51 · Пролитый ихор

Роман еще спал, когда почувствовал, что земля скользит под ним. Услышал звон железа, шипение пара. Ощутил боль в запястьях. Мужской голос сыпал проклятиями.

– Просыпайся!

Романа начали трясти, а потом шлепнули по щеке. Китт пошевелился; веки были налиты тяжестью, а в глаза словно насыпали песка. Постепенно он начал различать цвета, а размытые очертания стали четкими.

Он страшно изумился, увидев над собой лейтенанта Шейна.

– Что ты делаешь? – спросил Роман.

– А на что похоже? Вытаскиваю тебя отсюда. – Шейн взял его под руки и поднял на ноги. – Можешь стоять?

Роман обнаружил, что ноги у него трясутся.

– Дай мне минуту.

Шейн поддерживал его, но пыхтел от нетерпения.

– У нас нет минуты. Нужно спешить. События повернулись не так, как я ожидал, и нам нужно вернуться наверх.

– Что ты имеешь в виду? – Роман сделал шаг. С каждой секундой он чувствовал себя увереннее, хотя голова страшно болела. Он согнул руки и понял, что на них нет цепей. – Как ты?..

Шейн вытащил из кармана ключ, до сих пор перепачканный кровью капитана Лэндиса. Ключ, который пропал или, как теперь понял Роман, который Дакр сам оставил на столе как приманку – посмотреть, кто из солдат его стянет.

– Зачем ты его украл? – спросил Роман. – Ты из «Кладбища»?

– Да. И нам нужен этот ключ. – Шейн потащил Романа по дорожке, попутно пнув ногой с пути маленький череп. – Теперь мы можем открывать и закрывать любые порталы Дакра. Можем добывать ресурсы из подземного мира.

– А остальные четыре ключа?

– Вэл предположительно мертв. Он так и не привел Айрис, если тебя это волнует. Мы не знаем, где он, но он не вернулся после того, как притащил тебя сюда. Его ключ пропал, хотя я могу предположить, у кого он.

Роман медленно перевел дух, но его не покидала ноющая боль, когда он думал, где же Айрис.

– Дакр тоже мертв, – просто сказал Шейн, как будто сообщал прогноз погоды, а не говорил о смерти бога. – Но где его ключ, я не знаю.

Роман споткнулся.

– Мертв?

– Твоя девушка Айрис отрубила ему голову и не так давно принесла ее в кафе. По крайней мере, ходят такие слухи. Ладно, нужно поторопиться.

У Романа не было времени осмыслить новость, хотя, на миг закрыв глаза, он увидел, как Айрис тащит отрубленную голову Дакра, удерживая за золотистые волосы.

Китт поежился от этого образа.

– Ты покинул Оут и записался на службу к Дакру, – сказал Роман, потихоньку собирая кусочки прошлого Шейна. – Но ты не собирался ему служить. Ты все это время дурачил его, собирая информацию для «Кладбища». Выяснял, как убить бога. Как найти ключ к подземному миру. Запоминал расположение силовых линий.

– Тебя это шокирует, Роман? Разве ты не делал то же самое?

– Он ранил меня и потом взял к себе на службу против моей воли. Я его не выбирал.

Разговор угас, когда они добрались до двери, увитой побегами и кристаллами цитрина. Роман старался не отставать от Шейна, но уже начал задыхаться. Казалось, что горло и легкие сжались. Он приостановился и закашлял в рукав, оцепенев, когда увидел на ткани капельки крови.

Шейн тоже заметил это сквозь мглу.

– Тебе нужен доктор, – сказал он. – Вообще-то теперь, когда чары рассеялись, у нас будет много больных солдат.

Роман промолчал. Опустив руку, он снова пошел вперед, хотя из-за подъема в груди горело. Он не узнавал проходы, которыми они шли, но когда они добрались до лестницы, остановил Шейна.

– Почему ты выдал меня ему? Почему предал меня?

– А почему ты не доставил письмо, о котором я тебя просил? Дакр был бы уже несколько дней как мертв, и бомбежки бы не случилось, – возразил Шейн, но потом вздохнул и смягчился. – Послушай. Когда я украл ключ, Дакр начал нас всех обыскивать. Он был одержим стремлением узнать, кто из нас предатель. Я отдал ему твое признание, чтобы спасти себя, как бы эгоистично это ни звучало. И мне было бы плевать на то, что с тобой случилось, но ты не стал выдавать меня в отместку. Вот почему я с риском пришел за тобой, чтобы вернуть долг.

– Теперь мы квиты, больше никаких долгов, – прохрипел Роман.

– На войне всегда есть долги. А теперь идем, мы почти добрались до убежища.

* * *

Айрис стояла на Брод-стрит, глядя на редакцию «Вестника Оута». Здание было разрушено. На его месте лежали кучи кирпичей, битого стекла, металлических обломков и личные вещи. Все это поблескивало на послеполуденном солнце. Айрис разглядела даже несколько печатных машинок, заваленных мусором.

«Вестника» больше не было.

Пятый этаж снесло взрывом, и его остатки разлетелись как щепки. Айрис знала, что должна что-то чувствовать, но сердце в груди оцепенело.

Форест первым делом пошел сюда за Сарой. Вполне возможно, они отправились к ней домой, за ее отцом.

Айрис повернулась, окидывая взглядом улицу и новую неровную линию зданий. Одни обрушились, от других остались лишь осыпающиеся стены. Улицу было не узнать, Айрис казалось, что она никогда не бывала здесь раньше, на этом месте, где в мостовую врезались трамвайные пути.

Где живет Сара? Айрис точно не знала, хотя Сара упоминала самый южный район Оута. Вспомнив об этом, Айрис подавила панику.

«Я их найду. Они в безопасности. С ними все хорошо».

Она пошла, перебираясь через обломки. Порезы на ладони снова начали кровоточить, но девушка почти не чувствовала боли, лавируя среди руин.

«Или пойти на север, к особняку Киттов?»

Она остановилась, разрываясь между желанием отправиться дальше на юг за Форестом и Сарой и желанием пойти на север к Роману. Мимо нее прошли несколько молодых людей с оружием. Их взволнованные голоса разносились на теплом ветру. Их вид должен был напугать Айрис, но она лишь заморгала им вслед. Масштаб разрушений ошеломлял ее. Как все это восстанавливать? Город никогда не будет прежним, не будет ощущаться прежним.

Все больше людей осмеливались выйти на улицы. Вдали – в той стороне, откуда пришла Айрис, – слышались радостные крики. Она знала, что те доносились от кафе Гульда, которое не пострадало от бомбежки, отделавшись двумя разбитыми окнами, отвалившейся от потолка плиткой и множеством разбитых тарелок. Там Айрис оставила голову Дакра. Люди начали открывать шампанское и передавать печенье и пирожные для празднования, но Айрис выскользнула из толпы, как только убедилась, что Этти в безопасности с Тобиасом и своей семьей.

Она пошла бродить по улицам, не зная толком, куда идет.

Она не понимала, почему чувствовала такую пустоту. Почему у нее не было ощущения праздника после смерти Дакра. Война теперь наверняка кончится. Но тогда почему ей казалось, будто назревало еще что-то? Что-то неминуемое?

– Прекрати, Айрис, – упрекнула она себя, стряхивая тревогу. – Куда ты идешь?

Она наконец поняла, где находится. Девушка прошла еще через какие-то развалины и остановилась, только когда к ней приблизились трое молодых людей с винтовками. Они смотрели на нее с восхищением.

– Ты – та самая женщина, которая отрубила голову Дакру? – спросил один.

Айрис молчала. Она не могла скрыть ихор, которым были заляпаны ее брюки и вся одежда. Кровь Дакра все текла и текла, когдаего голова откатилась в сторону. Айрис тогда стошнило.

Она прошла мимо парней, чувствуя на себе их взгляды, и двинулась дальше. Вскоре девушка добралась до места, которое стремилась и боялась увидеть, не зная, уцелело ли оно.

До здания, где находилась «Печатная трибуна».

Оно выстояло, хотя большинство стекол были выбиты, а часть стены на верхнем этаже обрушилась. Айрис смотрела вверх, когда услышала знакомый голос.

– Что ты здесь делаешь, малыш? Разве я не дала тебе выходной?

Айрис повернулась и увидела на другой стороне улицы Хелену, которая курила сигарету. У нее подскочило сердце при виде начальницы, живой и здоровой, хотя измученной на вид, с воспаленными глазами. Хелена поспешила к ней, чтобы обнять.

– Не волнуйся, я в порядке, – сказала она, неловко похлопывая Айрис по спине. – И, предупреждая твой вопрос… «Трибуна» тоже уцелела. А как Этти?

Айрис кивнула, борясь с подступающими слезами.

– С ней все хорошо.

– Прекрасно. А теперь, во имя Энвы, что ты здесь делаешь одна и…

Хелена замолчала, услышав выстрелы.

Айрис подскочила и пригнулась, пульс участился. Хелена схватила ее за руку и потащила к куче обломков, чтобы спрятаться.

– Послушай, малыш. – Хелена затоптала сигарету. – Иди домой и оставайся с людьми, которым доверяешь. На улицах небезопасно, и так будет какое-то время. «Кладбище» вылезло из своего логова.

– «Кладбище»? – повторила Айрис. – С чего бы им ходить и стрелять в людей? В такое время, когда мы только что спаслись?

Хелена провела рукой по волосам.

– Потому что канцлер мертв. Бог тоже мертв, если слухи не врут. – Она заметила пятна на одежде Айрис. – Они окружают солдат Дакра, чтобы расправиться с ними.

* * *

Роман с Шейном прошли через портал в верхний мир.

Было темно, но когда Шейн закрыл за ними дверь, Роман разглядел, что они оказались в роскошной спальне. Окна закрывали портьеры от потолка до пола, но узкий луч солнечного света освещал кровать со столбиками и массивное зеркало в золотой раме. Под грязными ботинками Романа лежал роскошный мягкий ковер.

Спальню такого типа могли бы иметь его родители – значит, они с Шейном выбрались где-то к северу от реки, в одном из богатых районов.

– Где мы? – хрипло спросил Роман.

Шейн не ответил. Подойдя к двери, он выскользнул в коридор.

Роман последовал за ним, но в прихожей Шейн резко остановился.

Из комнаты в комнату бегали солдаты. Они переворачивали столы и кресла, старались укрыться везде, где только можно, в том числе за большим пианино. Они держали оружие наготове, лица их были напряжены, как будто они собирались ввязаться в перестрелку.

– Нам нужно отсюда выбираться, – прошептал Шейн, хватая Романа под руку. – Быстро. Обратно к спальне. Здесь небезопасно.

Роман не понимал, что происходит, но чувствовал нарастающее давление, как будто погрузился в самые темные и холодные глубины пруда.

Происходящее напомнило окопы, момент перед огневой атакой.

Мимо него пробежали солдаты Дакра, шипя друг другу приказы. В воздухе витали смятение, растерянность и отчаяние, поэтому Роман так же горел желанием убраться отсюда подальше, как и Шейн. Вдруг он заметил солдата, который сидел на полу у стены и кашлял в рукав.

С его подбородка капала кровь. В глазах блестела боль. По лицу разлилась страшная бледность.

Роман остановился.

Этот влажный кашель был ему знаком, Китт и сам чувствовал во рту его вкус. Роман опустился на колени перед солдатом.

Этот человек был из тех, кто не по своей воле сражался за Дакра, несмотря на униформу, которую носил, и войско, среди которого находился. Этот человек был ранен и чуть не погиб от газа, а потом исцелен настолько, чтобы служить, после того, как Дакр своей магией стер ему воспоминания. Он был таким же, как Роман.

– Оставь его. – В голосе Шейна звучала паника. – У нас нет времени!

Роман не собирался бросать солдата. Он закинул его руку себе на плечо и помог встать.

– Можешь идти?

– Вы должны… оставить меня, – проговорил солдат, опять кашляя кровью. – «Кладбище»… идет, чтобы убить нас…

– Нужно отвести тебя к доктору.

Роман посмотрел в коридор, но Шейн исчез. Шейн бросил его, и хотя Роман был благодарен ему за спасение из подземной тюрьмы, он не мог не подумать о лейтенанте как о трусе. Бежать и прятаться, когда конец близок!

– Попробуем выйти через черный ход.

Они поковыляли по коридору и пришли к солярию. Через стекло Роман разглядел людей, которые, пригнувшись, бежали по саду к дому. Они были в масках, скрывающих лица, и с винтовками.

Не успел Роман повернуться, как через стекло прилетел камень. Нет, не камень, а что-то круглое и металлическое. Тикая, оно остановилось на полу.

Он вытаращил глаза и прошептал:

– Беги!

Китт развернулся и потащил солдата с собой обратно в коридор. «Беги!» Однако ему казалось, что ноги по колено увязли в меду. Как будто он в кошмаре, где все медленное и оказывает сопротивление.

Он насчитал пять ударов пульса, пять ударов в ушах, прежде чем граната взорвалась.

Взрыв разнес стены.

Роман и солдат упали и оба, оглушенные, распростерлись на полу. Вокруг них валялись обломки. Пыль покрывала их одежду, забивалась в горло, вызывая у обоих кашель.

Роман лежал на спине, глядя на хрустальную люстру, которая перекосилась на потолке и блестела сквозь дым.

В ушах звенело, но он расслышал треск выстрелов.

«Нужно убираться».

Над ним нависла тень, загораживая люстру. Роман захрипел, когда кто-то схватил его за рубашку и поднял из-под обломков.

– Собирайте выживших, – сказал незнакомец, усиливая хватку. На жилете у него красовался ярко-красный анемон. – Пришло время жителям Оута узреть правосудие.

* * *

Айрис почти добралась до своей квартиры, когда услышала шаги среди куч обломков. Похоже, кто-то бежал за ней. Айрис напряглась и оглянулась, всматриваясь в сгущающиеся тени.

Солнце садилось, и Айрис решила вернуться домой, надеясь, что дом устоял и что ее брат в безопасности в его стенах. Расставшись с Хеленой, она лично убедилась, насколько непредсказуема обстановка на улицах. Она видела героические усилия людей, которые вытаскивали выживших из-под рухнувших зданий, а также хаос, который сеяли представители «Кладбища», грозно разгуливающие с оружием.

– Форест? – позвала она.

Шаги стали громче. Она увидела, что кто-то бежал по переулку в ее сторону. Наконец человек выбрался на открытое место, и на него упал свет.

У Айрис перехватило дыхание.

Человек был в маске. Он из «Кладбища». Широкие плечи под темной одеждой выдавали мощное телосложение. И он бежал прямо к ней.

Айрис развернулась и помчалась к ближайшей куче обломков. Она чувствовала, что расстояние между ними сокращается, и сердце отчаянно билось. Она выдернула из кучи трубу и развернулась к нападающему, приготовившись ударить его.

– Мисс Уинноу! – закричал человек грубым голосом, останавливаясь и поднимая руки. – Мисс Уинноу, это я.

Айрис с изумлением уставилась на незнакомца. Она понятия не имела, кто это, и не опустила трубу.

Он с неохотой снял маску.

Это оказался помощник мистера Китта – человек, который когда-то преследовал ее и угрожал. Предлагал деньги, чтобы она отказалась от своих клятв Роману.

– Прочь от меня! – Она снова замахнулась трубой.

Мужчина с легкостью увернулся и закричал:

– Послушайте! У нас нет времени. Мне нужна ваша помощь.

Айрис не доверяла ему. Она уже хотела было сбежать, но он бросил ей вдогонку:

– Роман! Его собираются расстрелять.

Айрис остановилась, похолодев, и развернулась на каблуках.

– Кто собирается его убить?

Помощник подошел ближе.

– «Кладбище». Его захватили вместе с другими солдатами Дакра, а эти пленных не держат. Я не смог убедить своих товарищей отпустить его. Они хотят доказательств его невиновности. У вас есть что-нибудь? Хоть что-то, что может сохранить ему жизнь?

Мысли в голове Айрис заметались, но она прикусила губу и сосредоточилась. У нее сохранились все письма, которые он писал ей во время службы Дакру. Даже письмо про Хоукшир, хотя Роман умолял: «Сожги мои слова».

– Да, – прошептала она. – У меня есть письмо. В моей квартире, если она уцелела.

Помощник мистера Китта немедленно начал действовать: взял ее за руку и потащил по обломкам. Он был силен и с легкостью отбрасывал с пути мусор, пробираясь по руинам домов, чтобы быстрее попасть к месту назначения. Айрис не знала, быть благодарной или бояться того, что этот человек хорошо знает, где она живет, но когда они наконец пришли на нужную улицу, все ее мысли и чувства мгновенно испарились.

Ее дом стоял на месте.

Смахнув слезы с глаз, она побежала верх по лестнице. Дверь оказалась распахнута, а внутри было темно – электричество так и не дали.

– Форест? – с отчаянием закричала она.

Но никаких признаков брата в квартире не было. Только тело Вэла лежало на полу в гостиной. Айрис перепрыгнула через него, бросившись в свою комнату.

Помощник мистера Китта остался снаружи, но она слышала его тяжелое дыхание.

– Поторопитесь, мисс Уинноу.

Упав на колени, она полезла под кровать и вытащила шляпную коробку. Открыла крышку и начала перебирать письма дрожащими руками. Вот оно, помятое, в пятнах, но его вполне можно прочесть.

«Сожги мои слова».

– Нашла, – отозвалась она.

* * *

Роман решил, что спит, когда увидел в толпе Айрис.

Он стоял у кирпичной стены со связанными руками, и в ряду с ним был еще пятьдесят один солдат – военнопленные, которых «Кладбище» собиралось расстрелять без суда.

В стороне собралась толпа зевак. Некоторые радостно кричали, другие казались встревоженными. У Романа кружилась голова от глумления и ликования толпы, жаждущей увидеть его смерть.

У него тряслись колени.

Он думал, что упадет в обморок, пока не увидел ее. Айрис проталкивалась в первые ряды. Ее лицо было поцарапано, перепачкано грязью и заляпано блестящими золотыми крапинками. Она держала лист бумаги и кричала, но ее голос тонул в общем гвалте.

В этот момент их взгляды встретились.

– Готовы? – раздался голос.

Винтовки опустились.

Роман не мог это остановить. Не мог остановить Айрис. Не мог помешать ей встать между ним и пулей.

– Айрис, – умолял он, но только он сам мог расслышать ее имя. Шепот среди хаоса. – Айрис, нет.

Она двигалась сквозь толпу, как будто весь мир должен был склониться перед ней. Она не сводила с него взгляда, как будто ничто не могло стать между ними – ни боги, ни война, ни даже боль смертельной раны.

– Целься!

«Пусть наше дыхание сольется, а наша кровь станет общей, пока наши кости не обратятся в прах».

У него вырвалось рыдание.

«И даже тогда я отыщу твою душу, клятвой соединенную с моей».

Айрис миновала линию стрелков. Спутанные волосы падали ей на лицо, ботинки стучали по залитой кровью мостовой.

– Огонь!

Она встала между Романом и винтовкой в тот момент, когда выстрелы пронзили воздух.