Глава 7

К дому мы подъехали, когда там уже все собрались. По забору бегали тревожные красно-синие отсветы дежурной машины — Харт ответственно подошел к моей просьбе. К нам навстречу вышел офицер и указал на дом.

— Пап… — тревожно прижалась ко мне Лина.

— Побудь с Энди, ладно? — наклонился я к ней. — Покажешь ей сад? А я поговорю с мамой.

— Хорошо, — кивнула Лина, взяла Энди за руку, и вместе они направились по каменной дорожке вглубь сада, а я поспешил в дом.

Как и думал, все уже были в сборе. В столовой я нашел Виммера с Хартом.

— Мы еще не говорили с ней, — многозначительно кивнул Ронан в сторону гостиной, пожимая мне руку.

Но я не спешил к Эмме.

— Уже колешь Олли? — перевел я взгляд на Виммера.

Тот глянул на меня пристально:

— Нет. Считаю это твоим правом. Но я его сразу взял, да…

Я только беззлобно усмехнулся.

— А ты не думал, что тебе на пенсию пора? — проследил я, как Харт деликатно вышел из комнаты. — Внука нянчить…

— Знаешь, а я, может, и не откажусь от твоего предложения. Только вот свято место пусто не бывает. И его займешь ты…

Мы молча уставились друг на друга. Я — напряженно и растерянно, он — спокойно и немного ехидно. И с каждым вдохом я понимал — вот и сыграна партия. Его. Потому что я не откажусь. Ради того, чтобы держать всех и сразу, мне нужна власть и возможности.

— …Ты определенно справишься лучше, Брайт, — скривил Петр уголки губ и кивнул на улицу, где Харт расхаживал туда-сюда перед окном. — Команду я тебе уже подобрал.

Нужно было быстрее соображать, но я только смотрел перед собой, не веря — как он так меня уделал? Когда? Кажется, еще год назад он подводил меня к этому, а теперь поставил точку. Достойный тесть, ничего не скажешь!

— У меня есть условие, — посмотрел на него. — Ты скажешь Энди, что ты — ее отец.

Петр и это, кажется, предвидел.

— Ты вовремя согласился, — усмехнулся он. — Потому что будь ты просто свободным частным детективом — Эмму бы посадили. И отца ее — тоже. За разглашение тайн империи. Но теперь все по-другому. С этого момента ты — мой официальный преемник, это значит, что члены твоей семьи имеют привилегии. Вот теперь можешь идти к бывшей жене.

— Сволочь, — восхищенно усмехнулся я.

— Пожалуйста, Рейн, — оскалился он довольно. — А еще я — твой круглосуточный консультант на любой случай. Так что тебе повезло, мой мальчик.

— Ты еще не сказал Энди, что ты ее отец, — мстительно напомнил я. — Мало ли…

— Я справлюсь.

И кто бы сомневался? Странно, что он до сих пор не сказал.

— Кстати, а почему ты так испугался вчера, когда Рэнди обернулся? — вспомнил я.

Он озабоченно нахмурился, но все же нехотя выдавил:

— Я уже сделал генетические анализы и выдохнул. Но у меня в семье есть наследственные проблемы с оборотом в раннем возрасте. Рэнди это не грозит.

— Говори в следующий раз сразу, — нахмурился я. — Ты — дед, но я вообще-то его отец.

— Привычка, — пожал он плечами.

Я прошел в гостиную, погруженный в свои мысли. Виммер оглушил меня предложением, от которого нельзя отказаться. И меньше всего хотелось сейчас видеть бывшую жену.

Эмма, сжавшаяся на диване в комок, уже не вызывала ни ярости, ни вообще каких-либо чувств. Она загнанно взглянула на меня воспаленными глазами и отвернулась.

— Лина переживает о тебе, — сел я на стул напротив.

— А ты? — усмехнулась она.

— А я переживаю о Лине. И, в отличие от тебя, понимаю, что мы нужны ей оба.

— Я знаю, что мне грозит, Рейн. И я не жалею, — повернулась она ко мне, выпрямляясь. — Теперь ты сидишь и смотришь на меня не как раньше — сквозь. Ты всегда смотрел сквозь…

— Это неправда.

— Правда. Твой зверь не дал мне шанса сразу.

— Твой мне тоже его не дал. Ты изолировала меня от Лины.

— Не тебя, Рейн! Твоего зверя! Я не знала, чего от него ждать! Я думала, обаяю его… — Она всхлипнула и возвела глаза в потолок, пытаясь не заплакать. — Я же всегда всех очаровывала. К моим ногам падал любой самец до и после тебя… Только не ты. А тут появилась какая-то молодая девочка, и ты потерял голову. Бегал за ней, умирал без нее, забыл про дочь…

— Мы оба забыли про дочь, — поднялся я. — Но я дам тебе шанс вспомнить.

— Я имею право на адвоката! — процедила она.

— Не имеешь, потому что перешла черту. Ты решила покончить сегодня со мной — холодно и расчетливо. Это твоя любовь, Эмма? — Я смотрел в глаза бывшей и с отвращением замечал, как надменно застывают черты ее лица. — Ты поедешь в клинику проходить медэкспертизу. И в твоих интересах убедить врачей, что тебе действительно нужна помощь. Или сядешь в тюрьму. Думай, выбирай, хочешь ли ты, чтобы у Лины была мать.

Я направился из комнаты, с горечью отмечая, что равнодушие зверя обезболивает душевные метания и уменьшает чувство вины. Но к черту. Мне есть куда потратить его искренние привязанности.

***

— …А вот здесь я сажала одуванчики, но они не взошли, — указала Лина на пустую грядку, обложенную декоративными камешками. — Так странно. Они же в городе растут везде — из-под камней, в щелях тротуарной плитки. А тут я их поливаю каждый день, а они не взошли. Странные…

Я поглядывала на Рэнди, устало бродившего следом за нами по дорожкам маленького садика. Несколько раз пыталась взять его на руки, но он начинал кусаться и выкручиваться — показывал характер. А стоило вернуть в траву, начинал устало зевать и укладываться на пузо.

— А вот эти колокольчики сажала мама, — присела Лина под раскидистой ивой у маленького пруда.

— Красивые… И здесь у вас очень красиво.

— Папа даст мне с увидеться с мамой? — вдруг пропищала она жалобно, и я притянула ее к себе за руку:

— Сначала поговорит с ней сам. Но, Лина… Если маме нужна помощь, он сделает все, чтобы ей ее оказали.

— Он так разозлился на нее…

— Он испугался. За тебя. Слушай… Моя мама умерла, когда мне было десять. Как тебе. А папы у меня не было вовсе… — Я осторожно сжала ее ладошку в своей. — Я понимаю, как тебе тяжело. И я понимаю, как тебе хочется помочь и все исправить. Но их жизни от тебя не зависят. Они взрослые, и только от них будет зависеть, что будет дальше.

— А как же ты жила одна? — нахмурилась Лина.

— Было тяжело, — пожала я плечами. — И видишь, что вышло… Я не привыкла с кем-то считаться и предпочла сбежать, вместо того чтобы спросить твоего отца, что он хочет или что думает… Но ты не одна. У тебя есть папа. И я тоже. И Рэнди… А еще у меня есть приемная дочь твоего возраста.

— Правда?

— Да, — кивнула я. — Она была среди спасенных девочек, и мне помогли забрать ее себе.

Лина нервно теребила травинку, попавшую ей под пальцы, и покусывала губы, раздумывая. И я понимала ее как никто другой. Ей сейчас хотелось броситься к матери. Но возвращаться к старой жизни она не желала и теперь изо всех сил старалась держаться ради матери, которой нужна помощь. Оставалось только надеяться, что Рейн договорится с бывшей женой полюбовно…

…Только при этой мысли что-то нехорошее дернуло нервы и раздраженно тронуло гортань, задрожавшую в тихом рычании.

— Прости, — прокашлялась смущенно я. — Вообще не умею контролировать зверя.

А ревнивого зверя, кажется, совершенно невозможно удержать. В груди пекло все больше, а стоило бросить взгляд на дом сквозь деревья, стопы обожгло огнем. Чтобы хоть как-то отвлечься, я перетянула сонного Рэнди с травы к себе на колени.

— Энди…

Я вздрогнула и обернулась. К нам шел Виммер.

— Петр, привет, — напряженно выдохнула я и вдруг почувствовала, что спящий котенок стремительно оборачивается в руках в ребенка. — Ох… ну ты посмотри…

А он и смотрел. У меня аж дар речи пропал от того, как Виммер улыбнулся малышу в моих руках. Будто тот был его собственным! Раздражение начало возвращаться, и я снова зарычала.

— Что ты хотел?

— Поговорить, — опомнился он и вернул мне серьезный взгляд. — Лина, оставишь нас с Энди на пару слов? Пойди на веранду, папа скоро выйдет…

— Хорошо, — кивнула Лина и тихо скользнула на дорожку за спиной Виммера.

— Что случилось? — потребовала я, как только мы остались одни. — Что-то с Рейном? Слушай, Лину бы не оставлять одну…

— Там Ким, — опустился Петр на корточки рядом. — Познакомятся как раз…

— Ты взял Ким? Я думала, она в школе…

— Энди, — осторожно перебил он меня. — У нас с Рейном уговор.

— Какой уговор? — все больше нервничала я. — Слушай, не томи, я и так на нервах!

— Он займет мой пост.

Новость так ошарашила, что даже зверь мой внутри затих.

— Но Рейну это не нужно, — вырвалось у меня. — Он же ушел из спецназа, чтобы стать свободным…

— Он ушел, чтобы стать лучшим, Энди. А это невозможно в одиночку. И он это понимает.

Я рассеянно прижала к себе спящего Рэнди и совсем забыла про Виммера рядом, уйдя с головой в мысли. И что теперь? Рейн станет настоящим серым кардиналом… А я? Сложно было представить его вместо Виммера…

— И ты не спросишь про мои планы после всего?

Я удивленно проследила, как Петр сбросил туфли и с удобством уселся на траве рядом.

— И какие твои планы? — вздернула я брови.

— Внука хотел бы нянчить. На пенсию ухожу.

— О, у тебя внук есть? — удивилась я искренне. — А он видел тебя вообще хоть раз? С твоей одержимостью работой…

Меня ковырнуло неприятное чувство — теперь ведь и Рейн станет таким. Он станет, как Виммер — безжалостным, одержимым, вечно отсутствующим…

— Видел, — усмехнулся Виммер и снова посмотрел на Рэнди так, что захотелось его закрыть от него.

— Зря ты предложил Рейну свою должность, — с горечью выдохнула я.

— Ты не можешь за него решать, забыла? — неожиданно холодно отозвался он.

— Зная тебя, ты тоже не дал ему решать, а просто загнал в угол! — вспылила я.

— Видимо, у нас это семейное! — не остался он в долгу.

— Что? — показалось, я ослышалась.

Он опустил плечи и прикрыл глаза на вдох, прежде чем продолжил:

— Я — твой отец, Энди.

Мне показалось, что мир вокруг лопнул мыльным пузырем, и я оглохла. И все, что могла — хлопать глазами на него и стараться не забывать дышать.

— Мэйбл не сказала мне о тебе. Отказалась от предложения стать моей и попросила ее не искать…

— Зачем тебе это? — прошептала я, потому что голос отказал. — Зачем ты мне сейчас врешь?

— Я не вру, — слишком спокойно произнес он и выпрямился, будто у него с плеч съехала самая последняя гора в жизни. — Это я с ней встречался и собирался жениться…

— Я видела своего отца! Это не ты!

— Тебе показать результаты анализа ДНК? Или при тебе сделаем новый? — сузил он недобро глаза и вдруг прорычал со злостью: — Я бы убил твою мать сейчас за тебя!.. — Взгляд его при этом вспыхнул таким незнакомым гневом, что стало страшно находиться рядом. И сомнений не стало. — Ты увидела меня с такой стороны, которую я бы никогда не хотел тебе показывать! И я не знал, как это исправить… кроме как просто быть рядом. Но Рейн сказал мне, что я должен признаться…

— Он знал?! — воскликнула я возмущенно.

— Он понял вчера.

А я отвела взгляд и уставилась перед собой, пытаясь понять, как мне вообще дальше быть и что говорить. Рейн понял?! А я? Как я не поняла?

— Тебе надо было сказать… — наконец, вырвалось у меня.

— Я уже потерял тебя раз. Не готов был терять снова…

— Не могу поверить, что ты такой трус, — обернулась я.

— Могу себе позволить иногда, — ничуть не смутился он. — Я бы и не сказал, если бы не Рейн.

— Да почему?!

— А зачем? Я все упустил и так. Теперь хотя бы иметь возможность быть рядом…

— Да, ты лишил меня выбора! Ты просто приходил!..

— Я не знал, каким мне быть! — снова повысил он голос. — У меня нет никого! Я должен был быть тебе отцом, а стал палачом, Энди!

— Черт, какой же бред! — схватилась я за голову свободной рукой. — Ну спасибо, мамочка! — Выходило, моей собственной матери по какой-то причине не хватило духа признаться мне, кто мой отец! — Почему ты так? — вопросила я в пустоту перед собой. — У меня все это время мог быть отец! Черт!..

— Она решила, что мы не подходим, — отозвался Петр. — Что мое общество не для нее. Даже не захотела попытаться… Ей оказалось проще сбежать.

Ну что тут скажешь? Я вобрала худшее от обоих родителей.

— И ты позволил мне сбежать от Рейна… — покачала я головой. — Видимо, тест ДНК не понадобится.

— Я не знал, что мне делать и на что я вообще имею право, Энди. Я только узнал… а ты уже стояла напротив и просила тебе помочь.

Я помнила его взгляд в тот момент, когда напоролась на него в коридоре медицинского сектора в Порт Роксмаунт год назад — мне он и правда показался растерянным. Я была уверена, что он не поможет и даже внимания не обратит, но Виммер тогда долго смотрел мне в глаза и выглядел таким несчастным, что, показалось, у него кто-то умер. Но я списала это тогда на спасенных детей. Теперь же все становилось на свои места.

— Черт, Петр! — рычала я, тяжело дыша. И снова хотелось сбежать в темную пещерку, пересидеть, спрятаться и ничего не решать! Ну и наследие! — Тебе надо было сказать раньше!

— И что бы поменялось? — спокойно вопросил он.

— Я бы знала, что не одна! — вскричала.

— Ты и не была одна.

Но тут Рэнди не выдержал моих децибелов и жалобно всхлипнул, пытаясь обернуться снова в зверя… только будто застрял на половине!

— Петр! — вскочила я в панике. — Что с ним?!

— Не знаю, — поднялся он следом. — Вызову неотложку!

Я металась по дорожке взад и вперед, пытаясь помочь Рэнди и успокоить, только котенок выворачивался и выгибался, истошно крича. Как и откуда взялся вдруг рядом Рейн, я даже не поняла. Петр уже называл адрес в мобильный, тревожно поглядывая на нас.

— Что случилось? — потребовал сурово Рейн.

— Я не знаю! — тяжело дышала я. — Он проснулся, и вот…

Со мной тоже творилось что-то непонятное — от эмоций совсем вдруг отказали мозги, по щекам побежали слезы, а в груди едва выносимо запекло, сбивая дыхание.

— А с тобой что? — нахмурился Рейн, забрав у меня сына.

— Да какая разница?! — забылась я, и неожиданно оказалась схваченной за горло и притянутой вплотную к его злым глазам:

— Повторяю вопрос — что с тобой? — холодно процедил он.

— В груди печет, — проскулила я.

— Рейн, отпусти ее, — вступился Петр.

— А ты не влезай под горячую лапу! — огрызнулся Рейн.

— Рэнди нужна помощь! — пытался вразумить его Петр.

— Ему нужно, чтобы вы заткнулись тут все вокруг! — рявкнул Рейн и выпустил меня, опускаясь с сыном на траву. Тот выглядел жутко — личико покрылось шерстью, из-под крошечной губы торчали клыки, ручки-ножки скрючены в судорогах… Какая-то животная часть внутри вздыбила шерсть, готовая спасать своего котенка, но Рейн и этот бунт подавил одним злым взглядом в мою сторону. Захотелось заскулить и отползти побитой собакой, но он вдруг притянул меня к себе: — У тебя футболка взмокла…

— Что? — прохрипела я.

— Молоком пахнешь. — И он усадил меня рядом, вручил Рэнди и задрал мне футболку до подбородка. — Корми.

Петр ошалело вытаращился на мой топлес, но тут же деликатно отвернулся, а Рейн не останавливался на достигнутом — оголил мне грудь и приложил сына.

— Рейн, я пробовала, — лепетала я растерянно, — у меня не было молока…

— Ну, теперь, очевидно, есть. — Он уселся лицом ко мне так, что Рэнди оказался между нами. — Все хорошо. Давай…

— Что давать?

— Корми сына, я сказал. — Он поддерживал головку ребенка у груди, пока тот не втянул клыки, определившись с ипостасью, и не впился в сосок. — Держи… — Рейн осторожно устроил ребенка у меня на локте, продолжая поддерживать, а я разрыдалась в голос. — Энди, ну ты что?..

— Ничего-о-о… — скулила я. Внутри меня все будто блендером смешали — чувство вины перед Рейном и сыном, гнев на мать, неопределенность по поводу найденного отца, а на фоне всего этого еще отчетливо ворочался мой зверь, которому не нравился запах чужой самки, принесенный Рейном. И, конечно же, я задала самый важный вопрос в этот момент: — Ты ее обнимал, что ли?!

— Кого? — опешил Рейн.

— Жену свою! — рыкнула я. — От тебя пахнет!

— Помог вывести в руки офицерам, чтобы она ничего не выкинула, да, — нахмурился он.

— В следующий раз пусть другие ее выводят в руки, понял?! — ревела я полную чушь.

Но Рейн и ухом не повел:

— Понял, — кивнул настороженно.

— Как он? — не вытерпел Виммер, выглядывая из-за плеча Рейна. — Я вызвал вертолет…

—  Я тебя покусаю, если тут еще вертолет сядет! — вызверился Рейн. — Хватит нервировать ребенка! Он ест!

— Рейн, а вдруг анализы… — не отступал Петр.

— С ним все нормально, — перебил его Рейн. — Дай ему поесть, и я сам свожу их к НОРМАЛЬНОМУ специалисту, чтобы ты уже не вызывал вертолетов!

— Сегодня, — бесстрашно поставил условие Петр.

А у меня вырвался истеричный смешок. Смотреть на этих двоих вдруг оказалось забавно. Бывший серый кардинал и настоящий — дед и отец моего сына!

— Какой кошмар! — закатила я глаза к небу как раз в тот момент, когда на нем нарисовался злосчастный вертолет.

К счастью, Петр быстро его развернул под злым взглядом Рейна, и мы остались в тишине. В довольно уютной тишине, надо сказать. Рэнди уснул на груди с потеками молока по щекам, а меня затопило счастьем. Я выпала Рейну в руки, уткнувшись в его неправильно пахнувшую футболку, но зверь перестал на это ворчать — нас обеих сразила уверенность и спокойствие избранного мужчины в то время, когда все вокруг паниковали. Пожалуй, в его руки можно сдаться и перестать все решать самой. По крайней мере, я постараюсь.

Рейн кому-то звонил, все так же прижимая меня к себе, а я поглядывала на Виммера. Стало безразлично, что между нами с отцом было год назад. Он не знал. И на его месте многие бы поступили так же. Странно было бы, если бы он поставил меня выше интересов империи… Но все, что было после, вполне сглаживало это жесткое начало. Он был рядом. Не бросил. Наверное, таким и должен быть отец.

— Мы хотели заказать пиццу, — устало прошептала я.

— Я закажу, — подал голос Петр. — И за детьми присмотрю. Езжайте к Карлайлу. Он уже ждет.

Рейн хмуро уставился мне в глаза, молчаливо выражая раздражение деятельностью моего родителя, но я только пожала плечами:

— Ну, ты же имел в виду Джастиса, да? — шмыгнула я носом. — Я тоже про него подумала. И Петр… — Только взгляд Рейна мрачнел все больше, и я не выдержала: — Ты сам согласился с ним работать! А… отцов не выбирают…

***

Год мы не виделись с Карлайлом, и тот явно пошел доктору на пользу. В кабинет он заявился с малышом в перевязи.

— Простите, но у меня был выходной, — стремительно прошел он к Энди. — Все, что вы скажете… я могу попросту не услышать, поэтому приготовьтесь повторять…

Энди поднялась навстречу, осторожно прижимая к груди спящего сына:

— Мы сдали анализы, что ты просил, — начала она тревожно.

— Ну, привет, беглянка, — улыбнулся Джастис, и Энди вымучено ответила ему на улыбку. — Кто у нас тут?

Его детеныш при этом восторженно взвизгнул, завидев моего, и тишина в кабинете кончилась. Но Энди кое-как умудрилась донести до доктора суть своих переживаний, пока Карлайл держал на вытянутой руке результаты анализов, чтобы они не пали жертвой детского любопытства.

— И кто у вас такая истеричка? — скосил он на меня глаза.

— Дед у нас нарисовался — не сотрешь, — усмехнулся я. — У него в роду были проблемы с детским оборотом, вот и паникует.

— У меня сегодня молоко пришло, — добавила Энди смущенно. — Рэнди теперь висит на груди…

Джастис протер усталую физиономию, опускаясь на кушетку с блаженным вздохом:

— Нормально все с вами. Я бы послал на анализ ДНК, но вы его уже сделали, все остальное в норме… Рейн, подержишь Адель? Я осмотрю пока твоего… А вы рассказывайте, как провели этот год.

На вид девочке Джастиса было чуть больше, чем Рэнди. Боди в белую полосочку было залито слюнями, бантик, с которым ее, видимо, выносили из дома, измочаленный болтался в одной ладошке. И сидеть ей у меня не хотелось вовсе. Хорошо, я уже изловчился вовремя убирать пальцы от острых маленьких зубов.

— Это все гормональный всплеск, — заключил Джастис, выслушав сбивчивый рассказ Энди о беременности, родах и нашей встрече. — Рейн прав — не о чем беспокоиться. Анализы не врут. Они бы уже показали тревожную картину. А так — у вас все в порядке. Просто постарайтесь сейчас быть чаще вдвоем. Без никого. Без работы, без новоиспеченного деда и прочего стресса. — Пожалуй, Карлайл начинал мне нравиться все больше. — Рэнди напуган, растерян и перевозбужден. — Он снял перчатки и задумчиво глянул на меня с Адель. — Они все чувствуют. Когда мама или папа рядом расстроены, нестабильны или на взводе — ребенок будет выдавать вам такие симптомы. Понятно?

— Да, — закивала Энди.

— Мы тоже не ездим к дедушке с бабушкой чаще раза в месяц, потому что после каждого визита Адель не спит ночь… Окружение теперь нужно тщательно выбирать.

— Как у Робин дела? — поинтересовалась Энди.

Я видел — расслабилась. У нее не было моего чутья, и это приходилось учитывать. А мне она еще не доверяла. И доверится ли когда-то — неизвестно.

— Отсыпается. Вчера как раз был семейный ужин, — проворчал Джастис, заполняя карту. — А с твоими оборотами как?

— Я не оборачивалась больше, — смущенно глянула она на меня. — Но с появлением Рейна я снова чувствую зверя… И это пугает.

— Похоже, нужно начинать дружить семьями? — улыбнулся устало Карлайл. — Кстати… а вы приглашены к Харту на барбекю?