Глава 30

Просыпаюсь от едва уловимого аромата свежесваренного кофе. Он тёплой волной проникает в сознание, заполняя его сладким осознанием: я дома. В его доме. И он здесь, не ушел, не растворился вместе с той ночью, когда мы вытворяли безумия.

На губах появляется улыбка. Я мгновенно вскакиваю с кровати. Взяв рубашку Басманова, иду в ванную, спешно включаю воду, подставляя лицо под прохладные струи. Сердце стучит радостно, но в то же время беспокойно — словно боится упустить это утро, этот момент. Боится, что Богдан уйдет, а я его так и не увижу.

Быстро сушу волосы, нахожу на вешалке его рубашку, запах которой стал для меня давно родным. Натягиваю ее на себя, закатываю рукава.

Иду босиком по прохладному полу, замираю на мгновение перед кухонной дверью.

Он сидит за столом. Сосредоточенный, весь погружен в работу. На нем только домашние штаны, и я не могу оторвать взгляда от его широкой, сильной спины. Мощная, уверенная линия плеч. Под кожей перекатываются мышцы, когда он двигает рукой, машинально обхватывая пальцами чашку кофе.

Мой взгляд скользит ниже — по рельефным лопаткам, по спине, где раскинулись темные крылья ангела. Они выглядят так, будто живут на его коже, будто вот-вот распахнутся, готовые унести его прочь. А сбоку, ближе к ребрам, еще одна татуировка — резкие, смелые линии, значение которых я не знаю. Надо будет спросить.

Меня тянет к нему. Ноги сами несут вперёд.

Я молча подхожу сзади, едва касаясь его плеч руками, а потом, скользнув ладонями по его груди, обнимаю. Прижимаюсь щекой к его затылку, вдыхаю запах его кожи. Он такой теплый, с нотками кофе и чего-то родного.

Богдан замирает на секунду, позволяя мне слиться с ним в этом нежном жесте, а я мягко касаюсь губами его шеи. Чувствую, как он вздыхает, как его тело напрягается от этого простого, но такого нежного прикосновения.

— Доброе утро, — шепчу я, и в ответ слышу тихий, низкий смех.

— С таким пробуждением оно действительно доброе. Как ты?

— Отлично. Ты? Какой сейчас час?

Не могу насытиться им. Все целую и целую. То в щеку, шею, то в плечо. Басманов ловит мои руки и подносит ко рту, касается их губами.

— Одиннадцатый… Я тоже нормально.

— Удивительно видеть тебя дома в такое время.

— Ты не рада?

— Безумно рада.

Обхожу стол, сажусь напротив. Смотрю на Басманова в упор. Он, взяв кружку, делает глоток кофе, не сводя с меня взгляда.

— Сегодня никуда не пойду. По крайней мере не планирую.

— Замечательно, — широко улыбаюсь. — Чем будем заниматься? Может, перед телевизором посидим, отдохнем? Проведем время вместе.

— Давай, — тихо смеётся он.

Его улыбка — редкая, но когда она появляется, мир словно меняется. Она не широкая, не кричащая. А спокойная, чуть насмешливая.

И эта улыбка начинается не с губ, а с глаз. В их глубине загорается тёплый огонёк, уголки прищуриваются, словно он что-то понял или предчувствует. И только потом губы медленно растягиваются, создавая этот хищный, уверенный взгляд. Никогда в жизни не подумала бы, что когда по уши влюблюсь в мужчину, который будет старше меня почти вдвое.

Встав, наливаю себе чашку кофе и сажусь обратно. Басманов что-то быстро-быстро печатает на своем ноутбуке. Его пальцев я почти не вижу, зато смотрю в глаза не отрываясь. Он такой красивый, такой притягательный, такой родной… Любимый.

Чтобы не доставать его своими взглядами, я, допив кофе, встаю и подхожу к окну. Глядя во двор, улыбаюсь. Сейчас мне тут нравится. Нравится, потому что он рядом. Потому что обращается хорошо и дает понять, что я ему нужна. Мне нравится такое обращение к себе, нравится, как он на меня смотрит. А ещё больше нравится верить, что он неравнодушен ко мне.

Я стою у окна, смотрю на город. Картина отсюда открывается отличная. Внизу машины снуют по дорогам, идут люди, спешат по своим делам. А я просто дышу, ловлю момент, впитываю это чувство — спокойствие, защищенность, осознание того, что я там, где должна быть.

Чувствую, как он приближается ко мне сзади. Как он оказывается рядом, но не двигаюсь, не выдаю себя. А потом его руки ложатся на мою талию. Уверенно, но мягко. Я прикрываю глаза.

— Задумалась? — его низкий голос звучит прямо у уха, обдавая кожу горячим дыханием.

Я не успеваю ответить — он опускает голову, его губы касаются моего затылка, проводят вдоль шеи, вызывая дрожь. Горячие, тёплые, настойчивые руки сжимают талию. Он оставляет едва ощутимый след на коже, а потом касается мочки уха, чуть сжимает её губами. Втягивает, играя, доводя меня до безумия.

Мои пальцы судорожно хватаются за его руки на моем животе. Дыхание сбивается. Я чувствую его силу. Его тепло и желание. Чувствую, как каждый его поцелуй оставляет след не только на коже, но и внутри меня. Безумно хорошо находиться рядом с ним, ощущать, как он хочет меня.

Руки на моей талии сжимаются крепче. И прежде чем я успеваю понять, что происходит, он резко поворачивает меня к себе. Богдан не дает мне времени осознать — он подхватывают меня, поднимает и усаживает на широкий подоконник.

Сердце срывается с ритма, дыхание сбивается. А Басманов уже разводит мои ноги в стороны, уверенно занимая пространство между ними. Его ладони скользят по моим бедрам, крепко удерживая, но при этом он смотрит прямо в мои глаза.

— Ты знаешь, как сильно сводишь меня с ума? — его голос низкий, обволакивающий.

Я не могу ответить. Слова застревают в горле. Все мое тело напряжено в ожидании. Он здесь, совсем близко. И от этого его взгляда по спине пробегает дрожь.

Не успеваю даже вздохнуть, его губы жестко и требовательно накрывают мои. Поцелуй такой глубокий. Не оставляет шанса на сопротивление. Он не даёт мне отстраниться, не дает даже дышать. Только чувствовать.

А потом его горячие, настойчивые руки поднимают подол моей рубашки. Пальцы касаются чувствительной точки, и я судорожно вдыхаю, прижимаясь к нему. Богдан усмехается, хрипит что-то себе под нос, поняв, что я без белья.

Делает круги вокруг клитора, вырывая очередной стон из моего горло. Но это ласкание длится недолго. Всё происходит стремительно быстро — он опускает брюки вниз, а в следующий момент он заполняет меня собой. Так глубоко, резко. До упора. Так, что я запрокидываю голову, цепляясь за его плечи, впиваясь ногтями в его кожу.

— Чш-ш-ш, — слышу тихое.

Поцелуи не прекращаются. Он целует меня в губы, в шею, в плечо, ловит каждый мой стон, каждый вздох. Движения мощные, уверенные, сводящие с ума. Я таю в его руках, растворяюсь в этом моменте, в нем самом. Все вокруг теряет смысл — есть только он, только его тело, его дыхание, его страсть, его желание и чувства, которые он больше не сдерживает.

— Боже, Богдан, — дышу так часто. Воздуха не хватает.

Его движения становятся резче, глубже. Даже грубее! Тяжелое, горячее дыхание срывается с губ короткими, прерывистыми выдохами. Его пальцы сжимают мои бедра, удерживая крепче, его тело напрягается в последний момент. И спустя секунду он резко погружается в меня до упора, тяжело выдыхая у моего виска.

Несколько долгих секунд ничего не происходит. Только наше дыхание, сплетенные тела, биение сердец в унисон. А потом он медленно выходит из меня, целуя в лоб. Будто ставит последнюю точку в этом безумии.

Не дав мне опомниться, подхватывает меня на руки. Так, будто я ничего не вешу. Я, положив голову ему на плечо, прикрываю глаза и вдыхаю знакомый запах его кожи.

В ванной горит приглушенный свет. Богдан аккуратно опускает меня на пол, включает воду. Теплые струи спускаются сверху, смывая с нас остатки жара. Но не гасит тот пожар, что полыхает внутри нас.

Стою перед ним, прижимаясь спиной к его груди. Его ладони неторопливо, мягко и изучающе скользят по моему телу. Басманов берет гель для душа, наносит на ладони и начинает медленно намыливать мою кожу, массируя плечи, спину, живот.

Я закрываю глаза, наслаждаясь каждым его прикосновением. Когда он доходит до рук, переплетает наши пальцы, а затем подносит мои ладони к своим губам, легко целуя костяшки.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчет он.

Чувствую, как его губы касаются моей шеи.

Я улыбаюсь, позволяя себе раствориться в этом моменте. Улыбаюсь, понимая, что он моя судьба. И я не хочу жить, если его не будет в моей жизни. Не хочу эту жизнь, в которой не будет этого мужчины. Казалось бы суровый, жестокий человек, а на деле… Самый лучший из тех, кого я встречала за почти двадцать лет…