отвернулся и начал отдавать приказ другому рядовому. До Романа дошло, что лейтенант дал ему самое безопасное задание. В доме никого не было. Шейн просто отсылал его, чтобы не путался под ногами, ведь как солдат он совершенно бесполезен.

Перед тем как выйти из гостиной, Роман повертел шеей, щелкнув позвонками. В теле ощущалась странная скованность, как будто кости стали железными и тянули вниз своим весом. А может, это просто от страха, который по-прежнему сковывал льдом и заставлял чувствовать себя неуклюжим. Но Роман подошел к лестнице и уставился в темноту, прорезая ее светом фонарика.

Вздрогнув, он поднялся на первую ступеньку.

* * *

Айрис положила потушенный фонарь и гаечный ключ на пол.

Учащенно дыша, она прислушивалась к тому, как солдаты Дакра ходят по первому этажу. Глаза привыкали к темноте. К входной двери теперь было не добраться, придется бежать через окно, и девушка попыталась поднять раму. Окно открылось на ширину ладони, впустив холодный ночной воздух, но дальше застряло.

Айрис стиснула зубы и принялась толкать сильнее.

– Давай же, проклятое окно! – прошептала она, меняя положение.

Она снова напряглась, чувствуя, как натянулись мышцы, и окно наконец нехотя поддалось. Этого было недостаточно, и Айрис вспомнила про гаечный ключ. Может, использовать его как рычаг?

Скользкими ладонями она схватила инструмент, но воспользоваться не успела. Краем глаза она уловила луч света. По коридору в ее сторону шел кто-то с фонарем. Она услышала приближающиеся шаги.

Через миг солдат будет на пороге. Свет ворвется в комнату, и ее обнаружат.

«Прячься!» – вопил разум.

Либо под кровать, либо в гардероб.

Она метнулась к шкафу, подумав, что там окажется в более выигрышной позиции, если придется драться. Не выпуская гаечный ключ, она втиснулась в тесный платяной шкаф и закрыла дверь. Щеколды не было, и дверца упрямо приоткрывалась. Айрис хотела потянуться к ручке, но застыла, когда луч озарил комнату.

Она замерла на месте.

Она слышала дыхание вошедшего – такое же неровное, как ее собственное. Слышала, как скрипел пол под его ногами, как он подходил к кровати и заглядывал под нее.

«Значит, придется драться». Айрис занесла гаечный ключ. Она ударит изо всей силы. Будет целить в голову, в глаза. Ей нужно будет либо оглушить его, либо убить, причем тихо и быстро.

«Я никогда никого не убивала», – подумала она.

Айрис ждала, глядя, как луч движется по комнате и падает на гардероб. Свет расщепился вокруг нее, просочился в трещины, но она оставалась в тени. Солдат подошел к шкафу и остановился. Теперь между ними были только тишина и дверь.

«Бей быстро, – сказала она себе, хотя рука у нее дрожала. – Не медли».

Она ждала, когда откроется дверь.

* * *

Роман стоял перед платяным шкафом, и волоски у него на руках встали дыбом. Электричество плясало в его крови, и он не понимал почему, пока не поставил пишущую машинку и не открыл дверь. Свет фонарика растворился в тенях.

Сначала он увидел блестящий гаечный ключ, потом тонкую руку, державшую его. Даже тогда он был так потрясен, что мог только пялиться на девушку. В этот напряженный момент она могла ударить его. Могла сломать кость и, судя по свирепому выражению ее лица, как раз это и хотела сделать. Но она застыла, как и он.

Может, она ему снилась? Может, он спал? Потому что это была она. Она стояла здесь, смотрела на него пленительными светло-карими глазами, приоткрыв рот, а ее спутанные каштановые волосы рассыпались по плечам.

Узнавание пронзило его как пуля. Роман знал, что не спит и в своем уме, даже если стоял лицом к лицу со сновидением.

Он смотрел на Айрис Уинноу.