Глава 29

Дыхание, которое за считанные секунды участилось, возвращается в норму. Я действительно испугалась, потому что… В этот раз Богдан сломал бы меня окончательно, оттолкнув от себя.

Его губы внезапно накрывают мои. Так резко, что дыхание сбивается. Поцелуй жадный, горячий, почти требовательный. Он целует меня так, словно хочет запомнить вкус. Словно это последняя возможность, словно не может насытиться.

Я тону в этом поцелуе. В его тепле, в силе его рук, которые крепко держат меня за талию, не давая отстраниться. Всё исчезает: шум ресторана за стеной, жар, который проходится по телу, даже мысли. Остаётся только он.

Когда Богдан наконец отрывается от моих губ, я едва удерживаюсь, чтобы не потянуться за ним снова. Дыхание сбито, сердце бешено колотится.

— Пойдём, — его голос низкий, хриплый после поцелуя.

Отправляет кому-то сообщение, а потом берет меня за руку и ведёт через задний выход ресторана. Я тут не была. Никогда. Несмотря на то, что работаю тут достаточно долгое время. Темно и тихо. Спускаемся по лестнице, к потом Басманов толкает огромный железный проем и мы оказываемся в заднем дворе.

У машины уже ждет водитель, который сразу же садится за руль. Богдан открывает передо мной заднюю дверь, но не спешит отпускать. Разворачивает меня к себе, ещё раз пробегается пальцами по моей щеке.

— Езжай домой, — его взгляд цепляется за мой. В нем тепло и что-то необъяснимо властное. — Я приеду ночью.

— Но…

— У меня дела, Мелисса. Приеду…

Я снова хочу возразить, попросить его поехать со мной, но он мягко усаживает меня в салон, закрывает дверь.

Машина трогается с места, и я, оглянувшись, вижу, как он стоит там, в полумраке. Высокий, уверенный и непоколебимый.

Едем мы недолго. Автомобиль плавно притормаживает у знакомого здания. Сердце мгновенно срывается с ритма. Я смотрю на высокие стены, на темные окна. Усмехаюсь, потому что ещё на днях я поклялась больше сюда не возвращаться. Но сегодня все иначе… Сегодня мне хочется быть тут.

Водитель выходит первым, открывает для меня дверь. Глубоко вздыхаю, собираясь с мыслями. Покидаю салон. Заходим в здание, тишина коридоров кажется оглушающей. Лифт поднимает нас наверх, и с каждым этажом напряжение внутри только растет.

Водитель бесшумно вставляет ключ в замок, открывает дверь и, отступив в сторону, жестом приглашает меня войти. Переступаю порог, ловя знакомый запах, но не оборачивается. Позади слышится легкий скрип — это водитель закрывает за мной. Он уходит, а я остаюсь одна в этом пустом, но таком родном пространстве.

Рассматриваю квартиру, в этот раз мысленно даю себе обещание, что больше ее никогда не покину. Буду здесь, рядом с Богданом в горе и радости… Буду с ним, что бы ни случилось…

Принимаю душ. Струи воды немного расслабляют, приводят в чувства. Мне не терпится… выхожу и иду в комнату, натягиваю одну из рубашек Богдана, которая выглядит на мне больше как платье. Басманов не появляется.

Сажусь на широкий подоконник, поджимая под себя ноги. Холодное стекло окна приятно охлаждает кожу, но внутри по-прежнему все горит.

За окном раскинулся ночной город, — такой живой, шумный, переливающийся тысячами огней. Фары машин скользят по улицам, вдалеке мелькают силуэты прохожих. А неоновая реклама мерцает в такт моему нетерпеливому сердцу. В воздухе висит что-то тягучее, напряженное.

Я жду. Минуты тянутся слишком долго. Слишком пусто, слишком тихо. Где же он?

Сердце то сжимается, то рвется вперед. Желание позвонить ему не отступает. Но я продолжаю сидеть здесь, глядя в темноту. И гадая, почему его нет. Я знаю, он приедет. Обязательно приедет. Но ждать терпения не осталось.

Поднимаюсь в спальню. Ложусь в кровать и прикрываю глаза. Размышляю о нашем будущем. И, кажется, сама того не желая вырубаюсь.

Просыпаюсь от чего-то теплого, нежного, скользящего по моей коже. Сон еще держит меня в своих мягких оковах, но реальность медленно пробивается сквозь дрему. До меня не сразу доходит, что это его руки. Тёплые, сильные и уверенные, они скользят по моему телу.

Пальцы касаются моей руки, затем поднимаются вверх — к плечу, едва касаются ключицы. Его теплые и мягкие губы оставляют поцелуи вдоль шеи. Горячее, будоражащее дыхание заставляет табун мурашек рассыпаться по коже.

Чувствую, как он прижимается ближе, как тепло его тела накрывает меня. Его ладонь неспешно спускается ниже по животу, исследует мое тело, заставляя сердце биться чаще. Я вся дрожу. И это не от холода, а от близости. Оттого, что он здесь, рядом.

Не могу сдержать тихий вздох, когда его пальцы находят чувствительную точку на моем теле. Он касается клитора, нажимает. Обводит круги вокруг него. Раз, ещё, третий…

Не знаю, сколько длится это безумие, но в какой-то миг мир исчезает. Остаются только его руки, его губы, его дыхание. Я сжимаю простыню, стону… Мысли путаются, тело выгибается назад. Я растворяюсь в ощущениях.

А потом — вспышка. Сладкое напряжение, накатывающее волнами, оставляющее после себя только легкую истому и теплую удовлетворённость. Я тяжело дышу, а он притягивает меня к себе, целует в висок и шепчет что-то едва слышное.

— Ты так сладко кончаешь, — доносится до меня хриплое.

Разворачиваюсь к Богдану лицом и обвив его лицо руками, прижимаюсь к его рту.

— Я заждалась… Какой час?

— Четыре утра.

— Почему тебя так долго не было? Успела соскучиться.

Басманов усмехается, касаясь губами моего носа.

— Откуда ты свалилась на мою голову, а?

— Сам к себе позвал. Я тогда испугалась…

Прижимаюсь к нему плотнее, сразу же ощущая его эрекцию, которая утыкается мне в живот.

— Теперь не боишься?

— Нет. Теперь люблю.

— Любишь… — хрипит он.

Резко встает, а в следующее мгновение начинает надо мной, заслоняя собой весь мир. Его теплое дыхание обдает мою кожу, а темный, глубокий взгляд не отпускает. Все внутри сжимается в предвкушении, каждая клеточка моего тела жаждет его прикосновений. Мне его мало. Боже, как же мне его мало…

Коленом легко раздвигает мои ноги, оказывается между ними. Сильный, горячий и такой родной он смотрит на меня. Наклоняется, касается щетиной моего подбородка.

Чувствую его вес. Но он не давит, не сковывает…

Его ладони снова скользят по моему телу. Изучая, доводя до дрожи. Горячие губы оставляют влажные следы на моей коже, а дыхание становится все тяжелее. Я растворяюсь в нем, в его движениях, в каждом прикосновении.

Он ловит мой взгляд, задерживает его на несколько долгих секунд. И снова впивается в мои губы глубоким поцелуем, одновременно оказываясь во мне до упора. Входит так неожиданно, что я теряюсь. А Богдан замирает и, заглянув в мои глаза, хмурится.

— Все хорошо, — шепчу ему в рот, обвивая мощную шею руками.

Толчок за толчком… Каждый из которых вырывает из горла стон. Богдан дышит часто, ускоряет темп. Смотрю в его красивое лицо из-под полу закатанных от удовольствия век, не могу оторваться. Кайфую и мечтаю одновременно. Он такой красивый, такой сильный… Мой…

Еще несколько сильных движений, а потом я чувствую пульсацию внутри себя. Басманов замирает, утыкаясь носом мне в шею. Одновременно сжимает соски.

— Боже мой, — я снова кончаю. В этот раз следом за ним. — Что ты со мной делаешь?

Он падает рядом, укутывает нас одеялом. Притягивает меня к себе и впечатывает в свою грудь спиной.

— Спи.

— Спать? Чтобы ты завтра рано утром ушел, оставив меня одну?

— Не оставлю, — слышу хриплое в ответ.

— Богдан, я поговорить хочу, — тихо хнычу.

— О чем?

— О нас. Я не знаю, что ожидать на следующий день. Без понятия, что у тебя в голове. И… Когда ты разведешься?

У меня ощущение, что его мышцы каменеют.

Поворачиваюсь к нему лицом.

— Тебе это так важно?

— Конечно! Быть в роли любовницы всю жизнь… Богдан, пожалуйста, пойми меня правильно. Попробуй поставить меня на свое место. Вот я, замужняя, встречаюсь с тобой, сплю, вытворяю все, что ты захочешь. Но при этом разводиться не хочу! Как ты себе это представляешь?

— Кто тебе сказал, что я не хочу разводиться, Мелисса? Вроде говорил, что…

— Я хочу, чтобы ты был только моим! — перебиваю его, касаясь кончиками пальцев его щеки.

— Я только твой, Мелисса, — заявляет уверенно. — А развод… Больше всего в жизни этого хочу, пойми уже. Все будет. Дело времени.