Глава 28

Обидно до слез. Словами не передать.

Мысленно проклинаю себя за слабость, за то, что пришла. Но… На лице Басманова есть что-то такое, что заставляет меня заглянуть в его глаза и заметить там насмешку.

Он сидит в своем кресле чуть откинувшись назад. В расслабленной позе, но… даже так он кажется собранным, контролирующим все вокруг. Темная рубашка плотно обтягивает широкие плечи, подчеркивая силу его тела. Рукава небрежно закатаны, открывая мощные предплечья.

Боже, ну как можно выглядеть идеально и растрепанно одновременно? Словно он только что вернулся с важной встречи, но небрежный беспорядок в его облике делает его еще более чертовски притягательным.

Он устал. Понимаю это по тому, как чуть расслаблены его черты, как челка падает на лоб, смягчая суровый взгляд. Но даже усталый он полон той невозмутимой уверенности, которая заставляет мой мир кружиться. В его взгляде — сталь. Однако я все равно уверена: этот мужчина хочет меня. Сейчас и здесь. Он может решить любую задачу, справиться с любыми проблемами, защитить меня, если потребуется.

Сильные руки скрещены на груди, мышцы перекатываются под кожей, а пальцы чуть сжимаются, будто он думает о чем-то важном. Или обо мне. Я ощущаю его пристальный, тяжелый взгляд, который прожигает меня насквозь, заставляет дышать чаще, чувствовать себя маленькой, загнанной в угол. Но не слабой, нет. С ним я чувствую себя в безопасности. Чувствую, что могу закрыть глаза и просто довериться. Несмотря ни на что!

Он жестокий и мягкий одновременно. Опасный и заботливый — в этом я окончательно убедилась утром, когда застала водителя у своего подъезда.

Басманов Богдан — мужчина, рядом с которым меня не пугает ни этот мир, ни моя собственная уязвимость. Вот смотрю на него и в груди вспыхивает что-то теплое, что-то огромное. Восхищение. Влюбленность. Бешеная, необъяснимая тяга к нему.

Господи, как так получилось? Как я его встретила, а?

Я — студентка. Обычная девчонка, которая никогда бы не подумала, что в ее жизни появится такой мужчина. Мужчина, который способен перевернуть все, заставить переосмыслить саму себя. Я чувствую себя маленькой перед ним, но только физически. Он не делает меня слабее — наоборот, с ним я будто обретаю силу.

Богдан просто смотрит. Пристально, напряженно, будто изучает, будто взвешивает что-то в своем уме. А потом медленно, очень медленно откидывается вперед. Его руки скользят по подлокотникам кресла, пальцы чуть напрягаются.

— Мне… уйти? — вскидываю бровь.

Тон такой, словно я ему вызов бросаю.

— Уйди, да. Переоденься. Что это за вид? На пацана похожа.

Оглядываю себя, не понимая, к чему он клонит. Да, выгляжу, наверное, не очень. Ему нравится, когда я собрана? Утром, когда выходила из дома, натянула на себя, что под руку попало. Не было у меня планов сюда приезжать. Не было желания наряжаться.

— Подойди, — просит Богдан.

Медленно подхожу. Не успеваю дойти, Басманов резко встаёт. Не успеваю вдохнуть, как он оказывается передо мной — очень близко. До такой степени, что исходящий от него запах ощущаю. Глаза у него темные-темные, в них горит все сразу: желание, тоска, нетерпение. Он смотрит так, будто не видел меня целую вечность, будто я — единственное, что ему сейчас нужно.

— Черт, — срывается с его губ. И прежде чем я успеваю ответить, он уже стирает оставшееся между нами расстояние.

Сильные руки Басманова хватают меня — крепко, жадно, словно боится, что я уйду, снова откажу ему. Пальцы впиваются в талию, прижимая меня к себе и накрывает мои губы поцелуем. Таким голодным, требовательным и напористым.

Меня бросает в жар. Это не просто поцелуй — это взрыв, буря, жадное слияние двух людей, которые, кажется, слишком долго были врозь. Его губы двигаются быстро, с нажимом, пытаясь наверстать упущенное.

— Куда это ты собралась уходить? — говорит хрипло.

Я таю. Не остается ни сил, ни воли сопротивляться ему. Я просто отдаюсь этому бешеному напору. Горячие дыхания смешивается, воздуха не хватает. Его пальцы зарываются в мои волосы. А хватка на талии твердая, властная. Губы же не отпускают, не дают и секунды передышки. Язык Басманова переплетается с моим.

Чувствую, как дрожит мое тело. Как бешено колотится сердце. Его руки скользят по спине, притягивают меня к себе сильнее.

Он скучал, да. Уверена! Я чувствую это каждым его движением, каждым жадным поцелуем, каждым коротким, сорванным вдохом между нашими слипшимися губами.

— Ты даже не представляешь, как я хотел тебя поцеловать, — хрипло выдыхает он, прерываясь всего на секунду. Его лоб касается моего, дыхание тяжелое, сбитое. Но в глазах все еще дикий, темный огонь.

— Тогда не останавливайся, — шепчу в ответ.

Выпускает меня из объятий, отходит в сторону. Теряюсь, не понимая, что произошло. Я что-то сказала не так?

Богдан идёт к двери, закрывает ее на замок. Облегченно выдыхаю. Он возвращается и сразу принимается раздевать меня. Оглянув меня, обнаженную, хватает за талию, и я даже не успеваю осознать, что происходит, как мое тело оказывается на прохладной, твердой поверхности стола. Его сильные, уверенные, требовательные руки сразу скользят с шеи до груди. Задевают соски, а потом вовсе сжимает их между пальцами.

Быстро расстегнув ремень брюк, опускает их. Я вижу налитый кровью член. Не впервые, но сейчас он кажется мне гораздо больше. Рывком входит в меня, а потом останавливается, даёт время привыкнуть к его размеру. Начинает двигаться. Сначала медленно, неторопливо, потом ускоряет ритм. Он просто берет то, что давно принадлежит ему.

Я смотрю на него из-под полуопущенных от удовольствия век. Сердце стучит в бешеном ритме. Горло пересохло. Облизываю губы, не сводя взгляда от Богдана. Его взгляд, темный, жадный и пристальный — прожигает меня насквозь.

Богдан медленно скользит ладонями по моему телу. Наклоняется. Его пальцы оставляют огненный след на моей коже, куда бы он не касался. Горячее, прерывистое дыхание, касаясь моего лица, шеи — обжигает.

Я чувствую, как он напрягается, сдерживая себя, но в следующую секунду его терпение рушится. Он стоит между моих раздвинутых ног, руки крепко держат меня. Басманов заполняет собой все мое пространство. Ритм учащается до такой степени, что я ощущаю боль и удовольствие одновременно.

Разум туманится. Весь мир исчезает. Остается только он — его сила, его напор, его безграничное желание. Жестко и нежно одновременно. Он берет меня так, будто хочет доказать, что я только его. Что он больше не позволит нам быть вдали друг от друга.

Я тону в его рваном дыхании у моего уха. В том, как его пальцы сжимаются на моей коже сильнее. Слышу его рык, стон. Внутри меня вспыхивает жар, разгораясь все сильнее. Каждая клетка моего тела трепещет, отвечая на его движения.

Хватаюсь за его плечи, впиваясь ногтями в ткань рубашки. Мне хочется быть еще ближе, хочется, чтобы он был во мне еще глубже. В голове пустота, только яркие, ошеломляющие, заполняющие меня целиком ощущения.

— Мелисса, — шепчет мое имя хриплым голосом. Его влажный лоб прижимается к моему.

В этот момент я отчетливо понимаю — никогда не смогу без него.

Ещё несколько резких движений и я улетаю в космос. Следом за мной и Богдан, уткнувшись ртом в мою шею, кончает, издав звериный рык.

Часто дыша, мы смотрим друг на друга, а потом начинаем целоваться. Жёстко так, страстно. Зарываясь пальцами в его волосы, тяну их. Хочу большего. Но не здесь. А по-человечески, в мягкой кровати.

— Боже…

Не знаю, откуда он их достает, но через некоторое время Богдан вытирает меня салфеткой, швыряет их в мусорное ведро у стены, а потом приступает к себе. Ног не чувствую, тело горит. Басманов застегивает замок брюк, потом и ремень. Поднимает мою одежду, принимается меня одевать. Не спешит, будто получает удовольствие от этого процесса.

— Уезжай домой, — раздается у уха.

— Домой? — недоуменно смотрю на него.

— Да. Скажу водителю, чтобы отвёз тебя.

— Я… не понимаю, — голос дрожит.

Басманов щурится, а потом, едва улыбнувшись, качает головой:

— Ко мне, Мелисса. Не пугайся.