54 · «Дорогая Айрис»

Три месяца спустя

Айрис стояла перед своей квартирой с пустой коробкой в руках. Она откладывала этот визит несколько недель, занятая другими важными делами, требующими ее внимания. Но наконец время пришло. Нужно было перебрать вещи и решить, что сохранить, а что бросить перед тем, как продать квартиру. Пришла пора разобрать вещи мамы и Фореста.

– Не обязательно делать это сегодня, – сказал Роман.

Он стоял совсем рядом, они соприкасались рукавами. На его левой руке блестело обручальное кольцо – тоже серебряное, чтобы соответствовало кольцу Айрис. Он тоже держал пустую коробку, хотя Айрис знала, что не сможет вместить всю свою жизнь в две коробки.

– Знаю, – ответила она, глядя на небо, по которому неслись грозовые облака. Уже начали падать первые капли летнего дождя, шипя на горячем тротуаре под ногами. – Но я не хочу больше откладывать.

Она улыбнулась Роману, чтобы разгладились морщинки тревоги у него на лбу.

– Значит, вместе? – сказал он.

– Да, вместе, – согласилась она.

Как только разразилась гроза, они вошли в полную теней квартиру.

* * *

Девушка начала с вещей в своей комнате, потому что разобрать их было проще всего. Айрис думала, что ей будет трудно бросить вещи, словно отказываться от одного призрака за другим, но даже не предполагала, какое освобождение принесет это занятие.

Она взяла любимые юбки и свитера. Ботинки, в которых ездила в окопы. Жемчужный браслет бабушки. Все свои книги и лошадку, которая когда-то украшала ее стол в «Вестнике». Пишущая машинка и большая часть необходимых вещей уже находились в новой квартире, которую они снимали с Романом.

Айрис чувствовала себя так, будто наконец выросла из кожи своего детства. С каждым предметом, который она оставляла, казалось, что эта старая оболочка расходится еще немного, пока она наконец не смогла дышать полной грудью. Девушка спокойно оставила диван и чайную чашку, служившую маме пепельницей. Буфет с потеками от оплывших свечей после стольких вечеров, проведенных без электричества. Картину на стене, которая пугала и портила настроение каждый раз, когда Айрис смотрела на нее.

Когда она вошла в комнату Фореста, в которой до него спала мама, обе коробки были полными.

– Давай найду еще одну коробку, – предложил Роман.

Он оставил входную дверь открытой, и Айрис слышала шум дождя. Вскоре в квартире повеяло сырой свежестью, и этот аромат успокоил сердце и руки Айрис, когда она начала перебирать вещи брата.

У Фореста их оказалось не слишком много. Когда спишь на диване в гостиной и делишь платяной шкаф с сестрой, поневоле приходится довольствоваться малым. Зато у изголовья его кровати стояла кожаная сумка через плечо.

Айрис со вздохом открыла ее и высыпала содержимое на кровать с неприятным чувством, будто роется без спросу в чужих вещах.

Из сумки выпало сложенное письмо. Желтый тетрадный листок с надписью «Цветочек» корявым почерком Фореста.

Айрис уставилась на письмо. Вдалеке громыхал гром. Когда сердце наконец успокоилось, она села с письмом на пол, чтобы прочитать его.

Дорогая Айрис,

Должен признаться: меня навещает твоя подруга Сара. Точнее, я приглашаю ее оставаться на ужин. Поначалу я думал, что это ты попросила ее наведываться ко мне, пока ты в отъезде. Но потом понял, что она так же одинока, как и я. Мы оба по тебе скучаем, то есть в каком-то смысле ты свела нас вместе.

Еще одно признание: я ходил к врачу, как ты меня просила. Теперь я понимаю, что не следовало бояться своих шрамов. Не нужно было бояться рассказывать доктору о том, что со мной случилось. Не знаю, почему мне было так стыдно и стыдно до сих пор. Надеюсь, со временем это пройдет.

Может, когда-нибудь я обо всем напишу. Мне хотелось бы рассказать тебе все. Но пока что я доволен тем, что делюсь с тобой хотя бы этим. Надеюсь, ты знаешь, как я горжусь тобой и считаю очень смелым твое решение снова поехать на фронт. Мне хочется всем встречным на улице рассказывать о том, что ты моя сестра. Что Айрис Э. Уинноу из «Печатной трибуны» – моя сестра.

Возвращайся поскорее, Цветочек. Не терпится тебя увидеть.

С любовью,

твой брат Форест

Только теперь она поняла, почему так долго не развеивала прах Фореста. Она ждала его слов. Ждала письма, которое нашло свой путь к ней.

Прах матери Айрис развеяла над полем Авалон-Блаффа, а для брата, как она решила, больше подойдет восток. Какое-нибудь место, вселяющее надежду, где много зелени и бесконечные холмы.

Тобиас отвез ее, Этти и Романа на несколько километров к северу от Оута. Он сказал, там есть такой холм, что когда стоишь на нем, кажется, будто ты один на всем белом свете.

Айрис взобралась на этот холм одна, неся урну с прахом Фореста.

Холм не был крутым, но после летних гроз на нем выросла высокая зеленая трава и густо цвели полевые цветы, припорошенные пыльцой. Взойдя на вершину, Айрис с восторгом обозревала раскинувшийся пейзаж. Долины и сверкающие ручьи. Хвойные рощи и березы.

– Кажется, будто я здесь уже была, – прошептала она ветру, вспомнив место, которое показала ей во сне Энва – богиня, которую Айрис, возможно, больше никогда не увидит, но которая до сих пор гуляет, замаскированная, по улицам Оута.

Айрис открыла урну.

Задержав дыхание, перевернула ее. Горящими от слез глазами она смотрела, как прах Фореста разносится ветром и становится частью земли. Частью сосен и травы, долин и ручьев. Айрис, умиротворенная, стояла так по щиколотку в полевых цветах, но потом ей на лицо упала первая капля дождя, смешавшись со слезами.

Надвигалась очередная летняя гроза, и Айрис поспешила по тропинке обратно к дороге, где ждали Тобиас, Этти и Роман. Родстер блестел как свежеотчеканенная монета, несмотря на все вмятины, царапины и пятна дорожной грязи.

Айрис села на заднее сиденье с Романом, а Этти устроилась на переднем рядом с Тобиасом.

– Куда едем дальше? – спросил Тобиас, заводя мотор.

– Куда? – переспросила Этти. – Тобиас, начинается дождь.

– Эта машина выдержала столько гроз и спущенных шин, что и не сосчитать. – Он поймал взгляд Айрис в зеркале заднего вида. – А ты что скажешь, Айрис?

Она улыбнулась.

– Домой.

Тобиас развернул автомобиль и переключил на вторую передачу. Они понеслись по дороге, оставляя позади гром и дождевые тучи. У Айрис возникло искушение оглянуться на холм, который она отдала Форесту, но ее остановил разрыв в облаках впереди. Солнечный луч разрезал мглу, обещая ясный вечер.

Роман взял ее за руку и переплел ее пальцы со своими.

Айрис закрыла глаза, наслаждаясь теплом его ладони, тем, как ветер развевал ее волосы, как солнце ласкало лицо.

И на мгновение ей показалось, будто у нее выросли крылья.