50 · Колыбельная для обреченных возлюбленных

Остерегаясь эйтралов, бьющих крыльями над головой, Роман уже некоторое время сидел с закрытыми глазами, неподвижно, как статуя, когда вдали зазвучала флейта. Он вздрогнул и невольно дернул руками; цепи в ответ звякнули.

Один из эйтралов заметил движение.

Существо с визгом полетело вниз и приземлилось прямо перед Романом. Земля содрогнулась под его когтистыми лапами. Серные лужи по бокам Романа начали подниматься, угрожая выплеснуться и обжечь.

Он не мог дышать от страха, но не сводил глаз с эйтрала. Существо открыло пасть, показав окровавленные зубы, и дохнуло гнилью, а потом опять заверещало, отчего у Романа замерло сердце. Он поморщился, зажимая руками уши.

Эйтрал бросился к нему, готовый разорвать на куски, и Роман мог думать только об одном: «Я не готов к этому». Но удара не последовало. Зазвучали новые ноты, мерцающие как дождь под солнцем. Это было заклинание – приказ, отданный с помощью флейты.

Существо вдруг остановилось, с возмущением вскинув голову. Роман упал на спину и распростерся на камне, дрожа всем телом. Эйтрал расправил перепончатые крылья, взлетел и направился на звук флейты.

Роман полежал немного, чувствуя себя так, будто у него растаяли кости. Он смотрел вверх на поднимающийся пар и слушал флейту, звуки которой разносились по подземному царству. Наконец он со стоном сел и увидел вдали что-то странное – колонну солнечного света, прорвавшую тени.

Он понял, что здесь было отверстие для выхода пара. Оно открылось, и эйтралы вылетели из него.

Бомбежка началась. Романа захлестнула волна обжигающего гнева.

Он закричал, хрипло и отчаянно, дергаясь в цепях. Натянул их, пока оковы не врезались глубоко в запястья и снова не потекла кровь. Он кричал, пока не обессилел и легкие снова не сжались. Сердце разрывалось от страданий.

Роман опустился на колени среди скелетов и уставился на столп света. По телу пробежал холод, словно от мороза, когда он понял, что, наверное, видит солнце в последний раз.

* * *

В подземном мире было тихо, как в могиле.

Айрис вела их вниз по лестнице, вспоминая, что говорила ей Энва во сне. «Обрати внимание на пол. Какой у него уклон. Я проведу тебя через множество проходов в глубину подземного мира». Еще Айрис вспомнила, что рассказывал Роман о самом нижнем уровне, где обитают эйтралы, и говорил, что ими можно командовать с помощью флейты.

Флейта Вэла так и лежала у нее в кармане вместе с ключом, шариком воска и тремя черничными булочками. Важные предметы для смертельно опасного задания.

Когда лестница наконец перешла в коридор, Айрис решила свернуть направо, потому что там дорога вела вниз. Она оставляла кусочек булочки на полу каждый раз, когда они с Этти сворачивали, чтобы потом вернуться по этим следам. Кроме того, Айрис обращала внимание на кристаллы малахита, такие красивые, что девушка останавливалась полюбоваться.

– Как ты думаешь, для чего эти кристаллы? – размышляла вслух Этти, трогая зеленые грани.

– Может, они представляют собой карту или дорожные знаки? – предположила Айрис. – Помогают людям понять, где они находятся?

Роман описывал аметистовые друзы, мимо которых шел в Оут.

– Прекрасная мысль. – Этти вытерла пыль с пальцев. – Но почему они заполонили коридоры?

– Может, пока Дакр спал, природа начала буйствовать?

Погрузившись в свои мысли, девушки пошли дальше.

– Как ты думаешь, здесь водятся крысы? – спросила Этти, когда Айрис бросила еще одну крошку булочки.

– Надеюсь, что нет.

Если тут есть крысы и они съедят дорожку из крошек, то найти обратный путь к двери кафе будет невозможно. Но пока что попадались только густые завесы из паутины и пауки, чьи глаза сверкали как рубины, когда на них падал свет фонаря.

Вскоре они добрались до развилки, и Айрис с удивлением обнаружила на стенах железные светильники, в которых горел огонь. Она спрятала фонарь за друзой малахита и начала изучать пути, отходящие от развилки.

– Погоди, – сказала Этти, когда Айрис шагнула вперед. – Слышишь?

Айрис застыла, напрягая слух. Спустя два дыхания она услышала то же, что и Этти, – звуки, похожие на топот сапог, марширующих по камню. И эти шаги приближались.

– Быстро. – Айрис повернулась туда, откуда они пришли. – Прячься.

Девушки нырнули за скальный выступ. Айрис задержала дыхание, когда шаги раздались совсем близко. Она осмелилась выглянуть из укрытия и увидела поток солдат, марширующих через развилку. На плечах винтовки, на спинах рюкзаки.

Айрис так и предполагала. Дакр подождет, пока не разрушит южную часть города, а потом отзовет эйтралов и выпустит через определенные двери этих солдат, чтобы они собрали выживших.

История Авалон-Блаффа повторялась в более крупных масштабах.

У Айрис и Этти оставалось мало времени, и им нельзя было вот так задерживаться. Айрис уже подумывала вернуться наверх и найти другой портал, но наконец колонна солдат закончилась.

Подождав еще немного, девушки встали и поспешили к развилке. Айрис снова выбрала путь с самым крутым уклоном вниз, хотя в этом проходе было темнее, чем в других.

Она слышала свое дыхание, чувствовала в ушах биение пульса. Девушки подошли к двери, похожей на ту, что показала Энва, с вырезанными на притолоке рунами. Как и во сне, дверь была заперта.

– Это она? – прошептала Этти.

– Да, – ответила Айрис, хотя точно не знала.

Но она поднесла к двери ключ, и тот подошел.

Коридор, в котором они оказались, зарос вьющимися побегами и колючими растениями. Айрис приходилось продираться. Колючки застревали в волосах и словно когтями царапали лицо. Девушка чуть было не повернула назад, но впереди замаячил туманный желтый свет, а потом повеяло резким запахом серы.

– Мы почти пришли, – выдохнула она, и надежда согрела кровь.

Через двадцать один шаг сквозь колючки девушки добрались до кипящего сердца подземного царства. Айрис смотрела на пар, изумляясь тому, каким необъятным казалось это место. Ползучие побеги вились по опасному полу, но быстро заканчивались, как будто выросли только для того, чтобы обозначить этот проход. Айрис обернулась. Притолока густо заросла колючками, но под ними виднелся почти скрытый малахит.

«На обратном пути нужно будет найти дверной проем, отмеченный колючками и малахитом», – сказала она себе, прежде чем двинуться вперед.

Айрис и Этти обходили лужи, перешагивали скелеты и железные цепи. От такого зрелища Айрис содрогнулась, но продолжала отламывать кусочки булочки и бросать по пути. Ее кожа блестела от пота.

Вскоре в воздухе разнеслись мелодичные звуки флейты. Казалось, только что они звучали вдали, а в следующий миг раздавались совсем близко, словно до флейты рукой подать. Айрис попробовала идти на звук, но это было невозможно, пока она не увидела вдали столп света. Наверное, это и был ориентир, и девушка пошла на свет, бросая остатки последней булочки. Там должен быть Дакр, играющий на флейте, командующий эйтралами.

Казалось, они целый час шли на эту мелодию и солнечный столп, хотя, скорее всего, прошло всего десять минут. Айрис услышала вдали крик. Она застыла, и Этти чуть не врезалась ей в спину.

– Как ты думаешь, это по-настоящему? – спросила Айрис дрожащим голосом. – Или просто иллюзия?

– Не знаю, – сказала Этти.

У них не было времени проверить и помочь. Айрис пошла вперед, игнорируя назойливое ощущение внутри. Кислый привкус во рту. То, как дрогнуло сердце, когда крик наконец стих.

Они подошли ближе к свету, к тому месту, где верхний мир соприкасался с подземным, и Айрис наконец увидела Дакра. Он стоял в луче солнечного света и играл на флейте. Солнце золотило его лицо и волосы, как будто он был легендарным персонажем из старинных манускриптов. Он был чарующе прекрасен, и Айрис охватили ярость и печаль. Видеть божество, каким он мог быть, и знать, что он всего лишь воплощение безжалостного честолюбия.

– Этти, ты готова? – прошептала Айрис, сжимая пальцы на эфесе меча.

– Да, – ответила Этти. – Не забудь про воск!

Айрис в самом деле забыла о нем, захваченная чудесами и ужасами подземного царства. Она нашла в кармане восковой шарик, разделила и заткнула оба уха.

Ощущения были такие, словно она вдруг оказалась под водой.

Она больше не слышала шипения луж и звенящей магии флейты. Не слышала голос и шаги Этти, и первые ноты, которые ее подруга извлекла из скрипки. Айрис слышала только собственное дыхание и стук сердца, отбивающего ровный ритм в ушах.

Она вытащила меч из ножен. Клинок заблестел, как будто сталь смеялась, удивленная тем, что в ней отражается подземный мир.

Айрис уколола ладонь. Кровь хлынула как ярко-алое обещание, и она снова взялась за рукоять.

Этти подтолкнула ее.

Айрис оглянулась и увидела, что глаза Этти расширены от ужаса. Она прекратила играть и попятилась, беззвучно прокричала:

«Айрис!»

Айрис развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, что над ними навис Дакр. Его глаза горели как угли, светлые волосы блестели. Он протянул к ним руку, и девушки бросились врассыпную: Айрис налево, Этти направо.

Айрис пробежала несколько шагов по извилистой каменной дорожке, огибая лужи. Заметив, что тень Дакра исчезла, она обернулась. Бог гнался за Этти, и это означало, что ей пришлось прекратить играть, чтобы убегать от него. Айрис погналась за ними, подкрадываясь сзади. Дакр наклонился вперед, чтобы броситься на Этти, которая прижимала скрипку к шее, неспособная играть, пока приходилось уворачиваться.

Айрис с кряхтением замахнулась мечом, нанося удар по широкой дуге.

Она знала, что ее удар не достигнет цели. Меч всего лишь зацепил длинные волосы Дакра, и пряди упали на землю тысячами золотистых нитей.

Бог остановился, как будто ощутил боль от каждого обрезанного локона. Медленно повернулся, глядя на нее с такой злобой, что у девушки замерло сердце.

Айрис отступила назад. Дакр надвигался.

Он улыбнулся, блеснув зубами, и облизнул их, как будто представлял, какова ее смерть на вкус. Потом поднес флейту к губам и заиграл.

Айрис не знала, играет ли Этти. Не знала, сколько ее подруга должна играть, чтобы магия подействовала на него, но ее поразило то, что Дакр не проявлял ни малейшего признака вялости. Похоже, скрипка не оказывала на него никакого эффекта, и Айрис начала думать, что Энва одурачила ее.

«Все вы, боги, лжете!» – кричал внутренний голос, пока Айрис бежала от одной усеянной костями и цепями тропинки к другой, чувствуя, что Дакр настигает ее. «Вам безразличны все, кроме вас самих!»

Она думала, что Дакр следует за ней по пятам, но он вдруг вынырнул из пара впереди. Девушка резко остановилась и дернулась, когда бог сильно ударил ее по лицу.

Чувствуя, что один из коренных зубов расшатался, Айрис крутанулась и упала, лишь чудом не свалившись в серную лужу. Сердце отчаянно колотилось, отдаваясь в ушах бешеным ритмом.

Она не выпустила меч из кровоточащей правой руки, но замешкалась, и Дакр поставил ногу на ее запястье, угрожая надавить сильнее. Айрис поморщилась, зная, что если он приложит усилие, то сотрет в порошок все сухожилия.

Его остановила внезапно начавшаяся ветряная буря. Айрис тяжело дышала, глаза щипало. Она приподняла голову и сквозь упавшие на лицо волосы увидела, что над ними кружили эйтралы. Дакр призвал их на помощь, и Айрис не знала, плакать ей или смеяться. Ведь бомбежка приостановилась, но только для того, чтобы эйтралы обглодали ее кости после того, как Дакр с ней покончит.

Увидев тварей, Айрис взбунтовалась, начала бороться и вырываться, скрежеща зубами.

Дакр сильнее надавил ногой на запястье. Айрис вскрикнула от боли, а его длинные холодные пальцы опустились к ее волосам и начали подбираться к горлу.

«Это конец», – поняла она, отчаянно вырываясь, пока Дакр готовился сломать ей шею.

Она сглотнула, ощутив на губах медный привкус крови и соленый пот.

Айрис закрыла глаза и судорожно выдохнула. Как ни странно, страх словно бы исчез, оставив в голове только сияющие звезды. И в этой мрачной прорехе времени она поймала себя на том, что ждет невозможного.

Того, что магия никуда не делась.

* * *

Роман затаил дыхание, пытаясь расслышать что-нибудь сквозь бурление луж.

К его изумлению, где-то вдали играла скрипка. Грустная колыбельная разносилась в подземном мире как аромат духов с ароматом мирры. Роман никогда не задумывался над тем, какова музыка на вкус или чем она пахнет, но эта песня напоминала соленую воду зимнего моря, земляничное пирожное в первый день весны, аромат поросшего мхом леса сразу после дождя.

Она прорвалась сквозь гнилой воздух, наводнявший этот мир.

Роман вдохнул, втягивая музыку в легкие. Песня успокаивала, заставляла сосредоточиться на ней, пока сердце не охватила тоска такая сильная, что казалось, будто кости стали железными.

Он не понимал, что его силы иссякают, пока руки и ноги не начало покалывать, словно иголками. Разум затуманился, как окно теплицы, но было уже поздно. Роман боролся с сонливостью, пока не понял, что лучше просто сдаться и уступить этой странной манящей дреме.

Он лег и погрузился в этот туманный сон.

* * *

Пальцы Дакра соскользнули с горла Айрис; ногти, больше похожие на когти, царапнули кожу. Девушка не знала, почему он вдруг остановился, пока не открыла глаза.

В восьми шагах от них стояла Энва. Между ними бурлил серный ручей, но Айрис отчетливо видела ее сквозь клубы пара.

Сияющая богиня была одета в синее платье без рукавов с вышитыми по подолу созвездиями. На плечах у нее блестели рубиновые броши, талию охватывал золотой пояс. Лоб венчала корона из кроваво-красных цветов и ягод, а длинные волосы, темные, как полночь, были распущены.

Айрис обомлела при виде нее и могла только дрожать. Она поняла, что именно так выглядела Энва в ту ночь, когда спустилась к Дакру в подземное царство и принесла ему свои клятвы. В ту ночь, когда они поженились под россыпями минералов, вдали от сияния луны и покрова облаков. В ту ночь, когда были посеяны семена войны, которая случится через столетия.

Дакр шагнул к Энве и замер, завороженный ею. Она не сдвинулась с места, и он пошел дальше, все больше ускоряя шаг.

Айрис с колотящимся сердцем поднялась на колени. Хотелось выкрикнуть: «Нет!», но горло саднило, как будто она наглоталась песка. Она слышала только рев крови в ушах, от которого кружилась голова, но Дакр наверняка что-то говорил Энве. Он подошел к ней почти вплотную, и его поза стала угрожающей. Айрис вскочила на ноги, сжимая меч.

В голове снова вспыхнули слова, сказанные Энвой в музее, во сне, и они подтолкнули Айрис вперед.

«Если он убьет меня, как того жаждет, то заберет всю мою магию себе. Тогда сила его будет безгранична».

– Нет!

Айрис чувствовала, как это слово вибрирует в ее груди. «Нельзя, чтобы он выиграл эту битву. Мы уже слишком далеко зашли».

Она собралась перепрыгнуть серный ручей, когда кто-то схватил ее за руку и удержал. Айрис повернулась и увидела Этти. Она прижимала скрипку к подбородку, а в правой руке сжимала смычок. Ее кудрявые волосы развевались на ветру, глаза были широко распахнуты, но смотрели внимательно.

– Погоди, – сказала она одними губами и продолжила играть на скрипке.

Айрис хотела возразить, но подруга явно заметила что-то такое, чего сама Айрис не видела. Она снова развернулась к богам.

Эйтралы продолжали кружить над головой, разгоняя крыльями холодный вонючий воздух. Обрезанные волосы Дакра, как и волосы Айрис и Этти, развевались на ветру, но буря не коснулась Энвы. Ее волосы оставались гладкими и неподвижными, а одеяние напоминало воду в тихом пруду.

Дакр поднял руку, чтобы нанести удар. Айрис напряглась до самых костей и воззрилась на Энву не дыша. Богиня не шевелилась и ничего не говорила, только смотрела на Дакра с мрачным блеском в глазах.

Его кулак так и не коснулся ее.

Ноги подвели его первыми, и Дакр упал перед ней на колени. Бог покачнулся, будто борясь с чарами, которые пронизывали его, но даже он не мог устоять перед усыпляющим зовом сирены. Он уронил руку и упал навзничь, растянувшись на камнях.

После него начали падать сверху и эйтралы, один за другим.

Айрис и Этти присели на корточки и прижались друг к дружке. Вонь жалила ноздри. Но Айрис не закрывала глаза, глядя, как виверны падают в лужи и на каменные дорожки. От ударов у них лопались животы, а чешуя растворялась в серной воде. Земля дрожала, когда ломались их крылья.

А потом в мире наступили тишина и покой.

Айрис вытащила воск из ушей и встала, потянув за собой Этти.

Девушки уставились на неподвижное тело Дакра. Энва стояла перед ним. Богиня посмотрела вниз на спящего мужа, а потом подняла взгляд на Айрис и Этти.

Это было похоже на приглашение, и девушки осторожно подошли к богам по скользким камням.

– Энва, – начала Айрис.

У нее была куча вопросов. Как богиня проникла сюда? Почему устояла перед волшебной колыбельной Этти? Но потом Айрис осенило. Она теперь стояла достаточно близко и заметила, что кожа Энвы была прозрачная, а ее свадебное платье слегка мерцало.

Айрис протянула руку, и ее пальцы прошли сквозь руку богини.

Это была одна из похищенных ею способностей – магия иллюзий и обмана. На самом деле богини здесь было. Она как будто знала, что ее присутствие станет роковой нитью в гобелене падения Дакра.

Похоже, Энва не могла говорить, но кивком указала на своего супруга.

Айрис уставилась на него, чувствуя исходящий от бога холод. Во сне он казался моложе и мягче, и Айрис подумала о том, что могло бы быть и что еще может быть теперь, когда он исчез из мира. Погас, словно пламя. Его душа и магия превратились в дым, который таял, поднимаясь к небу.

Оскалившись, она опустила меч, рассекая ему шею.

Это оказалось и труднее, и легче, чем она ожидала. Легче, потому что меч перерезал кости и мышцы, словно бог был соткан из паутины. И труднее, потому что на сердце появился еще один шрам, отмечающий убийство.

Кровь Дакра потекла, сверкая на камнях золотом. В воздухе разнесся тошнотворно-сладкий запах, и Айрис рухнула на колени, а меч со стуком выпал из ее руки. Но она почувствовала изменение давления, отчего сердце пропустило удар.

Краем глаза Айрис заметила, как иллюзия Энвы растворялась в тенях.