Глава 4

Энди разорвала сегодня мой мир в клочья. Никогда еще не хотелось послать все к чертям, сгрести ее и сына в охапку и увезти в свою горную берлогу.

Сын… у меня есть сын! Я старался не думать об этом, пока не увижу малыша, потому что пока что глаза застилала пелена ярости — на Эмму, на Энди, на Виммера… Если бы я знал!

Энди настороженно глянула на меня под очередной скрип руля под моими пальцами, но промолчала.

— Как ты его назвала?

— Рэнди. — И она усмехнулась.

Я тоже не сдержал улыбки. Рэнди. Надо же…

— И как вы… — Я стянул улыбку, снова нахмурившись. — Как все это пережили? Беременность, роды, первые недели…

Я пропустил все!

— Нормально, — пожала она плечами.

— От тебя не пахнет молоком, — дошло до меня.

— Я не кормлю грудью, — напряженно сообщила она.

Нормально, значит, она справилась… Высказать это вслух не смог — зубы так сжались, что челюсти заклинило.

— Рейн, он здоров. Вот увидишь.

Увижу. А потом задницу тебе еще раз покусаю…

При мысли о ее заднице перед глазами мигнуло, и я сбавил скорость. Все было неправильно. Теперь я никуда ее не отпущу, нацеплю датчик, если понадобится, но Энди станет моей. Если год назад я был в состоянии дать ей выбор, то теперь нет. Звериная сущность вставала на дыбы и требовала наказания беглянке. Тот факт, что Виммер ошивался все это время рядом, не смягчал обстоятельств. Какого черта он кружил вокруг чужой самки?! Имел виды на Энди?! Да даже если просто манипулировал, я ему хвост оторву и в глотку запихаю!

— Рейн.

Я моргнул, смотря на дорогу, но не повернулся к Энди.

— Рейн, пообещай мне…

— Что? — выдавил недовольно.

— Что мы начнем двигаться вперед, а не ходить по кругу. Я не хочу больше.

— Я тоже.

У меня не было сил. Они оставались для последнего рывка… Но теперь я осознал, насколько недостаточны они для полноценной жизни. Что мне теперь отдать своей семье? Я истощен. Гонкой, горем…

Я летел на грани дозволенной скорости по магистрали, а казалось, что еле полз. Вяз в тумане, как во сне, но не мог дотянуться до тех, кто дорог… потому что сам от всех отказался. И не был готов к таким аргументам жизни.

— Рейн… — И на плечо легла ладонь Энди.

Скосив на нее глаза, я увидел ее взгляд. Понимающий, спокойный, уверенный… Эта женщина — первая, кто получил надо мной безграничную власть. И она ей не воспользовалась. А ведь могла сделать со мной что угодно — принять, бросить, родить моего ребенка… убить меня. Но она не понимала этого. И это делало ее самой желанной за всю мою жизнь.

— Я в порядке. — И я не соврал.

На мобильный позвонили, и я, глянув на панель, поднес его к уху.

— Ну что? — поинтересовался Харт.

— Что ты имеешь в виду?

— Что ты стал работать впопыхах и не аккуратно. Чего я раньше за тобой не замечал, — сурово заметил он. — Но я тоже пробил номер машины, по поводу которого ты вскрыл системную базу данных… И узнал не только адрес ее регистрации, но и имя владельца. — Да, я не очень изящно взломал базу. Но было не до расшаркиваний. — Ты ее нашел. — Это был не вопрос.

— Да.

— И как она?

— Лучше, чем я думал.

— Вот как? — усмехнулся Харт. — Понятно. Тогда приезжайте как-нибудь вдвоем…

— Нас уже четверо.

— Ни черта себе, — присвистнул Харт на том конце трубки.

Видел, Энди покосилась на меня вопросительно, и я не стал ее мучить:

— Это прокурор Харт. Привет тебе передает.

Она смешно втянула голову в плечи.

— Так уж и передает? — усмехнулся Рон. — Поздравляю тебя с найденышами.

— Спасибо. — Я улыбнулся и глянул в окно. Там по обеим сторонам магистрали все это время был привычный мир. А где-то — еще лучше: тишина горных склонов, и только ветер поет и гоняет снежные вихри… Жизнь рванулась в вены так стремительно, что аж руки на руле взмокли, и я вообще уменьшил скорость до нижней границы дозволенного. — Харт, я перезвоню…

…До дома Энди мы доехали в молчании.

— Смотри, Ким — моя приемная девочка, — тихо сообщила она, когда я, наконец, заглушил двигатель. — Она очень чувствительная. И очень переживает, как дальше сложится жизнь нашей семьи. И она дорога мне…

— Я понял. — И я перевел на нее взгляд. — Пошли.

Она нервничала. Год — немалый срок. За это время их жизнь устоялась, и теперь ее ждали перемены.

— А ты умная у меня — пришла ко мне после душа, — заметил я, усмехаясь ехидно в пространстве лифта, пока тот ехал наверх. — Все новости с себя смыла…

— Один умный ребенок предположил, что после звонка тебе я не успею вернуться в квартиру.

— Действительно, умный, — впечатлился я. — Ты правда так боялась меня?

— Я всегда тебя боялась, Рейн, — уязвимо заправила она прядь за ухо и отвела взгляд. — Но от этого не стала хотеть меньше.

— У нас будут еще дети, — вдруг усмехнулся я, удивив даже самого себя. — И я увижу, как ты переваливаешься с большим животом с ноги на ногу, как пингвин…

Энди усмехнулась и закусила губу.

— Ну ты же это уже видел, — глянула на меня исподлобья.

— Забыл уже. Да и не было прежнее моим никогда. Мне просто позволяли посмотреть со стороны…

— Когда твоя жена опустилась на колени, я, дура, подумала, что там невероятная любовь… И такой я точно недостойна.

— Эмма всегда умело манипулировала другими.

— Прости, — сдвинула Энди брови и сложила руки на груди, отгораживаясь.

— Я тебя прощаю, — притянул ее к себе. — Просто больше не убегай…

Из лифта Энди вывела меня за руку и повела к квартире — боялась, что я убью Виммера? Не зря. Я увидел его первым — он направлялся к двери с моим сыном в руках. Думал, прикроется им?

— Энди, Рэн так плачет! — послышался смущенный детский голос будто через толщу воды. — И только у мистера Виммера перестает.

Как в замедленной съемке я увидел, как Энди протягивает руки к Виммеру и берет у него ребенка. И жизнь словно спустили с паузы. Я окунулся в мир запахов и звуков, в которые мне не было доступа столько времени…

— Рейн…

Я с трудом отвел взгляд от Виммера и перевел на малыша в руках Энди. Сын смотрел на меня… внимательно, даже будто удивленно… Энди осторожно шагнула ко мне и протянула ребенка:

— Возьмешь?

Руки будто превратились в желе, когда я осторожно взял сына и прижал к себе, губы сами поползли в идиотской улыбке в стороны, и я склонился носом к детской макушке. В горле стал ком, и я прикрыл глаза. Стало плевать на все, даже на Виммера, который все еще стоял рядом. Я вдыхал запах своего ребенка и почти физически ощущал, как возвращаюсь к жизни. Сердце жаловалось маленькому комочку, прижатому к груди, частым глухим стуком, а Рэнди только умилительно сопел, хватая меня за складки футболки. Я знал, что он все понял… и почти не удивился, когда малыш вздрогнул в моих руках, взбрыкнул отчаянно ножками и… протяжно мяукнул. А потом вдруг стал меняться…

Энди испуганно вскрикнула рядом, но я только тихо шикнул на нее:

— Все в порядке… — И принялся быстро снимать с малыша рубашку.

— Он оборачивается! — взвизгнула девочка рядом, но Рэнди, к счастью, было не до всего — он усердно отращивал шерсть, вытягивал позвоночник в хвост и скручивал пальчики, чтобы те могли перевоплотиться в лапки. Я подбадривал, забыв обо всем, опустился на колени, уложив малыша сверху, и гладил его, расслабляя маленькие мышцы легким массажем.

— Я наберу врача, — неожиданно обеспокоился Виммер.

— Хорошо, — встревожено кивнула Энди.

Но я точно знал — с малышом все в порядке. Пусть первый оборот не самый легкий, но прошел он без запинки, и вскоре Рэнди встал на нетвердые четыре лапки.

— Какой хорошенький! — громко шептала Ким, сидя рядом. — Какой хороший!

Я улыбался. Сын унаследовал моего зверя, и теперь стоял посреди гостиной пушистым серо-белым комочком и озирался, привыкая к новому взгляду на мир.

— Рейн, — выдохнула Энди, и я сгреб ее в объятья.

— Все хорошо с ним, — шепнул ей на ухо.

Взгляд сам зацепился за Виммера, стиравшего пот со лба и не спускавшего с Рэнди взгляда. Я ни черта не понимал. Если только не предположить…

С губ сорвался смешок, и Петр перевел на меня взгляд.

Твою мать!

Видимо, способность понимать друг друга без слов нам пригодится. Потому что мне стало понятно, почему Энди не может от него отделаться. И я теперь тоже не смогу. И взгляд Виммера только подтверждал все мои мысли.

— Я встречу врачей, — глухо сообщил Петр.

— Будете кофе? — встрепенулась Ким.

Ей, видимо, не хотелось, чтобы привычный член семьи уступал место непонятному новому мне.

— Буду, — согласился он.

Уж не знаю как, но высшая система воздаяния долгов сотрудникам подразделений обороны и разведки работала без промашек. Ну с Энди понятно — она не могла предположить то, что понял я. Видел — еле заставляет себя сидеть рядом, чтобы не кинуться к ребенку и не начать поднимать его при каждом падении. Вовремя я появился.

— Он не стеклянный, Энди. Ковер мягкий, не убьется, — вернул ее к себе в руки. Надо было давать понять Ким, что я не враг. — А когда Рэнди родился, Виммер тоже был рядом?

— Нет, — растерянно отозвалась Энди. Ну оно и понятно — рыдающего начальника безопасности империи с внуком в руках мало кто видел в своей жизни. — Он забирал меня из больницы. А что?

— Да так, — пожал плечами я.

Понятия не имел, почему Петр молчал, кем приходится моему сыну. Хотя когда он вернулся с бригадой врачей, я подумал, что выдаст себя с головой — так сильно нервничал.

— Сюда, пожалуйста, — вел он двух специалистов в медицинской амуниции в гостиную.

Не понравилось мне все это, но я не стал рычать — отошел в сторону, тем более так стало даже лучше видно всю картину. Врачи осматривали сына, а Энди с Петром не отходили от них, с одинаково тревожными лицами наблюдая за процессом. Причем Петр явно нервничал заметно больше. Надо будет выяснить почему.

— Меня Ким зовут, — услышал робкий голос рядом. — Будете кофе?

— Я Рейн. Буду.

— Я знаю. Энди о вас рассказывала. — И она потянулась за чашкой на полке.

— Тебе помочь?

— Я думала  перекусить, — глянула она на меня с сомнением, но все же дала шанс. — Может, заглянете в холодильник? Там есть все для сандвичей…

Я взялся с энтузиазмом проходить ее тест на совместимость с новой семьей, но возня врачей отвлекала. Рэнди испуганно порыкивал и иногда жалобно мяукал, и это беспокоило все больше. Хотелось вмешаться, выставить врачей и забрать к себе в руки обоих — сына и Энди. Но я только громче стучал ножом по доске, сцепив зубы.

— Рэнди очень спокойный малыш, — осторожно заметила Ким. — Я с ним часто остаюсь, хотя раньше не любила детей.

— Ты очень взрослая, Ким. Знаю, что ты была среди похищенных девочек вместе с моей дочерью…

Она кивнула:

— Да. Но я уже почти ничего не помню.

— Это хорошо, — выдавил я. Сосредоточиться на разговоре стало невозможно, когда Рэнди особенно жалобно мяукнул. — Прости, я вмешаюсь.

Я отложил нож и решительно направился к столпотворению. Все эти звуки бесили. Наверняка Рэнди тоже испугался.

— Что происходит? — сурово потребовал, нависая над бригадой.

Сын лежал в руках Энди и нервно трясся.

— Все нормально, — вступился Виммер, — просто мы бы хотели убедиться, что с мальчиком все хорошо.

— Врачи говорят, что он слишком долго не оборачивается назад, — встревоженно глянула на меня Энди.

— Здесь шумно, много незнакомых запахов… — сдвинул брови я. — Не вижу проблемы.

— Дай врачам закончить диагностику, — нахохлилась Энди, а в голосе появились звериные нотки. Мы становились полноценной парой — начинали разговаривать вторыми ипостасями. То, что этой ее кошке получать потом трепку за нарушение субординации, Энди вряд ли смутит. Я сцепил зубы и осадил своего зверя.

— Пошли выйдем, — вдруг кивнул Петр. — Пока врачи закончат.

Я повиновался, хотя поздно спохватился, что и на нем злость не выместить. Мы вышли с ним в коридор и прошли на открытую террасу.

— И как ты с этим живешь? — усмехнулся я зло, хотя понятия не имел, как реагировать.

— Как видишь, — тяжело вздохнул Виммер.

— Как выяснил, что ты — отец Энди?

— В вашей комнате стоял звукоприемник. Он записывал ваши разговоры, — нехотя признался он. Я только покачал головой, но промолчал. — Когда Энди рассказала тебе свою историю, я, конечно, не допустил и малейшей вероятности. Но я привык проверять любые. — Он усмехнулся, вздыхая, и перевел взгляд на город. Да уж. Такое совпадение едва ли было возможным. — Ее мать действительно работала со мной в отделе. И на нас действительно давила разница в положении. Но я готов был назвать ее своей, даже не зная о том, что она была беременна.

— Почему ты тогда помог Энди сбежать от меня?

— Рейн, откуда мне знать, как ей поступить в твоем отношении?

— Ты прошел через то же самое и не мог представить, каково мне?

— Ты ее использовал!

— А ты потворствовал!

— Вот именно! — вскричал Виммер. Непривычно было его видеть… настоящим. Нервным, неуверенным… Я сам не знал, что чувствую. Но судьба сыграла с нами гениальную партию. И она восхищала совершенством подогнанных событий. — Я просто позволил себе быть рядом с ней. И не считаю, что имею право вмешиваться.

— Ты вмешался. Энди сказала, что собиралась звонить мне.

— Ей было плохо без тебя. — Он опустил глаза на мобильный в руке и поднес аппарат к уху. — Это Энди. Доктора уехали.

Меня задело, что Энди позвонила не мне, но я решил не придавать значения.

— Почему ты ей не говоришь?

— Не знаю. Мне страшно. — Таким растерянным его вряд ли вообще кто-то видел. — Так я могу просто быть с ней. А если скажу — сможет ли она простить?

— Это у вас явно семейное, — покачал головой неодобрительно. — Вам обоим не пришло в голову спросить…